Восстание.

Катон предал нас. Предал меня. Всё это время он лишь изображал любовь ко мне, чтобы отвлечь меня! Как я могла ему поверить? Поверить, что он измениться! Дура! Я бросила лук рядом и села на камень. Слёзы скатывались с глаз. Предательство — самый ужасный поступок в мире! Я сняла с шее кулон, подаренный мне Катоном, и мне сразу вспомнился наш поцелуй. - Катон, я не знаю. Может я всё ещё тебя боюсь? — этот разговор был настолько откровенным, что у меня вновь забилось сердце, как и прежне. — Если так, то прошу не надо. Китнисс, я хочу, чтобы мы стали друзьями, а может даже ближе. Он был не настоящим! Фальш! Пит ошибся! Я должна была покончить с ними ещё тогда и сейчас он был бы жив! Я рыдала изо всех сил, не сдерживая слёз! Мне хотелось забыть Катона, забыть всё что было, но мысли о нём сами лезли в голову. - Всё равно я остался один. У меня никого нет. — У тебя есть я, и я буду рядом всегда, если ты захочешь, — она поцеловала меня и обняла. Я почувствовал, что я кому-то нужен. — Я очень хочу быть нужным! — Ты нужен мне. Я поняла, что очень люблю тебя. — Спасибо, Китнисс. Он тогда был искренним! Или нет! Что же со мной происходит? Я вцепилась за голову и не знала, что делать дальше. Вдруг я почувствовала лёгкий укол в шею. Это был дротик со снотворным. Нет! Меня тянуло в сон. Глаза уже закрывались. Голова кружилась. Из последних сил я крикнула и упала на землю. Последнее, что я увидела, это шагающих трёх миротворцев. Неужели- это конец? Вот так просто. Глаза совсем закрылись, и я отключилась. Через какое-то время я очнулась в тёмной, сырой камере. Кругом металлические стены. Я всё ещё жива? Почему? Сноу не хочет меня убивать так быстро? Я уставилась на дверь, в которой было одно отверстие. — Эй, привет! — я повернулась к стене и увидела там небольшую решётку, которая ведёт в соседнюю камеру. Голос раздался оттуда. Я тихо двигалась к стене, прислушиваясь к голосу, - Наконец-то ты пришла в себя, — я подошла к этой решётке и увидела человека, сидящего на койки рядом со стеной. — Кто ты? — Не узнаёшь? — он повернулся ко мне. Лицо было знакомым, но я не могла вспомнить его. — Кажется… Где-то я тебя видела? — Дам подсказку. Я стал самым молодым победителем Голодных игр за всю историю, — ну конечно! — Ты Финник Одэйр! Я тебя узнала. — Браво! –он слегка похлопал в ладоши и снова отвернулся, — Как же тебя поймали, огненная сойка? — Меня предали. — Не удивительно. В этом мире не обойтись без предательств. Так уж устроена жизнь. Не верь не кому, кроме себя. — Почему ты здесь? — После восстания всех победителей либо убивали, либо сажали в тюрьму. Они надеялись, что мы встанем на их сторону. Особенно профи. — Почему ты не выбрал их? — Я лучше умру, чем стану снова марионеткой Сноу. Он убил мою Энни. Разбомбил мой Дистрикт! Я не меньше тебя хочу его смерти! — я понимала Финника как никто другой. За часы наши беседы я узнала много нового о Сноу и других победителей. — Значит, есть ещё выжившие победители? — Да. Здесь есть ещё камеры. В камере на против, на сколько я знаю сидит Брут. — Мы должны отсюда выбраться! — Удачи! — я осмотрела комнату, но кроме серых, плотных стен нечего не было. Не единого шанса спастись, - Я уже около двух недель здесь. — Я попробую нас вытащить! Повстанцы скоро узнают, что я пропала они помогут нам, — он промолчал и лёг на койку, уставившись на потолок. Вдруг дверь камеры начала открываться и ко мне вошли два миротворца. Они схватили меня за руки и куда-то потащили. Я кричала и вырывалась, но что я могу сделать без оружия двум миротворцам. — Куда вы меня ведёте? –спросила я, но они молчали. Мы вошли в комнату, в которой было много миротворцев. — Сэр, как вы и просили Сойка-пересмешница! — один миротворец представил меня, по-видимому, командиру. — Так-так, а вот и символ революции! — говорит седовласый мужчина с бакенбардами, -Я командир миротворцев Дистрикта- 2 и я хочу сказать, что тебе не повезло попасть сюда! Отведите её в особую комнату, - меня вновь куда-то потащили. На этот раз это было уже в подвале. Совершено тёмная комната с кирпичными стенами. По середине пыточный стол, а на нём лежал труп повстанца. Я ужаснулась от увиденного и отвернула голову. Его убрали со стола. — Вот что бывает с теми, кто не слушается! — он приказал миротворцам положить меня туда. — Нет! Нет! — я кричала изо всех сил. Меня приковали к столу. — Итак! Президент Сноу приказал мне узнать всё о повстанцах. Их базы, командиров, опорные пункты! Этот был не разговорчив, надеюсь ты будешь умней. Мне приказано не убивать тебя, пока что, но использовать методы пыток никто не запрещал. — Я нечего тебе не скажу! Лучше убить меня сразу! — он лишь ехидно улыбнулся и подал сигнал. По мне ударили разрядом тока. Я кричала от боли, но не издала не слова. — Всё ещё не скажешь? — я покачала головой. — Хорошо, — ток больше не бил, зато мне вкололи какой-то препарат от которого у меня начались галлюцинации. Это были самые разные картинки. Смерть отца, Пита. Катон! Прим! Все они страдали от меня. Я уже едва могла дышать, но я сопротивлялась, и командир уже взбесился. Я была на грани смерти, поэтому они прекратили и вновь утащили меня в камеру, бросив на кровать. Я нечего не чувствовала, нечего не слышала. Лишь лёгкий звон в ушах. Постепенно я приходила в себя, но не могла издать ни звука. — Китнисс, что они сделали с тобой? — спросил Финник. Я повернулась к стене, но не смогла ответить, — Они тебя пытали? — я слегка кивнула и по моей щеке скатилась слеза. Затем глаза вновь закрылись. На следующее утро, миротворцы вновь меня привели в пыточную камеру, но уже в другую. Она была полна сойками переродками, которые то и дело, говорили голосами моих близких. Крики, плач — это всё сводило меня с ума. Я держалась за голову, стараясь прикрыть уши. Так проходил день за день. Они пытали меня до полу смерти, но не убивали. Сноу хотел, чтобы я мучилась, и он это получил. Я уже была, как зомби, которая не может двигаться, думать и говорить. Последняя пытка, которую я помню- это был яд ос убийц, который вызвал мучительную боль во всём теле. Каждая капля крови как будто обжигало моё тело. Вены набухли, и я просто впала в бессознательную бездну. Вся память куда-то исчезала. Я вновь оказалась на играх. Вновь испытывала те чувства, те потери. Женщина диктовала какие-то слова, которые я повторяла, и они всё больше оседали в головном мозге. Вдруг стали слышны взрывы и выстрелы. После всего этого я как будто исчезла из этого мира.