Восстание.

Прошло уже два дня после победы в Дистрикте-2. Восстание уже захлестнуло всю страну. Капитолий лишился основной базы миротворцев. Потерял единственный лояльный Дистрикт, а мы спасли двух победителей Брута и Финника, что намного увеличило шансы на победу. Финник начал проходить тренировки, чтобы участвовать в битвах. Что касается Мирты, её помиловали и дали второй шанс. Я сидел вот уже целую ночь на скамейке возле медицинского центра и ждал, когда врач пустит меня к Китнисс. Вот уже два дня с ней работают врачи. Они говорят, что Китнисс совсем сошла с сума от таких пыток. Её состояние было критическим. Я не спал целую ночь, поэтому меня тянуло в сон. — Тебе нужно поспать, — раздался чей-то голос. Я увидел, рядом стоящую Прим. — Я не могу уснуть, — она села рядом. — С ней всё будет хорошо, вот увидишь. Она сильная! — Я не сомневаюсь. Просто я виноват в этом. Я думаю, а если бы мы опоздали? — Всё уже закончилось. Она жива и я думаю она тебя простит, ведь она тебя очень любит, почти также как Пита. Из палаты вышел врач, который подошёл к нам. — Как она? –я сразу набросился с вопросом на него. — Состояние уже в норме, но её память очень нарушена. Она не помнит половину того, что с ней произошло. Она не узнала Плутарха и Эффи. Скорей всего яд слишком долго был в её крови, он вызвал потерю некоторых моментов. — Вы хотите сказать, что она нечего не помнит? — Не совсем. Она помнит всё, что было до арены. — То есть она всё ещё в играх? — спросила Прим. — Верно! Я хочу, чтобы вы зашли к ней. — Конечно! — я встал и уже обрадовался, что наконец-то снова увижу её. — Не вы мистер, а её сестра. Она ещё не готова к встрече с вами, — моя радость сразу же сменилась отчаянием. Если она всё ещё на играх, то я для неё враг. Значит, всё вернулось назад. Я для неё снова никто! Прим прошла к палате и зашла во внутрь. Я остался наблюдать за этим в стекло. Китнисс лежала на койке с ужасными ссадинами и красными от усталости глазами. Как только Прим вошла она тут же подняла их, испугано осматривая Прим. — Привет, — произнесла Прим и села рядом с ней, — Китнисс, это я Прим! — Прим…- слабым голосом сказала она. — Я очень волновалась за тебя, — она постаралась прикоснуться к руке Китнисс, но та убрала её, — Ты не узнала меня? Это я Прим, твоя сестра! — Не правда! — она покачала головой, — Прим умерла! Она умерла! –Китнисс начала громко кричать, а Прим расстроено смотрела на неё. — Нет, Китнисс, я жива! Тебя обманули, — Прим изо всех сил старалась помочь Китнисс поверить, но она не слушала и повторяла, что Прим мертва. — Ты переродок! Хватит! Уходи, уходи! — Китнисс закричала и начала махать руками. Я с ужасом смотрел на это. Врачи вбежали в палату и привязали её руки. Прим со слезами выбежала оттуда. — Не волнуйся, Прим, ей промыли мозги, — утешал её врач. Она ушла по коридору, чтобы отойти от этого. Китнисс продолжала кричать’’. Они все мертвы’’! Они убили их’’! — Вот так! Такие приступы случаются очень часто, — говорит врач, смотря через стекло, как врачи пытаются успокоить Китнисс. — Как ей помочь? — В скором времени всё вернётся к ней. Медицина здесь бесполезна. У неё всё это в голове она должна сама вспомнить. Я провёл здесь целую ночь и безуспешно. Я не могу ей помочь ничем. Капитолий очень тщательно промыл ей мозги, раз она не узнаёт родную сестру. Я потерял свою Китнисс. Хоть память к ней и вернётся она не простит меня. Я вернулся к себе и смог отдохнуть. На следующий день, я вновь вернулся к палате. Там я увидел Хеймитча. Единственный кого она узнала, это его. Теперь он занимается с ней. Хеймитч ходил по палате, рассказывая ей истории. По началу она слушала, но затем вцепилась за голову и повторяла одни и те же слова’’ Он всех убьёт, убьёт’’! — Китнисс, слушай меня! — подлетел к ней Хеймитч, — Вот так! Повторяй за мной. Я Китнисс Эвердин! — эти тренировки помогали сдерживать её приступы. Она повторяла за Хеймитчем и постепенно успокаивалась. Это означало одно, что она приходит в себя. Следует чаще проводить такие занятия. Так проходили дни. Повстанцы удерживали границы Дистриктов и до победы было уже не далеко. Китнисс стало на много лучше, и она уже узнала Прим и Эффи. Даже ходила по палате и ела. Я умолял врача пустить меня к ней, но он никак не разрешал, тогда ночью я незаметно пробрался туда и вошёл. Китнисс сладко спала и посапывала носом. Я слегка провёл рукой по её волосам и хотел поцеловать, но она проснулась. Её глаза уставились на меня, и она закричала, толкнув меня с койки. — Ты! Нет! Не надо! — она явно испугалась такой встречи. Как испуганная мышь она забилась в углу, укутавшись в одеяло. — Тише! Всё хорошо! Успокойся, — я старался успокоить её, — Всё хорошо, мы уже не на играх! Мы союзники, помнишь. — Почему я должна тебе верить? — Ну… Иначе как бы я оказался в Дистрикте-13, — она скинула одеяло и подозрительно меня осматривала. — Что тебе нужно? –уже спокойно спросила она. — Ты совсем не помнишь, что у нас было? — Что, именно, я должна помнить? — я зря надеялся, что она вспомнит меня. — Мы… Ты любила меня! — Что?! Некогда! Я бы некогда не влюбилась в такое чудовище как ты! — её слова приносили мне столько боли. — Сначала так и было поверь, но я изменился ради тебя, это правда. Ты поверила мне и обещала всегда быть рядом, только я подвёл тебя. Я докажу тебе, идём! — я протянул ей руку.Она не стала брать и просто встала. Это уже что-то. Я подумал, что снова смог убедить её, но я ошибся! Только стоило мне повернуться, как она набросилась на меня со шприцом в руке. Она воткнула мне в шею шприц. Было больно, но не смертельно. Я лежал на спине отбиваясь от её ударов. — Что ты делаешь? — я крепко держал её руки. Я не хотел причинять ей боль, но мне нужно было защищать себя. Она старалась изо всех сил убить меня. — Думаешь я поверила тебе?! Вы все, оружие Капитолия! Ты хочешь убить меня и мою сестру! Я тебе не позволю! — я звал на помощь и продолжал держать её. Она оказалась не такой слабой. Я почувствовал удар коленом по моему паху, от чего взревел от боли. Она ударила меня кулаком по лицу, но тут врачи вбежали в палату и снова приковали её к койке. Я опять всё испортил! Врач же говорил, что она не готова! Говорил, что приступы могут снова начаться! Она вырывалась и кричала, что убьёт меня всё равно! Меня вывели из палаты. Её врач лишь покачал головой и зашёл к ней. Дверь захлопнулась и я остался один в тёмном коридоре.