Hell Bent/ Безрассудная

Белль просмотрела список уже в сотый раз. У нее были все фотографии, которые ей посылала Лейси. У нее был план дома и все указания, которые Лейси дала ей, чтобы она смогла добраться до города. («Это — скучный, маленький городишко, здесь не потеряешься»,— так, помнится, сказала Лейси, но Белль хотела добраться в целости и сохранности). Она знала, какую одежду Лейси любит, каким гелем для душа пользуется (Белль купила один, хотя он и создал брешь в ее ежемесячном бюджете, и поняла, что он ей не нравится) и какой у Лейси любимый цвет лака для ногтей. Она знала распорядок дня своей сестры наизусть. Не то чтобы у нее был какой-то распорядок. Очевидно, будучи богатой, Лейси всегда располагала временем для досуга. Не все изменилось за прошедшие семь лет. Белль выехала на автостоянку у маленького кафе, расположенного среди лесов специально для путников. Она находилась всего в нескольких милях от Сторибрука. На миг она наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть заведение через лобовое стекло своего старенького Шевроле. Неоновая вывеска гласила: «Рай Мотоциклиста», и на парковке стояло несколько мотоциклов. Белль только надеялась, что Лейси приехала не на мотоцикле, потому что Белль понятия не имела, как им управлять. Впрочем, было также и несколько автомобилей, а в одном из них (О Боже, это был один из тех блестящих, гигантских внедорожников... эх, она никогда не будет в состоянии ездить на подобном!) сидела Лейси. Белль припарковалась, а затем Лейси подбежала к ее автомобилю и буквально вытащила ее, после чего едва не задушила в крепких объятьях. — Я так рада, что ты приехала! Ты правда приехала! Белль пригладила волосы Лейси немного неуклюже и расплакалась. Она скучала по своей сестре. Она всегда скучала. Но она знала, что Лейси нуждалась в свободе, и Белль приняла это, когда Лейси отгородилась от друзей и семьи. Лейси отступила и вытерла свои слезы. — Пошли внутрь, — сказала она, всхлипывая, и Белль кивнула. — Так что случилось? — спросила Белль, когда они уже сидели и пили чай. Вообще-то, Лейси сначала заказала бурбон, но Белль изменила заказ на чай. — Ты будешь за рулем моей машины. Никакого алкоголя. Эта машина — всё, что у меня есть, и я не хочу потом отдирать ее от дерева... — Как всегда весело, — ухмыльнулась Лейси, но уступила. Она всегда уступала. И Белль точно знала, что ее сестре требуются ограничения точно так же, как ей, Белль, требуется пространство. Она была нужна Лейси, но скорее ад замерзнет, чем она в этом признается. — Мне нужно время. Я просто... просто схожу с ума, — Лейси уставилась на свою чашку, а Белль погладила ее по голове и улыбнулась. Улыбка была грустной. — Ты рассказала мне всё это. И я здесь. Но мне нужно знать, что именно произошло. Она уже согласилась поменяться с Лейси местами на несколько недель. Она взяла отпуск на шесть недель. Не то чтобы это сделало большую разницу с тех пор, как отец перестал платить ей. Все заработанные ею деньги вернулись в цветочный магазин. — Возможно, начнешь с того, как это вышло, что ты замужем, а я даже не получила открытки? Лейси пожала плечами. На ее лице было то самое упрямое выражение, которое она всегда делала, когда она не хотела признавать, что она была неправа относительно чего-то. — Мы думали, что любим друг друга. И затем я забеременела, и, прежде, чем я сама осознала, что произошло, я уже оказалась замужем за самым богатым человеком в городе и стала мачехой маленькому мальчику. В ее голосе прозвучало столько боли, что Белль ощутила, как всё внутри нее сжалось. Она поняла, что два с половиной года назад произошло что-то ужасное. Ей потребовалось несколько недель, чтобы понять тогда, что отчаяние, которое она ощутила, не было ее собственным. Это были чувства Лейси. — Что случилось? — спросила она снова тихо почти шепотом. Она не хотела принуждать сестру вновь ощутить ту же боль. Если Белль чувствовала себя беспомощной, пойманной в ловушку боли, как же чувствовала себя Лейси? — Я потеряла его. Это произошло слишком быстро. Не вышло... Белль прикусила губу, сдерживая рыдание. Лейси назвала своего ребенка «им». Но, должно быть, ребенок был слишком мал, чтобы быть девочкой или мальчиком. — Ох, милая... почему ты не позвонила мне? — И что бы ты сделала? Пожалела бы меня? Поверь мне этого достаточно. Рубен даже не смотрит на меня месяцами. Он обвинил меня в смерти малыша. — Он не мог... — Белль не могла поверить в то, что можно быть настолько жестоким. — Не на словах, нет. Но я поняла по лицу, все, что он хотел мне сказать. Он плохой лжец, видишь ли. После этого он ко мне ни разу не прикоснулся. Так что ни переживай, секс не входит в твои обязанности. Лейси рассмеялась, громко, но без эмоций, и у Белль кольнуло в сердце. — Хорошо. — И даже если у вас двоих дойдет дело до постели каким-нибудь образом, не парься. Он никогда не занимается любовью при включенном свете. Он даже и не заметит, что ты не я. — Лейси! Определенно, эта информация была лишней. Лейси хохотнула. — Я всё та же нахалка, да? — Так, на прошлой неделе, когда ты позвонила... — Это был день ее смерти, да. Он даже и не помнит об этом. Лейси отпила немного чая и наморщила нос, будто бы мечтая о том, чтобы это был не чай, а напиток был покрепче. — Так, это была девочка... — Белль сжала ладонь сестры. Лейси посмотрела на их руки и немного пожевала губу. — Изабелла, — прохрипела она. Девушке потребовалось мгновение, чтобы понять, что Лейси назвала своего погибшего ребенка в честь нее, своей сестры. Это вновь вызвало у нее боль в сердце. Лейси кашлянула. — Послушай, мне нужно какое-то время побыть одной. Думаю, мне станет лучше, я больше не могу это всё терпеть. Мне нужно второе дыхание. Солнце, тепло... Мне нужно выбраться из этого ада. — Почему тебе просто не поговорить с Рубеном? — имя сорвалось с ее языка подобно камушку, который скатился неуклюже с ее губ. Лейси покачала головой. — Я пыталась. Он меня не слушает. Он не хочет бросить свой бизнес. И он не хочет, чтобы я бросила его сына. Мы изображаем счастливую семью для его драгоценного мальчика. — Это самая печальная история, которую я когда-либо слышала. — Скажи это мне. — Лейси снова отмахнулась, как будто это не имело для нее никакого значения. — Так ты готова к этому? Белль смотрела на их с сестрой руки, все еще сжатые. Она сомневалась в том, что план Лейси – действительно лучшее решение проблемы, но предположила, как ей не было бы больно, если у нее было время, чтобы думать о ее ситуации в целом. Возможно, она придет к выводу о том, что делать дальше со своей жизнью. Белль сказала бы, что Лейси должна всё выяснить с мужем, но она слишком хорошо знала Лейси. Лейси нужно время, чтобы принять решение. И Белль слишком любила свою сестру и потому не допустила бы ее хождения по мукам. Кроме того, Лейси обещала позаботиться о долгах их отца. Так что Белль могла покинуть цветочный магазин, когда закончит с этим делом, и сделать что-то, что она хотела сделать для разнообразия... Это было не так уж и плохо. — Я сделаю это. Шесть недель. Она заметила, как напряжение покинуло Лейси, как глаза ее сестры заполнились слезами, и она была уверена, что спасла Лейси жизнь. Лейси никогда не была сильной и Белль всегда боялась, что когда-нибудь что-то сломает ее сестру. Они поменялись одеждой и телефонами, и Лейси быстро научила сестру, как пользоваться дорожным навигатором. С помощью этой волшебной вещи Белль без труда нашла путь к дому Лейси. — Помни, я всегда паркуюсь позади дома, — сказала ей напоследок Лейси, и Белль поехала на ее гигантском автомобиле по дороге в другой конец города, к розовому дому, где жила Лейси. Хотя она знала всё по фотографиям, действительность всё еще озадачивала ее. Впервые она запаниковала, когда она не смогла вспомнить, каким из многочисленных ключей отпереть дверь. Она попробовала два ключа, а когда и третий ключ не подошел, она, перепуганная и растерянная, с трудом сдержала слезы. Но тут дверь распахнулась, а за ней оказалась полноватая женщина в синем платье. Хелен, насколько она помнила. Домоправительница. — Миссис Голд, — сказала женщина, нахмурившись так, что ее брови поднялись высоко—высоко и скрылись за челкой. — Кажется, есть проблема, с моим ключом... Белль, запиналась, и женщина нахмурилась. Белл задержала дыхание, убедившись, что ее обман потерпел неудачу, прежде чем она даже начала лгать. Лейси сделала ей прическу и накрасила, и издалека они были очень похожи. И Белль знала, как ведет себя Лейси. Это был не первый раз, когда они менялись. Конечно, в те времена это было лишь для розыгрышей в школе или применялось, чтобы избавиться от приставучего парня, который становился надоедливым, как заноза в заднице. Они обе предпочитали давать друг другу возможность разрывать нежелательные отношения. Было легче, когда эмоции не были задействованы во все это, и да, это было немного весело, к тому же. Но это был совсем другой случай. На сей раз, она должна вести себя, как Лейси, на все сто процентов. Домоправительница посторонилась и впустила ее. — Да, дверь все еще заедает время от времени. Я попрошу Марко еще раз ее осмотреть. Белль попробовала оглянуться по сторонам, не привлекая внимания. Хоть она и помнила фотографии комнат, но, тем не менее, в действительности всё выглядело намного больше. — Мистер Голд и Бей ждут вас за столом. Белль вздрогнула. Лейси предупреждала, что это произойдет. Она также снабдила ее оправданием. Но, прежде чем она могла найти свой путь в столовую, она должна была снять жакет и положить сумку. Она понятия не имела, где Лейси оставляла свои вещи, когда она приходила. — Через секунду я приду. Мне нужно обуть более удобную обувь... Белль проигнорировала хмурый взгляд, которым домоправительница окинула ее и поспешила через дверь кухни в прихожую. Вскоре ей пришлось остановиться, чтобы сориентироваться, и после того, как она нашла лестницу, ей нужно было посчитать двери слева — направо и найти комнату Лейси. Она едва не лишилась чувств, когда она закрыла дверь за собой, мелко дрожа. Первое, что она сделала — сняла с себя убийственные высокие каблуки Лейси. Затем оглянулась по сторонам. Комната была … пустой. Не было почти ничего, что могло бы пояснить, что Лейси даже жила здесь. Никаких картин. Никакого беспорядка. Никакой разбросанной одежды, пустых тарелок. Белль знала, что Лейси любила завтракать в постели. Но не было даже крошек. Ничего в комнате не намекало на индивидуальность Лейси, и на мгновение Белль испугалась, что пришла не туда. Затем она вспомнила, что Лейси оставила для нее письмо под подушкой, и она помчалась к кровати и стала искать. Письмо действительно оказалось на месте. Значит, она пришла туда, куда надо. Но прежде чем она успела открыть письмо, в дверь постучали, а затем она распахнулась. — Лейси, мы ждем. Белль уставилась на мужчину, стоявшего в дверном проеме. Он был одет в шикарный костюм и опирался на трость. Рубен. Муж Лейси. Его лицо не выражало никаких эмоций. — Я... я иду, — выдохнула она, а он нахмурился. Только мгновение спустя она вспомнила, что должна вести себя как Лейси, и приосанилась как можно спокойнее. — Дай мне минуту, — сказала она, и выражение его хмурого лица изменилось. Теперь он был холоден. — Ты уже на десять минут опоздала. Пора идти. Он посторонился и дал ей знаком понять, чтобы она покинула комнату. Белль задумалась над тем, что за отношения были у ее сестры с мужем. И на что же она согласилась пойти?