Hell Bent/ Безрассудная

Белль, в который раз уже пыталась связаться с Лейси. Она всё сильнее нервничала, поскольку день приема у доктора Хоппера приближался, и шансы на то, что он ее не разоблачит, мягко говоря, были маловероятны. В конце концов, ее сестра, наконец, взяла трубку, когда Белль припарковалась напротив офиса терапевта. — Где ты была? – прошептала Белль в трубку, и Лейси ответила нервным смешком. — Боже, Белль, твой голос звучит так напряженно! — Интересно же почему. Я не была готова к такому. Она с трудом сдерживалась, чтобы не закричать. Или заплакать. Лейси не ответила сразу же. — Прости. Я боялась, что ты не приедешь, если я расскажу тебе… об этом. Голос Лейси задрожал, и Белль ощутила, как сильно сестра расстроена. И как сильно она боится. Или может быть, она чувствовала только свой страх? Белль нервно улыбнулась, но Лейси этого не могла увидеть. — Я бы пришла несмотря ни на что. Ты моя сестра. Но я и понятия не имею о том, что, вообще, происходит. — Ну, пока ты этого не показываешь, всё в порядке. Белль уставилась на колесо машины. Казалось, ее голова вскоре взорвется, и потому она, молча, пялилась на машину. Ужасная головная боль пронзила ее, и она стала тереть лоб. — Лейси, мне придется пойти на прием к твоему терапевту. Думаю, что его я не проведу. — Черт. Я же отменила приемы. — Да, доктор Хоппер позвонил твоему мужу и сказал об этом. — Черт возьми. Вот ведь дерьмо… — Лейси, что мне делать? Не кажется ли тебе, что он позвонит Рубену снова, как только узнает, что ты ушла? У меня такое чувство, что это заставит твоего мужа свихнуться. Не говорю уже о надзирательнице… — Хелен? — Лейси хихикнула. — Предупреждение было бы кстати. — Белль, ты вечно всё преувеличиваешь. Послушай, тебе не нужно говорить с Арчи. Просто сиди на кушетке. Он будет спрашивать, как ты себя чувствуешь, не злишься ли, и если ответишь положительно, он засыплет тебя кучей вопросов минут на сорок пять. Я никогда с ним не говорю. — Может, в этом и проблема. Лейси дунула в трубку. Белль ждала того, когда она, наконец, найдет, что сказать. Она знала, что хотела сестра ответить. В конце концов, Лейси проворчала: — Он вбил тебе это в голову, не так ли? — Лейси, что произошло между вами двумя? Что ты сделала? — Ничего. Может, однажды я потеряла ребенка. Однажды. — Лейси. Если это случилось всего один раз, почему ты живешь в тюрьме? — Это не тюрьма. Эта фраза одна прозвучала настолько предательски, что всё сказанное ранее было по сравнению с нею пустяком. Если Лейси не видела того, какой ужасной и невзрачной была ее жизни и насколько сильно она потеряла саму себя, значит, она не хотела этого замечать. — Лейси… — Послушай, Белль, это не тюрьма. Я веселюсь. Я вечно занимаюсь шоппингом, выхожу из дома… — И всё заканчивается тем, что ты сидишь в полиции, а Рубен забирает тебя из кутузки. И тебе нельзя находиться рядом с пасынком. И твой муж… Белль едва не задохнулась. Она не хотела говорить о нем. Не после того. Что произошло в его кабинете. Ее желудок всё еще сводило. Неважно, что произошло между ним и его женой, но он всё еще что-то чувствовал по отношению к Лейси, что-то большее, на ее взгляд, что скрывалось за холодом и ненавистью. Он был так напуган, хотя она всё еще злилась, но не могла не сочувствовать ему. Его холод лишь маска, за которой он скрывал то, что потерял себя. — Не вижу ничего в этом. Не то чтобы я хотела быть наедине с мальчиком. Лейси тоже носила маску. Белль вздохнула. — Его зовут Бей. — Я знаю. — Лейси, что ты хочешь, чтобы я сделала? Пауза затянулась. — Просто перетерпи это, пока я не вернусь. И не разговаривай с Арчи, — голос Лейси звучал приглушенно. — Ты вернешься? И снова пауза. И ответ Лейси звучал очень похоже на вопрос. — Да… — Ладно, я поговорю с тобой позже, после приема. И ты расскажешь мне эту чертову историю от начала до конца. Ненавижу бродить по лабиринту, не подозревая о том, какой монстр поджидает меня за углом... — Как всегда выразительна в своих речах, сестренка. Ох, батарейка садится… Лейси отключилась, а у Белль возникло подозрение, что на самом деле аккумулятор у сестры не разрядился. Она глубоко вздохнула, а затем убрала телефон в карман, после чего вышла из машины. Она пыталась дышать спокойно, считала до десяти и обратно. Дважды. Но не очень-то помогло. Она знала, что ее игра в роли Лейси не так уж и хороша. Это было совсем не похоже на те времена, когда они были подростками и дурачили всех, подменяя друг друга. Это была серьезная ситуация. Внезапно, охваченная приступом паники, Белль выхватила свой кошелек и проверила, есть ли у нее идентификационная карта на случай, если предстоит подтвердить свою личность. Всё было на месте, но паника заставляла ее трястись. — Хорошо. Нет смысла быть храброй, когда нечего терять, верно? Женщина притворяется мужчиной, мужчина — женщиной.… И для сестры несложно притвориться сестрой. Джулия бы справилась с этим. Белль чувствовала себя глупо, когда говорила с собой, но поскольку Лейси не было рядом, чтобы ее успокоить, она слушала свой голос, чтобы успокоиться. И когда она вспоминала слова из своего любимого фильма, это помогало. Притвориться сердитой было просто, стоило ей только вспомнить о том, как подло поступил этот так называемый доктор, выдав Лейси ее мужу. Но когда она села на его кушетку и смотрела на то, как он читает документы, она поняла, что не отвечать на его вопросы будет сложно. Он выглядел очень уж милым, а когда отложил бумаги в сторону и улыбнулся ей, она вспомнила, что должна лишь ухмыляться. — Так… как ты себя чувствуешь, Лейси? Еще злишься? — Да. Она прошипела это слово и посмотрела на то, как он вновь копошится в своих бумагах. Странно, что Лейси, вообще, ходила к терапевту,… раз она ничего не говорила ему о своих чувствах. Может быть, это не ее идея вовсе. Скорее, Рубен заставил ее ходить на эти приемы. Эта мысль снова заставила ее напрячься. Она не хотела, чтобы терапевт разоблачил ее, потому что он только что подтвердил, что не заслуживает доверия. Но с другой стороны, он заслуживает знать, что происходит на самом деле, больше, чем кто-либо другой. — Почему ты рассказал Рубену о том, что я отменила приемы? Он выглядел удивленным, будто б ни ожидал того, что она что-нибудь скажет, и Белль прикусила губу. Ей нужно было слушать Лейси. Лейси знала о своей жизни и людях, что окружали ее, намного лучше, чем Белль. И она знала, как манипулировать этими людьми, Белль поняла, что приблизила себя к разоблачению еще тогда, когда улыбнулась Рубену. Но она не смогла сдержаться. Все в этой семье были одиноки и напуганы. — Прости.… Видишь ли, я… ты знаешь, каким убедительным он может быть. Я понял, что это не очень профессионально, но я был словно перед молотом и наковальней… Он запинался, и Белль задумалась над тем, что же он собирался ей рассказать. Он волновался за Лейси или за себя? И она понятия не имела, что он имел в виду. Муж Лейси, возможно, не был самым милым человеком из всех, с которыми ей приходилось сталкиваться – ничего подобного! – Но она была уверена в том, что он не бродил по улицам не угрожал всем подряд, вынуждая людей надеть башмаки, сделанные из бетона, и прыгнуть в бассейн. Он не был похож на мужчину этого рода. Больше он походил на манипулятора, похожего на Лейси, двигавшего людей, словно шахматы. Она понимала, что это и могло их свести вместе… но не понимала, что же их разлучило. Доктор Хоппер прокашлялся. — Как думаешь, может, мистер Голд волнуется за тебя? Может, он не так уж и злится. Может быть, он тоже сожалеет. Ты когда-нибудь думала об этом? Белль наморщила лоб, прежде чем вспомнить, как вернуть лицу беспристрастное выражение. Доктор Хоппер подождал немного. Было сложнее заполнить эту пустоту. И Белль удивилась: неужели ее сестра действительно сидела всё это время и хранила молчание? — Как ты чувствуешь себя теперь, зная, что он сожалеет? Белль пожевала губу. Если бы она только понимала, о чем он говорит. — Ты обдумала мое предложение найти какое-нибудь занятие? Что-то, что помогло бы тебе выходить из дома? Его голос не звучал так, как будто он ожидал, что она ответит. В самом деле, он звучал так, как будто он примирился с тем, что Лейси не реагировала на его вопросы. И Белль задумалась: а знает ли Рубен, как проходят эти приемы? Возможно, нет. Она боролась с желанием сдаться и самой засыпать терапевта (худшего из всех, которых она когда-либо встречала, на самом деле) кучей вопросов, чтобы выяснить, что же на самом деле случилось, почему произошел конфликт. Но она не доверяла ему, и, прежде чем они с сестрой снова поменялись бы, она хотела узнать, какие последствия будут для Лейси. Хотя, когда она шла в кабинет, она очень разочарована тем, что доктор Хоппер не заметил, что он имеет дело не с Лейси. Это было похоже на то, как если бы Лейси стала невидимой, и никто не обращал на нее внимания… Потому никто и не заметил подмены. По крайней мере, одно из его предложений вызвало что-то внутри, и когда девушка зашла в библиотеку, чтобы выбрать книгу для чтения с Беем, она взяла листовку, где было написано о том, что требуются добровольцы, готовые пожертвовать книги. Может быть, выход из дома – не худшая идея, и даже Лейси говорила ей, чтобы она выходила на улицу. Хотя ее сестра, по-видимому, имела в виду что-то другое. Когда Белль уже возвращалась домой, она внезапно поняла, что находится неподалеку от ломбарда Рубена. Он был так удивлен, когда она спросила, не сможет ли он ее встретить. Так подозрительно. Ее тело обуяла дрожь, стоило ей вспомнить о том, как далеко он зашел вчера в своем расследовании. Вспомнить о том, что ощущение его близости с ней сделала. Она зажмурилась и попыталась избавиться от этой мысли. Он был мужем Лейси. И она не была Лейси. Хотя тот факт, что он не заметил этого, поведал многое о состоянии их брака. Она задрожала, когда она вспомнила, как его рука остановилась рядом с ее кожей. Он не посмел прикоснуться к ней. Не было физического контакта, основанном на доверии и близости между двумя людьми. Как будто бы он и Лейси не были супругами вообще. Эта пара, испытывающая друг другу неприязнь и страх… Так странно. Белль удивлялась тому, что они до сих пор вместе. Что заставило его держаться Лейси? И что заставило Лейси остаться? Белль пересекла улицу и подошла к магазину. Она видела его на ее пути в город, из машины, и теперь она нашла его без особых трудностей. Маленький колокольчик звякнул над дверью и объявил о ее визите. Торговый зал был пуст, и Белль воспользовалась этим, чтобы осмотреться. Она не имела ни малейшего представления о том, приезжала ли Лейси когда-либо сюда и насколько хорошо она знала о том, где работает Рубен. Она позволила пальцам скользнуть по краю стекла счетчик холдинга ювелирных изделий и вдохнула запах лакированного дерева и специй. Она любила его, что не было типичным запахом старых вещей в этом магазине, хотя он был забит с большим количеством многолетних изделий. Но все были аккуратно расставлены, и Белль обнаружила много, что напоминало ей о доме Лейси. Вкус темного дерева с богатыми цветами, и оттенками... Белль знала, что это не было в стиле Лейси. Лейси была неряхой. Теперь она не была так в этом уверена. — Что ты здесь делаешь? Белль чуть не подпрыгнула, и книга упала из ее рук, когда Рубен обратился к ней сзади. Она не слышала, как он приближается, и она подозревала, что он сделал это нарочно. Когда она повернулась к нему лицом, он хмурился на нее, как будто она вероломно вторгалась на чужую территорию. Она поджала губы и подняла книгу. Что именно она здесь делает? — Я была в библиотеке, искала книгу для себя и для Бея. Просто хотела спросить. Не против ли ты. Она протянула ему книгу, а он посмотрел на нее так, как будто бы супруга залепила ему пощечину. Белль не была уверена в том, что теперь делать, когда он просто уставился на книгу, которую она ему протягивала. И когда он ее не взял, молчание стало просто невыносимым. Оно душило. Книга в ее руках задрожала, и она захотела притянуть ее к себе. В этот момент он схватил ее руку, держа ее так, будто бы она могла сломаться или рассыпаться в пыль в его железной хватке. Его рука была такой холодной и…словно сухой. Немного грубой. — Тебе ни к чему мое одобрение, Лейси. Я уверен: книга чудесная. Его голос походил на тихое бормотание, как будто бы он находился в замешательстве, узнав о том, что ее интересует его мнение. Только тогда он заметил, что касается ее, и он уставился на их руки, шокированный. Отпуская ее ладонь, он невольно коснулся пальцами ее запястья, и мгновение спустя Белль осознала, что задержала дыхание. Она шумно выдохнула и затолкала книгу в сумку. — Я попросила библиотекаря подыскать нужную. Она сказала, что детям нравятся книжки этой серии. Она последовала за ним, когда он похромал к прилавку, и заметила, что он потирал свои пальцы друг о друга. Он делал это неосознанно, словно вспоминая прикосновение к чему-то. Он вспоминал прикосновение к ее коже. Это заставило ее сердце сжаться. Он был так одинок… Изголодался по… чему-то. По контакту. Трудно было держать в памяти тот факт, что Белль пришла для того, чтобы помочь Лейси. Это не ее миссия – помогать ему. Но ей захотелось этого. — Как прошел твой прием у терапевта? Его вопрос заставил ее оторваться от размышлений. — Может, тебе стоит спросить у него, — ответила она, а он нахмурился. Его ранимость мигом исчезла, сменившись холодом. Холод – его доспехи, его защита. — Я не буду этого делать, — ответил он, и она подняла брови. Может быть, он и не интересовался тем, как проходили приемы у терапевта, но он определенно отслеживал их. Холодный пот скатился по ее спине, и Белль сжала зубы, сдерживая злость, что внезапно захлестнула ее, бурля, словно раскаленная магма. — Как скажешь, — выдохнула Лейси. — Увидимся за ужином, — прошептала она, и он поднял голову и молча, смотрел на то, как она покидает комнату. Он был одинок и испытывал ту же боль, что и Лейси, но он не хотел покинуть свою клетку, а она хотела. Впрочем, Лейси временно свою клетку и покинула. Когда она пришла домой, Хелен встретила ее хмурым взглядом. — Вы сказали, что хотите почитать Бею. Сейчас подходящее время. — Привет, мама. Бей стоял за «леди-драконом», и Белль провела рукой по своим волосам и улыбнулась. — Привет, Бей. Я была в библиотеке и взяла книжку. Почитаем вместе? Он посмотрел на Хелен, словно желая убедиться в том, не против ли она. Белль почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. Что же произошло в этой семье, раз мальчик нуждается в сторожевой собаке, что стерегла бы его мачеху? Только когда Хелен кивнула, мрачно, как и обычно, и не отводя взгляда от Белль, Бей отошел от нее и взял «мачеху» за руку. Его пальцы были немного влажными и горячими. Белль сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле. Они сели на диванчик в гостиной, друг напротив друга, и Белль с трудом сдерживалась от желания притянуть к себе мальчика и обнять его. Она была уверена в том, что Хелен тут же подбежала к ним и выхватила его из ее рук, если бы она попыталась сделать что-нибудь в этом духе. — Знаешь эту? — спросила Белль, постукивая по книге своими крашеными ногтями. Бей покачал головой. Он уставился на нее своими большими глазами, но не это — взгляд молчаливой Хелен, застывшей рядом — заставил Белль нервничать. — Ну, каждый должен знать, «Как приручить дракона», не так ли? Бей кивнул, закусил губу и пододвинулся ближе. Когда Белль начала читать, он заглянул в книгу, а затем положил голову на плечо девушке, что не могло ее не порадовать. Она прочла одну главу, а затем (потому что Бею очень было интересно, как продолжится история) еще одну и еще… И всё это время Хелен стояла в дверях и наблюдала за ними. Белль так и подмывало спросить ее о том, нет ли у нее больше других дел, но она решила не провоцировать экономку. Отчего-то у нее сложилось подозрение, что даже настоящий дракон не настолько опасен, как эта женщина с каменным взглядом. Белль читала до тех пор, пока домой не пришел Рубен. К тому времени, как он вошел в гостиную и положил ключи на комод, голос Белль охрип. Она замолчала. — Мама, не останавливайся на этом месте! Ты даже не дочитала предложение. Бей встал на колени, подпрыгивая на диване, и смотрел на нее жалобными глазками. — Я продолжу с этого места завтра, хорошо? У меня немного сел голос. Она попыталась улыбнуться, но поскольку Рубен смотрел на нее, не смогла. Губы задрожали. Бей вздохнул, но прежде, чем он сказал что-нибудь еще, Рубен позвал его, и мальчик пошел к отцу. Белль заметила, что Хелен по-прежнему стоит и смотрит на нее. Кроме того, она переглянулась с мужем Лейси. — Папа, а ты знал, что Беззубик — маленький дракончик из книги — вовсе не Ночная Фурия? Его голос прозвучал грустно, а Белль прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. — Я не знал. Это удручает. — Да, — отозвался мрачно Бей, как будто бы понимая, что отец имел в виду. Но как только он понял, что это не так, он повернулся к Белль. — Что значит «удручает»? — Это значит «разочаровывает», — ответила Белль и не смогла сдержаться, чтобы не засмеяться. Но смех замер в горле, как только она встретилась взглядом с Рубеном, что хмурил брови. Белль сглотнула и не сообразила, что они смотрят на друга уже довольно долго, пока Бей не снял напряжение между ними. — Папа, можно мама посмотрит мультики с нами после ужина? Рубен перевел взгляд с нее на сына, который снова сделал щенячьи глазки, и скривился в гримасе, словно Бей клянчил у него конфетки. Белль порадовалось тому, что Рубен на нее не смотрит, поскольку подозревала, что ее лицо выражает панику. Она не могла смотреть телевизор с ним и Беем в спальне Рубена… в его спальне.… И она была уверена в том, что Лейси никогда бы этого не делала. Подбираться ближе к Рубену и его сыну было бы самой плохой идеей. Чем больше она сближалась бы с Рубеном, тем, вероятнее, быстрее он ее б раскрыл. Чем ближе она сблизилась бы с Беем, тем больнее бы было мальчику, когда вернулась бы Лейси. Не физически, конечно. Она верила Лейси и знала, что ее сестра, несмотря на тьму, царившую в ее сердце, не сорвется с привязи. Но, что, если мальчику она понравится, думая, что она его мачеха… и всё изменится, когда Лейси вернется? Если вернется? Белль не хотела рисковать, и она понимала, что ей не стоило пытаться устанавливать отношения с мальчиком, с самого начала. Но он был так одинок, так печален и так несчастен. Все они. Наблюдение за этой семьей причиняло Белль физическую боль. Оно пронзало ее нутро и жгло изнутри, выворачивая всё наизнанку. Она не могла это терпеть. Рубен посмотрел на сына, явно не зная, что ответить, и Белль надеялась, что он всё же придумает причину, чтобы отказать. Но он перевел взгляд с сына на нее и прищурился, как бы предупреждая ее о том, чтобы она не натворила глупостей, и сказал: — Решение за мамой. Бей перевел взгляд с отца на Лейси, подбежал к постели и схватил ее за руку. — Пожалуйста, идем смотреть с нами «Финеса и Ферба»! Это самый классный мультик! Она не могла разбить его сердце. Не могла поступить так, как должна была. — Хорошо, Бей, — прохрипела она, чувствуя, что не может дышать. И понимая, что это, несомненно, самая большая ошибка.