Я тебя знаю

Незнакомец снял капюшон, обнажая платиново-белые волосы. Он старался выглядеть невозмутимым и высокомерным, однако глаза, тревожно обшаривавшие лавку в поисках хозяина, и руки, нервно проводившие кончиками пальцев то по одному, то по другому предмету, словно в попытке удостовериться в их подлинности, — выдавали невероятное: Люциус Малфой — а это был именно он — нервничал, более того — был почти на грани истерики! Северус едва удержался от того, чтобы окликнуть посетителя по имени. Но потом подумал, что вряд ли Люциус бы обрадовался, что его узнали. Более того, поход сюда, судя по состоянию в котором Малфой находился, был последним, в чем холеный аристократ пожелал бы признаться. Особенно ему, Северусу Снейпу. Поэтому юноша натянул капюшон поглубже на глаза и выступил вперед. Надо отдать должное Малфою: увидев плавно выплывающее из кладовки существо, больше всего напоминающее дементора, Люциус даже не вздрогнул. "Что же такого могло ему понадобиться? — недоуменно спрашивал себя Северус. — Он что, решил отравить старика Абракаса, чтобы побыстрее получить наследство? Или, чтобы не мелочиться, занять место самого Лорда, подсыпав ему в суп поганок?" — Что привело Вас сюда, молодой человек? — задал он свой обычный вопрос, как никогда довольный скрипучим, почти замогильным голосом старикашки из соседней лавки, у которого он позаимствовал волос на этот раз. Люциус тяжело вздохнул, словно собираясь с силами. А потом, пряча глаза и смущенно поглаживая ладонью стойку прилавка, выдавил из себя: — Есть одна девушка... Снейп ожидал всего, но не этого. Он едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. Моргана его подери, рассказать кому — не поверят! Хотя... теперь он вспоминал, что со слизеринским аристократом и впрямь в последнее время творились странные вещи. Но кто же знал, что всё так серьёзно?.. ...Кажется, первый звонок прозвенел, когда Люциус показал ему колдографию с одного из приемов. Малфой когда-то убедил Лорда, что именно на великосветских приемах удобнее всего будет узнавать последние новости о планах Министерства Магии. "Общество себе подобных, алкоголь и светская беседа как никогда притупляют бдительность, мой Лорд", — говорил он тогда. И Волдеморт ему поверил! Люциус грозился вскоре начать водить с собой и Северуса, на что тот недвусмысленно заявил, что скорее будет выгуливать нюхлеров возле Гринготтс, чем тратить свое время на подобную чепуху. И вот однажды Малфой снова отвлёк Северуса от важного дела, буквально сунув ему под нос колдографию. "Да-да, ты отлично выглядишь", — отмахнулся Снейп и получил в ответ возмущенно-восторженное: "Да нет же, идиот! Правда, она прекрасна?!" Северус недоуменно уставился на бледную блондинку в серебристом платье: девушка и девушка, ничего особенного. — Симпатичная, — выдавил он из себя, используя максимум доступной ему дипломатичности. — Это же... — он присмотрелся, — это же сестра Бэллы? — Да! — радостно гаркнул Малфой, чьи восторженно сияющие глаза вызывали сильные сомнения в его вменяемости. — Нарцисса Блэк. Цисси... Вот это самое «Цисси...», произнесённое голосом кота, требующего валерьянки, окончательно добило Северуса. Мысленно покрутив пальцем у виска и сделав себе пометку пореже сталкиваться с этим «буйным», пока блажь не уляжется, Северус постарался забыть о той истории, затолкав гротескную картину «влюблённый Малфой» в самый дальний угол сознания... ...И вот сейчас перед ним снова стоял Малфой, судя по лихорадочному блеску глаз, доведённый до той черты, где кончается условная аристократическая порядочность, а начинается Амортенция в сок невесте и Аконит в суп сопернику. Нет, в таких делишках Северус не хотел быть замеченным... Репутация Зельевара из Лютного включала в себя два принципа, которые человеку со стороны могли показаться странными: никаких приворотных зелий и никаких моментальных, быстродействующих ядов. Медленные и мучительные — пожалуйста, но отравитель будет чувствовать то же, что и жертва. Пока всё не закончится, разумеется. Северус продавал свои знания, но ему никогда не нравилась мысль быть использованным. Он торговал зельями, а не облегчал кому-то жизнь. Поэтому, как ни сильно было искушение узнать о подоплёке малфоевского безумия поподробнее, он только развёл руками и привычно изрёк: — Я не работаю с приворотными зельями. — Мне не нужно приворотное! — яростно бросил Люциус, экспрессивно откидывая прядь волос со лба. «Ну просто принц, собирающийся отвоевать принцессу у дракона», — ехидно подумал Снейп. — Я хочу, чтобы она полюбила меня добровольно, а не так! — О... — Зельевар позволил себе тихо рассмеяться. — Это, молодой человек, задача неподвластная даже Мерлину. Только она сама может решить, любить Вас или нет... Разве что... — он задумался. — Может, Вы хотите избавиться от этого чувства? Было видно, что Люциус колеблется. Видимо, Северус, сам того не желая, невольно сказал слова, созвучные его собственным мыслям. Какое-то время Малфой молчал, но потом медленно покачал головой: — Нет, я буду её добиваться... Чего бы это ни стоило... — Тогда зачем Вам я? — развёл руками Снейп. «Вот как, оказывается, получают советы люди, у которых нет настоящих друзей. Заходят в ближайшую лавочку и начинают действовать на нервы продавцу», — думал он. Как ни забавен был Малфой, охваченный чувствами, Северусу это уже начало надоедать. Люциус тем временем, видимо, взял себя в руки. Он опёрся на прилавок и прошипел, глядя Зельевару в лицо (то есть в то место, где оно, как он предполагал, было): — Я хочу, чтобы она просто обратила на меня внимание. Навела резкость. Заинтересовалась. Выделила из других... — его светло-серые глаза излучали прямо-таки удивительную для дипломатичного Люциуса решимость. — Остальное — уже моя забота. Задача была не из лёгких, но у Северуса буквально зачесались руки от желания к ней приступить. Зелье внимания! К конкретному человеку. Способность быть услышанным и понятым. Лёгкий оттенок симпатии, но не приворотное... Это была тонкая, красивая работа. Тем более что нечто подобное, только с обратным знаком, он уже проделывал: с Мэри МакДональд. Северус почти открыл рот, чтобы согласиться, как вдруг ему в голову пришла одна идея... ...— Что, регулярно исповедуешься Люциусу в своих грехах, сын мой? — Адриан Нотт, разговаривая с новым хогвартским старостой, Розье, откровенно издевался. Тот с самого поступления презрительно относился к Пожирателям и повторял слова своего дяди, называвшего их «сборищем политических отщепенцев, извративших теорию Гриндевальда». Но на пятом курсе неожиданно зачастил на собрания. Поговаривали, что под влиянием Малфоя, сумевшего убедить Розье в престиже статуса Пожирателя, — ...а даже если нет... — Нотт приложил пальцы к уголкам глаз и пристально уставился на Розье, имитируя тихое жужжание. — Всевидящее око Люциуса знает все твои мысли! Эван вспыхнул, возмущённо сверкнул глазами, подобрал со стула мантию и выбежал из комнаты. — Что это он так? — удивлённо спросил Северус, глядя вслед своему старосте. — Боится легилименции, — загадочно пояснил Нотт и ещё более загадочно прибавил: — Потому что с окклюменцией у него всегда было плохо. И неудивительно: где ему учиться? Родители Эвана ей не владеют, а единственное более-менее качественное пособие когда-то было у Малфоев. Впрочем... — скучающим тоном продолжил Нотт, — не думаю, что Люциус чем-то владеет. Он никогда особенно не интересовался Чарами. Так и пылится учебник где-то в недрах библиотеки Малфой-Менора... ...Снейп запомнил эти слова. И выяснил, что они значат. А также понял, что достать книгу по окклюменции действительно практически нереально. Просить же о чём-то сноба Малфоя было выше его сил. И вот теперь перед ним стоял тот самый Люциус, стоял и нуждался в услуге. Маловероятно, но попробовать стоило. Тем более что Северусу Снейпу давно было пора выйти из тени. — Это слишком просто... — презрительно процедил Зельевар. — Школьная программа выпускного класса... для продвинутых школьников, конечно, — он снова позволил себе усмехнуться, — но не для меня... Увольте! — Я заплачу сколько попросите! — закусил удила Малфой. «Заманчиво, — думал Северус. — Но недостаточно. То, что мне необходимо сейчас — это не деньги...» — Благодарствуйте, не бедствую, — осклабился под тёмным капюшоном Зельевар. — Я беру только те заказы, которые мне интересны. Прощайте! Он нетерпеливо махнул рукавом тёмной мантии в направлении двери. И Люциусу Малфою ничего не оставалось, как подчиниться. «Теперь главное — не упустить момент», — довольно думал Снейп, провожая его взглядом. * * * Северус шёл по направлению к гостиной Слизерина. Его мысли приблизительно поровну занимали окклюменция и Лили. «Она назвала меня никудышным шпионом, — думал он. — С другой стороны, в её глазах это почти комплимент...» Закрыть сознание, стать таким Мастером, чувства которого не сможет разгадать даже любимая девушка — это практически вызов судьбы... Нет, он не собирался её обманывать. Но если и Лили не сможет догадаться, то не сможет никто. «Защита — это свобода, — размышлял Снейп. — Защищённый человек служит себе, а вот беззащитный — тому, кто знает его слабые места...» Да, окклюменция давала свободу. А легиллименция — власть. Прекрасное сочетание... Снейп даже усмехнулся, позволив себе слегка помечтать. Его настроение было скорее приподнятым, поэтому он не сразу отреагировал, когда в коридоре рядом со сломанным туалетом его кто-то окликнул. Он присмотрелся и с удивлением узнал Питера Петтигрю, поттеровского шакала. Он хотел было пройти мимо, но тот окликнул его ещё раз. Северус кивнул ему, старательно изображая пренебрежение и отвращение. Что, впрочем, в случае с Питером не требовало особых актёрских талантов: тот и впрямь был на редкость жалок. — Чего тебе, Петтигрю? — У меня... — голос Петтигрю сорвался на высокую ноту, и тот закашлялся. — К тебе послание от Поттера. — Да? Как интересно! — издевательски осклабился Снейп. — Давай своё послание и поживей! Он протянул руку, но Петтигрю только нервно улыбнулся. Попытался распрямить плечи и гордо приосаниться. Поза, явно позаимствованная у Сириуса, но смотревшаяся в исполнении упитанного коротышки, словно мантия с чужого плеча. — У меня ничего нет... — Ну, на нет и суда нет, — развёл руками Северус и повернулся, чтобы уходить. — С дороги! — Это послание на словах! — выкрикнул Питер, пытаясь загородить Снейпу проход. «Поттеровская крыса совсем очумела, — подумал Северус, даже опешив от такой наглости. — Зелья он, что ли, бракованного обпился, что такой храбрый?» — Поттер требует, чтобы ты перестал компрометировать нашу старосту... в смысле, Эванс... — Что? — Северус громко и издевательски расхохотался. — Ну, спасибо, что уточнил, а то я думал, что я Люпина «компрометирую». Кыш отсюда! Однако Питер не ушёл, а продолжал стоять прямо посреди коридора и даже попытался ухватить Северуса за рукав мантии. — Отстань от меня, крыса, — недовольно прошипел Снейп, отодвигая Петтигрю в сторону. — Я не собираюсь слушать твой бред. Так и скажи своим дружкам-Мародёрам, раз ты у них на побегушках. — Это ещё не всё, Снейп! — Питер даже слегка нахмурился от усердия. Его визгливый голосок действовал Северусу на нервы. — Если ты не оставишь нашу Лили в покое, то... — Вашу Лили? Да как ты смеешь даже произносить её имя, крыса? — на сей раз Снейп действительно вышел из себя. Взмах палочкой — и Петтигрю впечатало в стену коридора. «Пусть знает, что со мной лучше не связываться». Снейп, медленно вращая кистью руки, поднимал его всё выше и выше. Питер уже начал задыхаться в железных тисках заклинания, давившего ему на грудь. — Ты никогда больше... — А ну отпусти Питера! — раздался повелительный голос, принадлежавший — как к своему неудовольствию понял Снейп — собственно, самому Джеймсу Поттеру. Снейп разорвал заклинание, высвобождая палочку для следующего, и Питер кулём упал под ноги ещё одному участнику событий — Сириусу Блэку. Тот не стал особенно жеманничать с Питером: просто взял его за шкирку, прислонил к стене и демонстративно отряхнул. После чего присоединился к потасовке. Джеймс первым же заклинанием попытался выбить у Северуса палочку, но тот призвал её манящими чарами и выстрелил в Поттера Импедиментой. Тот увернулся, послал в него какое-то заклинание, но Снейп успел поставить щит. Блэк задел его фиолетовым лучом, мгновенно отозвавшимся болью в предплечье. К счастью, левом. Северус взвыл и бросил заклинание наугад, инстинктивно, даже не разобравшись толком, что это было. Блэк на какое-то время затих, и Снейп развернулся к Поттеру, как вдруг понял, что пропустил заклятие немоты. Потеряв несколько драгоценных секунд на то, чтобы избавиться от него, Северус выстрелил в Поттера повторным Петрификусом и даже попал, но пришедший в себя Блэк смог его связать. Очухавшийся после стычки Петтигрю довершил картину Экспеллиармусом. Всё было кончено. Чудесно, просто замечательно... Связанный, без палочки, наедине с двумя Мародёрами. Двумя с половиной, если быть точным. Вот что значит потеря бдительности... ...Северус медленно приходил в себя. Вода, тонкой струйкой переливавшаяся через выщербленный край раковины в туалете Плаксы Миртл, стекала ему за пазуху, заставляя зябко ёжиться. Разумеется, никто даже и не подумал о том, чтобы его развязать перед уходом. Пытаться призвать палочку Акцио — бесполезно. Она, наверное, сейчас уже на полпути к Большому озеру. Когда эта зараза Блэк хотел её сломать, Северус каким-то нечеловеческим усилием, призвав всю свою стихийную магию, зашвырнул её глубоко в один из унитазов. Лучше бы призвал... Или хотя бы порвал верёвки. Но стихийная магия всегда повинуется первому порыву: что угодно, только не дать Сириусу надругаться над его палочкой! Что теперь делать? Ждать, пока кто-нибудь случайно забредёт в давно не работающий туалет ему не хотелось. А если... — Миртл! — тихо позвал Северус и поморщился от боли в груди. — Что тебе, Снейп? — серебристая голова в непропорционально больших очках с толстыми стёклами не замедлила появиться прямо из пола перед Северусом. Он даже не вздрогнул. Пугаться привидений он будет как-нибудь в другой раз. Поводов опасаться живых куда больше. — Миртл, ты не могла бы... помочь мне развязаться? — выдавил из себя Снейп и попытался улыбнуться, изображая любезность. Хогвартское туалетное приведение навсегда осталось девочкой-подростком, а значит, и общаться с ней надо было соответственно. — Я не... как ты мог? — из глаз Миртл потекли потоками серебристые слёзы. Воды на полу моментально прибавилось. «Мордред и Моргана, если так будет продолжаться, она меня утопит! — отчаянно подумал Снейп. — Что не понравилось этой девице на этот раз?» Словно прочтя его мысли, она, ещё раз всхлипнув, выдавила из себя: — Я не могу двигать обычные предметы! Ты сказал это, чтобы напомнить, что я умерла?! — Что ты... — с непритворным удивлением и ещё более искренним ужасом протянул Снейп. — Я никогда не допустил бы подобной бестактности! Просто... Видишь ли, я слегка подрался... — Ага, ты выглядишь, как бифштекс с кровью, — охотно сообщила ему Миртл с каким-то садистским удовлетворением покачивая головой. «Как будто я сам этого не чувствую!» — мысленно огрызнулся Снейп, но заставил себя продолжать: — И мне надо как-то привести себя в порядок... Может... — он судорожно сглотнул. «Обычные предметы! — осенило его. — Она сказала про обычные предметы». — Ты можешь достать мою палочку? Ты же хорошо здесь всё знаешь... — сделал он последнюю нелепую попытку подлизаться к призраку. И на сей раз преуспел: — Конечно! — просияла плакса Миртл. — А что ты дашь мне взамен? «Ну да, услуга за услугу... У всего есть своя цена. Даже мёртвые ничего не делают бесплатно...» Северус поморщился. Что такого можно дать привидению? Впрочем, Миртл сама подсказала ему верный ответ: -...Может, ты дашь мне посмотреть, когда будешь переодеваться... — мечтательно протянула она. — Тебе же надо «привести себя в порядок». «Моргана-советчица, только этого не хватало», — пронеслось в голове Северуса. Платить за свою палочку стриптизом? Туалетному привидению? Не слишком ли экстравагантно даже для него? Здесь он вспомнил, что и впрямь ходили слухи, что Миртл путешествует по всей канализации и часто забирается в факультетские ванные комнаты... Причём никогда на женской половине. — Что ты увидишь такого, чего до сих пор не видела в слизеринском душе? — спросил он её напрямую. Миртл, если такое вообще применимо к привидению, слегка порозовела и смущённо потупилась. — В слизеринскую ванну меня не пускает заклинание... — пробормотала она. — Был один мальчик, который однажды меня поймал. Староста. Он очень разозлился и защитил ванну заклинанием. Сильным, да, очень сильным... Не то, что бы мне было очень надо... — А если я сниму это заклинание? — идея выставить на обозрение Плаксе Миртл всех слизеринцев в полном составе почему-то нравилась Снейпу куда больше индивидуального пип-шоу с ним же в главной роли. Он даже нашёл в себе силы заговорчески ей подмигнуть. — Это было сильное заклинание, — повторило приведение, но её глазки за стёклами очков зажглись жадным интересом. — Всё равно его накладывал школьник, — тоном знатока процедил Северус. — Что можно навести, то можно и снять... Но для этого мне понадобится моя палочка. — Конечно-конечно! — закивала Миртл и мгновенно пропала. Северусу показалось, что он слышит странное бульканье в одном из туалетов. Мгновения текли долго. Очень долго. Его мантия уже промокла насквозь, равно как и волосы, поливаемые сверху тонкой ледяной струйкой. Кап. Кап. Снейпу было ужасно холодно. Казалось, он лежит здесь уже несколько часов. «Где же эта идиотка? — словно в ответ на мысли Снейпа вода начала прибывать. Она сочилась из раковин, туалетов и биде, медленно, но неуклонно. — Мордред и Моргана, она что, умеет мысли читать? — в панике размышлял Снейп, судорожно дёргаясь, чтобы поднять голову хоть чуть-чуть повыше. Это ему удалось, но толку-то? Вода продолжала литься, покрывая пол слоем уже в несколько дюймов глубиной. — Кто-то заколдовал дверь, чтобы она плотно прилегала к порогу?» — Северус отчаянно пытался хоть чем-то отвлечь себя от панических мыслей. Он прикрыл глаза, дрожа от холода и малоприятной перспективы утонуть прямо в туалете... как вдруг его шеи что-то коснулось. Он открыл глаза, до предела их скосил и упёрся взглядом в чёрный продолговатый деревянный предмет. Палочка! — Акцио! — произнёс Снейп, чувствуя себя в этот момент практически властелином мира.Он развязал себя. Высушил одежду. Очистил её. Высушил волосы и даже слегка «подфенил» их струёй тёплого воздуха. Наложил на себя Согревающие чары. Огляделся и очистил туалет заклинанием Эванеско. С одного раза. Двухдюймовый слой воды. Северус довольно улыбнулся. Как же прекрасно снова ощущать себя волшебником! Он уже собирался уходить, когда перед ним снова возникла Плакса Миртл. На этот раз она стояла в полный рост. — Я тебе помогла, — привидение каким-то чудом умудрилось сказать эту короткую фразу так фамильярно, что Снейп едва сдержался, чтобы не поморщиться. И перебил её, пока она не добавила что-то ещё: — Да-да, я сниму заклинание с душевой. Весь цвет слизеринского юношества... — «Знал бы Люциус, при каких обстоятельствах я его цитирую», — ...к Вашим услугам, мисс. Занимайте места в первом ряду, — он недобро усмехнулся. — Северус Снейп ничего не забывает. «И Мародёрам следовало бы это помнить, — думал Снейп. — Я ничего не забываю. Никогда»... ...— Снейп, о тебя какие драконы чесались? — поинтересовался Розье, когда Северус наконец-то ввалился в гостиную, желая только одного: лечь и уснуть, но перед сном как следует продумать достойный план мести проклятому Поттеру с подельниками. «Я же забыл привести в порядок лицо!» — с досадой подумал Снейп. Его внешность не особенно располагала к тому, чтобы после любой стычки сразу же кидаться к зеркалу и подсчитывать ущерб. Но на сей раз последствия подобной небрежности, наверное, выглядели довольно угрожающе. — Обычные разборки, достану зелье и всё поправлю, — проронил Северус, поморщившись. — Да у тебя на лице написано, что с гриффиндорцами поцапался... — проворчал Розье, прищуриваясь: — Помощь не нужна? А то мы им легко можем устроить весёлую жизнь... Не из-за тебя разумеется, но из-за факультетской солидарности. Розье, лежавший на диване в фирменной расслабленной позе слизеринских старост (впервые эту привычку нести свои обязанности, закинув ноги на подлокотник и вперившись глазами в потолок, Снейп увидел у Малфоя), никогда не утруждал себя излишней любезностью. Как он ненавязчиво подчеркнул, что кроме «факультетской солидарности» Северусу рассчитывать не на что! Но Снейп и так понимал, что староста ждёт отнюдь не согласия: Слизерин — не Гриффиндор, твои проблемы это только твои проблемы. А попроси Снейп о помощи — это будет интерпретировано как слабость, и только. — Спасибо, как-нибудь сам разберусь, — Снейп изобразил самую лучезарную улыбку из тех, которые можно воспроизвести с запёкшейся от крови нижней губой. Староста посмотрел на него уже более уважительно. Что ж, значит, Северус угадал с ответом. Хотя Розье всё равно скептически изогнул бровь и добавил, мешая товарищеский тон с откровенной фамильярностью: — Брось, Снейп, у тебя на лице написано, что хочешь согласиться! «И снова «на лице написано». Его просто на этой фразе заклинило, или действительно «написано»? Нет, мне всё-таки срочно нужна книга Малфоя». — Если так, то мне определённо надо смыть эту надпись, — усмехнулся Северус. — Месть не делят с другими. Но спасибо, что предложил. Я тоже ценю факультетскую солидарность. * * * Северус едва смог дождаться ближайшего собрания будущих Пожирателей. Малфой бессменно председательствовал на этих «идеологических курсах», царя среди школьников и многозначительно роняя фразы о долге чистокровных перед волшебным сообществом. Когда Снейп попал на такой сбор первый раз, а было это чуть ли не в конце первого курса, он был в немом восторге. Да, он не показывал этого в открытую, но каждое — каждое! — слово Люциуса Малфоя словно попадало ему в самое сердце. «Это именно то, чего я всегда ждал, — думал он. — Это то, к чему я стремился. Моё место — здесь». Нотт, иногда читавший хогвартским школьникам отдельные лекции, а то и просто забегавший на эти «занятия», относился к своему напарнику куда более скептически, подкалывая Малфоя вроде бы и беззлобно, но как-то особенно пренебрежительно: «Какой же ты всё-таки знатный демагог и плагиатчик, Люци!» И первое время Северуса, сохранившего сумрачную благодарность к Нотту, это коробило и возмущало. Именно потому, что он вынужден был молчать и никак не поддерживать ни одну из сторон. Снейп ехидно усмехнулся и прищурился. Да уж, он был первогодкой, но это его не извиняет... Сейчас ему даже странно было вспоминать, что этот дурацкий приступ телячьей сентиментальности — «Я рождён для этого места. Это мой настоящий дом» — накрыл именно его, Северуса Снейпа. А Нотт оказался прав! Добравшись до Запретной секции, начитавшись у новых приятелей книг Гриндевальда и брошюрок, выпускаемых самим Волдемортом, Снейп сделал неожиданное открытие, о котором, наверное, знал уже каждый из ребят постарше, а он догадался посмотреть только в конце второго года обучения: Люциус Малфой действительно был плагиатчиком. Единственный его талант заключался в том, чтобы мастерски шинковать цитаты великих и произносить их своим голосом, добавляя немного патетики и упрощая слишком тонкие места. Как ни глупо, но именно с этого момента его отношение к бывшему старосте школы резко изменилось. Будь Северус более чувствительным, можно было бы сказать, что он обиделся. Но нет: он просто был разочарован. Видимо, ему всё-таки хотелось иметь образец для подражания... Теперь же Северус, беря пример с Нотта, подкалывал Люциуса при любом удобном моменте. Тот злился, но сорваться на виду у своих «подопечных» не мог, тем более на человека пятью годами младше себя. На несовершеннолетнего... Северус усмехнулся: он был достаточно изобретателен, чтобы никогда не хамить в открытую. Всё-таки Северус — не Адриан Нотт, а всего лишь пятикурсник. Он изводил Люциуса намёками, никогда не переходя черты, и не давая раздражению слизеринского аристократа перерасти в ненависть. Эта неожиданная вседозволенность буквально «сносила крышу», делая Северуса нахальным и даже фамильярным... любить его было не за что, но и заклятия в спину посылать — тоже. Поэтому, чтобы не пугать Люциуса своей неожиданной любезностью, начать он решил в привычной для себя манере. Выследив светловолосого Пожирателя на перерыве, Снейп лениво прислонился к косяку и, поизучав для виду его мрачное, раздражённое лицо, изрёк: — Оно того, конечно, не стоит, но вообще-то я знаю, как тебе помочь... — главное не забыть слегка поморщиться, чтобы фраза про «помощь» не вышла слишком участливой. — Не понимаю, о чём ты... — хмуро произнёс Люциус, бесцельно перекладывая пергаменты в своей сумке. — О Нарциссе... Северус успел отступить только потому, что заранее был готов именно к такой реакции. Люциус разве что не зарычал, резко развернувшись и наставив на него палочку: — Что ты сказал? Снейп поднял ладонь в успокоительном жесте. Но палочку на него в ответ всё же направил. Минуту они сверлили друг друга недобрыми взглядами. Наконец Снейп усмехнулся, и медленно-медленно произнёс: — Я могу. Сделать так. Что Она обратит на тебя внимание. Люциус с некоторым недоумением смотрел на Снейпа, который скалил зубы в какой-то шальной, чрезмерно довольной усмешке. Случайный наблюдатель мог бы сказать, что Северус в этот момент — странное дело — был похож на спаниеля, который гоняет по лужам голубей, заходясь от лая. И периодически оглядывается на людей, чтобы они разделили его восторг: весело, ведь правда? Но Люциуса лишь пронзило отчётливое ощущение, что этот нахальный полукровка над ним издевается. Поэтому он лишь холодно и высокомерно процедил: — С чего ты взял, что мне это интересно? — на краткий миг в светло-серых глазах за заносчивостью мелькнула тоска. «Он попался, — думал Снейп. — Даже если бы я не видел его в лавке, он попался!» Северус тихо рассмеялся. Правда, тотчас же оборвал свой смех. Не стоило чрезмерно дразнить Малфоя: ради достижения своей цели Люциус сейчас переживёт унижение и не отступит, но после станет его врагом и обязательно отомстит. Не надо быть слизеринцем, чтобы это понять. — Я только предположил... Всё-таки после той вашей встречи на балу ты выглядишь несколько... м-м-м... необычно! А у меня как раз была одна хорошая идея... Но, — Северус с деланным равнодушием пожал плечами, — если я ошибся, прости меня, пожалуйста... Найду этому какое-нибудь другое применение. Он вытащил из складок мантии зелье. Нет ничего более впечатляющего, чем наглядная демонстрация. Если с тобой просто говорят о том, чего ты желаешь, ты ещё можешь отмахнуться, но когда ты видишь это на расстоянии вытянутой руки... И Малфой не сдержался: он подался вперёд и протянул руку за зельем. — Откуда у тебя это? — он промахнулся, потому что Северус быстро отступил, цепко сжимая флакончик в руке. — Это? — Снейп с удивлением воззрился на фиал, словно видел его первый раз. — Ах, это! Сварил, разумеется. Ну, так как, интересуешься? — Допустим, — Люциус с почти видимым усилием взял себя в руки. В буквальном смысле слова: скрестив их на груди и крепко сжав пальцы. — И... — он неопределённо повёл ладонью и попытался вернуть своему голосу скучающую интонацию, — что оно даёт? — О... — Северус с любовью посмотрел на плод своих трудов. — Внимание противоположного пола. Это, конечно, не приворотное зелье... Это именно способность выделиться среди всех, затмить собой соперников и стать самой желаемой персоной... — То есть оно не будет действовать только на Нарциссу? — нахмурился Люциус. — Нет, — пожал плечами Северус. — Конечно, нет. На всех женщин, которые будут в поле твоего зрения. Но... — он позволил себе усмехнуться, — это-то как раз и хорошо. Если бы на тебя отреагировала только она, это бы выглядело подозрительно, не находишь? — Нахожу, — с неудовольствием признал Люциус. Но в его взгляде снова мелькнуло недоверие. — Вообще-то я заказывал подобное зелье лучшему Зельевару из известных, и он не взял заказ... Откуда я знаю, что ты справился? — Может, он решил, что это слишком просто для него? — предположил Северус, внутренне усмехаясь: «Лучший зельевар из известных... Ну надо же!» — А что до доказательств... я варил зелье-близнец этого, только с противоположным эффектом. — МакДональд? — Люциус явно был на пути к тому, чтобы согласиться: любой знает, что зелья-близнецы варятся проще всего. Знаешь, как делать одно, сделаешь любое того же типа. — И какова твоя цена? — он снова с жадностью воззрился на флакон. — Неделя доступа в библиотеку Малфой-Менора... — Люциус только плечами пожал: это была такая мелочь, что и просить не стоило... нравился ему Северус или нет, но Лорд старался поддерживать среди будущих Пожирателей «товарищескую» атмосферу, а это означало, что они могли практически беспрепятственно ходить в гости друг к другу и оставаться там, сколько позволяют приличия, а некоторым — родители, — ...и право взять из этой библиотеки любую книгу. В собственность. Навсегда, — закончил Снейп. Выражение лица Малфоя сразу же изменилось: в их личном архиве были бесценные, неповторимые и уникальные издания. И отдать одно из них... — И речи быть не может! — округлил глаза Малфой. — Как я потом объясню это отцу? Снейп округлил глаза в притворном удивлении. — Да... — издевательски протянул он. — Вот она, цена малфоевской страсти: потрёпанный томик заклинаний... А... м-м... — он вступил на запретную территорию, но сейчас ему надо было добиться согласия этого белокурого сноба наверняка, — как ты объяснишь своему отцу, почему прекрасная, достойная, богатая и чистокровная мисс Блэк, станет миссис... но не Малфой? Высокородных девушек так быстро выдают замуж, просто удивительно... — он с деланным сочувствием покачал головой. — Северус, ты забываешься... — прошипел Люциус. Он был практически на грани того, чтобы запустить в Снейпа каким-нибудь заклинанием. Возможно, непростительным. И, возможно, даже зелёного цвета. Поэтому Северус был наготове. Уровень адреналина просто зашкаливал, но ему это нравилось: игру, в которой нельзя проиграть, неинтересно вести. — ...С другой стороны, — лениво продолжал Снейп, — когда господин Абракас Малфой узнает, что его опасения по поводу твоего интереса к модным показам... — Люциус зарычал и прицелился. О да, это был удар ниже пояса. Северус взял палочку наизготовку, но продолжал говорить, растягивая слова: — ...были абсолютно беспочвенны, то он на радостях забудет о какой-то идиотской книге. Или закроет на это глаза! — победно завершил свою речь Снейп. — Так что, ты согласен? — Согласен, — Люциус скрепил договор рукопожатием, хотя с большим удовольствием сомкнул бы пальцы на шее нахала. — Давай зелье! — не слишком любезно потребовал он. — Терпение, оно ещё не закончено, — Северус не смог сдержать победной улыбки. — Ваш волос, пожалуйста! Он церемонно протянул ладонь, а Люциус, доведённый их разговором почти до бешенства, вместо того, чтобы отрезать волосок заклинанием, рванул его, тихо зашипев от боли. Снейп, приняв почти бесцветный «образец материала заказчика», ловким движением руки затолкал его в колбу, крепко-накрепко закрыл пробкой и взболтал. Оба мага поражённо уставились на колбу. Жидкость, бывшая тёмно-зелёного, мутного цвета, начала стремительно проясняться, светлея изнутри. Став фиолетовой, как летнее ночное небо, она прорезалась искрами и тонкими волоконцами света, похожими на молнии. Свет разгорался всё сильнее, и вот в руке у Северуса была склянка со светло-лавандовым, сияющее-прозрачным эликсиром. Люциус и Северус практически одновременно издали удивлённый вздох: то, что в фиале была заключена мощная и прекрасная магия, было видно невооружённым глазом. Люциус даже забыл о своей злости. Снейп церемонно вручил Малфою колбу, и тот с благоговением её принял... ...Через несколько недель Северус, листая Вечерний Пророк, наткнулся на заметку о помолвке. Плата за брак между Блэками и Малфоями уже лежала в его тайнике в Выручай-комнате. На форзаце полустёртыми буквами значилось название: «Легиллименция и окклюменция: стратегия и тактика ментальной войны», а на первой странице размашистым почерком младшего Малфоя было выведено: «Северусу Снейпу. В вечное пользование». * * * — Что нового у Малфоев? — Дамблдор уже ждал Снейпа, удобно устроившись в кресле и попивая неизменный чай. — Ничего особенного... Но взгляните сами. Снейп постарался максимально открыть сознание. Но всё равно присутствие директора ощущалось: словно кто-то приподнял часть его черепной коробки, как крышку кастрюли, а теперь проводил по полушариям мозга чем-то шершавым. «Словно кто-то облизывает каждую извилину кончиком языка», — пришла ему в голову нелепая мысль. Которая, впрочем, осталась неизвестна директору: Снейп никогда не снимал действительно всю защиту. — Вы так доверяете мне, Северус! Это, пожалуй, даже почётно, — Дамблдор удовлетворённо взглянул не него поверх стёкол очков. — Но... в отсутствие Волдеморта... — Снейп чуть заметно дёрнулся при упоминании этого имени, — скажите, а не растеряете ли Вы свои умения? Может, имеет смысл иногда тренироваться? — Окклюменция как езда на велосипеде — разучиться невозможно, — бесстрастно констатировал Снейп. И, не выдержав, прибавил: — Это такое магловское средство передвижения, если знаете. — Да? Как интересно! — Дамблдор сделал вид, что не заметил сарказма в реплике слизеринского декана. — Но, скажи, всё-таки: с кем держать оборону сложнее — со мной или с Волдемортом? Его голос так и сочился любопытством. Особым азартным любопытством, желанием сравнить. Снейп скривился: — Вы хотите узнать, кто из вас более сильный волшебник? — и мстительно добавил: — Лорд овладел восьмым уровнем в гораздо более юном возрасте, и Вы это знаете. — Но я не замечаю даже малейшей сложности, проникая в твоё сознание! Не может быть, чтобы Волдеморт чувствовал то же самое! Это было бы просто подозрительно! Пожилой волшебник, не сдержавшись, сердито сверкнул глазами на Снейпа. «Это не мне, это тебе не на ком тренироваться, — подумал тот. — Окклюменция слишком редкая наука, и ты привык читать только открытые книги. Это пугает. Да, это пугает...» — С Лордом, я, разумеется, слегка закрывал своё сознание. Но... — Снейп криво усмехнулся, — позволять ломать свой ментальный щит — вовсе не то же самое, что испытывать от этого удовольствие. Уж извините, но я не намерен соглашаться на это из соображений «тренировки»... Нет смысла препятствовать Вам взять то, что Вы и так возьмёте, — с неожиданной горечью добавил он, глядя в окно. — А теперь расскажешь на словах, что там было? — Альбус Дамблдор поспешил сменить тему. — Хочется знать не только факты, но и твоё отношение к этому. Ты же знаешь, как мне это важно, Северус...