Я тебя знаю

Над травой низко-низко летали светлячки. Была пятница, а значит — время одной из традиционных факультетских вечеринок. Накануне, планируя вечер, студенты разрывались между желанием наконец-то провести её на открытом воздухе, празднуя начало весны — и ограничениями школьного распорядка. Но Лили удалось решить эту дилемму самым безумно-гриффиндорским способом из возможных: обратившись к декану. Правда, вначале МакГонагалл заартачилась. Не помогли ни весомые аргументы, ни очаровательно-невинная мордашка старосты, вызвавшейся «быть гарантом спокойствия»: — Мисс Эванс, как Вы себе это представляете? — с видом оскорблённого достоинства поджала губы МакГонагалл. — Хогвартс держится на соблюдении традиций и порядка! Иначе некоторые из учеников уже давно превратили бы его в руины. — Но, госпожа МакГонагалл, это ведь весна... — не сдавалась Лили. — Все так истосковались по природе! И потом: скоро СОВы, ученики нервничают... Может, это их порадует! Ситуацию спас проходивший мимо Слагхорн: — Минерва, и правда, ведь: весна! Почему бы не дать твоим львятам немного порезвиться, они ведь не привыкли быть взаперти... — Гораций, но правила!.. — укоризненно всплеснула руками МакГонагалл, поворачиваясь к коллеге. Слагхорн едва заметно подмигнул Лили из-за спины гриффиндорского декана и непонимающе пожал плечами: — А что правила? Правила для волшебников, а не волшебники для правил. Подумай, Минерва: птички поют, деревья расцветают... — он мечтательно прикрыл глаза, став похожим на довольного кота. Нет, скорее полуниззла. А потом неожиданно хитро посмотрел на свою коллегу и прибавил:— Ты-то должна понять! Помнишь, как в 1950-м... — Уж во всяком случае, это помню я! — усмехнулся слышавший их разговор Флитвик и скрылся за дверью учительской. Лили могло показаться, но профессор Чар еле слышно хихикнул. — Хорошо, плюс час ко времени отбоя, — немного поспешнее, чем полагалось, ответила декан Гриффиндора, обращаясь к Лили. МакГонагалл старалась выглядеть спокойной, но слишком быстро хлопавшие ресницы выдали её смущение. — Ответственность на Вас с мистером Люпином. И... — она скрестила руки на груди с видом непоколебимого хранителя порядка, — ...никакого алкоголя!.. ...И вот теперь Лили сидела у пруда, наслаждаясь весенним воздухом. В апреле было ещё прохладно, кое-где в Лесу даже не сошёл снег, но этот участок — между крылом Хаффлпаффа и теплицами — цвёл и благоухал, словно окно в лето. Вероятно, это было как-то связано с согревающими заклинаниями Оранжереи. Обязанности между ней и Люпином были поделены «поровну»: он следил за всем факультетом, а она — за Мародёрами. Нечестно? Верно, за факультетом присматривать гораздо проще. Правда, Лили уже успела сказать остальным студентам, что если хоть кто-то из разудалой четвёрки отличится — ужесточение режима коснётся всех, потому что декан не станет разбираться, кто был виноват. Северус как-то лениво бросил: «Круговая порука — самый надёжный метод поддержания порядка». И, как обычно, был прав: вечер прошёл («ну, почти прошёл») без единого приключения или форс-мажора. Для Гриффиндора это был подвиг, достойный медали и кубка школы сразу. «Зачем меня сделали старостой? — недоумённо размышляла Лили. — Если бы не значок, я, может быть, сама бы поддержала половину их выходок... Хотя вот, собственно, и ответ!» Лили невесело усмехнулась. Иногда ей казалось, что должность старосты её душит: заставляет быть более «правильной», не позволяет расслабиться даже на выходных... и медленно превращает в зануду. Вечное «как бы чего не вышло», за которое она когда-то высмеивала Петунью, стало её постоянным спутником. Но всё-таки сегодняшний вечер, определённо, был победой! Только она успела расслабиться, снова углубившись в созерцание паривших светлячков, как рядом раздалось лёгкое шуршание. Джеймс Поттер, не спрашивая разрешения («впрочем, как обычно»), сел рядом с ней и внимательно посмотрел на Лили, явно собираясь начать какой-то разговор. Лили нащупала в кармане мантии палочку и мысленно напомнила себе, что, прежде чем начать орать и кидаться в него заклятиями, неплохо было бы поставить Заглушающие чары. «А ведь всё было так хорошо...» — Эванс... — начал он. Как ни странно, тише и неуверенней, чем можно было ожидать. — Слушаю тебя, Поттер! — отрывисто ответила Лили, надеясь дать своим тоном понять, что не настроена на разговор. Поттер вздохнул и единым духом выпалил: — Ты не могла бы мне помочь? — Что, прости? — изогнула бровь Лили. Она удивилась, но сразу же нашла возможное объяснение: — Ты что, получил отработку на время матча по квиддичу? Предупреждаю, я не стану тебя отмазывать! — Ничего подобного! — Поттер возмущённо замотал головой. — Я бы ни за что так не подвёл Винсента! Расстановка сил почти равная, и если... — Я поняла! — Лили подняла руки, прекращая поток его излияний. Начав разговаривать о квиддиче, Джеймс мог забыться и так и не сообщить ей, для чего пришёл. — Что тогда? — Зельеварение, — хмуро буркнул Джеймс. — Что, прости? — Лили не выдержала и расхохоталась. Нет, действительно смешно: Джеймс и Зельеварение. Он успевал хуже большинства учеников. А что творилось на совместных парах, когда Северус вполголоса начинал его подначивать... Теперь Поттер выглядел заметно обиженным. — Зельеварение, — ещё более мрачным тоном повторил он. — Подготовь меня к экзамену. Пожалуйста! — сделал он акцент на последнее слово. — Но зачем тебе вдруг понадобилось Зельеварение? — нахмурилась Лили. — ЖАБА можно сдавать и по другим... — Я хочу после выпуска стать аврором, — прервал её Джеймс. — Понимаешь, аврорам обязательно надо сдавать ЗОТИ, Чары, Трансфигурацию... и Зелья! Джеймс, ожидая её ответа, отвернулся и напряжённо смотрел на пруд, щуря глаза за стёклами очков. Он поднял с земли камешек и бросил в озеро. Четыре подскока. Нет, пять. А Лили молчала, слишком удивлённая, чтобы как-то прокомментировать его слова. Не то что бы ей было сложно его подготовить... Хотя и сложно тоже: нельзя пять лет игнорировать предмет, а потом просто пойти и сдать его на «выше ожидаемого». Но... что-то упорно не желало сходиться воедино в её сознании. Наконец, чтобы хоть как-то заполнить возникшую паузу, она переспросила: — То есть, ты действительно хочешь пойти работать в Аврорат? — А что в этом удивительного? — немедленно оскорбился Поттер. — Сириус тоже хочет. Но... его возьмут с любыми оценками, а меня — нет! — Ну а ты не хочешь отставать от Сириуса... — пробормотала Лили. Что ж, теперь ситуация слегка прояснилась. Кроме одного: — Но почему именно эта профессия? Поттер словно только и ждал этого вопроса. Он экспрессивно обернулся к Лили и начал излагать, не сводя с неё горящих энтузиазмом глаз. Очень скоро она почувствовала себя погребённой под грудой сведений, имён, справок, перспектив, пожеланий и туманных прожектов. Если подытожить, то главой Аврората был харизматичный, но абсолютно сумасшедший человек по имени Аластор Моуди, которому всё казалось подозрительным. Важным следствием такой жизненной установки было то, что его авроры из банальных служителей порядка превратились чуть ли не в отряд магических «Джеймсов Бондов» (минус мартини), «способных отразить любую угрозу» (о да, Англия — это сплошной полигон из угроз и опасностей!). В общем, это не должно было её удивить. Конечно, работа, на которой, хотя бы теоретически, можно было встретиться с риском и опасностью, — это так по-гриффиндорски! Но опасных профессий всегда хватало: заводчики драконов, ликвидаторы заклятий, даже невыразимцы. Да что там: быть колдомедиком и то опасно, особенно когда приходится работать с буйными больными, не контролирующими свою магию. Что гораздо удивительнее, Джеймс упирал не на риск, а на... демократический подход Моуди. «Я не хочу быть просто очередным Поттером. Я хочу работать там, где всем всё равно, кто я по крови», — говорил Джеймс, а Лили невольно вспоминала построения Шарлин. Да, видимо, подруга слегка ошиблась. Он говорил и говорил, а Лили, глядя на Джеймса, почему-то впервые верила, что он не лукавит. Раньше такую страсть и азарт в его глазах могла разжечь только погоня за снитчем. — Мне надо что-то сделать самому. Понимаешь, самому! Своими силами... — подытожил он и затих, глядя на неё посерьёзневшими карими глазами. — Джеймс? — тихо, словно не желая спугнуть момент, позвала его Лили. — Да? — он моментально вскинул на неё взгляд, полный надежды. Она хотела сказать ему многое. Что никогда ещё не видела его таким увлечённым. Что... возможно, он не совсем такой человек, как она привыкла о нём думать... Действительно, никогда не видевшая Поттера заинтересованным чем-то, кроме квиддича, сейчас Лили смотрела на него новыми глазами. Искренний, он казался гораздо умнее и даже привлекательнее, чем когда пытался корчить из себя этакого Дон Жуана, Сириуса номер два. Его энтузиазм и какая-то бесшабашная гриффиндорская наивность были ей, пожалуй, даже симпатичны. Но... внезапно Лили почувствовала, что его рука лежит на её колене. Уже, видимо, довольно давно. И как-то очень по-хозяйски, по-поттеровски. Тихое мгновение очарования минуло без следа. — Во-первых, убери руку с моего колена... — Лили произнесла эту фразу спокойно, но её голос так и сочился скрытой угрозой. Джеймс отдёрнул ладонь, словно обжёгшись. И, как ни странно, густо покраснел, пробормотав что-то про то, что он совсем забылся и не контролировал себя. Лили вынуждена была признать, что гриффиндорец действительно выглядел неподдельно пристыженным. Несмотря на то, что раньше позволял себе ещё и не такое. — ...А во-вторых, я... не могу с тобой заниматься. Конечно, она могла бы найти время, но Джеймс... он оставался собой везде и всегда. Такого точно ничто не исправит. Лили пыталась убедить себя, что отказ был единственным возможным выходом, но при виде моментально поникшего Поттера ей стало как-то не по себе. Таким — потерянным и даже слегка испуганным — мог иногда быть Ремус, но Джеймс? Свет в его глазах потух. А Лили невольно стало стыдно. «Что если он действительно хочет поступить в школу Авроров? — думала она. — Он выглядел таким искренним!» Неясное чувство вины заскреблось в её сердце, подначивая: «А ещё староста!» И Лили решилась. Это было весьма рискованно, но зато оценка Поттеру была бы обеспечена... Если он действительно этого хочет. — Но я могу дать тебе один учебник, — затараторила она, словно боясь, что передумает. — Хороший учебник, с пометками. Если прочитаешь только его и запомнишь всё, что надо делать — сдашь на пять! Ой, то есть на «Превосходно», — исправила себя Лили, видя его непонимающий взгляд. — Идёт? «Итак, если ему важно сдать, то он согласится, а если просто остаться со мной наедине, то попробует придумать оправдание», — думала Лили. Разумеется, заводя с ней разговор, Джеймс рассчитывал на «частные уроки», а вовсе не на какую-то там книгу. Но то, что она его не послала... хотя почти собиралась, можно было смело назвать победой. И, драккл его подери, она о нём заботилась! «Мерлин, она даёт мне свой учебник. За три недели до экзамена! И это Эванс, которая, даже зная всё наизусть, всё равно будет повторять до последнего, — поражённо думал Джеймс, едва веря собственной удаче. — Это... это определённо уже кое что». — Конечно! — Поттер улыбнулся немного недоверчиво, еле сдерживая рвущийся наружу восторг. — А как же ты? Как ты будешь готовиться? — Я его уже наизусть помню, — махнула рукой Лили. — Если согласен, то я иду за учебником! Она вскочила на ноги и направилась к краю поляны, где лежали их сумки со школьными принадлежностями. Лили торопилась, чтобы успеть не просто вытащить учебник, но и наложить маскирующее заклинание на подпись на форзаце раньше, чем Джеймс подойдёт к ней («если ему вдруг придёт это в голову»). Вовсе незачем Поттеру было знать, что это учебник Снейпа! Взмах палочки и вот слова «собственность Принца...» (мелким почерком, словно бы женским) «...полукровки» (очень похожим, но другим: более тонким и как будто дрожащим) надёжно спрятаны заклятием. — Вот, — ослепительно улыбнулась Лили, протягивая Джеймсу учебник. — Пользуйся. Только аккуратно и никому не отдавай! Это ценная вещь и я верю, что ты применишь её по назначению. У тебя всё получится! Поттер бережно принял книгу, но Лили невольно задержала её в руках, словно бы не торопясь отдавать. Какая-то неясная тревога заставила её замереть на мгновение. А может и не тревога: просто лёгкое разочарование, что он так легко согласился и не стал её уговаривать. — Спасибо, Эванс, ты лучшая! — Джеймс подался вперёд, чтобы чмокнуть её в щёку, благодаря. Но Лили ненавязчиво отодвинулась, и ему пришлось ограничиться тем, что поцеловать ей руку. * * * — И как всё прошло? — Сириус с размаху хлопнул Джеймса по плечу и разлёгся рядом на траве. — Только не говори, что ты её не видел, или видел, но так и не решился заговорить, или заговорил, но она тебя послала... — загибал пальцы Блэк. — Всё отлично, — просиял Джеймс. — Я с ней говорил, и она меня не послала, и согласилась мне помочь... Пф... — он радостно развёл руками. — Жизнь прекрасна, друг! — Мерлин всемогущий, ты всё-таки уболтал Лили с тобой позаниматься? — Сириус коротко хохотнул, словно тявкнул. — Молодец, теперь... — Подожди, подожди Сириус, — неохотно прервал его Джеймс и поморщился. — Всё не так просто. Мы с Лили первый раз отлично поговорили, она не отводила взгляд, не язвила... она разговаривала со мной, как с человеком, понимаешь? — Джеймс машинально провёл рукой по волосам, взъерошивая их. — И она поверила, что мне действительно важно поступить в Школу Авроров. Если бы... если бы я в этот момент сказал ей «Лили, я хочу, чтобы ты со мной занималась лично» — она бы сразу поняла, к чему я веду... И вот тогда уже обязательно меня послала! — И чего ты тогда такой радостный? — угрюмо спросил его Сириус. — Она дала мне учебник, который поможет мне подготовиться! — Джеймс показал Сириусу видавшую виды книгу. — Лили абсолютно уверена, что если я просто его прочитаю, то сдам любой экзамен! Я получу как минимум «выше ожидаемого» на СОВ, поступлю на продвинутое Зельеварение и смогу стать аврором! И Лили сказала, что верит в меня, и... — Чей это учебник? — прервал его друг. — Я не... — Я уже видел эту рухлядь, — фыркнул Сириус. — Это учебник Нюниуса, вот что я тебе скажу, — многозначительно произнёс он, пристально глядя на Джеймса. Поттеру даже стало не по себе от этого взгляда. «Учебник Снейпа? Ладно, спасибо не сам Снейп», — рассеяно подумал он. Это уже не важно, главное, что его дала Лили. Наверное, хотела, чтобы он подготовился как можно лучше, ведь Нюниус — «монстр Зельеварения» и пишет контрольные за половину Слизерина. — Ну и что? — с деланным безразличием пожал плечами Поттер.— Подожди-подожди, — Сириус демонстративно помотал головой, словно он чего-то недопонял или ослышался. После чего медленно, словно разговаривал с ненормальным, переспросил: — То есть, она отказалась с тобой заниматься, взамен дала учебник своего парня и ты с восторгом согласился? — Сириус, не начинай, — закатил глаза Джеймс. — Во-первых, Снейп просто её друг, а во-вторых... — Ага, а я маглорождёная пухленькая блондинка с Хаффлпаффа, — для наглядности Сириус даже пару раз демонстративно взмахнул ресницами. — Ты принимаешь подачки... — он с пафосом кивнул в сторону потрёпанного учебника, — от своего врага, крадущего то, что должно принадлежать тебе по праву? Джеймс потупился и замолчал. Сириус тоже молчал. Пауза затягивалась, обрастая совершенно ненужным дополнительным смыслом. Сириус уже и сам был не рад, что загнал друга в тупик. Не идти же скандалить с этой Эванс, чтобы картинно бросить ей учебник и отправиться на экзамен неподготовленными, но гордыми... Неожиданно взгляд Блэка упал на злосчастную книгу. — А ну дай посмотреть! — Сириус, она дала его мне! И просила быть осторожным! — попытался возразить Поттер, но Блэк уже завладел книгой и теперь листал её. Сириус только отмахнулся от возражений. — Ну и почерк у Нюниуса... — он коротко хохотнул. — Как у бабы, честное слово. Хотя чего ещё ждать от... О, а вот это уже интересно! — резко оборвал он сам себя и как-то слишком внимательно посмотрел на Джеймса. В следующий момент Поттер взмыл в воздух и завис вниз головой над лужайкой. — Ничего себе! — он даже позволил себе совсем неаристократично присвистнуть. — А эта ветхая рухлядь может быть полезной... — Какого драккла ты делаешь? — с Поттера слетели очки и упали прямо в руки довольного Сириуса. — Что это вообще за фигня? — Да вот, — Блэк снова посмотрел на друга и тот приземлился обратно. — В книге нашёл, — для убедительности он тыкнул в страницу учебника, где на полях было выведено неразборчивое слово на латыни. — Слушай, Джеймс... — он продолжал листать страницы, временами останавливаясь то на одной, то на другой и довольно хмыкая. — С этим можно неплохо поразвлечься... Кто бы мог подумать, что эта слизеринская летучая мышь балуется не только травками, но и чарами! — Дай сюда, — Джеймс отобрал у него учебник и закрыл, демонстративно пригладив страницы. — Ты не будешь это использовать. И я не буду. Лили убьет меня, если узнает... — Ой, умоляю тебя... — досадливо поморщился Блэк. — И как она об этом узнает? Скажем, что мы нашли это в каких-нибудь старых книжках... Не сам же Снейп их придумывает! * * * — Лил, не отдашь мне «Расширенный курс Зельеварения»? Насколько я помню, он у тебя. Лили просьба Северуса застала врасплох. Уж кому-кому, а ему содержание этого учебника было известно «больше, чем наизусть»! «Расширенный курс Зельеварения» всё ещё был у Поттера. Надо отдать ему должное, Джеймс даже завтракал и тренировался, читая книгу, и Лили при всём желании не могла упрекнуть однокурсника в несерьёзном отношении к оказанному ему доверию. Жаль будет забрасывать такое дело на полпути. — М-м... а тебе он очень нужен? — пробормотала Лили, пытаясь скрыть неловкость за улыбкой. — Да нет, — Северус равнодушно пожал плечами. — Могу обойтись. А ты всё повторяешь? Он хитро подмигнул Лили, и та потупилась. Как удобно было сделать вид, что смутилась из-за его безобидного подтрунивания над «идеальной старостой»... На самом же деле Лили было слегка не по себе, что Северус, такой недоверчивый и подозрительный, ни на секунду не усомнился и не почувствовал подвоха. — Повторяю! — она изобразила лёгкую обиду. — СОВы — это инвестиция в будущее... Слушай, а что ты думаешь про профессию аврора? Она сама не понимала, что заставило её задать этот вопрос. Возможно, прозвучавшее волшебным зовом замечание Поттера: «В Аврорате не смотрят ни на происхождение, ни на статус крови. Девчонок берут так же, как парней — лишь бы умели сражаться». После бесконечной трепотни её подруг про связи и замужество, Аврорат неожиданно показался Лили островком желанной демократии, где можно показать, на что она способна. — Хорошая профессия, — Северус снова пожал плечами, — особенно для таких как мы. Так ты нацелилась на карьеру аврора, да? — он привлёк её к себе и поцеловал в макушку. — Рыжий борец с преступностью... — ласково пробормотал Снейп. — Что-то вроде белки-ниндзя... — Ну, Сев, я серьёзно, — она шутливо хлопнула его по груди ладонью. — Куда уж серьёзнее... Пользуйся, аврор, только не забудь после экзаменов вернуть — он мне дорог, как память... ...— Сириус Блэк! — гриффиндорец всё не оборачивался, продолжая разговаривать с Митчеллом, так что Лили пришлось с размаху хлопнуть его по плечу. Блэк дёрнулся, резко крутанулся на каблуках и застыл с вежливо-недоумённым выражением лица. Лили мотнула головой в сторону, приглашая отойти в сторону: — На два слова. — Эванс, это был не я, честное слово! — то ли в шутку, то ли всерьёз сразу начал оправдываться Блэк. — И ты ничего не докажешь. — Даже не хочу думать, о чём ты, — отрезала староста. — Передай Джеймсу, что мне нужен учебник! Сириус моментально понял, о каком именно учебнике шла речь. Ох и расстроится Джеймс, узнав, что книгу уже надо отдавать... Впрочем, он может слегка задержать этот процесс. — Слушай, Эванс... Джеймс сейчас у своих родителей, вернётся только в пятницу, — Сириус задумчиво посмотрел на старосту и прибавил, словно это только что пришло ему в голову: — Ты что больше любишь Ultravox или Japan*? — Japan, конечно, они хотя бы рок поют, а не... — Лили собиралась сказать «всякую пафосную чушь с мишурой и блёстками», но вспомнив, что говорит всё-таки с Сириусом, не чуждым ни пафоса, ни, что греха таить, мишуры, остановила себя от ненужных разъяснений. — А что? — В субботу мы собираемся в магловский Лондон на концерт, — пояснил Сириус с видом знатока, регулярно проворачивающего нечто подобное. — Будут почти все наши... И Джеймс тоже будет. Пойдёшь? Japan, как ты и любишь. Заодно там у него книгу и возьмёшь. — Сириус, это же опасно... — пробормотала Лили неуверенней, чем хотела. Она знала, что должна предупредить Сириуса. Но искреннего возмущения не испытывала. — Столько несовершеннолетних волшебников. Как... как Вы собираетесь туда проникнуть? — Зато весело, — не растерялся Сириус, ясно различив по тону старосты, что она практически согласилась. Люпин тоже шёл с ними, но соучастие, да, именно соучастие обоих старост сразу повышало их шансы остаться не пойманными и не исключёнными. — А проникнуть просто: Конфудус, иллюзия билетов и мы там. — Запрет Министерства на использование магии? — Лили сама не заметила, как из противницы идеи превратилась в человека, заинтересованного в её осуществлении. Можно, конечно, всё свалить на музыку... «С прошлого лета не была на хороших концертах». — С нами будет один шестикурсник, ему исполнилось семнадцать, — охотно отрапортовал Блэк, едва подавляя в себе желание издать победный клич. «А Эванс не такая правильная девочка, как я думал», — мысленно удивился он. И, словно повязывая бант на подарке, добавил решающий аргумент: — Можешь привести с собой кого хочешь! — Даже Снейпа? — недобро усмехнулась Лили, изогнув бровь. — Даже Снейпа, — торжественно подтвердил Сириус... ...— Что?! — Сириус даже отодвинул сквозное зеркало, через которое говорил с Джеймсом, настолько громко тот возмущался. — Кто тянул тебя за язык, Сириус? — Ой, успокойся... — досадливо поморщился Блэк. — Если бы я этого не сказал, она бы начала подозревать, что я пригласил её, чтобы свести с тобой. А так она ни о чём не догадывается. Нюниус всё равно ни за что не согласится пойти, особенно зная, что это я предложил! — А если, Сириус, если? — разорялся Поттер, вышагивая вместе с зеркалом по комнате. Изображение тряслось и прыгало в такт его шагам. — «Если», — передразнил Блэк. — Если бы у Морганы был Экскалибур, она была бы королём Артуром! Ничего страшного не случится. В крайнем случае, ты просто отдашь ей учебник и дело с концом! ______ * Ultravox и Japan — два британских коллектива, начавших свою карьеру в конце 70-х. Ultravox обычно считаются поп-группой, тогда как Japan — представителями краутрока (старое название арт-рока) и постпанка с элементами глэм-рока. Оба коллектива считаются предшественниками музыкальной «новой волны», а также последовавших за ними в 80-е «новой романтики», синт-попа, электроклэша, даркпанка и других сходных направлений. * * * Тем же вечером Лили нашла Северуса там же, где обычно: в библиотеке. Иногда ей казалось, что он совсем не выходит на свежий воздух, разве что на время пар по Уходу за магическими животными. Северус словно поставил себе целью прочитать здесь всё, что можно... И всё что нельзя тоже: пропуск в Запретную секцию Снейп обновлял регулярно. Вот и сейчас он низко склонился над очередным устрашающего вида манускриптом, одновременно читая его и копируя отдельные места. Отросшие к весне почти до плеч волосы Северуса едва не касались страницы. Лили была уверена, что любого другого эта книга уже давно укусила или оцарапала, но Северуса гримуар терпел. Это наводило на мысль, что строптивая книга по Тёмным Искусствам к нему просто привыкла. — Сев, — тихо позвала его Лили, выныривая из-за библиотечной колонны. И без предисловий добавила: — ты пойдёшь со мной на концерт? — Острые палочки или Космические мётлы? — насмешливо спросил Северус. Он не особенно жаловал волшебную музыку. Разве что классические органные пьесы. — Не угадал, — Лили подошла ближе. — Japan, это магловская группа. Собирается большая группа волшебников... Я тоже решила пойти. Но я хочу пойти с тобой. Она подошла к нему почти вплотную и вопросительно заглянула в глаза. С каждой её фразой брови Снейпа поднимались всё выше и выше, поэтому сейчас он представлял собой настоящую карикатуру на эмоцию удивления. Северус посмотрел на Лили и прищурился, едва заметно склонив голову набок: — Чья это была идея? — его голос, отрывистый и хриплый, звучал сейчас почти недружелюбно. — Сириуса... — осторожно произнесла Лили, продолжая смотреть ему прямо в глаза. — ...Блэка. Но он только придумал, как туда попасть: Конфудус, фальшивые билеты и прочее. А музыка мне нравится сама по себе, — она улыбнулась и пожала плечами: мол, какое это имеет значение? Лили не рассчитывала, что Северус воспримет это как должное, но просто обязана была подчеркнуть: для неё музыка — это просто музыка. И потом: уж она-то разбиралась в магловских рок-группах в отличие от Блэка! Так почему бы ей не пойти, если даже это идея Мародёров? — Я правильно понимаю... — Северус на всякий случай захлопнул книгу и медленно отошёл от стола, где она лежала. Предосторожность означала, что он опасался выброса собственной стихийной магии: злиться в присутствии тёмномагических книг было самоубийством. Сейчас Снейп стоял перед Лили в непривычной для неё позе: скрестив руки на груди, — что ты предлагаешь мне присоединиться к гриффиндорцам? Более того, к Мародёрам? Чтобы послушать магловскую музыку? После каждого вопроса он делал аккуратно рассчитанную паузу. Но Лили не поддалась на его театральные эффекты: — Именно так, — твёрдо произнесла она. — Потому что я хочу пойти именно с тобой! — На магловский концерт? — ещё раз повторил Северус. Концерт это серьёзно. Какой бы большой ни была группа гриффиндорцев, уже то, что Блэк — Мародёр, чистокровка, переживающий подростковый бунт против матери — пригласил Лили... означает, что она общается с ними очень плотно. Северусу это не нравилось. С другой стороны, ещё меньше ему нравилась идея участия в магловских развлечениях. «...Подражать маглам, копировать их привычки...» Он что, похож на предателя крови? Если в его крови ещё осталось то, что можно предать, конечно. Северус слушал магловскую музыку. Но это наедине с собой, где-нибудь в лесу или в Выручай-комнате, поставив Заглушающие чары. Музыка... Даже магловская... в ней часто было что-то магическое, заставлявшее сердце биться сильнее, а душу — плакать и смеяться. Нет, даже если это была слабость, Северус не мог так просто отказаться от музыки! И Лили... Она пришла, чтобы его пригласить... решила попытаться, хотя знала, что он будет ворчать и отказываться. Это был своего рода дар, и Снейп не мог так просто от него отмахнуться. Лили тем временем встала в такую же «закрытую позу», как и у него, едва слышно стуча ботинком по полу и нервно кусая губу. Она была сердита и, кажется, слегка обижена его словами: — То, что он магловский ещё не означает, что плохой! — наконец выдала она. Снейп решил сдаться. — Не означает, — нехотя признал он. И добавил: — Музыка у них вполне ничего. Да и маскировка не понадобится: фанаты Japan выглядят достаточно экстравагантно, чтобы волшебники на их фоне не выделялись. — Ты согласен! — взвизгнула Лили и кинулась Северусу на шею. — И ты их знаешь! А откуда? Тебе правда нравится их музыка? — засыпала она его вопросами. — Согласен. Знаю, — лаконично отвечал Снейп, осторожно придерживая Лили, которая практически повисла на нём. — Не могу сказать, что они мне нравятся, но иногда я их слушаю, — он слегка отодвинул её от себя и пристально заглянул в глаза. — И ещё. У меня есть одно условие... — он сделал паузу. Лили вопросительно кивнула ему. — Мы пойдём туда сами. Вдвоём. И мы попадём туда без всякого Конфудуса, фальшивых билетов и прочей чепухи. Моим способом. Договорились? «Ну же. Что тебе важнее: музыка, я или твоя гриффиндорская шайка во главе с Мародёрами?» Казалось, Лили колеблется, не в силах принять решение. Северус замер в ожидании. Но её лицо тотчас прояснилось. — Договорились!.. ...Фанатов ещё не запускали в зал. Огромная очередь свивалась кольцами и петлями, змеясь вдоль улицы почти до соседней станции метро. — А если нас увидят? — голос Лили был слегка встревоженным, но Северус был уверен, что на самом деле ей эта авантюра нравится. Тонкие пальцы подрагивали в его руке от едва сдерживаемого нервного возбуждения. Он не мог увидеть Лили — они оба были под дезиллюминационным заклятием — зато прекрасно чувствовал. — Сомневаешься в моих способностях? — Лили могла бы поклясться, что Северус усмехается уголком губ. Во всяком случае, его голос сейчас звучал с неподражаемой самодовольно-задиристой хрипотцой, мгновенно выдававшей неистребимый уличный акцент. Северус, казалось, почти справился с ним за годы обучения, но иногда уличное прошлое брало своё: на поверхность всплывала резкая скороговорка, характерная для особой породы людей, которые вряд ли вообще способны хоть иногда сдаваться. И всегда имеют пару полезных карт за пазухой. — А если наткнутся? — Там полно народу... — Северус еле слышно вздохнул, словно готовясь, и перехватил её руку покрепче. — Решат, что им показалось. Выдвигаемся! — решительно постановил он и потянул Лили за собой. Сдерживая подступающий хохот, они проскользнули мимо заждавшихся на сыром апрельском ветру фанатов, которые пританцовывали на месте и пели свои любимые песни Japan, стараясь перещеголять друг друга в громкости. Мимо охранника, который с серьёзным и невозмутимым лицом смотрел прямо сквозь Северуса и Лили, надёжно укрытых дезиллюминационными чарами. И углубились в тёмный и пока ещё пустой коридор, никем незамеченные и не нащупанные. — Теперь надо где-то переждать! — шепнул Северус. Он провёл рукой по невидимым волосам Лили и приблизил губы к её уху. — Я предлагаю... Что он предлагал, Лили так и не узнала, поскольку за их спинами послышался тихий, но всё нарастающий шум: это охране дали команду пропустить первую партию зрителей. — Быстрее! — пискнула Лили, затаскивая Северуса за ближайшую дверь и запирая её заклинанием. — Мерлин-хранитель... — она облегчённо рассмеялась. — Успели! Только что заблокированную Коллопортусом дверь пару раз дёрнули и успокоились. За дверью раздавался радостный визг и топот: кто-то явно спешил занять лучшие места рядом со сценой. Северус и Лили находились в помещении совсем рядом с танцполом, но понять где конкретно они оказались, было невозможно: слишком темно. Лили щёлкнула выключателем и издала короткий смешок: — Туалет. К счастью, общий... Неужели им хватает одной кабинки на всех? И что они будут делать, пока мы здесь? — Перебьются, — усмехнулся Северус и пробормотал Фините Инкататем. Он хотел наконец-то снова её видеть. — Твою палочку не засекут? — задумчиво протянула Лили, подходя к нему совсем близко и заглядывая в глаза. — Магловский клуб, Статут Секретности, несовершеннолетние волшебники. Столько нарушений сразу... — почти мечтательно произнесла она. Лили вроде бы и осуждала его за неосторожность, но тон её голоса был поощрительным и опасливо-восхищённым. — Никогда... — усмехнулся Северус. — Я знаю специальное заклинание. — Даже не спрашиваю, зачем оно тебе понадобилось... — она продолжала смотреть ему прямо в глаза. Северус не без причины гордился тем, что его взгляд мало кто мог выдержать (именно поэтому он редко смотрел в глаза тем, от кого зависел или мог зависеть в будущем). Но Лили всё было ни по чём. Вот она слегка провела языком по нижней губе, быстро, почти незаметно, но Северус успел понять, что это ему сложно смотреть на неё. Во всяком случае, смотреть спокойно. — Научишь? — Правильная и благовоспитанная староста хочет научиться обходить запреты Министерства? — выдохнул Снейп, невольно притихший, почти завороженный. «Применять к Лили заклинание невидимости — это преступление», — с нехарактерной для себя поэтичностью думал он. Почти с усилием он стёр с лица благоговейно-растерянное выражение и заговорчески усмехнулся: — С удовольствием!.. ...— Там люди ходят... — Лили нахмурилась, прислушиваясь. — И как мы теперь выйдем? Вдвоём, из одной общей туалетной кабинки? Что они подумают? — Что они подумают такого, о чём ещё не подумал я? — Северус положил руки ей на талию и привлёк к себе. Лили иногда могла быть до странного старомодной! Она охотно к нему прильнула, но тут же отстранилась: — Слышишь? Ребята, которые у Japan на разогреве, прощаются с залом! — она ловко вывернулась из его объятий. — Пойдём, иначе опоздаем к началу!.. ...Лили, ловко проскальзывая сквозь толпу, умудрилась пробраться чуть ли не в первые ряды. Снейпу ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. Здесь, где звуковые волны от громадных колонок пересекались, музыка казалась плотной, сбивающей с ног волной энергии. Дышать было почти больно. Лили оказалась права: прожекторы, мигнув и на секунду погаснув, вдруг резко высветили сцену, на которую уже выходили музыканты. ...Earth wind, earth wind and fire Cannot take me, take me much higher Earth wind, earth wind and fire Cannot push me, push me much higher...* Загадочные магловские тексты. И Мерлин его знает, что они имели ввиду. Что ничто их не остановит? Или что ничто не сможет сделать их другими, чем они есть? Для себя Северус произносил эти слова, похожие на импровизированное заклинание, скорее в первом смысле. Ничто его не остановит. А сможет лишь поднять выше. Беснующаяся концертная толпа обычно его не привлекала. Северус редко бывал на живых выступлениях, предпочитая пластинки, а если и бывал — старался отойти подальше, где было поспокойнее и лучше слышно. Но сейчас музыка сметала его и накрывала с головой, заставляя терять чувство реальности. ...Take position And love will take a stand That is the way it goes... — Пойдём! — повинуясь какому-то внезапному порыву, он потащил Лили за собой.Туда, где было свободнее. Рваный ритм музыки, почти противоестественный. Или, скорее, естественный, но по-другому. По-инопланетному. Или волшебному. Северус никогда не умел танцевать. Даже вальс. Наверное, кого-то из его товарищей-Пожирателей это шокировало, но они благоразумно держали свои мысли при себе. И всё же что-то было в этой музыке, что заставило его попробовать. ...No inquisition No cynical demands No one should ever know... Лили и Северус кружили вокруг друг друга, словно два коршуна. Странные движения, резкие поддержки, сцепленные почти до хруста пальцы рук. Лёгкость и жёсткость. И уверенность, что ошибиться невозможно. Магловская музыка. Наверное, какой-то частью своей души Снейп всё-таки был маглом. Иначе откуда в нём поднималось это чувство сопричастности? Эта музыка была отчаянной, словно грусть по всему мимолётному, что уходит и больше не возвращается. В ней не было хрустальной красоты вечности. Ни капли магии. Так почему она ему нравилась? «Именно потому, что я твёрдо знаю: меня это не коснётся», — решительно подумал он, задвигая неясную, непонятно откуда взявшуюся тревогу в самый дальний уголок сознания. ...A lovers' etiquette Make love on first impression And adolescent sex With juvenile intentions... И снова неясная тревога. Хотя концерт почти закончился. И всё было прекрасно, лучше, чем можно было представить себе... Лили поймала его взгляд и ослепительно улыбнулась. Ему ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. Северус уже открыл рот, чтобы предложить Лили незаметно ускользнуть на последней песне: успеть уйти, пока не началась давка в гардеробе, как вдруг... — Лили, как удачно, что я тебя нашла! — Марлин МакКиннон подошла к Лили сзади, хлопнула её по плечу, заставив подругу резко обернуться, и звонко расцеловала в обе щёки. — А мы всё гадаем, пришли вы или нет! Давайте к нам! Концерт всё равно скоро закончится, а там удобнее: можно выпить, поговорить спокойно... Она махнула куда-то вверх, в сторону VIP-зоны. То ли Блэк платил из своих, то ли просто перестарался с Конфудусом. А в том, что он был здесь, можно было не сомневаться: Марлин всегда была там, где Блэк. А значит, и Люпин, и Петтигрю, и Поттер... плюс целая стайка болтливых гриффиндорских и хаффлпаффских девушек, которые всегда ошивались где-то поблизости от Мародёров, не хуже музыкальных фанаток. К своему ужасу Северус услышал, что Лили соглашается. Он сверкнул на неё глазами, всем своим видом показывая, насколько неудачной была эта идея, но она это проигнорировала! Только шепнула перед тем, как снова обернуться к Марлин: «не вежливо отказываться. Мы просто зайдём туда ненадолго и сразу уйдём». Лили уже поднималась по ступенькам в ненавистную VIP-ложу, и Северусу не оставалось ничего, кроме как следовать за ней. ...Well, don't forget me when you're laughing Disbelieving in all that I said When you're lying back to back With your problems Satisfaction comes slow... ...— Новое слово в электронной музыке. Старый краутрок — ничто, по сравнению с этим! — вдохновлённо вещал Сириус Блэк, стоя перед их диванами, словно на сцене, в позе капитана пиратского судна, расположившегося у штурвала. В руке у него был стакан виски, и он энергично жестикулировал им, рискуя пролить содержимое на пол. Марлин, ещё несколько девушек и, как ни странно, Ремус Люпин внимали ему. Тони Митчелл травил анекдоты девушке с Хаффлпаффа. А большая часть волшебников, среди которых была и Лили, и ненавистный Джеймс Поттер, участвовали в каком-то общем сбивчивом разговоре, уловить суть которого было уже крайне сложно. Северус сидел, одиноко развалившись почти на половине крайнего дивана: ни у кого из шумной гриффиндорской компании желания потеснить его так и не возникло. Он смотрел на Лили как-то неестественно, почти болезненно разрумянившуюся то ли от тепла обогревателей, которых здесь было гораздо больше, чем вокруг танцпола, то ли от оживлённой беседы, то ли от выпитого. Снейп, вопреки своей расслабленной позе, каждую секунду напряжённо ждал, что она попрощается с ними и уйдёт, но она всё говорила, всё смеялась, не обращая на него никакого внимания. А он сидел неподвижно, как приклеенный, не в силах уйти. Оставить её с ними? Ни за что! В самом начале она пару раз попыталась вовлечь его в разговор со всеми, но он отказался, думая, что она поймёт намёк и закруглит эту нелепую беседу. Вместо этого Лили просто перестала к нему обращаться. Словно он стал пустым местом. Давно дремлющее раздражение поднималось в Северусе, медленно перерастая в ярость. Смех Лили, слегка, самую малость нетрезвый, и от этого какой-то бессмысленно-автоматический, животный — «хотя животные не умеют смеяться, ведь так?» — бил по ушам, то выступая над похожим на жужжание шумом окружающей его болтовни, то снова в него погружаясь. Весь воздух, казалось, пропах кисловатым торфяным душком виски, которое Блэк, всё ещё пользуясь последствиями Конфудуса, без труда сумел купить в баре на всю компанию. Снейп ненавидел пьяных. Даже просто подвыпивших. За эту пошлую, бессодержательную, равнодушную пустоту, которую они считают «весельем». На дне которой таятся скука и жестокость. В самый раз для гриффиндорцев. Они и трезвые немногим лучше. Но видеть, как Лили, его Лили, становится частью этого фарса... Северус был готов застонать от досады. Больше всего ему хотелось утащить её отсюда, дать отрезвляющее зелье и взять обещание, если не Непреложный обет, что она никогда, никогда больше не будет... Пить? Общаться с гриффами? Лучше и то, и другое, но последнее, к сожалению, невозможно. Нет, он не мог себе позволить даже увести её из проклятого клуба. Потому что она просила «не давить на неё», и он малодушно согласился! — ...Japan — один из лучших коллективов среди неоромантиков. Остальные делают слишком попсовую музыку и злоупотребляют электронным звучанием... — продолжал Блэк с видом непререкаемого авторитета. — Вообще-то Japan — это постпанк. Они не являются неоромантиками и не любят, когда их с ними путают, — неожиданно для себя, но довольно громко подал голос Северус. Звук его речи перекрыл шум соседних разговоров, как колокол маяка заглушает крики чаек. И, как после удара этого колокола, тревожного напоминания о надвигающемся шторме, вокруг повисла неожиданная, давящая тишина. Первым, как и следовало ожидать, опомнился Сириус: — Н-да, — процедил он. — Впрочем, я мог и ошибиться. Видишь ли, для меня эта музыка — экзотика, не то, что для тебя. Так что прости, если перепутал... Блэк приложил руку к груди в фальшивом сердечном жесте. У Снейпа буквально зачесались кулаки от желания врезать по этой самодовольной чистокровной физиономии. Блэк мог сколько угодно трепать нервы своей матери Вальбурге, разъезжая на мотоцикле и клея постеры с магловскими пин-ап моделями. Но Блэки «Toujorus pur» — и этим всё сказано. «Ты не имеешь права затеять драку, Северус, — думал Снейп, ощущая, как его накрывают волны холодного бешенства: ещё немного и опять начнутся всплески стихийного волшебства. — Не здесь и не сейчас. Не на виду у Лили». Но Сириус не ограничился сказанным и продолжил: — ...А вообще-то, Снейп, какая на фиг разница: «неоромантики», «панки», «новая волна»? Главное, что музыка классная! И вообще, ты бы лучше девчонками интересовался, чем этой чепухой! — фамильярно закончил Блэк и попытался сделать то, чего делать категорически не надо было: протянул руку и похлопал Северуса по плечу. Самообладание Снейпа лопнуло, как слишком туго натянутая струна.Надо отдать должное: реакция у Сириуса, даже пьяного, сработала хорошо. Удар Снейпа пришёлся в пустоту, а Блэк только уронил стакан, облив рукав остатками виски, и витиевато выругался, помянув всех мерлиновых родственников. После чего решительно направился к Северусу, но Поттер его удержал: — Сириус, стоять! Не смей цапаться с этим сумасшедшим! — Сумасшедшим?! — прошипел Снейп, вскакивая с дивана. Моргана его подери, если ему было не всё равно, как они его называли. Но ему просто нужен был повод. Кто-то должен был ответить за этот кошмарный вечер.Девушки испуганно охнули: кто-то прижал ладонь ко рту, кто-то отвернулся. Митчелл заинтересованно встрепенулся. Люпин сидел, не шелохнувшись, словно ещё надеясь, что всё происходящее лишь недоразумение. Вокруг Снейпа и двух Мародёров быстро образовалось пустое пространство: с безошибочным чувством толпы, юные волшебники и волшебницы, только что весело беседовавшие, ощутили неминуемость предстоящей драки, инстинктивно стремясь убраться подальше. Хотел ли он ударить именно Блэка? Скорее всего. Наверное. В конце концов, именно он это только что заслужил. Но, так или иначе, первый удар достался не ему, а Поттеру, продолжавшему удерживать Сириуса за рукав. Джеймс от неожиданности потерял равновесие и всем своим весом свалился на спину, прямо в центр образовавшегося круга «зрителей». — Слизеринское ничтожество, — глухо прошипел он, приподнявшись на локтях. — Жаль, что здесь нельзя пользоваться палочками, а то... — А то что? — поинтересовался Снейп, терпеливо ожидая, пока противник поднимется. — Здесь слишком много зрителей, Поттер, так что придётся сражаться так, как ты не привык — один на один, а не всей вашей мародёрской шайкой! И в этот раз Блэк тебе не поможет. — Ах ты...— Сириус рванулся к Снейпу, но Марлин его удержала: что-то сбивчиво шепча на ухо, она вцепилась пальцами в его рукав. Подоспевший к нему Ремус почти повис на Блэке с другой стороны, и тот, раздражённо пожав плечами, кивнул: мол, так и быть, я ничего не буду делать. — ...Ты же так любишь магл-стиль, Поттер, — издевательски продолжал Снейп, цедя и словно выплёвывая слова: — Магловская музыка, магловская одежда, магловские привычки... Почему бы не прибавить к этому старую добрую магловскую драку? Давай! Я жду! — он раскинул руки в приглашающем жесте, стоя в мнимо расслабленной позе и показывая на себя. — Я весь твой! Или трусишь? Дамы и господа... — он обвёл окружающих недобрым взглядом исподлобья, — ...мы видим поистине эксклюзивное зрелище: трусливый гриффиндорец! Поттер поднялся и, без предисловий, с рычанием кинулся на Снейпа. Круг людей вокруг них расширился ещё больше. Администрация клуба и другие посетители, всё ещё остававшиеся здесь в этот поздний час, отнеслись к завязавшейся потасовке с каким-то удивительным спокойствием. Видимо, здесь подобное не было редкостью. Поттер и Снейп дрались молча и отчаянно. Снейп практически не чувствовал боли от ударов. Вместо раскрасневшегося лица Поттера он видел сцены недавней беседы — вот Лили улыбается ему, вот поправляет волосы — мимолётно, так, что легко можно ошибиться и не заметить. Но Северус замечал всё. Ревность и жгучая ненависть, всепоглощающее желание, чтобы Поттер упал и больше не поднялся — сдох, сгинул, рассыпался прахом, исчез — заставляли его наносить всё новые удары, уже почти беспорядочно. В какой-то момент его противник глухо охнул и перестал сопротивляться. Снейп поднялся и отвесил Поттеру лёгкий, но ощутимый пинок под рёбра, заставивший того застонать чуть громче. Никакой жалости к поверженному врагу Снейп не испытал, но всё-таки безучастность противника к собственной участи странным образом отрезвила его. Какой-то частью своего сознания Северус, наверное, ожидал, что его остановят. Если не гриффиндорцы, то хотя бы Лили. Но все лишь молча наблюдали за происходящим... Ярость Снейпа схлынула, оставив после себя ледяное крошево усталости и странного опустошения. Внезапно он почувствовал, что ноги его почти не держат. Он едва заметно передёрнул сгорбленными плечами, словно в недоумении, развернулся и пошёл к выходу, не оборачиваясь. Шарлин села на пол рядом с Поттером, пытаясь привести его в чувство. Тот только еле слышно застонал. Голова Джеймса безвольно откинулась на её руки. Сначала тихо, а потом всё громче, гриффиндорцы зашумели. — Ты псих, Снейп! — крикнула Шарлин ему вдогонку. — Ненормальный! — она подняла взгляд на остальных: — И что? Вы все это так оставите, да? Он же мог его убить! — в её голосе прорезались истерические нотки. Движение в рядах гриффиндорцев усилилось. Несколько парней, в том числе Блэк и Митчелл, даже вскочили со своих мест, готовые бежать за Снейпом. Как вдруг вперёд выступила Лили Эванс: — А что, собственно, произошло? — её голос, звонкий и сильный, моментально возвысился над остальными. — Два человека подрались. Один победил. Другой... — она кивнула на Поттера, — проиграл. Так бывает! — она направила твёрдый, немигающий взгляд на Блэка и Люпина, медленно, по дуге, приближаясь к ним, словно волк к добыче. — И уж тем более не тебе, Блэк, пытаться теперь восстанавливать справедливость! Ты спровоцировал его, и ты это знаешь! Сириус открыл рот, чтобы что-то возразить, но Лили не дала ему договорить: — И что это за история с коллективным нападением? — Блэк ничем не выдал себя, но Ремус Люпин еле заметно дрогнул и смущённо отвёл глаза. — Так я и думала! Сириус, если ты не забыл, то я староста. Поэтому в твоих же интересах ничего больше сегодня не предпринимать, а просто забрать Поттера и вернуться в Хогвартс. Джеймсу понадобится навестить Больничное крыло. Остальных это тоже касается! — повысила голос Лили. — Расходитесь, представление окончено! С этими словами она обернулась и быстро зашагала прочь... ...— Ты! Окрик Лили заставил Снейпа вздрогнуть. Услышав перепалку Лили с гриффиндорцами, он решил не уходить далеко, а на всякий случай подождать её снаружи. Ночной Лондон кишел опасностями, а возвращаться вместе с остальными она, в свете недавних событий, вряд ли бы стала. — О чём ты вообще думаешь?! — напустилась на него она. — Ты можешь хотя бы раз ничего не испортить? Снейпа больно резанули эти слова. Как часто он слышал подобное, особенно от матери! Но он не подал вида. Только слегка усмехнулся: — А им ты говорила совсем другое. — Слышал, значит... — Лили невольно смутилась и потеряла часть своего боевого запала. Она никогда не злоупотребляла своим положением старосты. И уж тем более не угрожала и не шантажировала снятием баллов, даже когда дело касалось Мародёров. — Слышал... Тогда вот что я скажу тебе, Северус Снейп... — её голос вновь набрал силу и в нём послышалась хорошо различимая угроза. — Из того, что они не правы, ещё не следует, что ты прав! Это было отвратительно! — Но, Лили... — попытался возмутиться Северус. Он не считал себя виноватым. В конце концов, Блэк действительно начал первым. А Лили... Лили притащила его в эту кошмарную компанию, хотя он предупреждал, что ничем хорошим это не кончится. — Что «Лили»?! — она экспрессивно развела руками. — Вы оба друг друга стоите! Идиоты! Видеть вас не могу! Она хотела уйти, но вместо этого, неожиданно для себя, горько и бессильно разрыдалась. В голос, так, что затряслись плечи. И Северус, только что готовый приводить аргументы в свою пользу, только досадливо вздохнул, подошёл к ней и обнял за плечи. Лили дёрнулась для порядка, пытаясь показать, что всё ещё сердита, но выворачиваться не стала. Просто уткнулась носом ему в плечо, продолжая всхлипывать. Он поцеловал её в висок и тихо прошептал: — Прости меня. _____ * В тексте использованы фрагменты текстов песен группы Japan с их дебютного альбома Adolescent Sex