From frenemies to lovers.

Лицо Луи прямо перед моим, их разделяют буквально пять сантиметров. Одним уверенным рывком я сокращаю это расстояние, точнее, преодоляю его вовсе, оставляя между нашими губами считанные миллиметры. Секунды тянутся медленно, очень медленно, но я все жду. Ведь не является ли то сладкое ожидание приятнее самого поцелуя, каким бы желанным он ни был? Марго, героиня "Бумажных городов" Джона Грина, говорила, что чем больше приближаешься к чему-либо, тем менее привлекательным оно становится. Но теперь лицо Луи максимально близко, однако я все еще считаю его прекрасным. Голубые, бездонные, глубже и заманчивее любого моря и океана глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, манящие губы и эти кажущиеся нереальными, нарисованными, отредактированными в фотошопе из-за своей остроты скулы... Мне кажется, что мы сидим так целую вечность, хотя на самом деле, должно быть, прошло не более десяти секунд. Наконец я накрываю его губы своими... *** На часах полночь, и мы вот уже четверть часа решаем, какой фильм посмотреть. После моего официального извинения вчера вечером мы оба вроде как ведем себя смирно и даже пытаемся делать вид, что мы приятели. Получается пока паршивенько. Вот и сейчас мы битых пятнадцать минут спорим по поводу выбора кино. Не то чтобы я не устал после тренировки, но Стайлс убедил меня составить ему компанию, аргументировав это тем, что тогда он, "так уж и быть, помоет гору посуды сам". И это при том, что его очередь, как бы, ага-ага. Но я не особо против расслабиться после тяжелого дня, так что, делая вид, что оказываю ему одолжение, я на самом деле просто вредничаю. - Луи, твой "Форсаж"- совершенно глупый фильм, не имеющий не только смысла, но и толком сюжета как такового. Крутые гоночные тачки, телки и куча лысых мужиков- вот и все,- Гарри пытается убедить меня посмотреть "Начало". Я и сам люблю это кино, как и любое другое из фильмографии Ди Каприо, но я не буду Томлинсоном, если не повредничаю. - Зато твое "Начало" слишком заумное, на ночь такое смотреть не стоит. Это ты безвылазно сидишь в комнате, а кто-то трудится, между прочим. У меня все тело ноет после тренировки, вот и мозг за компанию устал...- я мог бы нести эту чушь хоть всю ночь, но, хвала небесам, он меня перебивает. - Впервые слышу, что отдельный орган может подстроиться под остальные из солидарности,- он как всегда перефразирует, используя более сложные слова и придавая выражению нотку иронии. Вижу, как он ухмыляется. Боже, этот дурачок с сомнительным уровнем чувства юмора сейчас забавляется от, судя по всему, крайне остроумной на его взгляд фразы. Секунду спустя понимаю, что ошибся- нет, я все еще думаю, что из моего соседа шутник так себе, но вот только он не ухмыляется, а улыбается. На щеках появились обворожительные ямочки. Потому что да, в каких бы отношениях мы с ним ни были, даже я признаю, что они обворожительны. Гарри поворачивается ко мне в анфас, и я понимаю, почему лучшим украшением считается улыбка. Он выглядит очень милым сейчас. - Я, конечно, знаю, что я шикарный мужчина и все без исключения без ума от меня, но ты все же странно смотришь на меня сейчас,- Гарри говорит это, но улыбается еще сильнее. Так, что у глаз образуются небольшие морщинки. Его глаза. Иисусе, мы знакомы чуть ли не с рождения, но я только сейчас отмечаю их цвет. Зеленые. Его глаза такие зеленые, что никакие изумруды с ними не сравнятся. - Мечтать не вредно, Стайлс,- говорю это, не отрывая от него взгляда,- Я просто вдруг вспомнил пару твоих фирменных шуточек и подумал о том, насколько, должно быть, паршивой могла бы быть твоя личная жизнь, будь ты не таким красивым. Потому что да, девушки любят ушами, да, их можно подцепить колкими фразочками, но нет, твои тук-тук шутки для этого едва ли пойдут. Пословица гласит: семь раз отмерь, один раз отрежь. Другая вторит: слово - не воробей, вылетит - не поймаешь. Все знают это с детства. Но, положа руку на сердце, скажите, часто ли вы прибегаете к народной мудрости? Думаю, ответ очевиден. Послушайте умудренного горьким опытом человека и мотайте на ус: сначала обдумайте то, что хотите сказать, и лишь после озвучивайте. Подумал - сказал, подумал - сказал. Только в этом порядке. Потому что господииисусе я правда сказал это сказал вслух он же не услышал пожалуйста скажите что он не услышал. Будем знакомы, я Луи Томлинсон и я только что сказал Гарри Стайлсу, что считаю его красивым. "Таким красивым". И, знаете, я готов поклясться, что он покраснел. Мне показалось, или этот Казанова действительно застеснялся? Ау, это ведь я сейчас должен смущаться и желать провалиться сквозь землю. Мы все же посмотрели кино, остановив свой выбор на "Острове проклятых", главного героя в котором играет мой любимый Лео. *** - Ладно, я пойму, если ты струсишь, ведь я сделал это впервые и все такое, но учти, что я угробил на это не один час своей жизни, так что мне будет обидно, если ты даже не попробуешь. - Во-первых, я не трус. Во-вторых, ты все равно сидел дома. Чем тебе еще было заняться? В-третьих, я не трус (или я уже говорил это? Ладно, лишним не будет). В-четвёртых, не лучшая реклама для своего дебюта, юный повар Стайлс. Не - помню - сколько - должно - быть - поэтому - пусть - будет - в-шестых, признаю, это выглядит неплохо,- прерываюсь, чтобы вдохнуть воздуха. Тараторить без умолку не так-то просто, знаете ли. Если вы недопоняли, что происходит, поясняю: я только что вернулся с тренировки, на кухне меня встретил Гарри в фартуке и (фанфары) колпаке. Ему идет, кстати. Помню, как в детстве мы играли в профессии и вместо того, чтобы выбрать бизнесмена, космонавта или на худой конец учителя, он пожелал стать пекарем. Пе - ка - рем. Вот и сейчас он испек какой-то пирог, но на этот раз настоящий. -Пахнет вкусно,- говорю я, присоединяясь к Гарри за столом,- С чем? - С яблоками и корицей. Штрудель, проще говоря. Я отрезаю себе порцию побольше, потому что голоден как волк, и накидываюсь на еду. - Вкусно, очень, правда вкусно,- говорю я с набитым ртом. Замечаю на себе взгляд, резко перестаю жевать и поднимаю глаза на Гарри. - Што?- именно так, через "ш". Быстро дожевываю и наконец могу говорить нормально, не шепелявя,- я, должно быть, ем как свинья, да? Если бы Стайлс не был Стайлсом, я бы подумал, что его взгляд сейчас.. завороженный? Но это всего лишь он, мой сосед, так что я просто гоню эти мысли прочь. Безумный бред рождается порой в моей буйной голове. Снова останавливаюсь на его глазах. Они словно примагничивают к себе. И тут происходит это. Этого не должно было быть. Это неправильно. В оправдание могу лишь сказать, что был очарован его глазами. Хотя погодите, оправдываться-то должен как раз он. - У тебя сахарная пудра на кончике носа,- хриплым, низким, глубоким голосом шепчет Гарри и приближается ко мне. Проводит мизинцем правой руки по моему носу, стирая пудру. Но не отстраняется. А после наклонятся вплотную и целует. Иисусе, я почти уверен, что это было.. неплохо? Плевать. Это ничего не значит. *** Я и не представлял, как сильно хочу ощутить его губы на своих, пока поцелуй не стал неизбежен. Да и сейчас не понимал, до какой степени жажду его прикосновения, пока мои руки почти не дотянулись до его лица. Должно быть, все дело в корице, но его губы на вкус как карамель. Они безумно нежные, и кажется, что они созданы для того лишь, чтобы их целовать. Но в тот момент, когда я понял, что готов делать это целую вечность, я почувствовал напряжение. В тот момент, когда я растворился в поцелуе и тонул в этом чувстве, Луи оставался камнем и не отвечал мне. Я представлял, как это будет. Но все вышло совсем не так. Я понимал, что с Луи все будет иначе, не как со всеми моими бывшими девушками. И мне как никогда захотелось, чтобы однажды он ответил мне взаимностью. Я понял это по теплу, затопившему все мое тело этим вечером, когда решился поцеловать его. По дрожи, которая быстро пробежалась по всему моему телу, едва я дотронулся до него. По тому, как глубоко внутри защекотало. Наверное, те самые бабочки, о которых всех говорят. По тому, как я до утра сжимал в объятиях подушку. И по тому, как больно было увидеть его лицо после. Я понял, что поцелуй этот стал дверью, через которую я прошел. Но вот Луи остался позади. *** Я думал, его сломанная нога поможет нам несколько сблизиться, мы бы смогли стать нормальными соседями. Ну, более или менее. Насколько это было бы возможно после стольких лет взаимной непереносимости друг друга. Но поцелуй все испортил...