«Людской удел в любви неодинаков. Тут что-то от цветения земли, от роста трав, от созреванья злаков. Иной росток, пожалуй бы, зачах, когда б не дождик и не солнце в небе, но вот он крепнет в солнечных лучах»
© М. И. АлигерRungran – Pain (Devil May Cry anime OST)
POV Билл Мне всегда было интересно и непонятно, почему некоторые люди, когда им плохо, все равно заставляют себя улыбаться, вести себя как ни в чем не бывало. Зачем это делать?! Как будто, если ты начнешь себя вести по-настоящему, то люди внезапно заволнуются о тебе. Нет! Это чушь собачья. Людям всегда важны лишь они сами. Лишь их собственные переживания. У всех так! Не бывает исключений. Да, некоторые скажут, мол, если тебе плохо, то некультурно это показывать. Не по этикету. Этого я тоже никак не могу понять. Кто вообще придумал этикет? Люди все равно жили и будут жить только для себя, так, как захочется им, так, как им будет комфортно. Какой смысл это скрывать, когда каждый знает, что он хочет. Это как тайна, которую все уже знают, но никто никому ее не рассказывает, думая, что так надо. И все люди такие. Все одинаковые. Как с конвейера. Сижу на своей крыше, нервно куря одну сигарету за другой. Мысли летят с бешеной скоростью и больно врезаются в мой разум. И почему все это понимаю только я? Почему только я пытаюсь сделать что-нибудь для того, чтобы люди перестали быть лживыми. Как Том сегодня. Как его чертова улыбка, которая была совершенно не от сердца, которая была натянута. Может быть, я бы любил людей больше, будь они честны сами с собой. Если бы они были настоящими. Хотя, я сам себя ненавижу. Как можно полюбить такую же сущность, как ты, ненавидя себя? Господи, найдите мне пособие о том, как захотеть жить. И ведь все так удивляются тому, что люди хотят умереть. Быть может, это именно те люди, которые все поняли и которые так же разочаровались, как я. Не спорю, может быть это бред. Может быть, я сошел с ума после того, как мои родители… Как родители… Как их не стало, в общем. Я так стараюсь, так стараюсь не думать об этом, но не проходило и дня без этих мыслей. Как мне жить? Как существовать, когда единственные люди, которым ты был нужен, погибли? Что мне делать? Я чувствую, что меня тоже не должно быть в этом мире. Я ведь часть их. Часть родителей. Ну почему… Почему они ушли, не забрав меня. Почему оставили мучиться здесь? Я пытался! Пытался жить заново. Но вы меня никогда не поймете. У меня кроме них никого не было, даже какого-нибудь далекого двоюродного дяди или тети. Я помню все моменты, проведенные с семьей. Помню, когда мы на Рождество загадывали желания вместе вслух. Мы свято верили, что они сбудутся, потому что мы такая семья, которая как один человек, в которой были все тайны, все грусти и печали. Мы все обсуждали вместе. Каждый мой поступок или действие. И все было так прекрасно и справедливо. Я так хотел жить! Помню, когда меня в семь лет впервые укусила оса. И помню, как мне было страшно, когда мама сказала, что надо вынуть жало. Помню, как папа учил кататься меня на велосипеде. И как я психовал и плакал, падая с него, а он хлопал меня по спине и говорил: «Ну же, будь мужчиной!». Помню, как мама вечером делала какао и целовала в лоб на ночь, а папа вечно шутил, что она целует меня как покойника. Помню, как папа с мамой целовались и смущались, когда я внезапно входил в комнату. Помню, когда мама с папой провожали меня в первый класс. И как плакала мама, повторяя: «Ну вот, ты уже и вырос». Помню их улыбки, смех, их жизнерадостные лица, их любовь и заботу, их поддержку и руки на моих плечах, которые каким-то чудом так подбадривали. А сейчас? Что от всего этого у меня осталось? Эти чертовы воспоминания и огромная пустота внутри. Я такой одинокий. Я так устал. Кому я нужен? Чувствую, как слеза катится по моей щеке и падает вниз сквозь этажи, разбиваясь на мелкие частицы на асфальте. Тут же поднимаю глаза наверх, чтобы слезы не задушили меня. Вспоминаю папины слова: «Ну же, будь мужчиной!», и чувствую, как ком в груди становится больше. Нет, я не могу это сдерживать. Это слишком больно. Все это так больно! Я издаю какой-то протяжный вопль и закрываю лицо руками, громко плача. Я не могу остановится. Я чувствую, как будто волна этих эмоций и воспоминаний захватывает меня. Чувствую, как душат слезы. Чувствую эту мерзкую ноющую боль в груди. Как сводит живот от моих воплей и слез. Это слишком для меня. Я не живу, я пытаюсь выжить. Скажите мне, вот скажите - как полюбить жизнь после того, что она преподносит? Ты как жук, стараешься выбраться из этого дерьма, а тебя поливают сверху второй порцией. Чувствую, как внутри мои последние надежды рушатся, и разочаровываюсь, плача все громче и отчаянней. Такое ощущение, что каждая моя слеза весит десять килограмм. Они льются ручьем и я уже совсем не чувствую их. Многие говорят, что когда поплачешь, то становится легче. Так вот, знайте - вам никогда не станет легче от слез. Это очередная чепуха, придуманная людьми. Это просто глупый вымысел, который порождает самовнушение людей, чтобы они действительно думали так, а не иначе. А если вам и вправду стало легче, то ваши страдания – ничто, вы и понятия не имеете о том, что значит страдать и плакать, умирая с каждой упавшей слезой. Вы ничего не знаете, хотя говорите так громко и бесполезно плачете навзрыд. Плотнее закрываю лицо руками, чтобы Бог, если он существует, не видел какой я слабый. Я не хочу, чтобы даже это мифическое существо, которого, может быть, не существует, подумал, что я слабый. Думаю только о моей долгожданной порочной дате, которая унесет меня в забытье, и я перестану умирать каждый чертов день. Всем нам нужно на что-то надеятся, а иначе мы существуем напрасно. Все мы должны стремиться к чему-то. Я стремлюсь. Я надеюсь. Я не исключение.