Ангел-хранитель.

«Мы слишком много времени тратим на то, чтобы лгать, как словами, так и поступками»

© Д. Пристли

Robert Haigh – Moon Blue Crooks

      POV Билл       Я сижу на холодном полу в туалете, какое-то время все еще пребывая в ступоре. Голова совершенно пустая. Я даже думать не могу. Такого со мной никогда не было. Никто не мог ввести меня в такой ступор. А теперь Том может. Самовлюбленный ублюдок.       Хотя, кого я обманываю? Том – сама идиллия и чистейшей души человек. Он все портит. Портит, мать его! Выбивает из колеи. Мне сложно. Он такой непредсказуемый. А что будет дальше?! Нужно подождать еще четыре дня. Четыре долбанных дня. И они будут тянуться как мед, стекающий с ложки. От осознания всего этого на душе становится совсем паршиво.       Я встаю с пола, подбирая сумку. Слышу, как звенит звонок и мчусь в класс. Сейчас у нас немецкий, что не может не радовать.       Дело в том, что у меня всегда с немецким было все отлично, да и учительница очень компромиссная дама. Никогда не станет наезжать просто так на кого-то, как это делают многие учителя из-за плохого настроения. Я быстро зашел в класс и первым, что сделал – посмотрел на свою парту. Пусто. Я с облегчением выдохнул и поплелся к ней. Скорее всего, Том ушел. Господи, пожалуйста, пусть это будет так.       Класс здоровается с учителем, и, с ее разрешения, мы присаживаемся. Фрау что-то начинает говорить, но, кажется, я знаю эту тему назубок, и поэтому я почти не слушаю ее. Оно и к лучшему, смогу посидеть и немного отойти от шока, который случился у меня несколько минут назад.       Не успеваю я расслабиться, как слышу стук в дверь. Только не это, пожалуйста…       - Кхм… Извините, можно войти? – это Том. Долбанная мразь.       Я раздраженно вздыхаю и внезапно понимаю, что сделал это слишком громко, потому что большая половина класса уставилась на меня, словно у меня рога выросли. Том тоже смотрит. Улыбается. Больше всего на свете я сейчас хочу натянуть эту улыбку ему на задницу, чтобы знал реальное место своей фальши.       - Простите, герр… - она запинается, очевидно забыв, как его зовут. Это совершенно неудивительно - Том же новенький.       - Трюмпер. Том Трюмпер. Я войду? – ненависть пробирает меня до костей. Куда ж ты спешишь-то, падла? Фрау Хельга недовольно хмурит брови. Кстати, еще кое-что о ней. Хоть она и добрая женщина, но ненавидит, когда опаздывают или вовсе не приходят на ее уроки. Считает это неуважением. В принципе, я бы тоже обижался.       Хотя, нет. Не обижался бы, потому что никогда бы не пошел работать в школу к этим наглым ублюдкам. Я считаю отвратительным то, что ты пытаешься научить людей уму-разуму, а они взамен не то, чтобы учиться не хотят, они даже не могут заткнуться на каких-то сраных сорок минут. И, главное, ты никому и слова сказать не можешь, потому что они сразу начнут качать свои права, а то и хуже – нажалуются родителям, не забыв, конечно же, приукрасить саму ситуацию. Потом в школу придут орать на тебя родители этих ублюдков. Ну и кому это надо? Не работа, а самоунижение какое-то.       - Постой-постой, не торопись, Том. Могу я узнать причину твоего опоздания? – она несколько раз отрицательно кивает головой, еще и физически показывая, чтобы тот не рыпался, а стоял на месте ровно.       - Э-э… Ну меня кое-кто задержал. Ну, знаете же, бывает, когда говоришь какому-то человеку определенные слова, он стоит в ступоре. В этот момент ты понимаешь, насколько ты счастлив тому, что этот человек молчит. Ведь он уже не отрицает, сказанных вами слов, как делал это раньше, и… - всю эту речь он произносил, смотря мне в глаза. А я ему. Я хотел, чтобы он первый сдался, первый отвел глаза. Но сдался я.       Я нервно фыркаю, чувствуя, как внутри у меня все горит от ненависти. Ну что за ублюдок? Ведь он знает, что давит на больное, и все равно продолжает, улыбаясь при этом. УЛЫБАЯСЬ!!! Господи, да чтоб ему зубы все повыбивали, когда он начнет в следующий раз заступаться за кого-нибудь. Кусок дерьма. Ненавижу.       - Так, ладно, Трюмпер. Хватит с нас любовных рассказов. Присаживайся, но, чтобы больше такого не было, – она перебила его, вздохнула и пригрозила пальцем, давая понять, что в следующий раз не пустит в класс.       - Че, смотришь на Билла, да, Трюмпер? Вы уже переспали? – с психом выпалил Андре. У меня голова уже идет кругом. Господи, пусть они оба заткнуться.       - А что, ревнуешь? – с ухмылкой ответил Жизнерадостный. По классу прошлась волна смешков.       - Да пошел ты! Предложение ему сделать не забудь, а то он у нас нетронутый малыш, вдруг не даст до свадьбы, – я аж опешил. Какого черта вообще? Как я его ненавижу… Их ненавижу. Обоих.       Том проходит в класс, направляясь в самый конец, затем резко сворачивает и присаживается рядом со мной. За одну парту. Зачем он это сделал?! У меня от злости трясутся руки. Я сжимаю их в кулаки, и отодвигаюсь, как можно дальше от Тома.       - Замолчали оба. Отношения выяснять будете в другом месте, – вспылила фрау.       Наконец-то все замолчали, и она продолжила урок. И что сегодня за день такой… Я сижу ровно, в отличии от Тома. Тот развалился на стуле, положив одну руку на парту, а в другой держа ручку. Все это я вижу сквозь завесу своих волос, надеясь, что он не замечает. Мой взгляд падает на его руку, лежащую рядом. Она так близко к моей, что хватит одного маленького движения, чтобы они соприкоснулись. Это ужасно напрягает, но я не убираю свою руку. Но, то, что происходит в следующую секунду, окончательно выбивает меня из колеи.       Трюмпер кидает взгляд на свою руку и следом на мою. Долго и упорно смотрит, а я не могу понять по его глазам, что он сейчас чувствует, о чем приблизительно думает. Обычно, я могу понять это по глазам всех людей. Но не сейчас.       Том напряженно выдыхает, и, как бы невзначай, касается моей руки. Миллионы электрических импульсов прошли по моему телу от этого слабого прикосновения. В голову дает сильный приток крови, а дыхание учащается. Мне кажется, я сейчас умру на месте. Столько разных чувств я ощущаю - ненависть, боль, облегчение, сожаление, самобичевание, угрызение совести и даже немного счастье. Это все так для меня непривычно. Я не могу… Не могу…       - Умираешь, да? - шепотом спрашивает Том. Кажется, он понял, что я наблюдаю за ним. Наверное, когда он прикоснулся, я совсем потерял контроль над собой. Вот он и заметил. – Я тоже…       Теперь я понял, что значит этот вопрос. Он чувствует то же самое, вот почему он так напрягся… Но откуда он знает, что я чувствую это? Как он может быть таким уверенным насчет меня? Я ему не какая-то там безмозглая девочка, которая без ума от него. Нет! Я совершенно адекватный. И я не позволю, чтобы он думал, что может вертеть мной, как ему вздумается.       - Нет, – резко отвечаю я, вскакивая с места и направляясь к двери. Смотрю на фрау, которая вопросительно уставилась на меня с таким красноречием во взгляде, какое я только могу показать. Она, к счастью, понимающе кивает, и я ускоряю шаг. Наверное, поняла, что я не могу здесь находиться. Ну хоть за что-то спасибо небесам.       Я иду к выходу из школы как можно быстрее. Не хочу здесь оставаться. Чувствовать. Вспоминать. Не хочу…       Забираю куртку с раздевалки и выбегаю из школы, на ходу одеваясь. Снова дождь. Снова боль. Ничего не меняется. Я бегу по мокрому асфальту, набросив на себя капюшон.       Ноги сами ведут меня в офис Клауса. Кроме него мне не к кому идти. Я не могу оставаться один, иначе сожру себя мыслями. Тем более, Клаус сам просил зайти к нему сегодня, чтобы подписать какие-то бумаги.       Я бегу так быстро, что деревья и вся зелень сливаются у меня перед глазами, но мысли бегут быстрее.       Все с самого начала - первое знакомство с Томом; первое отвращение к нему; мое спасение им; его дом; улыбка; кофе; его кофта; мое «спасибо» за нее; стычка в классе с Андре; блеск глаз Тома; поцелуй; я, прижатый к стене; его глаза; снова моя боль; сегодняшний сон; сонный Том на уроке английского; снова улыбка; его нелепое поведение; я смеюсь; он прижимает меня к стене; касается рукой моей шеи; трется носом о висок; тихий шепот; снова улыбка; снова его глаза; прикосновение руки; его выдох; напряжение. Нет-нет-нет. Я снова чувствую. Я больше не могу. Это так больно. Раз за разом. Господи, ну что он со мной делает… Чертовы четыре дня! Чертова смерть! Чертова боль! Чертово все!!!       На полной скорости влетаю в здание, где работает Клаус. Его секретарша знает меня, и поэтому, когда я смотрю на нее, она кивает, как бы говоря, что он сейчас не занят, и я могу войти.       Я вхожу без стука. Клаус сидит на своем рабочем месте и задумчиво смотрит в монитор компьютера. Я стучу уже в открытую дверь, привлекая его внимание.       - О, Билл, привет, – он улыбается мне, а я не чувствую ничего по отношению к этой улыбке. Мне кажется, что я скоро начну ненавидеть людей за эту фальшь. Постойте-ка, я уже ненавижу.       - Привет. Ты говорил, что я должен подписать что-то. Я готов.       - Это подождет. Расскажи, как у тебя дела? Как отметил день рождения? – ему все это неинтересно, я вижу это. И он, кажется, видит, что я вижу. Кто-нибудь объясните мне смысл его действий. Знает, что я раскусил его, и все равно стоит на своем, как рыба, бьющаяся об лед.       - Все нормально, Клаус. Давай ближе к делу, и я уже пойду домой, – раздраженно выпаливаю я.       - Билл, ты дорог мне…       - Ага, еще скажи, что ты любишь меня, и что я стал тебе за это время как сын! Давай уже свои бумаги, я устал.       - Не дам, пока ты не поговоришь со мной, – я сейчас врежу ему. Ну что за тупые люди?! Зачем делать то, чего не хочешь, тем более видит же, что я тоже не проявляю особый энтузиазм.       - О господи… О чем? – я вздыхаю.       - Как у тебя дела? – сейчас он должен еще сказать, что я в последнее время странно веду себя, чтобы уж точно походить на настоящего «родителя». - Я заметил, что ты стал другим последнее время.       Ну вот! Что я и говорил. Я это все уже наизусть знаю. И он, идиот, знает ведь, что я все понимаю. Причем эта фраза «ты стал другим» - полный бред. Я всегда был таким, и это Клаус тоже знает, просто какой из него «родитель», если он не употребит подобную фразу в разговоре со мной. Как все наигранно…       - У меня все просто замечательно! Че, не скажешь по мне, да? Очень жаль! – я начинаю повышать голос.       - Так, все. Хватит с меня этого детсада, – я опешил. Быстро он все-таки сдался. Клаус достает из кучи бумаг на его столе те, которые нужны, и протягивает мне. – Вот, расписывайся, и вали уже куда хочешь.       Я быстро черканул какую-ту закорючку, даже не похожую на мою роспись, в нужной графе, и небрежно бросил бумаги Клаусу перед носом.       - Все деньги я перевел на твой банковский счет. Квартира теперь полностью в твоем распоряжении. Увидимся еще, – он махнул мне рукой, то ли попрощавшись, то ли указывая на дверь. Я так и не понял.       - Ага, прощай, – я закрыл за собой дверь, но из-за сквозняка она хлопнула так сильно, что я подпрыгнул. Получилось довольно демонстративно.       Я вызвал такси и добрался до дома за несколько минут. Все это время я думал о Томе. Как обычно. В моей голове слишком много мыслей о нем и самое страшное то, что они не контролируются. Я не могу перестать думать о нем, даже когда я очень сильно этого хочу. Пожалуй, это самое отвратительное в данной ситуации.       Лежа в постели, я думал о том, что чувствую и почему делаю так, как мне совершенно не хочется. Думал о том, что было бы, если бы я клюнул на уловки Тома. Если бы не сопротивлялся его губам и рукам. Что было бы тогда? Надеюсь, я никогда этого не узнаю.