Stockholm Syndrome

Глухая боль в запястье выбила из меня сон. Рука жутко ныла, давая тем самым понять, что она затекла и не против немного подвигаться, но открыв глаза я осознал, мне это точно не удастся: моя левая рука все также наручниками была прикована в старой ржавой трубе. На мою попытку пошевелить конечностью, отозвались лишь кончики пальцев, которые только немного задрожали, как у парализованного старика. Всё это было вызвано тем, что я лежал на сыром холодном полу в неестественно перегнутой позе, так, что можно было сказать, моя рука жила отдельно от меня. А вот ногами пошевелить у меня получилось намного лучше. Я думал все будет так же трудно как и с рукой, поэтому приложил больше усилий чем следовало, из-за чего коленкой чуть не опрокинул стакан, кажется, с соком, который стоял на подносе с другой едой. Между двумя тарелками был зажат какой-то листок. Записка. Свободной рукой развернув её, я стал вникать в слова острым почерком врезанным в бумагу. "Если ты уже очнулся, то лучше поешь. Я не хочу чтобы ты умер от голода. Не думай, что я не хочу твоей смерти. Просто ещё рано. И она не такая красивая, как та, которую я для тебя придумал. Ну, конечно, это в том случае, если твой опекун не принесет мне деньги. Если не поешь, когда я приду получишь свою порцию, но не еды..." Лучше бы он меня убил сразу, а не мучал. Вряд ли Джей сможет раздобыть столько денег. Так, а он же не забыл обо мне? Ведь нет? Надеюсь, он все еще помнит, что меня похитили и уже нашел хотя бы половину суммы. Я вздохнул и принялся за еду, так как мой живот начал издавать звуки. Наслаждался едой, я никак не мог перестать думать об этом парне. Почему он носит маску? Скрывает за ней шрам на лице? Неудачную операцию? Боже, что за бред, но я больше не знаю, что и думать. Почему он не хочет показать мне свое лицо? Может это кто-то из моих знакомых? Хотя каких знакомых, у меня нет никого. Да и у всех, кого я когда-либо видел, нет таких татуировок. И глаз... Да, я никогда не видел настолько красивых карих глаз. Если, честно, то каждый раз, когда он приходит ко мне, я стараюсь смотреть в них, несмотря на то, что я боюсь этого незнакомца. А еще мне нравится его голос. Такой бархатный, с сексуальной хрипотцой и... Так, стоп! Нужно остановится! О чем я вообще думаю? Я должен в нем все ненавидеть, хотя бы потому, что он меня так избил, но не в коем случае любить его глаза. Это странно, думать об этом, находясь здесь. Я кажется схожу с ума. Подумав об этом, я начал смеяться. Как? Как можно вообще думать о глазах похитителя? Мой смех заполнил всю комнату, в которой я находится. Я действительно сошел с ума. Мне уже смешнее от того, что мне смешно. Я думал, что ничто и никто не может остановить меня, но нет. Как только я услышал какой-то шум за дверью, то тут же успокоился, а мое сердце забилось от страха. — Я смотрю тебе весело. - заговорил Зейн, входя в плохо освещаемый подвал. На его лице все так же была маска. Блондин вжался в угол. Ему было спокойнее, когда он находился один. Он думал, что перестал бояться незнакомца, но нет, страх снова охватил все сердце. — Малыш, ты меня боишься? Блондин ничего не отвечал и старался не смотреть на Зейна. — Ты так и будешь молчать? - уже повысив голос, произнес брюнет, но даже это не заставило Найла издать хоть малейший звук. Малик присел рядом и хотел посмотреть в ясно голубые глаза, но мальчишка отвернулся. Зейну естественно это не понравилось, поэтому он сильно схватил блондина за подбородок и повернул его лицо к себе. — Что же ты отворачиваешся от меня, милый? Я такой страшный? Блондин усмехнулся. — Страшный? Да я даже твоего лица не видел. — А ты бы хотел увидеть меня без маски? -Зейн как-то даже удивился. — Да. Почему ты ходишь в ней? Малик усмехнулся. — Сказать тебе, почему я в маске? Найл кивнул.