Я не перестану жить

Утром погода и в самом деле переменилась. Южный ветер, который приносил в Эдж сухую пыль с пустошей, сменился западным, и в воздухе появился едва уловимый сырой оттенок с солоноватым запахом. До побережья было далековато, но для ветра это не составляло проблемы, и теперь городская атмосфера имела непередаваемый вкус влажной пыли. «Скорее бы прошёл дождь», - раздражённо подумала Тифа, открыв дверь бара и выглянув на улицу. – «Любой, даже морось сгодится, лишь бы этой пакости стало поменьше». Она неприязненно посмотрела на маленький серый вихрь, закружившийся около угла дома, а потом взглянула на небо. Лёгкие белые облачка, ещё вчера украшавшие голубую высь, были унесены вглубь материка, а их место занимали плотные серые тучи, постепенно наползавшие на небосвод. - Как только Эдж прополощет, надо будет вычистить фильтр в кондиционере, наверняка весь забит, - негромко, словно размышляя вслух, проговорила девушка, и вернулась в бар. А западный ветер уже вовсю развлекался в городе, гоняя по улицам пыль, обрывки газет и рекламных объявлений. Тифа не торопилась за стойку. Утром посетителей было всегда мало и Марлин прекрасно справлялась одна. Девушка занималась домашними делами, иногда заглядывая в зал, чтобы убедиться, что там всё в порядке, и приглядывалась к Клауду. Она ни словом не обмолвилась о вчерашнем, словно ничего и не было, но ощущение того, что он отдаляется, только усилилось. Её друг и раньше замыкался в себе, но сейчас всё было по-другому. Тонкая трещинка, появившаяся когда-то в их отношениях, постепенно расширялась. Они были вместе в силу привычки и уже не смотрели в одном направлении. Их взгляды были направлены в разные стороны. А Страйф, механически занимавшийся своими делами в гараже, ничего не замечал, потому что в его голове прочно засела одна мысль: «Человек, похожий на Сефирота. В Коста-дель-Соль». Он забыл, что даже не спросил у Винсента, когда он встретил бывшего ассистента, и когда тот видел этого человека. Блондин даже не думал об этом. Руки Клауда выполняли привычную работу, а сам он был погружён в размышления. Тифа, заглянувшая в гараж, несколько минут наблюдала за тем, как её друг с отсутствующим лицом заправляет «Фенрир», проверяет крепления мечей, которые возил с собой больше по привычке, чем от нужды, грузит канистры с горючим. - Ты собираешься уезжать? Голос девушки отдался эхом в почти пустом помещении. Клауд на секунду замер, словно соображая, где он и что делает, потом ответил: - Да. - Куда на этот раз? Ты же только что вернулся. И тут Страйф понял, что собирается рвануть в погоню за призраком, в полную неизвестность. Но его словно тянули за невидимый поводок, и он не мог оставаться на месте. Отвернувшись от Тифы, чтобы не показывать своей растерянности, и сделав вид, что усердно полирует байк, блондин как можно спокойнее произнёс: - Мне нужна некоторая информация. И, предвосхищая вопросы, добавил: - Я не хочу пока говорить об этом. Обсудим, когда я всё узнаю. - Это касается только тебя или всех нас? – всё-таки спросила девушка. - Всех нас. Тифа чувствовала, что Клауд что-то недоговаривает. Слишком много лет она знала своего друга, чтобы обмануться его нарочитой небрежностью и деланным спокойствием. Но выяснять было бесполезно. Всё равно этот упёртый парень ничего не скажет. - Пойдём, поедим. Посетителей сейчас мало, Марлин справится и одна, а мы пока позавтракаем вместе, - предложила она. «Как раньше». Страйф сидел на кухне, ковырялся в тарелке и прислушивался к голосам в общем зале, которые доносились через неплотно прикрытую дверь и были похожи на морской прибой - то усиливались, то стихали. - А где Дензел? – вдруг поинтересовался он. – Что-то я с утра его не видел. Тифа улыбнулась. - Он устроился на работу. Сказал, что не хочет сидеть на нашей шее. - Какую работу?! – вскинулся Клауд. – Ведь ему всего четырнадцать лет. Девушка улыбнулась ещё шире и положила свою ладонь на руку блондина. - Кое-кто в таком же возрасте в одиночку уехал из Нибельхейма в Мидгар и поступил в армию. - Тогда было другое время, - дёрнулся Страйф. Прикосновение почему-то показалось неприятным. - Да, другое. И ценности были другими. Но ведь он же пошёл не воевать, а работать. Клауд, мальчик вырос и хочет помочь. Мы не должны отказываться от его помощи, как будто он чужой для нас. Мне это тоже не очень-то по душе, но я не стала его отговаривать. Все дети когда-нибудь становятся самостоятельными и отделяются от родителей. Возможно, Дензел захочет устроить свою жизнь по-своему. Мы не можем запретить ему это. К тому же он сказал, что подростков берут всего на полдня, а после работы бесплатно обучают какой-нибудь профессии. Мальчик решил стать автомехаником или водителем. Сказал, что в жизни такие умения всегда пригодятся. - Ну да, - пробурчал Страйф, снова принимаясь за еду. Дверь из общего зала распахнулась и на кухню заглянула Марлин. - Тифа, можно я с вами посижу, - быстро проговорила она. – В баре никого нет и мне скучно стоять за стойкой одной. - Ладно, - разрешила девушка, - но не закрывай дверь, чтобы услышать, если кто-то придёт. Девочка довольно кивнула, уселась рядом с Тифой и уставилась на Клауда. - Не смотри на меня так, - блондин округлил глаза в притворном испуге, - а то я подавлюсь. - Не буду, - Марлин хитро улыбнулась, - если ты расскажешь что-нибудь. - Сейчас не время для сказок, вот вечером…, - вмешалась было Тифа, но девочка перебила её: - Мне не нужны сказки. В жизни Клауда было много всякого такого, что гораздо интереснее. Расскажи, например, про этого злодея Сефирота. - Он не был злодеем, - с грустью в голосе сказал Страйф. - Как это не был! – возмутилась Марлин и заёрзала на табуретке. – Ведь он столько раз хотел тебя убить. - Но ведь не убил. - Потому что ты сильнее его, так ведь? Клауд не ответил. «Как я могу объяснить этому ребёнку, что за того Сефирота я бы сам отдал жизнь не задумываясь, а сражаться мне пришлось… Я даже не знаю с кем или с чем. Раньше я думал, что это был он, только с помутившимся рассудком, а теперь…» - Он не был злодеем, - повторил Страйф. – Он был одиноким человеком, лишённым родительской любви, выросшим в лаборатории, измученным сложными процедурами, постоянными тестами и тяжёлыми тренировками. Конечно, всё это сделало Сефирота тем, кем он стал: лучшим из лучших, генералом солджеров, первым клинком Корпорации и так далее, но оно же и повлияло на его психику. Беспрерывное стрессовое состояние не может выдержать никто, даже идеальный солдат со стальными нервами. Напряжение было слишком велико, приближался предел и именно те, кто послал его в Нибельхеймский реактор, зная, что он там увидит, почувствует, подтолкнули его к тому, что произошло впоследствии. Сефирот собирался покинуть Корпорацию и её верхушка предпочла избавиться от него, но не допустить, чтобы он стал независим от них. Избавиться руками друзей. Марлин слушала Клауда с приоткрытым ртом. Тифа неодобрительно посмотрела на своего друга и сказала девочке: - Иди, включи радио. Скоро новости, может, что-нибудь интересное расскажут. Та убежала в зал и вскоре оттуда послышались хрипы настраиваемого приёмника. - Зачем ты говоришь ребёнку о таких вещах, - сердито сказала девушка, обращаясь к Страйфу. – Ей ни к чему знать подробности ни об этом… человеке, ни о солджерах вообще. - Но ведь это правда, - возразил Клауд и внимательно посмотрел на Тифу. – И Сефирот, и его друзья, которых я никогда не видел и знал только по рассказам Зака…, - он замолчал и опустил голову. - Энджил и Генезис? – негромко спросила его собеседница. - Да, - ответил Страйф, не меняя позы. – Для компании они были не людьми, а результатами экспериментов. Они стали жертвами непомерного честолюбия и жадности Артура Шинра и раздутых амбиций и соперничества Ходжо и Холлендера. И от них тоже избавились. Руками Зака Фэйра. - И всё равно, - упрямо сказала Тифа, - ни к чему Марлин знать лишнее. Она ещё мала для этого. Девушка хотела ещё что-то добавить, но тут хлопнула входная дверь в бар и одновременно сквозь хрипы и треск из приёмника раздался бодрый голос диктора. - Дорогие сограждане! Начинаем нашу передачу «Утренние новости Эджа»! Как обычно, вначале обращение нашего спонсора, Обновлённой Энергетической Компании «Шинра» и реклама! Входная дверь стукнула ещё несколько раз, в зале прозвучали грубые мужские голоса, раздался смех. Тифа встала из-за стола и вышла. Из приёмника вещал уже другой голос: - Вас не устраивает ваше нынешнее положение? Вы хотите добиться большего? Вы хотите изменить свою жизнь? Приходите в компанию «Шинра»! Мы поддержим любое ваше начинание, раскроем ваши способности, ваш потенциал, дадим возможность работать и зарабатывать! Вы хотите учиться? Множество профессий на ваш выбор! Хотите открыть своё дело? Мы поможем вам! Хотите приносить пользу обществу? И это тоже к нам! Обновлённая Энергетическая Компания поддержит любого человека. Нам не важен ваш пол и возраст, важны лишь ваши цели и желание их достичь! Клауду надоел этот словесный поток и он закрыл дверь. Когда Тифа заглянула на кухню, там уже никого не было, а на улице слышался рык прогреваемого двигателя. Вскоре Страйф с уже опустошённой канистрой из-под воды стоял на том самом холме с островком цветов. - Зак, быть может ты осудишь меня. Да, скорее всего так и будет, хотя… Нет, я не знаю, я уже ничего не знаю. Он начал медленно ходить туда и обратно около цветочного пятна, словно это могло помочь яснее выразить свои мысли. - Понимаешь, Зак, я не могу понять, что я чувствую. Одна часть меня помнит прежнего Сефирота, другая – то, чем он стал после Нибельхейма, третья… Третья шепчет, что он ни в чём не виноват, что он – жертва, а причиной всему являются те, кто сделал его таким. Меня разрывает, Зак. Я запутался, я не могу определиться со своими желаниями, я не знаю, чего хочу, не знаю, правильно ли я поступаю. Мне нужны все мои друзья, я их всех люблю и не хочу терять; я всегда буду помнить тех, кто ушёл и надеяться на то, они слышат нас, но я не могу перестать думать о нём. Я хочу знать правду, Зак. Мне кажется, - Клауд заколебался, но потом договорил, - я люблю Сефирота. Не как друга, по-другому. И он нужен мне. Я понимаю, как странно любить того, кого убивал дважды, но… Он остановился и посмотрел вверх, на бледно-голубое небо, уже наполовину затянутое серыми тучами. - Если Сефирот на самом деле снова среди живых, я хочу разобраться со всем этим. Вся моя оставшаяся жизнь будет зависеть от того, что я узнаю. Пожалуйста, пойми меня, Зак. Последние слова блондин почти прошептал, а потом вскочил на байк и понёсся между каменистыми холмами в сторону шоссе, ведущего в Юнон. В своё время «Шинра» не пожалела средств на устройство дороги до своей военной базы, но сейчас дорожное полотно пребывало не в лучшем состоянии и его только начали восстанавливать. На пути Страйфа то и дело попадались глубокие трещины различной ширины, выбоины и провалы, иногда достигавшие середины дороги. Всё это было отпечатком катастроф, случившихся в прошлом и серьёзно повлиявших на будущее. Окружающая местность тоже не радовала глаз: голые камни, сухая, в разломах, земля, и мертвые стебли каких-то растений, собранные в щетинистые пучки. Первые признаки жизни появились только после туннеля, пробитого под невысоким, но длинным горным отрогом. После того, как Клауд миновал каменные гряды, тянувшиеся по обе стороны от шоссе, к траве и мелкому кустарнику по обочинам постепенно добавились рощицы невысоких деревьев. За мостом, перекинутым через узкий изогнутый залив, проникавший далеко внутрь материка, дорога значительно улучшилась, и Страйф выжимал из «Фенрира» всё, что мог, стремясь быстрее добраться до Юнона. Встречный ветер яростно трепал русые волосы, растительность по бокам дороги слилась в зелёные полосы. Небо было уже полностью затянуто серыми тучами, а Клауду совсем не хотелось промокнуть. И всё-таки он не успел. Когда Страйф влетел на бетонную площадку, расположенную на плоской вершине скального массива, прикрывающего Юнон со стороны суши, оказалось, что подъёмник, на котором можно было добраться до любого уровня базы, не работает. Быстро оглядевшись, Клауд понял, что нужно искать другой путь. Здесь царило запустение. Досадливо поморщившись и помотав головой, чтобы встряхнуть начинающие намокать волосы, он спустился к подножию скалы и только сейчас заметил колеи, уходящие влево от основной дороги. «Странно, они что, ездят через посёлок?». «Фенрир» рванул на побережье. Когда колеи уткнулись в галечный пляж, дождь уже разошёлся вовсю. Страйф влетел под аэродромную плиту, остановился, отряхнулся, словно мокрый пёс, и только потом заметил, что рыбацкий городок исчез. - Что за!.. Я, конечно, был здесь давно, но не могло же всё пропасть вот так, без следа, - недоумённо проговорил он, озираясь по сторонам. Единственными следами человеческого присутствия здесь были колонны, поддерживающие площадку аэродрома и явно требующие ремонта. Колеи шли вдоль берега и скрывались в сумрачной тени, казавшейся непроглядной из-за пасмурного дня. Косые струи дождя хлестали море, словно сердитое небо решило его за что-то наказать. Западный ветер гнал большие серые волны и они с шипением разбивались о берег, перекатывая гальку и взметаясь столбами брызг. Клауд повёл байк по колее, придерживая его за руль. Он миновал массивную опорную конструкцию, поддерживающую взлётно-посадочную полосу, остановился и огляделся. Берег был всё также пуст, не было даже намёка, что когда-то тут обитали люди. «Вот здесь был дом, в котором мы ночевали, а тут с дедушкой и бабушкой жила Присцилла. Интересно, где они сейчас? Да и остальные жители тоже». Колеи отвернули от моря и через полсотни шагов закончились утоптанным пятачком. - Ну да, здесь же есть лифт. Как я мог забыть об этом, - проговорил Страйф, разглядывая приоткрытые створки, заметные на фоне скальной стены лишь благодаря чёрно-жёлтым полосам. – Интересно, он работает? – произнёс он, ни к кому не обращаясь, но тут же получил ответ. Из недр лифтовой шахты прозвучал резкий старческий голос: - Работает, когда надо. Ты кто такой? Створки, скрежеща, раздвинулись пошире, и Клауд увидел пожилого, но ещё крепкого мужчину, с остатками седых волос на голове. В руках он держал старое ружьё, направленное на непрошеного гостя. Тот отшатнулся. - Э-э, вы чего? - Ничего, - сварливо ответил старик. – Всякие люди забредают, вот я бдительность и проявляю, - он присмотрелся. – Ишь, темень какая. Когда солнышко светит, лучше видать, - тут сторож удивлённо приподнял брови. – Слышь, парень, а я тебя помню. По волосам твоим лохматым. Это ты тогда внучку мою, Присциллу, откачивал, - старик опустил оружие и сунул его куда-то вбок. Страйф смущённо запустил пятерню в мокрую шевелюру и улыбнулся. - Так вы её дед. А я вас не узнал. - И не мудрено, - хихикнул тот. – Дело давнее, тут темнотища, лица не разглядеть толком, - он почесал кончик носа. – А ты зачем сюда пожаловал? - Скажите, э-э… - Зови меня Жиль. - Скажите, Жиль, сейчас можно добраться отсюда до Коста-дель-Соль? - Отчего нельзя, можно. Только этим теперь, почитай, и живём, что грузовой теплоход туда-сюда курсирует, да ещё самолёты-вертолёты изредка прилетают. Да ты заходи и машинку свою заводи. Внутри-то потеплее будет, чем снаружи. Что на ветру стоять, ишь как задувает. Двери лифта дёрнулись, лязгнули и открылись полностью. Старик посторонился и Клауд вошёл в небольшое помещение перед площадкой подъёмника, знакомое ему ещё по прошлому визиту в Юнон. «Фенрир» был пристроен у стены, а хозяин и гость уселись на небольшую скамейку. Блондин сразу же задал давно беспокоивший его вопрос: - Жиль, а что случилось с посёлком? Почему берег выглядит так, словно здесь никто никогда и не жил? - Эх, парень, - дед огорчённо махнул рукой и шмыгнул носом. – Вот именно в тот год, как ты у нас побывал, всё и произошло, - он глубоко вздохнул и замолчал. Страйф терпеливо ждал и старик, немного помедлив, продолжил: - Первый-то раз был, когда чудовище какое-то на Юнон напало с моря. - Сапфировое Оружие, - подсказал Клауд. - Какая теперь разница, - Жиль снова вздохнул. – Волны, что оно подняло, и до нас докатились, особенно когда вояки Оружию этому башку отстрелили и оно всей массой в море рухнуло. Потрепало тогда наши домики знатно. «Шинра» свою-то базу защищала, а на нас ей плевать было. Вот и оказались мы меж двух огней. Старик замолчал, словно заново переживая прошлое несчастье. Потом опять заговорил. - А после Метеор этот. Там уж море совсем взбесилось. Мы тогда не стали ждать, когда нас всех или утопит, или по камням размажет. Собрали вещички, что унести смогли, и попрятались в разных каморках. Пушку к тому времени уже разобрали и в Мидгар переправили, а пристройки служебные, мастерские и прочее не увезёшь. Выбрали мы места и укрылись там. И не зря. Двое суток море так штормило, что весь Юнон вздрагивал. В общем, раскатало наш посёлок по брёвнышку, даже щепок не осталось от тех домов, в которых мы всю жизнь прожили. Жиль замолчал и уставился в пол. Страйф немного выждал, а потом спросил: - А дальше? Что было дальше? - Что было, - уныло произнёс дед. – Те, кто мог куда-то уехать – уехали, остальные по каморкам больше года жили, вот как мы с моей бабкой и Присциллой. Девочка нас тогда очень выручила, сразу работать пошла. За любую работу бралась, чтобы выжить, с голоду не пропасть. Тяжело ей было, а тут ещё и мы с бабулей у неё на шее сидели. Ну, потом-то ОВМ до нас добралась. Комнату нам на пятом уровне выделили, меня вот сюда пристроили, к лифту. Внучка в госпитале работает, сейчас на медсестру выучилась, бабка дома, на хозяйстве. Полегче стало. - А как вообще дела в Юноне? – поинтересовался Клауд. - Живём помаленьку, куда деваться. Доки работают, авиабаза тоже пока жива. Ну а остальные жители при них, только мало совсем людей-то осталось, - невесело сказал старик. – Рыбу снова ловить стали, после того как всё море перетряхнуло. Грузовики шинровские раз в месяц приезжают, привозят то, чего не хватает, а мы рыбу отправляем. Больше посылать нечего. Их наверху разгружают, у большого подъёмника, а кто в другой день пожаловал – сюда идут, ко мне. - Скажите, Жиль, - задумчиво спросил Страйф, - откуда вы берёте энергию? Ведь мако-реактор разрушен. - Энергию? – дед озадаченно почесал лысину. – Так ведь, ветряки стоят на каждом углу, ветер-то почти всегда с моря дует. - И этого хватает? – усомнился блондин. - Не знаю, - пожал плечами старик. – Может, ещё какие устройства есть, только мне это неизвестно. - Когда уходит следующий корабль? – сменил тему Клауд. - Тут тебе повезло, парень, - Жиль улыбнулся во весь рот. – Рейс будет завтра. - А погода не помешает? - Нет. Такой сильный ветер долго не держится, скоро ослабеет, а тучи кораблю не помеха. - А где у вас можно переночевать? Да и байк надо куда-то пристроить, - проговорил Страйф. - Машинку свою тут оставить можешь, - ответил старик, - а на ночёвку тебя Присцилла определит, найдёт куда. Сейчас я ей позвоню. Жиль вытащил простенький мобильный телефон и нажал пару кнопок. Через несколько секунд из динамика послышался громкий голос девушки: - Что-то случилось, дедушка? Ты так редко пользуешься мобильником. - Нет, нет, девочка, - поспешил успокоить её дед. – Просто подойди к лифту на нашем уровне, встреть одного человека. - Ладно. Жиль отключил телефон и кивнул на площадку подъёмника: - Давай. - Спасибо. Клауд прихватил из байка небольшой рюкзак с личными вещами, шагнул вперёд и взялся за поручни. Площадка дрогнула, дёрнулась с места и со скрипом поползла вверх мимо кабелей, каких-то труб и редких тусклых ламп, кое-как освещавших шахту. Когда она остановилась, блондин оказался в таком же небольшом помещении, что и внизу, только с цифрой «5» на стене. Здесь его уже ждала высокая темноволосая девушка в дождевике. У неё мгновенно округлились глаза. - Клауд! Вот так сюрприз! Как здорово! А дед-то! Вот хитрец, не сказал, кто пожаловал. Ты молодец, что заехал к нам. Ты помнишь, что должен на мне жениться? Страйф с ошалевшим видом застыл на месте. Выражение его лица стало таким, что Присцилла расхохоталась в полный голос. - Да не стой столбом, шучу я. Я уже обручена, - она показала левую руку с кольцом на безымянном пальце. – Он врач в нашем госпитале. Старше меня, но ещё мужчина хоть куда. И умный. Я люблю таких. Клауд еле сумел вклиниться в её болтовню. - Мне бы перекусить и отдохнуть где-нибудь до завтра. - А что завтра? - Мне нужно в Коста-дель-Соль. - Решил развлечься? – спросила девушка. - Нет, по делам, - ответил Страйф, а сам задумался. «Каким делам? Что я надеюсь там найти? Кого встретить? Может, не имеет смысла туда ехать? Надо было расспросить вчера Валентайна, но он так ошарашил меня своими новостями, что я не сообразил это сделать». На лице блондина отобразилась досада и Присцилла забеспокоилась. - Что-то не так? - Нет, всё в порядке, - ответил Клауд. – Так как насчёт гостиницы? - Такого заведения здесь нет. - Как нет? – Страйф удивлённо посмотрел на собеседницу. - Так. Оно бы сразу прогорело, ведь сюда редко кто приезжает. Вместо этого в бывших казармах оборудована пара комнат для тех, кто дожидается рейса. Девушка выглянула из ниши, где был вход в лифт, и сказала: - Идём, дождь перестал. Они вышли на открытое место и сильный ветер сразу же принялся трепать их волосы и одежду. - Скажи, Присцилла, а остальные ярусы выглядят так же? – спросил Клауд и обвёл глазами открывшееся ему зрелище. Некогда добротные мостовая и тротуар изобиловали трещинами и подпалинами, ограждение во многих местах проломлено, уличные светильники разбиты. Магазины не работали, их витрины были закрыты металлическими ставнями, как и окна во многих домах. - Практически да, - грустно ответила девушка. – В Юноне осталось слишком мало людей, чтобы приводить его в порядок полностью. Город хиреет, кто может уехать – уезжает. Держатся лишь моряки, докеры и те, кто их обслуживает. На авиабазе ещё несколько человек осталось, но надолго ли… Она почти не используется. Конечно, нам выделяются определённые средства, но они уходят на первоочередные цели, а это, - она махнула рукой в сторону домов, - таковой не является. - А ты не хочешь покинуть это место? – спросил Страйф. - Нет, я бы хотела здесь жить, ведь это мой родной город. Мы хотим отправить в Эдж человека, чтобы он обратился к президенту Шинра. С Юноном надо что-то решать. - А кто это «мы»? – заинтересовался блондин. - «Мы» - это группа неравнодушных людей, которые любят свой город и хотят восстановить его, но не как военную базу. - Ясно, - отозвался Клауд и подошёл к пролому в ограждении. Серые волны по-прежнему бились о строения порта, выдававшиеся в море, мрачный облачный слой навис ещё ниже. Место, где раньше была мако-пушка, казалось рваной раной на теле города, почерневшей и не желающей заживать. Снова начало моросить. - Идём, - обратилась Присцилла к Страйфу. – Чего стоять под дождём. Тем более, что уже скоро стемнеет. Клауд поужинал в небольшой столовой при доках, принял душ, переоделся и в гордом одиночестве, не раздеваясь, устроился на постели в комнате без окон, в которой стояли четыре двухъярусные койки и восемь облезлых металлических шкафчиков. Он очень устал, но тревожные мысли не давали ему уснуть. Ещё до ужина блондин пытался дозвониться Валентайну, но тот не отвечал, и теперь Страйф лежал, подложив руки под голову, и размышлял. «Что мне делать? Ехать в Коста-дель-Соль или нет?». Он повернулся на правый бок и уткнулся взглядом в неровную серую стену. «Если я туда поеду, смогу ли я найти там того бывшего ассистента Ходжо, о котором говорил Винсент? Вероятность очень мала. И даже если я неизвестно каким образом смогу отыскать его, можно с уверенностью сказать, что этот самый ассистент ни за что не признается, что когда-то работал с этим учёным фанатиком. А уж рассказать что-то о двойнике Сефирота… Я не турк и людей раскалывать не умею». Клауд опять лёг на спину и закрыл глаза. Его мысли перескочили на оборотня. Он вспомнил вчерашний разговор, своё немного сумбурное поведение. Сейчас, когда эффект неожиданности прошёл, Страйф всё яснее видел неувязки в рассказе Валентайна. «Может ли так быть, что Винсент лгал мне? Конечно, он не станет обманывать из корысти, это чувство ему совершенно чуждо, но вот из благих намерений… А что, если никакого бывшего ассистента никогда не было, а информацию о мако-зависимости Валентайн получил из другого источника, о котором не хотел говорить. Человек, которого невозможно найти – очень удобно. И эта история с материей исцеления, которую кто-то передал Винсу здесь, в Юноне, через какого-то местного жителя… Какая-то неуклюжая схема, всё слишком сложно и непредсказуемо». Клауду вдруг стало как-то не по себе. Внутри него появилось ощущение, какое бывает в мышцах перед тем, как их сведёт судорогой. Он сел, не открывая глаз, и стал разминать руки, затем начал тереть виски. «Как-то не стыкуется всё это. Люди, которых нельзя найти. Информация, которую нельзя проверить. Вдобавок, некто, похожий на Сефирота. Зачем оборотень сказал мне о нём, ведь он вполне мог промолчать, оставив эти сведения при себе. Хотел увидеть мою реакцию? И почему я вдруг сорвался и буквально полетел в Юнон. Меня словно тащило сюда, а теперь этой тяги нет, она пропала. Значит ли это, что всё, что мне нужно, я узнаю здесь, и переправляться на Западный материк мне ни к чему? А что мне нужно? Что я хочу знать?». Страйф открыл глаза. Свет небольшого ночника вдруг показался неприятно резким. Он раздражённо щёлкнул выключателем и, здраво рассудив, что утро вечера мудренее, снова лёг, намереваясь заснуть, но одна мысль никак не желала покидать его лохматую голову. «Зачем Винсент спросил о моём отношении к Сефироту? Я наговорил ему всякой невнятной ерунды, сам не знаю почему. Хотя…, зачем себя обманывать? Знаю. И очень хорошо». Клауд уткнулся лицом в подушку и тихо простонал сквозь зубы: - Сефиро-от. Зачем ты сделал это? Зачем… ушёл? От одного имени сереброволосого у Клауда болезненно заныло внизу живота, по телу пробежала дрожь. Он вдруг вспомнил один эпизод, когда оказался совсем рядом с генералом. От того веяло теплом. Живым человеческим теплом, которое успокаивает, ласкает, в котором можно купаться, как в волнах южного моря. Его холодное равнодушие, отстранённость, высокомерие были всего лишь маской, под которой он скрывался от остальных, не желая показывать настоящего себя. «А ведь он страдал от одиночества и прятал свою боль от всех». - Сефиро-от, - опять еле слышный стон. – Ты не мог стать… таким. Это не ты. Ты не монстр. Левая рука Страйфа сама, словно действуя отдельно от головы, щёлкнула пряжкой ремня, расстегнула штаны и принялась ласкать напряжённую плоть через бельё. Сереброволосый кумир стоял перед внутренним взором Клауда и изумрудные глаза с вертикальными зрачками растворяли в себе его личность, втягивали в жаркую тьму сексуальных фантазий. Пальцы скользнули к горячей коже. Блондин скорчился, стыдясь самого себя и стремясь скорее кончить. Хриплое дыхание перемежалось сдавленными стонами, рука двигалась всё быстрее. «Скорей, скорей…». Тихое «ай-йи», длинный шумный выдох, испачканные пальцы и бельё, пылающее лицо и влажная подушка. Страйф изогнулся, запрокинув голову. Оргазм накрыл его, словно штормовая волна берег, и откатился, лишив сил и ясности мыслей, но оставив короткое ощущение блаженства. Отдышавшись, Клауд кое-как вытерся полотенцем, висевшим у него за головой, и почти сразу провалился в сон, скользнув туда вслед за именем. «Сефирот». Он стоял и вокруг него всё было тёмно-серым: небо над головой и море внизу, под ногами. Холодный ветер дул ему в лицо, тучи неслись навстречу и внутри них словно ворочались чёрные змеи. Свинцовые водяные валы наскакивали друг на друга и убегали куда-то за спину Страйфа. Он обернулся. Позади него был порт Юнон, а сам Клауд стоял на стволе мако-пушки «Сестра Рэй», на самом его конце. «Но ведь она сейчас в Мидгаре, вернее, то, что от неё осталось». Эта мысль проскользнула мимо его сознания, задев лишь самым краем, как и то, что от самого Мидгара остались лишь развалины. Блондин снова посмотрел перед собой и сделал шаг назад. - Тебе нравится это место, Клауд Страйф? Голос, прозвучавший словно со всех сторон, был незнакомым, бесполым и царапал перепонки. - Нет, - резко ответил он. - Почему? Оно соответствует твоему настроению. - Нет, - повторил блондин. - Ну что же, - зловеще произнёс голос, - тогда сменим декорации. Раздался неприятный смех, опора под ногами Страйфа пропала. Холодные серые волны приблизились и он с криком упал в воду, подняв тучу брызг. Рефлексивно дёрнувшись вверх, Клауд вдруг ощутил себя стоящим на твёрдой земле, а серые всплески превратились в огненные языки, с треском пожирающие свою добычу. «Где я? Это из воспоминаний Зака… или моих? Нибельхейм?». Пламя вздымалось вокруг него на высоту двухэтажного дома и заслоняло всё вокруг. Вдруг из огня выступила высокая фигура. Чёрный плащ, блестящие наплечники, длинный узкий меч в левой руке. Лица Страйф не мог рассмотреть, потому что багрово-красные языки и белые пряди волос, колеблемые неощутимым ветром, постоянно заслоняли его. Но он и так знал, кто перед ним. - Сефирот? – голос блондина прозвучал почему-то неуверенно. - Предатель, - донеслось до него со стороны фигуры в чёрном плаще. - Предатель? Почему? Клауд хотел крикнуть, но еле выговорил эти два слова. Среди белых и красных сполохов мелькнули злые зелёные глаза. - Ты предал меня. Ты испугался. - Нет, я не предавал. И чего я мог испугаться, скажи. - Ты боишься, - голос пришельца был уверенным, словно он видел Страйфа насквозь и знал все его чувства. – Ты… боишься… боли. - Нет. - Да, - сверкающая полоса со свистом разрезала воздух и острый конец ткнул в то место, куда уже попадал дважды. – Ты боишься боли не здесь, а тут, - острие передвинулось левее и остановилось напротив сердца. – Ты не хочешь страдать и поэтому боишься любить, ведь страдание и любовь неразделимы. Избегая одного, ты не имеешь и другого. Меч исчез. Рука в чёрной перчатке больно сжала левое плечо блондина, изумрудные глаза оказались совсем близко и вдруг пропали. - Нет, Сефирот, нет! – Клауд всё таки закричал. – Не уходи! Я не боюсь любить! Я боюсь… терять. Но фигура в чёрном уже растворялась в пламени, и огненные языки переплетались с серебристыми прядями. Вместо бывшего генерала вокруг Страйфа появились другие люди. Он озирался, вычленяя из толпы знакомые лица: мать, отец Тифы, другие жители его родного городка. Остальных Клауд не знал, но все они приближались к нему полупрозрачной толпой и заунывно тянули: - Убей его, убей, как он убил нас. Убей, убей, Страйф. - Нет! Ни за что! Я не хочу больше никого убивать! Нет! Не буду! Он кричал, а призраки со всех сторон вцепились в него и трясли, трясли. Клауд дёрнулся, стараясь вырваться из цепких прозрачных рук, и… проснулся. На потолке комнаты горела тусклая лампа. Рядом с его койкой стоял немолодой мужчина в потрёпанной матросской форме и несильно теребил за плечо. - Господин Страйф, вам приснился кошмар? Вы кричали. Тот непонимающе посмотрел на него, а потом до него дошло, что это был всего лишь сон. - Да, - блондин сел и протёр глаза. – Сколько времени? - Уже утро и скоро восемь. - Когда посадка на корабль? - К сожалению, рейс отложен. Мы думали, что шторм утихнет, а он ещё больше разыгрался. Придётся подождать - Долго? Матрос молча пожал плечами. «Это знак. Мне нечего делать в Коста-дель-Соль». Клауд встал с постели. Его голова была ещё не совсем ясной, левое плечо немного побаливало. - Что ж, придётся и мне отложить свой вояж, - произнёс он и начал собирать свои вещи. Матрос, неопределённо мотнув головой, вышел в коридор. Клауд расплатился за ночёвку и, выйдя на пятый уровень, с трудом добрался до лифта. Ветер, завывавший в металлических конструкциях между ярусами, так и норовил сбить с ног. Обычный шторм, похоже, уже перерастал в ураган. - Что, передумал плыть? – спросил Жиль, когда площадка подъёмника опустилась вниз. - Обстоятельства переменились и мне нужно вернуться, - ответил Страйф. - Так может, хоть непогоду переждёшь? Сдует ведь тебя вместе с машинкой твоей, - предложил старик. - Спасибо за заботу, - блондин тепло улыбнулся, - я справлюсь. - Ну что ж, - вздохнул Жиль, - счастливой тебе дороги. Навещай нас. - Непременно. Передавайте привет Присцилле. Клауд завёл двигатель и байк понёсся по берегу, обдаваемый солёными брызгами. Старик смотрел парню вслед, пока тот не скрылся с глаз. Сильный ветер унёс набрякшие тучи далеко вглубь материка, и они сбросили там свой водяной груз. Когда Страйф подъехал к полосе зелени, омытой дождём, дорога уже подсохла. Солнце приятно грело, воздух пах свежестью, «Фенрир» резво поглощал мили и настроение у Клауда было прекрасным, несмотря на ночной кошмар. «Об этом сне я подумаю потом, а сейчас всё замечательно. Я чувствую себя отдохнувшим и обновлённым, словно шторм встряхнул меня и выбил все неясности из моей головы, как выбивают пыль из придверных ковриков. А ещё мне предстоит расколоть бывшего турка». Эта мысль почему-то развеселила Страйфа. Не сбавляя скорости, он вытащил телефон и набрал номер Валентайна. После десятого гудка тот всё таки ответил. - Хей, Винс, это я, - почти прокричал Клауд в трубку. – Ты куда пропал? - Я был занят, - спокойно ответил оборотень. – А что ты хотел? - Поговорить. Кстати, ты не забыл, что у меня скоро день рождения? – блондин широко улыбнулся, словно собеседник мог его видеть. - Нет, - отозвался Валентайн, - и меня уже пригласили. - Кто это посмел опередить именинника? – шутливо возмутился Страйф. - Марлин. - Ясно. Пожалуй, если бы тебя позвал я, ты бы ещё десять раз подумал, а когда приглашает девушка… Тут отказываться нельзя. Ну давай, до встречи, Винс! - До свидания, - сказал Валентайн и отключился. Клауд спрятал телефон в карман, кинул взгляд вперёд и улыбнулся. Приближался мост через залив, а значит, половина пути до дома уже преодолена. *** - Винсент. -Да. - Присмотри за Клаудом. Тридцатый год его жизни может стать очень непростым. - Ты допускаешь… вероятность? - Да. Дженове не страшны заклинания Древних. Они лишь усыпили её на время. К тому же Страйф ослаблен зависимостью. Она может взять его под контроль в любой момент. Он не справится сам. Ему понадобится помощь. Непродолжительное молчание. - Ты знаешь, как он к тебе относится? - Знаю. Клауд как открытая книга. По его лицу всегда можно понять, что он чувствует и о чём думает. Мне это нравится. - И? - Сначала он должен узнать правду обо мне и о себе, а потом – выбрать. В любом случае ему придётся кем-то пожертвовать. - Ты не допускаешь, что он может пожертвовать собой? - Нет. Ведь он же сказал тебе, что хочет жить. - Да. Но когда он узнает, кем может стать… - Может, но не обязательно станет. - И через что ему придётся пройти… - Он будет не один, не как я. - Но его друзья… Как они воспримут всё это? - Этого я сказать не могу, не знаю. - У тебя ведь проявился дар ясновидения. - Всего лишь на несколько дней вперёд. Невидимая усмешка. - И что же ты видишь? - У вас будет возможность поговорить без помех на его дне рождения. И разговор этот будет, кхм, довольно откровенным. - В каком смысле? - Пусть это станет для тебя сюрпризом, Винсент. Ты же должен выглядеть естественно. Какой интерес знать всё заранее. - И всё-таки в тебе что-то есть от папаши. - А как же. - Ладно, переживу, что мне сделается. Негромкий смех, потом вздох. - Передай ему подарок. Надеюсь, ты знаешь, как его активировать. - Обижаешь. - Не сердись. - Не буду. Короткая пауза. - Ты стал другим. - Наверно. Когда-то я ошибся, делая выбор, но сейчас не хочу повторения. Я понял, что не хочу жить в раздвоенном состоянии, слыша в своей голове чужой голос. И не хочу в одиночестве блуждать в чёрных глубинах космоса в поисках Земли Обетованной, потому что это не принесёт ничего, кроме разочарования. Владение целым миром сваливает на твою голову все его проблемы, а мне достаточно одной: светловолосой, лохматой и синеглазой. Земля Обетованная у каждого своя, внутри нас, там и надо её искать. - Ты стал философом. - У меня было для этого достаточно времени и возможностей. Я многое подчерпнул из Потока Жизни. - Ты улыбаешься. Это бывает так редко. Но каково твоё отношение к этому парню? - Пока сложно сказать. Но мне он нравится даже одним тем, что за столько лет он не забыл такое чудовище, как я. Если он сможет справиться со всем этим… Тогда у нас будет много общего. - Клауд очень хороший. Он не считает тебя монстром, принимая таким, каков ты есть. Не надо ранить его чувства пренебрежением. - Я уже не смогу этого сделать. Мне кажется, я тоже стал бояться потерять его. Я хочу чувствовать его тепло рядом с собой. - Твоё желание обязательно сбудется. - Я очень на это надеюсь. - Мне пора идти. - До встречи, Винсент. - До встречи. *** - К вам можно, господин президент? - Входи, Рив. Руфус оторвался от компьютера и откинулся на спинку кресла. – Присаживайся, - он кивнул на стул рядом со своим столом, - и рассказывай. Туэсти сел напротив Руфуса и тот подался вперёд в ожидании новостей. Его нетерпение настолько явственно витало в воздухе кабинета, что Дарк Нейшн, дремлющая поодаль, подняла голову и взглянула на хозяина янтарными глазами. - Ну? – поторопил Шинра своего подчинённого, постукивая пальцами по столу. - Я принёс вам отчёты по всем направлениям нашей деятельности, - сказал Рив и положил перед Руфусом маленькую чёрную флэшку. – Если хотите, могу предоставить и в бумажном варианте, но это будет очень объёмистая папка. - Не надо в бумажном, а это – потом, - президент быстро отодвинул флэшку в сторону. – Я хочу знать главное, говори, какие результаты вы получили. Научно-исследовательский отдел поглощает массу средств и мне нужна отдача. Туэсти внутренне улыбнулся и неторопливо произнёс: - Были проведены испытания сконструированного мной фильтра, который будет включён в конструкцию нового мако-реактора. Нам удалось выделить из общего потока клетки Дженовы, рассеянные в нём, и поместить их в специальный резервуар, где материей Freeze поддерживается температура, близкая к абсолютному нулю. В замороженном состоянии их активность практически полностью исчезает, но они не теряют своей жизнеспособности. Материя Freeze конденсируется из того же потока параллельно с его, э-э, очисткой. Правда, вся установка достаточно громоздка, но компактнее мы её сделать не смогли, слишком много там всего завязано. Вы хотите знать принцип работы и устройство фильтра? - Меня не интересует описание процесса. Оставьте это вашим научникам. И размеры установки меня тоже не волнуют, - отмахнулся Руфус и опять побарабанил пальцами по столу. – Дайте мне конкретные результаты, - голос президента стал нервным. – Есть у тебя что-нибудь полезное именно для меня? - Это должны решить лично вы. - Тогда выкладывай, не тяни. Рив сцепил пальцы рук перед собой и заговорил, глядя Руфусу прямо в глаза, чтобы видеть его реакцию. - Наши исследования, проведённые на добровольцах, показали, что клетки Дженовы в организмах людей, страдавших в своё время от геостигмы, не уничтожены дождём Айрис, как мы полагали до этого. Пальцы Шинра мёртвой хваткой впились в подлокотники кресла, взгляд не отрывался от собеседника. - Ощутив угрозу своему существованию, - продолжал тот, - они закапсулировались и впали в своего рода оцепенение. Сейчас они не активны, но сколько продлится этот период – неизвестно. Для каждого человека срок индивидуален. Извлечь же их из тела нереально. - Почему? – хрипло спросил Руфус. - Вместе с внутренним жизненным потоком они циркулируют по всему организму, а профильтровать этот Лайфстрим нам не под силу. А кое у кого даже успели встроиться в генную структуру, изменив её. - Значит, эпидемия геостигмы может повториться? - Не обязательно. Большая часть заражённых погибла при атаке «Подземных», их души вернулись в Поток, который мы будем очищать. - А что насчёт тех, кто пока ещё жив? - Для этих случаев понадобятся дополнительные исследования, но кое-что я могу сказать и сейчас. Президент продолжал сверлить собеседника взглядом. Тот продолжил: - Научно-исследовательским отделом разработана теория, по которой возможно симбиотическое сосуществование человека и данного вируса при наличии некоторых условий. - Что за бредовая идея? Какой смысл в подобном симбиозе? Вы забыли, сколько проблем мы получили из-за таких вот теорий? – недовольно фыркнул Шинра и скрестил руки на груди. - Не забыл. Но здесь принципиально другой подход к делу. - И какой же? - Клетки Дженовы питаются энергией души человека. Здорового человека. И поэтому, находясь в его теле, будут поддерживать организм в идеальном состоянии. Соответственно, жизнь носителя может продлиться весьма существенно, - Туэсти сделал ударение на последних словах. Глаза Руфуса расширились, он замер и, казалось, перестал дышать. - Что ещё? Какие условия нужны, чтобы жить, - президент еле удержался от слова «вечно», - очень долго? - Колония вируса должна быть определённой величины. Ещё потребуется периодическое облучение энергией мако и… контроль. Шинра вопросительно изогнул светлые брови. - Какой контроль? Чего? - Согласно той же теории, - продолжил развивать тему Рив, - клетки Дженовы могут контролироваться клетками типа «S». Последние не допустят чрезмерного роста количества первых, чтобы избежать повреждения психики. Одной инъекции будет вполне достаточно, дальше будет перестройка собственно организма. Ещё одним необходимым условием является сильная воля носителя, чтобы преодолеть первичное негативное влияние вируса. - Чтобы показать, кто хозяин положения? – усмехнулся Руфус. – Оставьте своё научное словоблудие, Туэсти. Я управленец, а не учёный, но всё же кое в чём разбираюсь. Он наклонился, хлопнул ладонями по столу и повысил голос. - Клетки Сефирота! Ты смеёшься, Рив! Забыл, как он кончил! - Если бы Ходжо не продолжил над сыном свои эксперименты, ничего бы не случилось. Сефирот, в противоположность Рапсодосу и Хьюли, был стабилен. - Какие… эксперименты? - Профессор регулярно вводил ему дополнительные порции клеток Дженовы под видом лекарств или витаминных препаратов. Ходжо интересовало, какое их количество выдержит его сын, пока не сойдёт с ума, получив раздвоение личности. - ??? - Он это выяснил и стал колоть вирус себе, но всё-таки промахнулся с дозой. Чем это закончилось – вам известно. - Да, известно, - президент расслабился, поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные руки. – Откуда такие подробности? - Шелк отыскала в синаптической сети сохранившиеся части личных записей Ходжо. - Шелк? А-а, та девочка из Цветных? - Да. Она сотрудничает с нами. Руфус откинулся на спинку кресла, вздохнул и закрыл глаза. - Даже если теория о симбиозе действенна, где мы возьмём клетки «S»? Сефирот давно пропал, биологические лаборатории Корпорации в Мидгаре уничтожены. - Вы забыли о последнем живом носителе. Шинра открыл глаза, секунду непонимающе смотрел на вице-президента, а потом выражение его лица резко изменилось. - Страйф. - Да. Ходжо вводил ему их вместе с клетками Дженовы, пытаясь сделать из парня клон своего сына, но у него ничего не вышло. И теперь Клауд живёт, храня гены Сефирота внутри себя. Руфус вскочил с кресла и заходил по кабинету. Дарк Нейшн провожала его внимательным взглядом, явно пытаясь понять, чем озабочен её хозяин. - Нам потребуются добровольцы для исследований и очень много генного материала, - наконец произнёс он. - Да, - подтвердил Туэсти. - Страйф не станет сотрудничать по своей воле. - Турки умеют уговаривать, господин президент. У него много друзей, есть девушка, дети. - Дети? – удивился Шинра. - Да. Приёмная дочь Уоллеса – Марлин – живёт с ними, как и мальчик-сирота Дензел. - Ну что же, вице-президент, действуйте. Рив поклонился и вышел из кабинета. Руфус подошёл к Дарк Нейшн и погладил её по голове. - Ну что, наше дело, похоже, сдвинулось с мёртвой точки. А если всё пойдёт успешно, то я смогу возродить и подразделение солджеров. В максимально улучшенном варианте. *** - Винсент. - Я слушаю тебя, Рив. - Всё идёт так, как мы и задумали. Руфус очень заинтересован. Он заглотил наживку. - Ясно. - Как там Клауд? - Пока держится неплохо. Я понемногу подбрасываю парню нужную информацию. - Скажи ему, только аккуратно, что очень скоро им, как носителем клеток «S», заинтересуются турки. Они легко могут надавить на него через близких. Страйф должен решить всё как можно быстрее, чтобы не втягивать в это дело непричастных людей. - Через несколько дней у меня будет возможность поговорить с ним. Я постараюсь убедить Клауда не тянуть, тем более, что время уже действительно уже поджимает. - Ты о чём? - О состоянии его здоровья. - Понятно. - Рив. - Да. - Как там Шелк? - Пока всё так же, никаких изменений, но… - Что «но»? - Она может решить всё в любую минуту. И ещё… - Что? - Шелк не хочет, чтобы ты видел её в момент… перехода. Она сказала, что тогда у неё может не хватить на это духу. Прости. - Не за что. Я её вполне понимаю. - Приходи. Я дам тебе браслет для связи. - Два. Ещё универсальный. - Зачем тебе? - Нужно. - Ну хорошо. Раз нужно, значит дам. До встречи, Винсент. - До встречи, Рив.