Я не перестану жить

Сумерки, вползавшие под бетонный обломок с облезлым красно-белым логотипом, превращались там в полноценную тьму. Проход Страйф увидел, лишь подсветив телефоном перекошенную стену. Это был вертикальный разлом, уходящий вверх за пределы видимости, и достаточно широкий внизу, чтобы в него мог пролезть человек средних размеров. Клауд попытался осветить трещину изнутри, но маленького телефонного экранчика для этого было недостаточно. Единственное, что он смог разглядеть, было то, что толщина стены больше длины его руки, и что поверхность разлома более-менее ровная, лишь в самом низу из бетона торчали разорванные прутья арматуры. Пройти через такой лаз можно было только боком и, Страйф, подумав, решил снять куртку, чтобы лучше чувствовать поверхность. Проверив, застегнуты ли карманы, он разделся, оставшись в плотной трикотажной безрукавке с высоким воротом, засунул сложенную куртку сбоку под брючный ремень и шагнул в проход, насколько возможно освещая его включённым телефоном. Первый, совсем небольшой шаг, второй, третий – Клауд словно нащупывал дорогу ногами, пробираясь по каменному крошеву и аккуратно минуя торчащие прутья. Зрение и слух тоже словно отделились от него и стали существовать сами по себе, посылая ему информацию неизвестной степени достоверности. Глаза метались от размытого, периодически гаснущего, пятна света на стене прохода во мрак за ним и обратно, обманывая насчёт расстояния. Ощущение времени пропало, слух тоже подводил. Страйфу вдруг стало казаться, что он ползёт по этой трещине очень давно и его сопровождают голоса, те самые, что когда-то были во снах. А потом он вдруг услышал шаги. Кто-то шёл за ним, именно шёл, а не пробирался, и бетонная крошка под его ногами шуршала, как каменная осыпь в горах Нибельхейма. Клауд остановился и прислушался. Шуршание прекратилось. Пятно света метнулось назад, взгляд последовал за ним, и тут блондину показалось, что неровная серая поверхность, находящаяся перед лицом, неумолимо приближается, грозя расплющить. Сознание, не получая никакой информации, решило сыграть злую шутку и стало выдавать ложные образы. Он инстинктивно вжался в стену за спиной, на секунду ощутил, как сквозь одежду в кожу впиваются острые края изломов, разрывая ткань, потом слепо рванулся вперёд, споткнулся и через пару шагов буквально вывалился в такое же закрытое, но более объёмное пространство, зацепив за что-то головой и выронив телефон. Тело, ещё не забывшее прежних навыков, среагировало само, рухнув на холодный каменный пол с минимальным для себя ущербом. Сразу вспыхнули несколько неярких ламп в потолке. От неожиданности Страйф зажмурился, но тут же открыл глаза и вскочил на ноги. Слуховые и зрительные галлюцинации исчезли, осталась только боль в исцарапанной спине и руках, но он не обращал на неё внимания. Гораздо важнее было узнать, куда он попал. Лампы освещали участок неширокого коридора на несколько шагов впереди и позади него. По потолку и верхней части стены плотной массой змеились разноцветные кабели, уходя в темноту по обе стороны тоннеля. Клауд подошёл к трещине, из которой он выбрался, и самый нижний пучок проводов, пересекающих её, оказался на уровне его груди. - Так вот за что я задел, - негромко произнёс он и коснулся их рукой. – Если бы я шёл, как обычно, то уткнулся бы в них лицом. Но сколько же здесь пыли. Блондин отряхнулся, наклонился, чтобы подобрать телефон, и неожиданно громко чихнул, вдохнув серую дымку, поднятую им же при падении. - Ненавижу пыль! – с чувством произнёс он и, добавив ещё пару крепких слов, внимательно всмотрелся в левую часть коридора, потом в правую. «Куда теперь?». «Налево», - оформилась в голове чужая мысль и Страйф, не раздумывая, зашагал в указанном направлении, освещаемый вспыхивающими на его пути лампами. *** - Эти крысы думают, что мы не знаем всех их ходов, - усмехнулся турк, сидящий перед мониторами, на которые приходили сигналы с камер слежения из разных частей здания. - Да уж, - поддакнул его напарник. – Надо доложить боссу. - Давай. Мужчина нажал кнопку вызова и, дождавшись ответа, проговорил в микрофон: - Объект находится в техническом коридоре А-5, двигается в направлении пересечения с коридором С-1… Агенты ТУРК отслеживали передвижение Клауда и докладывали Руфусу, неотлучно находившемуся возле накопителя с клетками Дженовы. - Ясно, - коротко ответил он и обратился к зеленоватой бесформенной массе. – Как нам лучше поступить? Тифу и прочих ещё не доставили и мы не сможем на него надавить. Атаковать в технических тоннелях небезопасно, там масса ценного оборудования, электрокабели. «А ты бережёшь своё имущество», - ехидно, как ему показалось, отозвалась Дженова. - Да, как любой хороший хозяин. К тому же, в этих коридорах очень легко скрыться. Если мы его спугнём, то потом уже не найдём. Что он там забыл? «Понадобится – найдём, но сейчас важно не это», - прозвучал мысленный ответ. - А что важно? – сварливо спросил Руфус. «Страйф ранен. Незначительно, всего лишь царапины, но я вижу, что в его теле начались необратимые изменения. Имеется вероятность, что если ждать дальше, то нужные нам клетки станут бесполезны для нас, но это можно будет выяснить только опытным путём. Впоследствии». - Почему бесполезны? – нахмурился Шинра. Ему почему-то не нравился этот разговор. Президенту начинало казаться, что эта инопланетная зараза что-то утаивает от него. Дженова с лёгкостью прочитала его мысли. Аморфная масса колыхнулась и в голове Руфуса зазвучали успокаивающие слова. «Любой живой организм, в который попала хоть одна моя клетка, и он принял её, начинает изменяться. Конечный результат зависит от многих факторов, но большую часть изменений у конкретного индивидуума я могу предсказать. Чем проще личность – тем проще и изменения». - И что? – президент начал нервничать. – Какое отношение это имеет к нашему делу? «Животные и обычные люди превращаются в разнообразных чудовищ с примитивными инстинктами и постоянной жаждой убийства. Неординарные личности становятся своего рода высшими монстрами. Почти не теряя своего человеческого облика, они обретают сверхчеловеческие способности, уникальные для каждого, становятся теми, кто может менять историю мира». - Что, как Сефирот, Рапсодос и Хьюли? И где они теперь? – насмешливо поинтересовался Шинра. – Такая жизнь, как была у них, меня не устраивает. «Эти трое были экспериментальными образцами, как выразился бы ваш профессор Ходжо. Они были хороши, по-своему, но у каждого были свои недостатки. Ты же будешь идеален, дитя моё, ведь бог должен быть совершенен». Мысленные фразы Дженовы не имели никакого оттенка, но они показались Руфусу равнодушными. - Всё это хорошо, - недовольно проворчал он, - но что со Страйфом? "Если бы не открытые раны, я уловила бы это позднее, а сейчас я явно ощущаю, что его мутация ускорилась. Скорее всего, её подтолкнули какие-то стрессовые ситуации, но это мне не интересно. Клетки Сефирота, присутствующие в его теле, ещё способны ассимилироваться в другом, но через какое-то время они стабилизируются окончательно и твой организм не примет их". - Какое время?! – закричал Шинра. – Сколько?! «Не знаю». - Что же делать? Он уходит всё дальше! «Твои люди отслеживают его. Найди подходящее место и используй вакуумные шприцы. Кровь – наиболее удобный материал для тебя в данный момент». - Почему бы просто не схватить его? «Страйф пришёл сюда сам, значит, у него имеется какая-то цель. Ты не хочешь это узнать?». - Цель? – раздумья Руфуса длились всего несколько секунд. «То, что нужно ему, может понадобиться и мне». «Я никогда не даю бесполезных советов». - Хорошо. И президент отдал туркам соответствующий приказ. *** Клауд шёл по техническим тоннелям, свет на его пути вспыхивал и гас, мимо всё тянулись и тянулись провода различной толщины и расцветок. Периодически какая-то их часть уходила вверх или вниз, появлялись новые, добавляясь к общей массе, в стенах змеились трещины, но не такие большие, как та, через которую он забрался сюда. Царила полная тишина, нарушаемая лишь звуками его шагов и слабым эхо, повторявшим их какое-то время. «Оказывается, Шинра-Билдинг пострадал не так уж сильно, как это видится снаружи», - сосредоточенно размышлял блондин. – «Электрокоммуникации выглядят целыми, датчики движения работают, свет горит – значит в это якобы разрушенное здание откуда-то подаётся энергия. Возможно ли, что там, внизу, ещё что-то осталось, кто-то обитает? Конечно, нам сообщили, что Подземный город уничтожен, но кроме него могло быть и что-то ещё. Мидгарские подземелья огромны, а Корпорация умеет хранить свои тайны». Страйф миновал массивные двери грузового лифта с горящим около них зелёным огоньком и остановился около открытого проёма, ведущего на лестницу. В десятке шагов впереди, ещё не освещённый, смутно виднелся очередной перекрёсток. «Куда?». Ответом был жёсткий мысленный приказ. «На лестницу и вниз! Быстрее! Тебя преследуют!». - Кто? – Клауд обернулся, но коридор позади был тих и пуст. – Никого нет. Он бросил быстрый взгляд перед собой. «Там?». В этот миг лифтовые створки разъехались, и их лязг смешался с грохотом выстрелов, дробным раскатом отдавшихся в пустых переходах. Страйф почувствовал, как в спину впились десятки острейших игл, и на какой-то миг замер от неожиданности. «Быстрее! Вниз!» - прогремел в его голове властный голос. В мгновение ока осознав, что ему нечего противопоставить врагу, и что решение не брать меч было опрометчивым, Клауд выскочил на лестницу и побежал вниз, преодолевая свинцовую тяжесть, берущую власть над телом. Неподъёмные ноги казались сделанными из камня, в голове разливался обморочный туман, не хватало воздуха. Он не слышал, как что-то падало за его спиной на ступеньки, как гулко схлопнулись бронированные двери перед самым носом у преследующих его турков, не видел тревожного мигания красного огонька на браслете. Страйф уже не чувствовал своего тела, а сознание покинуло его за миг до того, как он мешком рухнул на каменный пол очередного коридора, обвешанного проводами. Выскочивший в следующую секунду, словно из ниоткуда, Сефирот увидел распластанную светловолосую фигуру, из спины которой торчали несколько десятков игл, смутно поблёскивающих под единственной лампой, горевшей в потолке. Бросив ненавидящий взгляд на бронированные створки и злобно прошипев: «Ты за это ответишь, Руфус! И ты, тварь, тоже!», он легко подхватил парня на плечо и исчез в темноте тоннеля. Когда турки наконец-то смогли справиться с неподатливой дверью, они увидели только смазанные следы в пыли. - Как он ушёл? – недоумённо спросил один из рядовых, внимательно всматриваясь в черноту коридора, в котором почему-то не загорелся свет. – Ведь в нём доза снотворного, рассчитанная на десятерых. - Его ждали, - уверенно сказал старший. – И ему помогли. Наши противники скрываются прямо здесь и Страйф является их союзником. Он целенаправленно шёл сюда, к ним. - Нужно допросить эту Локхарт, - проговорил другой агент. – Наверняка она знает, зачем её дружок заявился сюда. - Это будет решать босс. Возвращаемся, - скомандовал старший. – Свою основную задачу мы выполнили. - Принёс? – голос Шинра дрожал от нетерпения. - Да, босс, - ответил старший турк и протянул ему коробку из плотного картона. - Все пятьдесят? – спросил президент, буквально вырвав её из рук мужчины. - Да. - С дороги! Турк отпрянул в сторону и Руфус выскочил из кабинета так быстро, что тот не успел спросить, что делать со Страйфом, который теперь находился где-то на нижних уровнях. *** Клауд проснулся от какого-то знакомого звука и некоторое время лежал, не открывая глаз, соображая, что это и где он. «Капает вода из крана. Надо чинить». «Тин-нь», - подтвердила очередная капля. «Я что, спал на кухне?». Страйф резко открыл глаза и уставился в предполагаемый потолок. Светлее не стало, но темнота приобрела странный зеленоватый оттенок. «Я вижу или нет?». Он протёр глаза, потом повёл правой рукой вокруг себя, ощупал постель. Обычная кровать, не широкая, но и не узкая, какие бывают в казармах или тюрьмах. Справа - гладкая прохладная стена, слева ничего нет. Темно, тихо. «Где я?». Клауд попробовал пошевелить ногами, повернуться на бок. Тело подчинялось, но неохотно, словно он отлежал себе все возможные места. Левая же рука вообще отказывалась двигаться, ограничившись сгибанием пальцев и не более того. Вдруг слева вспыхнуло бледно-жёлтое пятно, и свет обрисовал неясный контур человеческой фигуры. Страйф заморгал, пытаясь разглядеть, кто это, потом попробовал сесть, опираясь руками о постель. Человек подошёл ближе и на блондина повеяло знакомым живым теплом. - Сефирот? – просипел он, еле шевеля языком. - Очнулся? – голос сереброволосого прозвучал непривычно заботливо. – Вот, выпей, станет легче. Постель прогнулась, его немного приподняли, и пересохших губ коснулась гладкость керамики и прохлада воды, горьковатой и освежающей одновременно. - Не торопись. Клауд пил мелкими глотками, отдыхая после каждого, и у него всё усиливалось ощущение, что вместе с водой к нему возвращается жизнь, словно к увядшему цветку, который наконец-то полили. Когда чашка опустела, он дёрнулся, стремясь встать, но Сефирот придержал его. - Лежи. - Но мне…, - Страйф замолчал, пытаясь определиться с понятиями. - Что? - Расшевелиться бы, а то словно окостенел весь. Спина устала от лёжки, ноет, особенно под левой лопаткой. И вообще… - Поворачивайся, я тебя разомну. Клауд неловко перевернулся и только сейчас понял, что на нём ничего нет, даже белья. - Эм-м? – смущённо пробормотал он. – Почему я безо всего? - Твоя одежда не слишком чистая, в отличие от тебя, а у безрукавки вся спина изодрана, она теперь только на выброс. Не мог же я уложить тебя в постель в таком виде. Ты хоть помнишь, что с тобой было? Радуясь тому, что темно, и что собеседник не может видеть его горящего лица, блондин произнёс: - Последнее, что осталось в памяти, это боль от множества впившихся в меня игл и бесконечные ступеньки перед глазами. Дальше – провал. Простое прикосновение рук Сефирота к спине были невыносимо приятными, и Страйф с удивлением почувствовал, как разливается по всему телу тепло, как тяжелеет в паху, как ускоряется пульс. Организм, несмотря на не совсем хорошее состояние, реагировал весьма недвусмысленно. «Вот он, предмет твоих ночных мечтаний, здесь, рядом. Ведь он же уже показал тебе, что ты ему не безразличен». Жар смущения распространился по всему телу, заставив гореть даже пальцы рук и ног. Чтобы как-то отвлечься, Клауд спросил: - Что было потом, после того, как я отключился? И что со мной произошло? - На тебе опробовали новое изобретение научного отдела и, как я подозреваю, последней оставшейся в живых Цветной – Аргенто, занимавшейся в свое время, как и Скарлет, разработкой новых видов оружия. Это вакуумный шприц. Ими, как патронами, заряжают специальный пистолет. Вонзившись в тело жертвы, он начинает действовать автоматически. Через несколько игл разной длины шприц вводит дозу снотворного, потом вытягивает кровь. Заполненный резервуар закрывается и отпадает от тела. Иглы остаются в нём. Когда я тебя подобрал, в твоей спине было полсотни таких украшений. - Сколько?! – ахнул блондин и обернулся, приподнявшись на локтях. Глаза Сефирота светились в полумраке двумя зелёными огоньками. - Из тебя выкачали пол-литра крови, и я думаю, что им хватит этого количества, чтобы выполнить задуманное. - Задуманное? - Руфусу нужны препараты, изготовленные из твоей крови. - Ясно, - Страйф снова опустил голову на подушку и закрыл глаза, ловя минуты блаженства и не желая думать сейчас ни о чём, кроме этого. Руки сереброволосого ловко разминали его плечи, спину, волнообразно скользили по бокам, потом не торопясь двигались вдоль позвоночника вниз, задерживаясь в поясничной ямке, и поднимались вверх. Дыхание Клауда становилось всё более неровным. Ему казалось, что всё его тело стало сплошной эрогенной зоной, прикосновения того, кого он любил, были мучительны и хотелось ещё и ещё испытывать эти мучения. Хотелось, чтобы эти руки, когда-то державшие убийственный Масамунэ, спустились ниже, прошлись по ягодицам и между ними, сжали бёдра, пусть даже до синяков, коснулись члена, зажатого между телом и постелью, и болезненно изнывающего от желания. Блондин прикусил себе руку, чтобы отвлечь своё внимание от этих возбуждающих движений. Сефирот, прекрасно видевший в темноте, заметил это и, слегка улыбнувшись, продолжил рассказ, не прекращая своих действий. - Я принёс тебя сюда, в один из своих тайников. Он защищён модифицированной материей M-Barrier и обнаружить его нельзя. Обработал и залечил раны, и стал ждать, пока ты очнёшься. Пальцы прошлись по бокам и скользнули к груди, остановившись у сосков. - Сюда – это вообще куда? – Страйф вцепился в простыню и далеко не новая ткань треснула под его руками. - Это комната отдыха, предназначенная для персонала, когда-то круглосуточно дежурившего в Шинра-Билдинге. Иногда их использовали в качестве жилья те, кто не мог позволить себе дом в Дипграунде. - Там были дома? - Да, как в настоящем городе. В них жили учёные, их помощники, военные, медики и прочие, подобные им, а здесь – те, кто был занят обслуживанием и разной чёрной работой, вроде уборки или утилизации мусора. Руки Сефирота снова вернулись на спину блондина, и он стал прощупывать его левую лопатку. - Не больно? - Нет, а что? - Да так, ничего. Шелковистые волосы легли на разгорячённую кожу, и Клауд ощутил прикосновение губ. Он резко перевернулся, и его глаза оказались прямо напротив других, сияющих зеленью, с расширенными чёрными зрачками, в глубине которых мерцали бледно-голубые огоньки. Шёлк волос задел его лицо. - Ты… дразнишь меня? – хрипло спросил Страйф, глядя прямо в это сияние. - А что, если и так? Пускай человеческого во мне не так много, но всё же некоторые вещи мне не чужды. Голос Сефирота приобрёл знакомые бархатно-завораживающие нотки. Перед глазами Клауда пронеслись все сны, все мечты и фантазии, связанные с ним, и его руки сами легли на широкие плечи бывшего генерала. - Не надо, - произнёс он, - ведь я… И Страйф, отбросив все сомнения, решительно притянул его к себе. Тело Сефирота было горячим, он чувствовал это даже через одежду, а губы просто обжигали. Поцелуй был очень долгим, они оторвались друг от друга только тогда, когда обоим стало не хватать воздуха. - Ты понимаешь, что это означает? – с нажимом спросил сереброволосый. Его голос, не утратив своего бархата, стал ещё ниже и наполнился желанием, глаза засияли ярче. – Теперь я уже не смогу отпустить тебя. - Да, - тихо ответил Клауд и неожиданно для самого себя погладил Сефирота по щеке. - Ты доверяешь мне? – задержал тот его руку. – Ведь когда-то…, - голос стал напряжённо-ждущим. - Неважно, что было когда-то. И кем мы были. Имеет значение только то, что сейчас. - А что будет – имеет значение? - Для меня – да, если это будет с тобой. Сефирот схватил Страйфа за плечи и приподнял над постелью. - Ты не боишься меня? – требовательно спросил он, глядя в синие глаза, в которых отражались его собственные, светящиеся в темноте. - Нет, - последовал короткий ответ. - На мне висят сотни прерванных жизней, мои руки в крови не по локоть, а выше плеч. - Я забуду об этом. - В их числе твои близкие. - Я прощаю тебя. - Этот мир? - Мне нужен только тот, где есть ты. - Твои друзья? - Я буду помнить их, несмотря на боль, которую это причинит мне. - Я не знаю, кто я, и кем стал, пройдя через всё, что выпало на мою долю. Иногда я сомневаюсь в своей разумности и вменяемости, иногда не могу справиться с собой, и меня захлёстывают чувства из прошлого: ненависть и желание убивать. Голос Дженовы всё ещё порой звучит во мне, желая принудить к послушанию, использовать в своих целях. - Я тоже слышал её, и я тоже теперь не могу понять, кто я. Когда-то я думал, что обычный человек, но сейчас, после всего того, что произошло, и того, что я узнал о себе… Не знаю. Но и ты, и я ещё сохранили внутри себя что-то человеческое. Вместе мы справимся. Сефирот опустил голову и серебряная макушка, смутно видневшаяся в темноте, легла Страйфу на плечо. Тот осторожно обнял своего бывшего противника и прижал к себе, всем телом ощущая быстрое биение его сердца. - Наверное, именно это «что-то» не позволило убить тебя тогда, в последний раз, - шёпот прозвучал около самого уха Клауда. - Давай оставим исповеди на потом, - отозвался тот, запуская руки в серебристый шёлк и чувствуя, как чужие пальцы скользят в его волосах. – Я не хочу сейчас ни о чём думать, я хочу только чувствовать. Чувствовать тебя, потому что…, - Страйф глубоко вздохнул, откинулся обратно на постель и забросил руки за голову, открываясь. Клауд не заметил, как и куда исчезла одежда Сефирота, когда и куда свалилось одеяло. Ему было не до этого. Он забыл обо всём, живя сейчас только ощущением прикосновений гладкой кожи, уверенных пальцев и настойчивых губ. Блондин казался себе струной, которую тянут и тянут, испытывая на прочность. Он выгибался от ласк и впервые в жизни с его губ слетали стоны наслаждения. Он жаждал ещё и понимал, что больше не выдержит. Он не чувствовал ни неловкости, ни стеснения; он позволял себе всё, отбросив сковывающие условности. Сереброволосый не оставил без внимания ни одного участка его тела, и везде прикосновения дарили наслаждение, которого он никогда не испытывал прежде. Только любимый и любящий может подарить такое ощущение. - Сеф-ф…, Сеф-фиро-от, - задыхаясь, прерывающимся голосом простонал Страйф, выгнувшись под губами любовника, прошедшимися вдоль позвоночника до ягодиц. – Я…. Я не выдержу больше. - Наверное, сначала будет неприятно, - отозвался тот, прижавшись сзади и обняв блондина. – Я не знаю. - Не думаю, что пойму это, - прошептал Клауд и опустил взъерошенную голову на подушку. Он действительно не понял, чувствуя только движения Сефирота внутри себя, сначала осторожные и медленные, потом ускорившиеся, подчинившиеся страсти и желанию соединения. Он чувствовал свой оргазм, усталость, снова возбуждение и ещё оргазм; слышал быстрое дыхание любовника, его приглушённые возгласы, финальный вскрик; ощущал его губы на своих, поцелуй, прохладу воды и мягкие объятия сна. *** - Где Страйф? Прошло уже три дня, а ты не можешь его найти. Ты же говорила, что видишь его, пока он жив. Он что, умер в этих тоннелях? Н-нет, не может быть, он не таков, чтобы отдать концы от простой потери крови, он выживал после более страшных ран. Получив такую дозу снотворного, он должен был сразу отключиться, но мои агенты не нашли его тела. Ему кто-то помог. Кто? Получается, что противник скрывается прямо здесь, в Подземном городе, а мы ничего не знаем. Где? Препараты из крови Страйфа готовы, но я не могу позволить себе использовать их, не будучи уверенным в своей безопасности. Никто не может сказать, сколько продлится период ассимиляции, как он пройдёт, в каком я буду состоянии. А что, если меня просто убьют, пока я буду беспомощен! Где тогда моя вечная жизнь?! Кто защитит меня?! Руфус Шинра, растерявший всё своё спокойствие и уверенность, метался перед накопителем, почти полностью заполненным подвижной зелёной массой, в состоянии близком к истерике. Несколько человек в белых халатах бесстрастно занимались своими делами, не обращая на него внимания, Дженова тоже безмолвствовала. - Дарки! – продолжал стенать он. – Тебе единственной я доверял, ты оберегала меня столько лет, почему же сейчас, когда я так нуждаюсь в тебе…, - президент остановился и начал раскачиваться взад-вперёд, вцепившись в свою ухоженную шевелюру. – Рив! Ты так долго служил мне, я верил тебе, как самому себе, надеялся на тебя, а ты обманывал меня всё это время! – последние слова вылетели у него почти визгом. – Ты, инопланетная дрянь, говори, где скрывается этот бывший…, - и он словно выплюнул, - …герой! Кто ему помогает?! Руфус повернулся к накопителю и яростно уставился на зелёный сгусток. «Я не вижу его», - прозвучало через некоторое время у него в голове. - Но мы же знаем, куда он ушёл! – выкрикнул Шинра и стукнул кулаком по стеклу резервуара. «Мы знаем, что он спустился на нижние уровни, весьма обширные и до сих пор полностью не проверенные». - Мне ни к чему возиться с ними, - прорычал президент. – Пока хватает того, что есть. И не уходи от темы. «Чего ты боишься, дитя моё? Используй то, чего ты так жаждал. Твои люди контролируют все подходы к той лаборатории, коридоры и комнаты просматриваются и прослушиваются, охранники стоят чуть не каждом углу», - шёпот Дженовы заползал в голову Руфуса, исподволь побуждая принять нужное ей решение. - У меня нет надежды ни на людей, ни на технику, - мрачно отозвался Шинра. – Был бы Страйф один – может это и помогло бы, а так… Сколько их там? «Если хочешь, я могу охранять тебя». - Как это? – мужчина заинтересованно прильнул к стеклу. «Разблокируй замок накопителя, выпусти меня и тогда уже никто не сможет тебе повредить. Я могу защитить тебя от чего угодно, пока ты будешь изменяться и совершенствоваться». «От чего угодно». Это зацепилось в голове Руфуса, стимулируя его на нужное действие. «От чего угодно, от чего угодно», - шептало в ушах. - Эй, - щёлкнул он пальцами и к нему тут же подскочил турк. – Узнать у Туэсти код, - последовал кивок на накопитель. – В средствах не стесняйтесь. - Слушаюсь, босс. *** Страйф проснулся всё в той же комнате, слабо освещённой маленькой настольной лампой, прикрытой бледно-жёлтым матерчатым колпаком. Он рывком сел, не обращая внимание на неприятные тянущие ощущения во всём теле, и огляделся. Обстановка была самая минимальная, наверное, как и положено для таких комнат. Небольшой прямоугольный стол, два простых стула. Рядом с ними, в углу, шкаф. Напротив – открытый проём, похоже – выход. По этой же стене, у потолка, ряд вентиляционных отверстий, забранных решётками. В примыкающей стене угадывалась приоткрытая дверь такого же бежевого цвета, как стены, потолок и пол. Из-за неё донёсся знакомый звук: «Тиннь». «Вода?» По периметру комнаты лежали несколько зеленоватых шариков материи. На одном из стульев была сложена одежда, на спинке висела куртка, под стулом расположились ботинки. На столе, рядом с лампой, стояли пузатый керамический кувшин, накрытый бумажной салфеткой, и чашка. Ближе к краю лежали телефон, чёрная коробка и разные мелочи, извлечённые из карманов куртки. Преодолев некоторую слабость в ногах, Клауд встал и подошёл к столу. Одежда была его собственной, только чистой. При взгляде на кувшин у него разом пересохло во рту, и он взялся за ручку. Вода была такой же горьковатой и освежающей, как и в прошлый раз. В три глотка осушив чашку, он налил ещё. Допив, Клауд почувствовал себя намного лучше. Слабость исчезла, к нему вернулись силы. - Наверное, туда что-то добавлено, - он не заметил, что произнёс это вслух. - Да, чтобы легче перенести переходный период, - ответил знакомый бархатный голос. Страйф обернулся. В открытом проёме выхода стоял Сефирот. Странный, словно текучий чёрный плащ закрывал его фигуру от шеи почти до пят. Из-под плаща выглядывали носки сапог. - Одежда твоя собственная, я взял её из твоего дома. Там, - он кивнул на приоткрытую дверь, - санузел. Можешь умыться и вообще, привести себя в порядок. Тёплая вода тоже есть. Я подожду. Клауд как-то неловко взял свои вещи, прихватил ботинки и скрылся за указанной дверью. Щёлкнул выключатель, и вмонтированная в потолок лампа залила маленькое, отделанное белым кафелем, помещение желтоватым светом. Оглядев стандартный набор сантехники, блондин остановил взгляд на зеркале. Оттуда на него смотрело знакомое, но вместе с тем неуловимо изменившееся лицо. Вроде бы всё было прежним: торчащие светлые пряди на макушке, синие глаза и тени под ними, упрямо сжатые губы. Вот только… У этих губ не было той жёсткой складки, что раньше, и морщинки между бровями исчезли. Вместе с ними с лица как будто пропала вся горечь пережитого за последние годы. Страйф намеревался только умыться, но, глянув на душевую кабинку, поддался соблазну, не в силах преодолеть искушение тёплой водой и чистотой. Он вышел обратно в комнату посвежевший, с прояснившейся головой, и направился к столу - его опять мучила жажда. Но не успел Клауд протянуть руку к кувшину, как Сефирот, сидевший на свободном стуле, обнял его за талию и, наклонив, коснулся его губ своими. - Утренний поцелуй, - пояснил он. – Хотя сейчас и не утро. Всегда хотел, чтобы меня будили именно так, ну, или другим приятным способом. - Утренний…, - Страйф вздрогнул и, забыв о воде, уставился на любовника. – Сколько я спал? - Первый раз – трое суток, что, учитывая полученную дозу снотворного, не так уж и много. Второй – шесть часов. - Сколько?! Прошло уже больше трёх дней, как я здесь?! -Да. - Почему ты не сказал мне об этом сразу?! – закричал Клауд и в синих глазах заплясали бешеные искры. – Мои друзья, они… - Сразу – это когда? – жёстко перебил его Сефирот. – Тогда, когда ты валялся, как труп, вот на этой постели, - и он кивнул на кровать. – Я пытался тебя будить, но ты не реагировал ни на что. Тебя, наверное, можно было бы резать на куски, ты и то не очнулся бы. А когда ты проснулся сам, то сообщать тебе с ходу, что прошло трое суток, было уже бессмысленно. Даже сейчас ты ничего не сможешь сделать. Страйф, осознав правоту любовника и свою собственную беспомощность, рухнул на стул и схватился за голову. - Что же делать? Тифа, дети… Может, их уже нет в живых, и я не смог… Неужели это так и будет повторяться? – проговорил он с отчаянием. – Неужели я никогда… - Успокойся. Ты сейчас находишься в пограничном состоянии и твоя психика неустойчива. - Но… - Твои друзья живы и здоровы, хотя и лишены свободы. Они нужны Руфусу как наживка, чтобы выманить тебя с нижних уровней, где мы сейчас находимся. Пока ты не покажешься, им ничего не угрожает, - спокойно произнёс Сефирот. - Выманить? - Да. Уже несколько часов по всем коридорам разносится обещание президента отпустить Тифу, Марлен, Дензела и некую Присциллу, если ты сдашься. - Присцилла? А она-то как здесь оказалась? - Тебе лучше знать, - ухмыльнулся сереброволосый. – Но если её прихватили со всеми, значит посчитали, что девушка из вашей компании. Кто она такая? И чего это ты так покраснел? Или эта девица – твоя бывшая подружка? – ухмылка стала ещё шире. - Вовсе нет, - вскинулся Клауд. – Я видел её всего дважды, просто в первый раз мне пришлось делать ей искусственное дыхание. Мы встретили её в Юноне, когда, - он споткнулся на слове, - э-э, шли за тобой. Присцилла была тогда совсем ещё девчонкой, её захлестнуло волной. А потом она заявила, что выйдет за меня замуж. - Оч-чень интересно, - проговорил Сефирот и, закинув ногу на ногу, забарабанил пальцами по колену. - Я же говорю, что она была совсем девчонкой, - запальчиво произнёс Страйф, - и сейчас ею осталась, нисколько не повзрослела. - И как же твоя знакомая из Юнона оказалась в Эдже, да ещё и в вашем баре? - Не знаю. Может…, - блондин на минуту задумался. – Когда я недавно был в Юноне, она говорила, что группа активистов их города хотела отправить кого-нибудь встретиться с Руфусом Шинра. - Зачем? - Юнон приходит в упадок, они ищут возможности возродить город. - Любопытно, каким образом? - Понятия не имею, - Клауд помотал головой и замолчал. Сефирот откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Его лицо стало отрешённым. Страйф вспомнил о своей жажде и налил в чашку воды. Журчание жидкости словно пробудило его любовника. Он пристально взглянул на блондина, словно принимая какое-то решение и, дождавшись, когда тот допьёт, сказал: - Эта девушка зря рассчитывает на помощь Корпорации. Её город уже ничто не спасёт. - Ты о чём? – не понял Клауд, чуть не поперхнувшись последним глотком. - Реактор Юнона, восстановленный и переделанный по проекту Туэсти, скоро будет уничтожен. Скала, на которой стоит город, ослаблена вырубленными в ней подводными доками и катастрофами прошлого. При взрыве она разрушится и Юнон, потеряв опору, рухнет в океан. - Взрыв? – удивился Страйф. – Кому понадобится уничтожать именно тот реактор, к которому сложнее всего подобраться. Чтобы установить там взрывчатку, нужна подводная лодка. Одиночке это не по зубам, значит… Появилась очередная «Лавина»? Вутай? Кто-то ещё, неизвестный нам? - Все твои предположения ошибочны. Истина известна и таится на морском дне рядом с Юноном. - Сапфировое Оружие? – поражённо выдохнул блондин. Сефирот утвердительно качнул головой. - Но… ведь оно мертво, - Клауд приподнялся со стула, опершись руками о столешницу, и пристально посмотрел на любовника. - Ты думаешь, что Планете, которая породила его, не под силу восстановить разрушенное? Оружие вновь живо. Оно затаилось и ждёт лишь команды. А если Гайя возродила одно, что помешает ей сделать это с остальными и породить новых? Ошеломлённый новостью, Страйф опустился обратно на стул и уставился в пол. - Зачем? – только и смог выговорить он. - Реванш за прошлое поражение. - Но ведь там люди, которые не имеют никакого отношения к той войне. - Ей без разницы. Там реактор и те, кто его использует. - Можно что-то сделать? – спросил Клауд, снова глядя в сияющие зелёные глаза. -Ничего, - ответил Сефирот холодно. - Тебя не интересует судьба жителей Юнона? – блондин вскочил на ноги, поражённый ответом. - Нет, - сереброволосый тоже встал и подошёл к нему. – Меня интересует только твоя судьба, потому что она связана с моей, - холод в голосе плавно перетёк в мягкую теплоту. – Ты не сумеешь им помочь. - Опять! – с отчаянием выкрикнул Страйф. – Опять! – он закрыл лицо руками. Сефирот привлёк его к себе. - Это правда жизни. Никто не в силах спасти всех. - Я бы мог предупредить, - блондин попытался вырваться из объятий. – Жители Юнона могли бы эвакуироваться. - Ты думаешь, тебе поверят, если ты объявишь такую новость? – усмехнулся его любовник. - Но ведь…, - растерянно проговорил Клауд, сообразивший, что у него нет никаких доказательств. – А… - Мне они не поверят тем более, - опередил его вопрос Сефирот. - Откуда ты сам знаешь о катастрофе? – спросил Страйф после некоторого раздумья. - Иногда я могу предвидеть события в жизни интересующего меня человека, вижу будущие катастрофы и стихийные бедствия, но всего лишь на несколько дней вперёд. Передо мной словно появляется окно в колеблющейся рамке, и я вижу в нём действующую картинку. - И что… в этом случае? - Взметнувшуюся вверх водную массу вперемешку с обломками на том месте, где находится реактор. Трещины, появившиеся в скале и городских сооружениях. Огромные волны, ударяющие в стены, крушащие аэродром, порт. Исчезновение Юнона в морской пучине. И Сапфировое Оружие, гордо стоящее посреди созданного им хаоса. Но самым страшным было не это. - А что? - Я уловил странное чувство, словно разлитое в воздухе. Удовлетворение, как будто Планета мстила за всё, что люди с ней сделали, и получала от этого удовольствие. - Когда? - Осталось пять дней. - Я должен увидеть Присциллу. Она может связаться с кем-нибудь из своей группы, рассказать, чтобы люди успели уехать. Отпусти меня, - Клауд снова дёрнулся. - Нет, иначе ты наделаешь глупостей, - руки Сефирота сжались крепче. - Я должен, - блондин отвернулся. - Должен – что? – зелёные глаза сузились. – Ты должен был выбрать, и ты выбрал. Ты и твои друзья – вы теперь по разные стороны барьера, в разных мирах. Они – всего лишь люди, слабые, несовершенные, а иногда и неразумные. Мы – другое дело. - Мы? – Страйф вопросительно посмотрел на любовника. – Кто это – мы? - Те, кто родились или стали не-людьми. Не по своей воле. В том числе и ты. Твоё нынешнее состояние – результат ускорившихся изменений, происходящих в твоём теле, - Сефирот неожиданно разжал руки и Клауд пошатнулся, еле удержавшись на ногах. – Вода, смешанная с лекарством, даёт временное облегчение, но не больше. Это нужно пережить. Ты можешь выйти отсюда, но далеко не уйдёшь. Не пройдёт и получаса, как это тело будет лежать распятым на операционном столе в лаборатории научного отдела, а Шинра будет потирать руки от радости, что наконец-то заполучил твою драгоценную тушку в своё пользование. Страйф стоял, держась за спинку стула, с трудом справляясь со слабостью и головокружением, и злясь на себя за это. Сефирот усмехнулся, подхватил его на руки и, несмотря на попытки сопротивления, уложил на кровать. - Я за информацией, а тебе стоит ещё поспать. - Я не хочу, - запротестовал Клауд и дёрнулся, пытаясь встать. - Во сне процесс изменения происходит легче. - Я справлюсь. - Я не для того ждал столько лет, чтобы позволить тебе погибнуть просто так, ни за что, - сереброволосый положил руку на грудь Страйфа и прижал его к постели. – Не взваливай всё на себя. Напряжённый, словно каждую мышцу в его теле свело судорогой, Клауд смотрел зелёные глаза. «Когда-то я уже слышал подобные слова. И рука, прижимающая меня…» - Валентайн. Как я мог забыть о нём, - произнёс он. – Ты же можешь связаться с ним. Винсент обещал, что защитит Тифу и детей в случае чего, но…, - блондин замолчал, не договорив. - Раз твои друзья в плену у Шинра, значит что-то пошло не так, - закончил за него Сефирот. – Я пробовал связаться с оборотнем, он не отвечает. Есть три варианта: у него забрали телефон и браслет; он в таком месте, где никакая связь не действует; он в таком состоянии, что не может ответить. - Но Валентайна нельзя убить, - возразил Страйф. - Есть и другие способы справиться с подобным существом. Некоторым вещам не могу противостоять и я. - Правда? – как-то по-детски удивился Клауд. Сефирот кивнул, и серебристые пряди чёлки колыхнулись у самого лица блондина. - Отдыхай и не выходи в коридор. Дженова не надеется ни на людей Шинра, ни на технику, и лично контролирует все уровни. Твоя аура отличается от других, она тебя сразу заметит. Её масса сейчас очень велика, соответственно велика и сила. Если ты попадёшься, то мне, чтобы попытаться тебя спасти, придётся открыться. Не забывай, что я связан с ней сильнее, чем ты, и я не могу гарантировать, что она не возьмёт надо мной верх. Мне нужно скрываться до последнего. Спи. Страйф снова хотел возразить, а также выяснить, что значит «последнего», но не успел. Тёплые губы накрыли его приоткрывшийся рот и всё напряжение разом оставило блондина. Глаза закрылись, тело охватило приятное чувство расслабленности и спокойствия. Уже находясь на грани засыпания, Клауд всё-таки нашёл в себе силы пробормотать: «Узнай про них», и только потом провалился в сон. - Ты неисправим, - проговорил Сефирот, глядя на спящего любовника. – Когда же на первом месте для тебя буду я? В состоянии лёгкого раздражения он отошёл в сторону и снова попытался связаться с Валентайном. Ответа не было и, сереброволосый, недобро усмехнувшись, вышел из комнаты. *** Зеленоватая масса, извлечённая из накопителя, лежала на полу бесформенной кучей уже длительное время. - Ну? – нервно поторопил Руфус, стоящий неподалёку. Куча шевельнулась, сжалась и начала преобразовываться. Во все стороны потянулся десяток ложноножек, длинных, словно щупальца; в центре сформировалось подобие торса, рук, появилась голова, похожая на человеческую. На лице, лишённом всякого выражения, открылись огромные сиреневые глаза с вертикальными зрачками. От их взгляда президента кинуло в дрожь. - Как ты собралась охранять меня в таком виде? - брезгливо проговорил он и поджал губы. – И почему ты уменьшилась в размерах? «Ты сомневаешься в моих силах?» Сиреневый взгляд метнулся в сторону одного из турков, стоящих за спиной Руфуса, и тот, не издав ни звука, упал, как подкошенный. «Он всего лишь потерял сознание, но если я захочу, у него остановится сердце и он умрёт. А размер не важен». - Хорошо, - поспешно сказал президент, немного шокированный демонстрацией силы Дженовы. – Что дальше? «Займись собой, а Страйфа оставь мне. Я заставлю его выйти из укрытия». Руфус кивнул и направился к выходу. Турки, поддавшиеся внушению, последовали за ним, оставив своего товарища лежать на полу. Дженова, не тронувшись с места, отрастила ещё три десятка щупалец, тонких, словно спицы, и растопырила их в воздухе, как антенны. На их кончиках засветились зеленоватые огоньки. Тонкие веки прикрыли огромные глаза, оставив лишь сиреневые полоски внизу. «Я найду тебя, Страйф. Обязательно найду. Ты – недостающая часть в моём плане, последняя часть».