Я не перестану жить

«Я просыпаюсь здесь уже в третий раз». Голова у Клауда работала более-менее ясно, в отличие от всего остального, настойчиво требовавшего покоя. Сефирот отсутствовал. «Сколько прошло времени?». Страйф не мог этого определить. Он снова закрыл глаза, но не заснул, а задумался. «Я выбрал другой мир, другую жизнь, но смогу ли я вырвать из себя прежнюю, где остались Тифа, Марлин, Дензел, Юффи, Баррет и Хайвинд, и все остальные, кого я знаю. Сефирот сказал, что я уже всё потерял. Что это означает? То, что мои дни сочтены из-за мако-зависимости? Или то, что за мной охотится Шинра, желая использовать в своих целях? Или что-то ещё, о чём я не знаю?» Заныла спина. Клауд нехотя поёрзал, пытаясь устроиться поудобнее, но неприятные ощущения не торопились исчезать. Наоборот, они усилились и распространились на остальные части тела. Мучительно хотелось размяться, чтобы выгнать из мышц ноющую боль, и вместе с тем совершенно не было желания двигаться. Блондин вспомнил руки Сефирота и прямо ощутил их прикосновение. Как же было хорошо тогда! И потом тоже. От воспоминаний кровь прилила к лицу, стало жарко, во рту моментально пересохло, сердце учащённо забилось. «Простите меня Тифа, Марлин, Дензел и все остальные живущие. Простите меня Айрис, Зак, мама и все те, к чьей гибели Сефирот приложил свою руку. Я не смогу расстаться с тем, кого люблю. Это выше моих сил. Я столько лет боролся с собой, пытаясь жить, как все, но я больше не хочу, да и не смогу». Он закрыл лицо руками. - Сефирот, - тихий полушёпот-полустон. Голос прозвучал так, будто у него болело горло, а от осознания того, что он окончательно рвёт со своим миром, оставляя всё в прошлом… Несколько слезинок выкатились из-под опущенных век и были тут же смазаны ладонями. - Сефирот, - ещё тише. «Я ненавижу свою слабость». Тёплые руки убрали его ладони от лица, приподняли. - Я здесь, - знакомый голос послышался возле самого уха. Гладкость керамики снова коснулась сухих губ и прохладная вода снова оживила Страйфа. - Сефирот, - прошептал он, не открывая глаз. – Я принял окончательное решение, пусть оно и далось мне очень тяжело. Возможно, даже нет, наверняка, я ещё буду срываться, но, как бы я не любил своих друзей, ты для меня дороже. Я рву по живому, но только рядом с тобой я чувствую себя настоящим, таким, какой я есть, свободным и одновременно связанным, но по собственной воле. Где бы я ни был, я хочу возвращаться только к тебе, хочу видеть, как ты улыбаешься и сердишься, видеть, как светятся твои глаза в темноте и как сверкают твои волосы на солнце. Хочу искупаться с тобой на диком пляже в Коста-дель-Соль и брызгаться водой, как это делают дети, а потом лежать на тёплом песке, взявшись за руки. Я даже не знаю, умеешь ли ты плавать, но наверное да, ведь ты же умеешь всё. Или бродить в горах, слушая, как свистит ветер в скалах, смотреть, как за острые пики опускается солнце, подкрашивая облака багряным светом, и заночевать в маленькой пещерке у костра, в одном спальнике, обнявшись друг с другом. Почему ты не смеёшься, ведь я говорю такие глупости? - Потому что ты как был, так и остался ребёнком. Открытым, правдивым и немножко нелогичным, смелым и говорящим то, что думает. А ещё я не смеюсь, потому что твои слова согревают моё холодное сердце, с самого рождения не знавшее любви, - негромко отозвался Сефирот. Клауд открыл глаза и с минуту смотрел на него, словно желая навсегда запомнить именно то выражение лица, что было сейчас, а потом рывком поднялся с постели и уткнулся сереброволосому куда-то между ключиц. Мужчина обнял его, прижал к себе и сразу ощутил напряжение в теле любовника. - Как ты себя чувствуешь? - Мышцы… словно скручивает. Сефирот снял с парня одежду и уложил на живот. - Если будет больно – скажи. - Потерплю. Сильные руки вновь прошлись по спине Страйфа и нащупали уплотнение около левой лопатки. Блондин негромко зашипел. - Ясно. - Что ясно? – поинтересовался Клауд через пару вдохов-выдохов. - Что здесь тебе больно. Очень. - Язва. - Есть немного. Страйф помолчал, а потом спросил: - Что там у меня? - Предположения есть, но озвучивать пока не стану. Рано. Клауд вздохнул, устроился поудобнее и задал очередной вопрос: - Что ты узнал? - Немного, но достаточно. Чтобы добыть информацию, пришлось подслушивать, как обычному шпиону. - И? - Твои друзья находятся в комнате, аналогичной этой, двумя уровнями выше и ближе к центру. Их стерегут четыре человека. - Как они? – Страйф приподнялся и повернул голову. - Не знаю. Лежи, - Сефирот взялся за его ноги. - Почему ты не используешь материю исцеления? – простонал парень. – Жилы словно крючком тянут. - Я чувствую, но ты не болен, материя тебе ни к чему. У тебя идёт ускоренная мутация. - Мутация? Значит…, - блондин чуть не вскочил, несмотря на боль, но, придержанный за лодыжки, упал обратно на постель. - Можно подумать, ты понял это только сейчас, - фыркнул Сефирот. – Я уже неоднократно говорил тебе об изменениях в твоём теле, хотя, возможно, ты не особо вникал. - Наверное. - И потом, ты сам знаешь о своих особенностях. - Да. - Пора принять это, как данность и жить с этим, - руки сереброволосого не останавливались ни на секунду. – Перевернись. Клауд лёг на спину и уставился в потолок. - Эти зелёные шарики на полу и есть модифицированный Barrier? – спросил он, чтобы как-то отвлечься. - Да. - А ты? Как ты скрываешься, когда уходишь отсюда? Сефирот загнул рукав чёрной водолазки. Его левую руку от запястья до локтя облегала причудливая металлическая конструкция, усеянная зелёными шариками разных оттенков и размеров. - Материя заклятий! – поражённо выдохнул Страйф. – Откуда её столько? - Когда Туэсти несколько лет назад создал аппарат, формирующий материю с заданными свойствами, я не преминул этим воспользоваться, и постепенно собралась вот такая коллекция, - объяснил мужчина. – Вот эти четыре, - он показал на ряд, ближайший к локтю, - модифицированный Barrier. Сейчас они деактивированы. Есть и обычный Barrier, исцеляющая, возвращающая жизнь, убивающая и другие. Вот эта, - Сефирот коснулся шарика посередине, - немного изменённая материя Seal. Она отводит глаза противнику и меня не замечают. Так я узнаю то, что мне нужно. Как дополнение, я использую плащ-хамелеон, он помогает обмануть датчики движения. Его руки переместились на грудные мышцы блондина, а тот, слегка поморщившись, когда сереброволосый начал разминать левую сторону, спросил: - Ты не узнал, что с Валентайном? - Охранники упомянули о нём в разговоре. Их распирала гордость, что они смогли справиться с таким, как они выразились, чудовищем. - Каким образом!? Я думал, что Винса никто не в силах одолеть. - В открытом бою – да. Но тут, насколько я понял, была использована материя Stop в усиленном варианте, временно останавливающая объект нападения, а потом также усиленная Freeze, так что наш оборотень отсыпается в глубокой заморозке. - Как ты можешь так о нём говорить? – возмутился Клауд. - Ему ничего не сделается. Оттает потом и будет, как новенький. Меня беспокоят остальные. - Что такое? – насторожился Страйф. Его голубые глаза внимательно следили за собеседником. - Руфус выпустил Дженову из накопителя и ввёл себе препараты из твоей крови. Его изменение уже началось, но я думаю, что всё не так просто. Эта зелёная дрянь заставляет президента делать то, что нужно ей. - Чего она добивается? - Их цели в какой-то мере сходны. Вечная жизнь и власть над всем миром. Но, когда тело Руфуса полностью преобразуется, Дженова, скорее всего, завладеет им окончательно, уничтожив Шинра как личность, а потом будет жить и пожирать этот мир, пока не превратит его в бесплодную каменную пустыню. Ну, а после настанет очередь другой планеты. - Этого нельзя допустить! – Клауд вскочил на ноги и стал быстро одеваться.- Мы должны что-то предпринять! - Что ты собираешься делать? – устало спросил Сефирот. – У тебя нет никакого оружия и ты быстро истощаешься. Твоё изменение ещё не завершено, и твоё тело может подвести тебя. Страйф не ответил. - Я знал, что так будет, - вздохнул сереброволосый и стал собирать шарики материи с пола. Блондин молча смотрел на него. - Положи во все карманы, это сдержит ментальное нападение Дженовы на какое-то время, - сказал Сефирот. - На какое? - Не знаю. Ты будешь в зоне видимости, защита долго не выдержит. Не смотри ей в глаза. Твоя задача – протянуть время, - в бывшем генерале явно проснулся командир. Он вынул из своего причудливого хранилища несколько шариков материи и начал подавать их Клауду, объясняя назначение. - Это Sleepel, бросишь их в того, кого захочешь усыпить, чтобы лишить подвижности. Shield и Wall усилят защиту и помогут выдержать любые атаки противника. Психика Шинра нарушена, он эмоционально нестабилен и думает только о сохранении своей жизни любой ценой. В состоянии возбуждения он способен на всё, даже на крайности. Защитная материя скрылась в нагрудных карманах куртки Страйфа. - Это Remove, - продолжил Сефирот, протягивая очередной шарик. – Она убивает, но подействует ли на Дженову…, - он пожал плечами. – А это – Escape. Если будет совсем плохо – активируй её и уходи. Я не хочу… потерять тебя. Ты обещаешь? – мужчина взял парня за плечи и их взгляды встретились. – Обещаешь уйти, несмотря ни на что? Тот попытался отвести глаза, но не смог. «Ты заставляешь меня сделать выбор между жизнями моих друзей и твоей». Сефирот напряжённо смотрел на него и ждал ответа. - Да, - наконец выговорил Клауд, еле справляясь с болью в душе. «Не знаю, смогу ли я бросить в опасности тех, кто был и остаётся моими друзьями и близкими, но и ты… Погибнуть, нарушив обещание, и этим причинить тебе боль. А вдруг ты опять не выдержишь, сойдёшь с ума, и весь мир падёт от твоего меча, сгорит в огне по моей вине. А может, ты уйдёшь вслед за мной и, когда мы встретимся в Потоке жизни, я не смогу взглянуть тебе в глаза. Снова выбор!». - Не перепутай материи. Блондин кивнул. Сефирот отвернулся и проговорил куда-то в пустоту: - У входа твой меч, я взял его с байка. Только без этой твоей, - он неопределённо покрутил в воздухе рукой, - амуниции. Сомневаюсь, что он тебе поможет, но всё же это лучше, чем ничего. - Спасибо. - Как не хватает Валентайна! – сереброволосый сжал кулак и посмотрел на бесполезный браслет связи. – Почему он так глупо попался? Если бы я знал, где он, то вытащил бы, а так… - Возможно, его захватили врасплох. А вытащить… Попробуй связаться с Шелк. - Кто это? Я не могу установить связь с тем, кого не знаю. - Шелк Руи, Шелк Бесцветная. Она была в отряде Цветных, но когда Вайсс Белоснежный приказал избавиться от неё, перешла на нашу сторону. - Война с Подземными? - Да. Шелк живёт в Сети, вернее, только её сознание, и она связана с Валентайном через воспоминания Лукреции. - Моей матери? Клауд кивнул. - Да. Попробуй, может она сумеет пробиться к Винсенту. Сефирот быстро тронул несколько пластинок на браслете и замер в ожидании. Возникший виртуальный экран какое-то время был пуст, но потом на нём появилось изображение рыжеволосой девочки, внимательно разглядывающей того, кто её вызвал. - Кто ты? Твоё лицо мне незнакомо, - проговорила Шелк, немного наклонив голову вправо. - Меня зовут Сефирот, я сын Лукреции Кресцент. - Что тебе нужно от меня? - Валентайн подвергся атаке материей Freeze и сейчас в состоянии анабиоза неизвестно где. Тифа, Марлин, Дензел – в плену у Руфуса Шинра, им угрожает опасность. Помоги разбудить Винсента, нам очень нужна его помощь. - Нам? Сефирот немного повернул руку и Страйф попал в поле зрения Шелк. - Клауд Страйф. Я помню тебя, и твою подругу, и детей. Хорошо, я постараюсь. - Спасибо. Экран погас. Клауд взял свой меч и вопросительно глянул на любовника. - Я перенесу тебя к местонахождению Руфуса и Дженовы, а сам отправлюсь за нужной материей. - Что ты собираешься сделать? - Есть одна идея, правда я не проработал её до конца, не думал, что события так ускорятся, - Сефирот в задумчивости сцепил пальцы, а потом взглянул на Страйфа. – Продержись как можно дольше, чтобы отвлечь их. И дождись меня. Пожалуйста. В зелёных глазах была просьба. «Я никогда и никого ни о чём не просил, но теперь…» - Я продержусь. Сефирот обнял Клауда и через миг они оказались в широком пыльном коридоре, сразу же осветившимся несколькими лампами, вспыхнувшими у них над головами. - Не думал, что телепортация – это несколько неприятно, - сказал блондин и помотал головой. – Где мы? - Хм, - немного озадачился сереброволосый, - обычно я ничего не чувствую при перемещении. - Ты уже привык, а для меня это в новинку, - проворчал Страйф. - Возможно. - Так что это за место? – снова поинтересовался Клауд. - Один из нижних уровней Дипграунда. - Но здесь всё цело, хоть и заброшено, - оглянулся парень. – А нам сообщили, что Подземный город уничтожен. - Кто сообщил? - Кто? – Клауд наморщил лоб, вспоминая события пятилетней давности. «А действительно – кто?». - Вроде бы это был Рив Туэсти, ведь он тогда руководил ОВМ, - наконец сказал он. - Туэсти сказал вам то, что вы хотели услышать, - отозвался Сефирот. – Уничтожены были только верхние уровни и часть лабораторий, вместе с солдатами Подземных, ещё не завершившими своё перерождение. Всё это было отдано на показательное растерзание, а переходы на другие уровни были замурованы, чтобы сохранить их в целости и сохранности до того времени, когда они понадобятся. К тому же здесь находится работающий мако-реактор, а Руфус не тот человек, чтобы уничтожать собственное, весьма ценное, имущество. - Под Мидгаром есть реактор? – удивился Страйф. - А ты не думал, откуда берётся энергия для Эджа, Кальма, ферм, лежащих между ними, не говоря уж о самом Дипграунде. Ветряков и прочего для этого недостаточно. Клауд смущённо почесал макушку и пожал плечами. - Как-то не задумывался, а в Подземном городе я вообще никогда не был. - Ну да, это же закрытая территория. Внезапно глаза Сефирота стали холодными и он весь словно подобрался. - Поговорим обо всём этом после, - бросил он. – Дверь за твоей спиной ведёт в главный реакторный зал. Дженова, скорее всего, там, да и Шинра тоже. Действуй, как договорились и не смей… - Что? - Приносить себя в жертву. Не забывай, что ты должен мне свидание. Сефирот быстро поцеловал Клауда и исчез с лёгким хлопком, оставив после себя взвихрившееся облачко серой пыли. Блондин тоже не стал задерживаться. Он приоткрыл тяжёлую металлическую дверь с круглым стеклянным окном в верхней части и скользнул в тёмный коридор. Неширокий и короткий проход вывел его в огромную пещеру явно природного происхождения, приспособленную людьми для своих целей. Разнокалиберные трубы ползли вдоль стен, поднимались вверх, пересекались и расходились, лежали на неровном плиточном полу. Самые большие уходили в отверстие в центре, над которым курилось зелёное марево. Узкие галереи, соединённые металлическими лестницами, опоясывали зал по периметру. На них выходило несколько дверей, почти незаметных в слабом освещении. Десяток отключенных мако-резервуаров стояли справа от выхода. Один из них, весь опутанный кабелями, был в два раза больше остальных. Повсюду в беспорядке громоздились кучи ящиков, валялись бухты проводов, обрезки металлических листов и арматуры, и разная мелочь вроде заржавленных болтов и гаек. Всё покрывал слой вездесущей пыли и, если бы на шкафах управления не светились экраны с бегущими по ним строчками, то можно было бы решить, что здесь всё мертво. Но реактор работал и Страйф всем телом ощущал слабую вибрацию пола. Воздух в зале был сухим и холодным, и имел неприятный металлический привкус. Блондин глубоко вдохнул и тут же был вынужден зажать себе нос и рот, чтобы не чихнуть. «Ненавижу пыль!». Он осторожно выглянул из-за группы труб, расположенных у самого прохода, и прислушался. Ему не нравилась давящая тишина, заполнявшая зал, и нарушаемая лишь странными шелестящими звуками, зелёные блики на пыльных трубах и неприятное давление на голову, словно её медленно сжимали в тисках. Меч в его руках вздрогнул, словно оружие вдруг обрело собственную волю и рвалось в бой, вот только враг пока не был виден. Клауд короткими перебежками, прячась в за ящиками и трубами, начал продвигаться вправо по периметру стены, в любой момент ожидая, что его обнаружат, но вокруг были только тишина и странный шелест. Он обогнул группу резервуаров, закрывавшую ему обзор, по широкой дуге и замер, поражённый увиденным. Группа людей, не меньше двадцати человек, мужчин и женщин, в лабораторных халатах, униформе обслуживающего персонала, обычной одежде, неподвижно стояла, устремив взгляды в одном направлении – на зелёное колышущееся марево над большим отверстием в полу, через которое был переброшен узкий металлический мост из сетчатых перекрытий, ограждённый с одной стороны тонкими перилами. «Под Мидгаром есть открытый источник Лайфстрима?» Давление на голову усилилось, чужие мысли рвались в мозг Страйфа, чтобы подчинить его чьей-то внешней воле, но защита пока выдерживала. Внезапно неприятное ощущение пропало и вместо него блондина словно обволок грудной женский голос, мягкий, чарующий, погружающий в сладостную негу, обещавший нечто невероятное. Голос, чем-то неуловимо похожий на… - Наконец-то ты откликнулся на зов своей матери, дитя. Я так долго ждала этого, так хотела тебя увидеть. Приди же в мои объятия, стань со мной одним целым, вернись в материнское лоно. «Все, кого я любил, покидали меня, уходили. Может со мной что-то не так, если все меня оставляют. Может, я не достоин ничьей любви». - Я люблю тебя, сын мой, пусть ты и не совершенен. Иди же ко мне. Я здесь, совсем рядом. Несколько твоих шагов и мы навсегда будем вместе. Голос звал, манил, задевая какие-то струны в душе Клауда, входя с ними в резонанс. Он звучал так убедительно, что Страйф уже почти поверил, но тут Дженова допустила ошибку. Она упомянула его друзей. - Чего же ты ждёшь, дитя. Все уже со мной, поторопись. Твоя подруга, Тифа Локхарт, девушка из Юнона, дети и даже этот оборотень Валентайн – все пришли ко мне. Остался только ты. Мне тебя не хватает. «Тифа, Марлин, Дензел, Присцилла, Винсент. Они уже пришли к ней и ждут меня?». И тут в голове Клауда словно что-то щёлкнуло и его разум прояснился. Блондин очнулся и увидел, что стоит в самом центре зомбированной людской толпы, колеблющейся в такт чарующему голосу. Нет, он не стоял! Он двигался вместе со всеми к отверстию в полу, в зелёные завихрения Потока. - Ты лжёшь, Дженова, - крикнул Страйф, озираясь и ища источник голоса. – Мои друзья не могли придти к тебе. Только не они. Клауд остановился, но остальные по-прежнему шли вперёд, обтекая парня с обеих сторон. Он огляделся, и его покоробили пустые глаза и лица окружающих людей, их механические движения. До отверстия оставалось не более двух десятков шагов. - Зачем ты толкаешь этих несчастных на смерть? - Я очень долго была лишена развлечений и теперь хочу позабавиться, - голос из мягкого и чарующего стал холодным и жёстким. – Разве не интересно посмотреть, как эти ничтожества сами прыгнут в источник своей жизни, чтобы обогатить мою. Несколько изумрудных и чёрных струй, сплетённых вместе, взметнулись вверх и протянулись к стене. Страйф проследил за ними взглядом и наконец увидел существо, пытавшееся завладеть им. Увидел и на какой-то миг изумился. Перед овальной дверью, на металлической площадке, встроенной в дальнюю стену между труб, стояла женская версия Сефирота. Тот же рост, лицо, волосы. Даже чёрный текучий плащ, скрывавший фигуру, был похож на тот, что носил сейчас его любовник. И только глаза, пылавшие сиреневым огнём, были чужими и враждебными. «Не смотри!». Предупреждение словно взорвалось в голове Клауда. Он отвернулся, выхватил усыпляющую материю, одним резким движением выскочил из толпы и одновременно швырнул зелёные шарики, активировав их в полёте. Материя рассыпалась на мерцающие искры и накрыла людей, по-прежнему медленно двигающихся вперёд, словно заведённые механические куклы. Они остановились и осели на пол, как будто из каждого разом вынули некий стержень, удерживавший их в вертикальном положении. Тучи пылинок взлетели вверх и закружились в воздухе. - Для неудачного клона ты умнее, чем я думала, - всё так же холодно произнесла Дженова. – Впрочем, моего Сефирота никому не дано превзойти. Он очень похож на меня, не так ли? Она вперила свой пронизывающий взгляд в Страйфа и тот ощутил, как рассыпается, превращаясь в ничто, защитная материя, оставляя его беспомощным перед чуждым существом. Голову снова сдавило, будто клещами, перед глазами поплыли круги. Неизвестно, чем бы это всё закончилось для парня, если бы неожиданно не вмешался Руфус, появившийся на площадке. - Ты говорила, что я буду лучше его, совершенней! – громко разнеслось по залу. – Ты обманула меня! - Я научилась этому у вас, людей, но, если ты постараешься, то, возможно, сможешь приблизиться к нему. Немного. - Ах ты, инопланетная дрянь! Забыла, кто вытащил тебя из Лайфстрима!? Ты отправишься туда обратно! - Замолчи, ничтожество. Рано или поздно я и сама сделала бы это, время не имеет для меня значения. И на тебе свет клином не сошёлся. Клауд не слушал их склочную перепалку. «Это мой шанс. Может, удастся её хотя бы ослабить». Он выхватил из кармана тёмно-зелёный шарик Remove и несущие гибель удары полетели в цель. Один, другой… Мощный энергетический щит, возникший, казалось сам по себе, из ниоткуда, поглотил их, обозначившись голубоватыми сполохами. Третий… Третий удар принял на себя большой чёрный зверь, выскочивший из-за ближайшей кучи ящиков и метнувшийся на линию огня. Тело швырнуло в направлении удара, но щит, вспыхнув голубым огнём, откинул его в сторону, и оно грузно рухнуло на пол. Полный боли крик разнёсся в гулком пространстве: - Да-ар-ки-и! Руфус, побледневший, расширившимися глазами смотрел на свою мёртвую любимицу. - Зачем ты это сделала, Дарки? – еле слышно прошептал он, и его руки стиснули перила, огораживающие площадку так, что побелели пальцы. - Её жизнь всё равно подходила к концу, - равнодушно сказала Дженова. - Замолчи! – рявкнул Шинра. – Что ты можешь понимать? Ты, которая никогда не любила! Он перевёл взгляд на Страйфа и ощутил, как внутри закипает бешенство. - Ты убил единственное существо, которое было мне дорого! Ты обрёк меня на вечное одиночество! Ты заставил меня почувствовать боль потери! Я ненавижу тебя! Я отплачу тебе тем же! Голос президента становился всё громче, сорвавшись в конце на визг. Он выхватил из-под плаща трёхствольный пистолет, похожий на «Цербер» Валентайна и вдруг истерично засмеялся. - Не думай, что сможешь уйти отсюда живым, Страйф, ха-ха-ха! Я вижу тебя насквозь, твоя защита на минимуме. Пара выстрелов из моего красавчика и всё, ты голый! На что ты рассчитывал, заявившись сюда? Что тебе нужно в Дипграунде? Клауд, не ожидавший, что всё так обернётся, молчал, но Руфусу и не требовались ответы. - Дарки, моя милая Дарки, зачем ты меня оставила, как я буду жить без тебя! – горестно провыл Шинра и неожиданно злобная гримаса исказила его лицо. – Ты умрёшь, Страйф, на этом самом месте, и все твои мутации не спасут тебя. Группа турков, стоявшая поодаль, зашевелилась, но Руфус рыкнул: - Он только мой. Я хочу сам поквитаться с этим убийцей. Президент сбежал вниз, дробно стуча каблуками по металлическим ступенькам лестницы, бросив перед этим Дженове: «Не вмешивайся», и встал перед парнем, поигрывая пистолетом. - Знаешь ли ты, герой, чем заряжено моё оружие? Материей. Самой разной. Я могу обездвижить тебя, заморозить, сжечь – смотря чего захочется в данный момент. А можно сделать случайный выбор и тогда никто не будет знать, что вылетит из ствола, огонь или лёд. Ты убил мою Дарки на моих глазах и я сделаю то же. Я уничтожу тех, кто дорог тебе, и ты увидишь это, но ничем не сможешь помочь. Голос Шинра звучал зловеще, лицо было перекошено. - Я не хотел убивать твоё животное, это вышло случайно, - произнёс Клауд почти виновато. - Случайно!? – взвизгнул президент. – Вот и твои друзья умрут случайно! - Руфус, ты сошёл с ума, это Дженова так повлияла на тебя, - резко сказал Страйф. - Не-ет, - протянул Шинра. – Не сошёл, а вхожу, становлюсь умнее, сильнее. Я буду жить вечно, а вы, все вы, закончите свои жалкие жизни здесь и сейчас. Эй, давайте всех их сюда! Тотчас в стене открылась ближайшая дверь и Клауд увидел, как люди в чёрном вытолкнули в зал двух девушек, мальчика и девочку, скованных наручниками. Другие агенты подхватили их, втащили на мостик над зелёной бездной, и встали по бокам, наставив на пленников оружие. Вся четвёрка прижалась друг к другу, стремясь как можно дальше отодвинуться от краёв мостика. Дети зажмурили глаза, чтобы не смотреть вниз, Присцилла закрыла лицо руками, а Тифа глядела на своего друга, которого заметила только сейчас. Руфуса она пока не видела. - Клауд! – громко крикнула девушка. – Что происходит? Как ты сюда попал и почему мы здесь? Но Страйф, до глубины души поражённый подлостью Шинра, молчал, не зная, что сказать. Вместо него ответил Руфус, выступивший из тени. - Вы, мои дорогие, здесь для того, чтобы этот, - он ткнул в сторону парня пистолетом, - был посговорчивее. Его жизнь равняется четырём вашим. Если ваш друг согласится добровольно отдать себя – вы уйдёте в целости и сохранности, а если нет… Планета не откажется от пополнения Лайфстрима вашими душами, а он всё равно будет моим, пусть и в неживом виде. - Я знала, что ты ублюдок, Шинра, но не думала, что до такой степени, - только и смогла сказать Тифа, оцепеневшая от слов президента. – Как ты можешь быть таким скотом? Предложить такое. - Очнись, Руфус! – закричал Клауд. – Где твоё чутьё? Как ты мог поверить этой… субстанции? У неё ведь только видимость человека и больше ничего! Её разум чужд нашему и не заинтересован в твоей вечной жизни, она думает только о себе. Дженова обыкновенный паразит! Ответом ему был мягкий укоряющий голос, проплывший по залу. Так любящие матери пеняют своим детям: выросшим, дерзким, но по-прежнему дорогим. Только вот от этого голоса всё леденело внутри. - Как ты можешь так говорить обо мне, Клауд? Ведь в тебе есть часть меня, значит ты моё дитя. Пусть не очень удачное, но всё равно любимое. Вернись же ко мне и всё будет хорошо. Голос затягивал, словно водоворот, обещал, убеждал. Ментальный напор Дженовы всё усиливался, подавляя волю Страйфа. Ему стало казаться, что он задыхается, в голове звенело: «Вернись, вернись». Модифицированный Barrier давно исчез и только Wall и Shield ещё помогали выдерживать мысленные атаки. Стоявшие на мостике люди замерли. Присцилла и Марлин беззвучно плакали, уткнувшись друг в друга, Дензел еле сдерживался, чтобы не присоединиться к ним. Тифа, изумлённо выдохнув: «Это – Дженова? Как же она похожа на…», уставилась на инопланетное существо во все глаза, совершенно забыв, что её жизнь висит на волоске. Дженова, не обращая на пленников внимания, давила на Клауда, стараясь подчинить его себе. Тот сопротивлялся, но его силы заканчивались. Блондин чувствовал, что защитная материя тоже скоро не выдержит, потому что из кармана, где она лежала, доносилось тихое потрескивание. Руфус, увидев напряжённое лицо Страйфа, резко обернулся к площадке, на которой стояла Дженова. - Ну ты, космическая зараза, этот парень мой! Он убил Дарк Нейшн и я хочу лично покарать его за это. Ты слышишь меня? Сиреневый взгляд переместился на Шинра и в его голове прозвучало: «Ну хорошо. Поиграйся, дитя». «Что-то слишком просто она согласилась», - мелькнуло у президента. Мелькнуло и пропало. - Какая жалость, что я не могу утопить в Лайфстриме этого оборотня Валентайна, - скривив губы, произнёс он, глядя на Клауда. - Что ты сделал с ним? – невольно вырвалось у того. - Узнаю спасителя мира, - ехидно проговорил Руфус. – Сам на краю могилы, а беспокоится о том, кто бессмертен. Твой красноглазый друг будет вечно спать во льдах Северного материка, как когда-то Дженова, и никто не придёт и не разбудит его. Ты надеялся, что Валентайн поможет тебе, но…, - Шинра с насмешливой улыбкой развёл руками, а потом вдруг оскалился и прошипел: «У тебя три минуты, чтобы принять решение, и не вздумай смыться, тогда твоим подружкам и пацану точно конец, а так… Кто знает, может я и дам им шанс». Страйф молча смотрел на противника, а из его головы исчезли все мысли, кроме одной: «Вот оно, чего я опасался. Выбор. Они или он». Секунды одна за одной пропадали в вечности, но на лице блондина не отражалось ничего. Он ничего не решал, он ждал. *** «Винсент, Винсент Валентайн». Оборотню снился тот самый летний день, когда Лукреция нашла его спящим под деревом. «Если ты будешь спать на земле – простудишься». Девичий голос проникал сквозь тяжёлую дремоту, и Винсент попытался шевельнуться, открыть глаза, сказать: «Я не сплю», но это ему не удалось». Казалось, массивные ледяные глыбы сдавили его со всех сторон, а сверху он придавлен холодной каменной плитой, понемногу вжимающей оборотня в стылую землю. «Ну, ты собираешься вставать или нет?». Голос прозвучал совсем близко, и перед закрытыми глазами Валентайна вдруг появилось лицо Шелк. «Я сплю?» - мысль была вялой, словно тоже замёрзла. «Нет, Винсент», - серьёзно ответила девочка. – «Ты не спишь. Ты в анабиозе, парализован материей Freeze, сила которой намного больше стандартной, и сейчас тебя увозят на Северный материк, чтобы навсегда похоронить в его льдах». «Почему?», - оборотень всё ещё не понимал, в чём дело. «Ты стал помехой планам Руфуса. Не в состоянии убить тебя, он решил сделать с тобой то же самое, что когда-то Древние сделали с Дженовой». «Снова Корпорация. Снова Шинра. Я не позволю им сломать мою жизнь ещё раз». «Просыпайся, Винсент Валентайн». Яростный жар начал зарождаться в груди оборотня, в памяти стали всплывать обрывочные воспоминания. Тифа и незнакомая девушка, которую она назвала Присциллой. Марлин, Дензел. Турки, ворвавшиеся в бар, держат их за руки, взяв на прицел. Тифа пытается вырваться, пустив ход ноги, но Валентайну её движения кажутся очень медленными, а потом они и вовсе замирают. Всё вокруг становится неподвижным, в его сторону летит зелёный струящийся шар, а потом на оборотня обрушивается ледяная тьма. «Как я мог допустить такой непростительный промах? Это же элементарное отвлечение внимания и нападение сзади. Я теряю свои навыки?». Огонь в груди оборотня стал нестерпимым. Левая рука сжалась, и тяжёлый металлический кулак пробил бронированную крышку саркофага, стянутого широкими стальными полосами. Острейшие когти расширили дыру и на волю, сверкая бешеными жёлтыми глазами, выбрался Хаос. Четверо турков, сидящих в кабине грузовика, летящего по заснеженной дороге к Северному кратеру, встревоженно оглянулись – грохот и рёв в закрытом кузове заставил их схватиться за оружие. Водитель резко затормозил и все выскочили наружу, чтобы выяснить, что происходит, но тут от страшного удара в правый борт машина опрокинулась, задние двери, сорванные с петель, отлетели далеко в снег, и взорам агентов предстало оскалившееся чудовище, огромный крылатый демон, от рёва которого у них заложило уши. - Кто это?! Откуда оно взялось?! Располосованный саркофаг, вылетевший из грузовика, был им ответом. - Не может быть! Это – Валентайн?! Он же должен… - Он обернулся в Хаос! – закричал старший. – Мы с ним не справимся! Существо яростно зарычало и выпрыгнуло из кузова. Турки невольно попятились, наставив на него оружие, и понимая, что это их не спасёт, но демону они были не нужны. Хаос, разметав ошеломлённых людей, багровой молнией рванулся на юго-восток, к развалинам Мидгара. - Босс, босс! – надрывался в телефон старший турк, когда они смогли найти зону устойчивой связи. – Оборотень сумел освободиться. *** Клауд и Руфус по-прежнему стояли напротив друг друга. Внезапно Шинра выбросил вперёд руку с пистолетом и, не целясь, выстрелил, крикнув: «Твоё время закончилось, Страйф!» Тот едва успел отразить мечом огненный шар, чуть не опаливший ему лицо. Блондин отшатнулся назад, а президент засмеялся. - Ты потерял всю свою сноровку за эти годы, разучился держать меч и ослабел. Клауд не ответил на выпад, но взгляд синих глаз стал таким же острым, как и оружие, которое он держал в руках. - Ты привык к мирной и спокойной жизни, которую обеспечил вам я, и теперь настала твоя очередь расплатиться за эти блага. Собой! – продолжал распинаться Шинра. – Я подвергну твоё тело таким экспериментам, о которых этот безумец Ходжо даже не смел и мечтать! Я сделаю, всё что угодно, чтобы жить вечно! - Ты ещё более безумен, чем покойный профессор, - сказал Страйф, внимательно следя за Руфусом. - Тогда поиграем, ха-ха-ха! – снова засмеялся тот и выстрелы из его пистолета слились в один грохочущий звук. Клауд отбивал атаки, стараясь не думать, что летит в него на этот раз, и его то обдавало леденящим холодом, то обжигало. От иных снарядов, словно чувствуя их убийственную силу, он старался увернуться, и они пропадали в глубине зала за его спиной. Если бы не люди, лежащие на полу в сонном оцепенении, если бы не друзья, стоявшие на узком мостике над зелёной бездной, Страйф пустил бы в ход всю силу своего меча, но ему приходилось сдерживаться. Шинра опять громко расхохотался, но тут в кармане белого плаща зазвонил телефон. Президент нарочито медленно вытащил его, ответил на вызов, и тут же надменная улыбка пропала с его лица, оно перекосилось от злости. - Вы бестолковые придурки! – проорал он в трубку и швырнул её на пол с такой силой, что та разлетелась вдребезги. – Надо было отправить его раньше, - Руфус яростно растоптал остатки аппарата. «Они упустили Валентайна», - полувопросительно-полуутвердительно прозвучало у президента в голове. - Да! - крикнул он, обернувшись. – Но ему не пробиться сюда. Мы глубоко под землёй и, пока он отыщет это место, всё уже будет кончено. «Не недооценивай оборотня». - Да будь он четырежды чудовищем, - самонадеянно прорычал Руфус, оскаливаясь, - я не позволю ему отнять у меня мою вечность. Ответом ему было неопределённое мысленное хмыканье, которое можно было расценить как: «Посмотрим». Во время этого странного диалога Клауд, держа меч наготове, постепенно отступал назад, желая увести Шинра от людей, лежащих на полу, отвлечь от своих друзей. «Если бы получилось заманить его куда-нибудь в дальний угол, я бы смог справиться с ним». Но Руфус заметил его передвижение и, не говоря ни слова, резко повернулся и выстрелил. Блондин попытался уйти с линии огня, закрывшись мечом, но досадная случайность разрушила его намерение. Небольшой болт, из той мелочи, что валялась на полу реакторного зала, попал ему под правый ботинок. Нога проскользнула и Страйф, потеряв равновесие, упал. Само по себе падение было не страшно, через долю секунды он уже сделал рывок, чтобы вскочить, но тело не выполнило команды, оставшись лежать в той же позе. - Что, спаситель мира, быстро я тебя уделал? Вот они, случайности, которые меняют ход истории, - снова захохотал Шинра. – Парализация в чистом виде. А теперь смотри, пока ещё можешь, - и он носком сапога повернул его голову влево. Клауд ещё увидел, как турки спрыгнули с узкого моста над источником, как два огненных шара прожгли тонкие опорные перекладины, как накренился настил и стоящие на нём люди начали сползать вниз, отчаянно цепляясь за перила, но потом в его глазах померкло и он отключился, уже не слыша отчаянного вопля Тифы: «Клау-уд!». *** Хаос летел в сторону Мидгара со скоростью ураганного ветра. Пронеслись внизу заснеженные равнины Северного материка, его каменистые пустыни, редкие обледенелые возвышенности, мелькнули острова в синих водах пролива. Жёлтые яростные глаза смотрели вперёд, цепко ощупывая горизонт в поисках руин бывшего оплота Корпорации. Наконец он заметил их и рванулся вниз, в поисках лишь одному ему известного пути, ведущего на нижние уровни Дипграунда. Собственно, настоящим входом это не было. Извилистый разлом, образовавшийся в результате резкого и неравномерного проседания каменного основания Мидгара, и без того не слишком надёжного. Туэсти, который в своё время активно сопротивлялся расширению и использованию пещер под городом, заставили укрепить каменные своды, но это не помогло пережить им атаку Алмазного Оружия. Чудовищный удар по Шинра-Билдингу и самому городу отразился и на его своеобразном фундаменте, который, казалось, ничто не смогло бы разрушить. В нём появились трещины. Последовавшие события только усугубили ситуацию, а о каком-либо обследовании и укреплении каменного основания, поверх которого теперь стояли только развалины, не могло быть и речи. Анархия, разброд, война с Подземными – при таком состоянии дел было не до того. Лишь когда началось восстановление Дипграунда, взялись и за проверку внешнего фундамента. Тогда Туэсти попросил Валентайна осмотреть одну трещину, появившуюся в недоступном для людей и техники месте, и тот согласился. Разлом, хоть и широкий, был невелик в глубину, и не представлял серьёзной опасности, поэтому его оставили как есть, но Винсент не сообщил об одной маленькой особенности данной трещины, решив оставить эту тайну при себе. В самом её конце образовалось что-то вроде боковой ветки, тоже широкой, но небольшой по высоте, уходящей далеко вглубь. Валентайн пробрался по ней до конца, и трещина вывела его к большой шахте, из глубин которой струился вверх зелёный туман Лайфстрима. Тогда он не пошёл дальше, но позже узнал, что эта шахта начинается в главном зале нулевого мако-реактора, а её дно расположено на очень большой глубине. И именно здесь в своё время пробудилась Омега. Хаос влетел в знакомый разлом, нашёл боковое ответвление, пробрался по нему до шахты и взмыл вверх, твёрдо зная, что ему надо именно туда. Там таился концентрат зла, там была смерть и там готовилось нечто ужасное, возможно, подобное тому, что могло бы случится пять лет назад, если бы он не справился с Омегой. Внезапно до него донеслись приближающиеся сверху отчаянные крики – кто-то падал в шахту. Винсент-Хаос мгновенно опознал голоса и устремился вверх ещё быстрее. Неожиданно мимо него пролетела оплавленная металлическая конструкция. Только совершенная реакция Хаоса позволила оборотню увернуться от неё, но драгоценная доля секунды была потеряна. Две девушки с искажёнными лицами, открытыми ртами, из которых не доносилось ни звука, потому что стремительное падение уже выбило воздух из их лёгких, пронеслись мимо него и скрылись в зелёном мареве. Сложив крылья, Хаос ринулся следом. Первой он нагнал Присциллу. Заметив под собой тёмное пятно, оборотень вытянул металлическую руку, наугад схватился за что-то и дёрнул на себя, чувствуя, как когти разрывают ткань одежды. Девушка была без сознания, и даже боль от вывернутой руки не привела её в чувство. Винсент неловко, опасаясь поранить, прижал её к себе и тут же в мелькнувшем просвете заметил Тифу, которая в следующий миг скрылась из глаз в очередном зелёном вихре. «Мне её не достать, слишком далеко». Валентайну показалось, что девушка кричит, зовя его по имени, но это не могло быть правдой – свист воздуха заглушал все звуки. Обременённый грузом, он не мог маневрировать так же легко, как раньше, но и бросить Тифу оборотень тоже не мог. Поверхность Лайфстрима была уже близко и действовать надо было быстро. Если все они рухнут туда, неизвестно, что с ними произойдёт. Скорее всего, ничего хорошего. Хаос на несколько секунд развернул левое крыло, и его рывком снесло вправо, немного замедлив падение, но потом он всё-таки сумел догнать Тифу, которая вцепилась в него обеими руками, не в силах вымолвить ни слова. Снизу к ним рвались струи Лайфстрима, стремящиеся схватить добычу, но сильные крылья Хаоса уже несли всех наверх. Добравшись до разлома в стене шахты, Валентайн буквально втолкнул туда свою ношу и ввалился сам, тяжело дыша. Даже для Хаоса эта спасательная операция оказалась непростой и сущность исчезла, вернув Винсенту прежний облик. Оборотень разорвал цепи наручников на обеих девушках и, как мог, пристроил их на камнях. Тифа, осознавшая, что едва избежала смерти, бледная от пережитого, сидела, обхватив себя руками, и изо всех сил старалась справиться с бившей её дрожью. Присцилла, которой отдышавшийся Валентайн вправил плечевой сустав, пришла в себя от секундной острой боли и теперь еле слышно постанывала, с трудом удерживая равновесие на неровной поверхности расселины. На лица девушек попадали зеленоватые отсветы Лайфстрима и они казались омертвевшими, что было недалеко от истины. Первой заговорила Тифа, наконец справившаяся с собой. - Винсент, - голос, сорванный криком, страшно хрипел. – Винсент, где мы? Где дети? Мы же упали все вместе. - Я сожалею, - печально ответил оборотень, - но детей я не видел. - Как… не видел? – с трудом произнесла девушка. Валентайн наклонил голову и волосы скрыли ту часть лица, что была видна над воротом плаща. - Я обещал защитить вас, но не сумел. Я должен был предусмотреть возможность того, что меня постараются нейтрализовать, но я слишком уверился в своей неуязвимости. Я потерял осторожность, я… Но Тифа не слушала его самообвинений. Она сидела с расширившимися глазами и, как заведённая, повторяла: «Дети. Марлин. Дензел. Дети», а потом вдруг зарыдала, уткнувшись в Присциллу, сидевшую рядом, и вцепившись в её больную руку. Та до крови прикусила губу, но промолчала, а потом спросила у оборотня: - Вы – Винсент Валентайн? - Да, - ответил тот, не поднимая головы. - Живая легенда, - восхищённо прошептала Присцилла. – Я только слышала о вас, но никогда не видела. - Что может быть интересного в живом мертвеце? – подавленно сказал оборотень. Девушка помолчала, потом снова заговорила, глядя на плачущую Тифу. - Эти мальчик и девочка, они… - Марлин и Дензел – сироты, они жили вместе с Клаудом и Тифой много лет, став родными. - Ясно, - понимающе отозвалась Присцилла и начала тихо гладить рыдающую девушку по спине дрожащей рукой. - Проклятый Шинра! – неожиданно вскинулась Тифа. – Ненавижу его! – она изо всех сил ударила кулаком по камням, тут же разбив его в кровь. – Ненавижу, ненавижу! – слёзы снова хлынули из её глаз. - Что происходит? – растерянно спросила Присцилла, глядя то на Винсента, то на Тифу. – Я ничего не понимаю. Я приехала в Эдж просить помочь моему городу. Просить именно президента. Но… после того, что я увидела… И что произошло… Валентайн поднял голову. - Ты не дождёшься от Руфуса никакой помощи. - Что же мне делать? - Для начала – выбраться отсюда. Разлом выходит далеко за пределы развалин, там есть место, где можно спрятаться, но обеих сразу мне не унести, придётся по очереди. - Унести? – снова не поняла Присцилла. - Для обычного человека разлом непроходим. Я выведу вас, а потом решим, что делать дальше. Вдруг Тифа, всё ещё плакавшая на груди нечаянной подруги по несчастью, резко выпрямилась и сказала: - Нет. Я не уйду, пока не узнаю, что с детьми. - Ты хочешь нырнуть туда? – оборотень кивнул в сторону шахты. – Ты хочешь умереть, причинив добавочную боль друзьям? Возможно, там ты узнаешь, где дети, но тебе будет уже всё равно. Девушка обречённо сникла, но тут же снова дёрнулась. - А Клауд? Вытащи его, Винсент! Он же остался там, наверху, куда выходит шахта. Там ещё кругом трубы, какие-то приборы и масса непонятных вещей, у меня не было возможности разглядеть обстановку. Руфус парализовал его, но не убил. Он хотел, чтобы Клауд сам сдался ему, обменял свою жизнь на наши. Зачем он нужен президенту? Скажи, Винсент, ты ведь знаешь. Скажи! Что Шинра хочет с ним сделать? Я слышала, как разговаривает Руфус, он ненормальный, - Тифа схватилась за металлическую руку. – Скажи, что тебе известно? - О Страйфе позаботятся без меня, - тихо проговорил Валентайн. – Я должен вывести вас. - Кто позаботится? – недоумённо спросила девушка. Оборотень не ответил. «Тебе будет очень трудно принять и пережить это – кто. Очень трудно».