Я не перестану жить

Этот день не задался с самого начала. С утра Страйф поссорился с Тифой. Формальной причиной стал грузовичок, тот самый, подаренный ему, но истинной… Настоящая причина была всё той же. Пару дней после праздника Тифа находилась в приподнятом настроении, всё время улыбалась, поглядывая на своего друга, и словно чего-то ждала, но Клауду было не до её взглядов. У него были свои проблемы. Тогда Уоллес и Хайвинд разбудили его сразу после обеда, не дав поспать. Друзья пребывали в том состоянии, когда хочется продолжения банкета. Они жаждали компании, разговоров, дальнейших возлияний, но Страйф не испытывал такого желания. К их удивлению, он немного раздражённо попросил оставить его в покое и заперся в кабинете. Показушно обидевшись и недовольно поворчав для вида, Сид и Баррет продолжили веселье, нисколько не заморачиваясь отсутствием именинника. Приехавшая вечером Шера извинилась за доставленные мужем неудобства, прекратила гулянку несколькими крепкими словами и увезла супруга в гостиницу. Оставшийся в одиночестве Баррет уснул прямо за столом. На следующее утро ещё не до конца протрезвевший громила тоже укатил. Клауд всё это время провёл в своём кабинете, спускаясь только в душ и по-быстрому перекусить. Он не мог ни о чём думать, кроме как о том ночном разговоре, но его суть ускользала от него. Усталость смазала слова и впечатления и Страйфа одолевали сомнения - был ли Сефирот на самом деле или ему это лишь привиделось. Он не слишком доверял даже памяти тела, зная, как реальны бывают порой некоторые иллюзии. Потом навалилась работа: заказы на доставку посыпались, как из рога изобилия; фермеры, с которыми Клауд вёл дела, звонили и интересовались, когда он приедет, чтобы забрать продукцию и расплатиться. У "Фенрира" уже несколько раз глох двигатель, в механических внутренностях периодически что-то неприятно сипело. Байку срочно требовался ремонт, но у Страйфа катастрофически не хватало времени, при этом у него даже не возникла мысль, что он может пересесть на грузовик, который так и стоял в гараже, блестящий и чистый, словно новенькая игрушка. Тифа молча наблюдала за всем этим, но в то утро… - Почему ты не перебираешься обратно в нашу комнату? И количество твоих вещей в шкафу убавилось, - спросила девушка, оглянувшись на неплотно прикрытую дверь в бар, где за стойкой привычно скучала Марлин, от нечего делать крутя ручки приёмника. Клауд, рот которого был в этот момент занят, безразлично пожал плечами. Прожевав, он отпил немного воды из стоявшего перед ним стакана, и произнёс: - Зачем? Мне намного удобней в кабинете. Где спать, мне всё равно, к тому же я зачастую допоздна занимаюсь делами, а иногда и возвращаюсь уже глубокой ночью. Я не хочу тебя тревожить, ты целый день на ногах, устаёшь… - Прекрати увиливать. Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Лицо блондина внезапно стало жёстким. - Тифа, зачем ты снова поднимаешь эту тему? Мы же вроде уже расставили все точки над «i». - Нет, не расставили, - девушка отчаянно пыталась удержать себя в руках, но было заметно, что выдержка начинает ей изменять. – Почему ты не хочешь, чтобы было всё, как прежде? Почему ты отталкиваешь меня? - Я не отталкиваю, - попытался возразить Страйф. – Но мы уже никогда не сможем вернуть тех отношений, что были раньше, потому что мы изменились. И ты, и я уже не те, что были когда-то, и наш мир тоже не тот. Наши чувства давно умерли, оставив нам лишь привычку и страх остаться в одиночестве. Мы можем быть друзьями, ведь… Но Тифа не слушала его. Она понемногу повышала голос, постепенно теряя контроль над собой, и Клауд краем глаза заметил, как закрылась дверь, ведущая в бар. - Я не хочу быть просто друзьями, меня это не устраивает, - с упрёком в голосе говорила девушка. – Я знала, что ты мечтаешь о собственном грузовике. Я приложила столько усилий, чтобы достать машину, ведь тебе известно, как это сложно. Мне пришлось просить Винсента, чтобы он замолвил словечко Риву, ведь большей частью сохранившегося транспорта владеет компания «Шинра». А ещё грузовик надо было привести в порядок, подремонтировать, покрасить. Я истратила почти все свои личные сбережения, а ты… Ты даже ни разу не подошёл к нему! Я сделала тебе такой дорогой подарок, думала, ты оценишь и изменишь своё отношение ко мне…, - она не договорила и отвернулась. - Так значит, - морщинки между бровями Страйфа обозначились сильнее, но он старался говорить спокойно, хотя в душе у него всё кипело, - своим подарком ты хотела купить меня. Решила, что это вернёт наши прежние отношения, - на его лице отразилась горечь. – Только ты ошиблась, Тифа. Я ценю твои усилия, но любовь не бывает из благодарности и мои чувства нельзя приобрести, как какую-нибудь тряпку в магазине. - Это не так! – почти взвизгнула девушка и вскочила с табурета. – Я просто хотела тебя порадовать и ничего больше. И вообще… Если я захочу, то в любой момент могу найти себе стоящего парня, который будет носить меня на руках, и будет любить меня, и всегда быть рядом со мной, а не болтаться неизвестно где, по несколько дней не появляясь дома! Ясно тебе!? Тифа стояла напротив своего друга, сердитая, напряжённая. Её лицо раскраснелось, кулаки сжались, а в карих глазах плескалась обида. «Я столько сделала для него, а он…. Да если бы не я, он так бы и остался на той свалке. Я вытащила, помогла…». Обида уже переходила в злость. - Ты лукавишь, Тифа, - Клауд тоже встал. – Только даже если ты сумеешь обмануть меня, то с самой собой такой фокус не пройдёт. Впрочем, ты имеешь полное право устроить свою личную жизнь, как пожелаешь. Нас ничего не связывает, кроме прошлого, а я не вижу смысла зацикливаться на нём. Он резко повернулся к двери, ведущей в коридор, и неожиданно внутри него словно оказался какой-то шипастый комок. Ненадолго, на какие-то секунды. Его замутило, закружилась голова, заколотилось сердце. «О, н-нет! Только не сейчас!». Стараясь держаться прямо, блондин быстро вышел из кухни и привалился к холодной стене в коридоре. Прижав руку к левой стороне груди, словно это могло чем-то помочь, он бросил тоскливый взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж. Чёрная коробочка с материей исцеления лежала в кармане куртки, а сама куртка была брошена на диване в кабинете. Задыхаясь и через силу передвигая ноги, Страйф одолел треть подъёма, и тут его отпустило. Приступ прекратился. Не доверяя себе, Клауд быстро поднялся в кабинет, схватил куртку и рывком дёрнул молнию на нагрудном кармане. Маленький зелёный шарик, ещё не активированный, был прижат к груди. Блондин, прислушиваясь к внутренним ощущениям, напряжённо ждал повтора приступа, но прошло пять, десять минут…. Всё было в норме. «Кажется, на этот раз обошлось». Он расслабленно откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. «Очевидно, я обречён носить материю с собой постоянно, как неизлечимо больной таскает в своём кармане все лекарства. Или может мне стоит поселиться около какого-нибудь открытого источника Лайфстрима, тогда и материя не понадобится. Буду жить в пещере, спать на каменном полу, а по ночам бродить по окрестностям и воровать еду у фермеров», - Страйф невесело фыркнул, представив себя, шарящего по чужим погребам и кладовкам. – «Ведь у меня не будет денег, чтобы платить, и открыто прийти я не смогу – меня сразу вычислят, уж больно моя личность приметная, а так… Впрочем…», - он помрачнел, - «… скорее всего, не успеют. Это всё будет ненадолго. Лайфстрим, образно выражаясь, одной рукой дарует жизнь, а другой – забирает, по крайней мере, для меня». Клауд подтянул ноги на диван, обхватил их руками и уткнулся лицом в колени. Пальцы коснулись холодной металлической полоски. Его мысли перекинулись на браслет. «Винс сказал, что это подарок Сефирота и тревожный сигнал может поступить и к нему. А вот интересно», - Страйф устроил подбородок на коленях, - «если я спрячусь в пещере, успеет ли кто-нибудь из них меня найти в случае чего, если мне совсем будет плохо. Хотя на Гайе не так уж много мест, где есть открытый выход Лайфстрима. Лучше всего, наверное, Северный кратер. Да, там будет хорошо». Он открыл глаза. Затуманенный взгляд, подёрнутый зеленью, блуждал по кабинету, не задерживаясь ни на одном предмете. Зрачки постоянно меняли форму, перетекая из круглых в щелевидные, и обратно. Левое плечо ощутимо ныло, но Клауд не замечал этого, как и того, что к его собственным мыслям понемногу примешиваются чужие. Вкрадчивый телепатический шёпот возникал в глубине сознания, советовал, убеждал. «Да, надо укрыться в Северном кратере, там Шинра точно не сможет меня найти. А ещё лучше сразу нырнуть в Поток жизни. Так будет надёжнее всего. Отдать ему своё тело и сознание, раствориться в нём, вернуться к «матери», слиться с ней воедино. «Мать» защитит меня, ведь я один из её детей». Какой-то внешний звук, настойчиво лезший в уши, пробрался в его размышления и прервал их. Страйф очнулся, сфокусировал внимание на своих действиях, и понял, что пытался снять браслет, дёргая застёжку. Он замер и прислушался, его пальцы разжались. Звук повторился: кто-то тихонько скрёбся в дверь. Потом прозвучал нерешительный голос Марлин: - Клауд, это я. Можно мне войти? - Входи, я не занят. Страйф опустил ноги на пол и заметил, что зелёный шарик материи всё ещё зажат у него в руке. Он машинально сунул его в боковой карман куртки, туда же, где лежал телефон. Между тем, Марлин вошла и остановилась на пороге, внимательно глядя на блондина. Тот вопросительно посмотрел на неё. - Клауд, вы с Тифой опять поссорились? Я слышала ваш разговор, его не смог заглушить даже приёмник. Она вышла из кухни расстроенная, с покрасневшими глазами. Что у вас случилось? – девочка свела брови, стараясь выглядеть сердитой, но это было скорее забавно. Страйф невольно улыбнулся. - Не хмурься, а не то морщинки между бровями останутся на всю жизнь, как у меня, - и он дотронулся до своей переносицы. - Ты часто сердился? - Приходилось. Жизнь такая была, - он легко хлопнул по дивану. - Присаживайся. Девочка устроилась рядом с ним и снова спросила: - Так что у вас с Тифой произошло? - Понимаешь…,- Клауд вздохнул и с минуту обдумывал, как доступнее донести до ребёнка свою мысль. – Я вас всех очень люблю, но каждый понимает любовь по-своему. Вот, к примеру, ты полюбила какого-нибудь человека, и из самых лучших намерений посадила его под замок, или на привязь, чтобы он не сбежал от своего счастья, ведь ты же его любишь, и всё делаешь для его же блага. И как ты думаешь, хорошо или плохо будет тому человеку? - Конечно, плохо, - девочка даже подпрыгнула от возмущения. – Нельзя держать взаперти того, кого любишь. - А Тифа хочет, чтобы было именно так. Хочет привязать меня к себе, сделать своей собственностью, потому что с её точки зрения это правильно. - Но ведь ты не вещь, чтобы быть собственностью. Никто не вещь, - снова нахмурилась Марлин. - Некоторые ничего не имеют против таких отношений, - пожал плечами Страйф, - но не я. Вы все нужны мне, но я хочу возвращаться в наш дом по желанию, а не по обязанности. - Значит, мы не семья? – огорчённо спросила девочка. - Пусть у нас и нет кровного родства, вы всегда были и будете для меня семьёй, но… - Что, «но»? – Марлин пытливо посмотрела на собеседника. - Не знаю, поймёшь ли ты… Как бы ни было хорошо в семье, но каждому человеку хочется иметь кусочек личного счастья и того, кто его подарит и разделит с тобой. Хочется, чтобы рядом был тот, кто любит тебя таким, какой ты есть и просто за то, что ты есть. Тот, кто не стремится привязать тебя к себе и не говорит: «Стань таким, как я хочу», с кем можно быть самим собой. Тот, кого не хочется покидать. - А у вас с Тифой не так? - К сожалению, нет. Я был влюблён в неё, будучи подростком. Взбалмошная судьба сводила и разводила нас. В итоге мы всё же остались рядом, но вместе с тем всё равно каждый сам по себе. Мы не стали родными друг другу. Я не могу дать Тифе того, что она хочет, это её расстраивает и поэтому она такая… Клауд сделал неопределённый жест рукой. - Недовольная? - И это тоже. Но больше, наверное, грустная и растерянная. Ей ведь тоже хочется свой кусочек счастья, вот только кусочки эти у нас разные и не стыкуются друг с другом. Где-то в глубине души Тифа понимает это, но признать не хочет. - И поэтому, - девочка с грустью взглянула на Страйфа и ковырнула обивку дивана, - ты постоянно уезжаешь? Вот как сейчас. - Ну что ты такое говоришь, - блондин погладил её по голове. – Я уезжаю, потому что это моя работа. А почему ты решила, что я сейчас собираюсь в дорогу? - Потому что, когда я зашла, ты сидел с курткой в руках. - А-а. Да, у меня две посылки в городе и несколько неподтверждённых контрактов с фермерами. Надо ехать. Марлин шмыгнула носом и неожиданно крепко обняла Клауда, уткнувшись лицом в его грудь. - Ты вернёшься? – она всхлипнула. – Ты правда приедешь домой? Растерявшийся Страйф погладил девочку по спине. - Марлин, ну что ты? Что ты плачешь? Я вернусь вечером. Объеду всех нужных людей и вернусь. Ну что вы все сегодня какие-то не такие. Ну-у, Марлин, успокойся, - как можно ласковее произнёс он. – Иди, умойся, а то Тифа допрос учинит, выяснять будет, почему ты плакала. Девочка кивнула и вышла из кабинета. Через несколько минут Клауд услышал недовольный возглас своей подруги: - Марлин! Где ты есть?! Иди помогать! Ответ был намного тише и неразборчив. Блондин собрал нужные документы, подхватил куртку и быстро вышел в коридор - время уже поджимало. То, что его телефон и маленький зелёный шарик выскользнули из незастёгнутого кармана, он не заметил. День продолжался и досадные недоразумения тоже. На первой посылке оказался неверно указан адрес получателя. Бесплодно проблуждав в районе новостроек и так и не найдя нужного человека, Страйф, выругавшись про себя, поехал по второму адресу. Здесь получатель был на месте. Невысокая полная женщина, типичная домохозяйка, встретила парня вполне приветливо, а вот её собака – нет. Маленькая, не больше кошки, грязно-белая псинка залилась противным визгливым лаем, едва увидела Клауда. Она не замолкала ни на секунду, игнорируя попытки хозяйки урезонить её, а потом, вконец обнаглев, вцепилась Страйфу в ботинок. Прокусить грубую кожу собачонка, конечно, не смогла, но сам факт… - Извините, - пробормотала женщина, за шкирку оттаскивая собаку от блондина. Тот не стал отвечать, забрал подписанный бланк доставки, и уехал, но противное тявканье ещё какое-то время слышалось вдалеке, отдаваясь у него в голове. Когда Клауд выбрался из города, он вспомнил, что хотел заехать в автомастерскую, чтобы ремонтники посмотрели байк, но возвращаться назад ему не захотелось, да и времени на это уже не было. Солнце давно перевалило за полдень, а он ещё не добрался ни до одного из намеченных фермерских хозяйств, находившихся на полпути между Эджем и Кальмом. «Фенрир» вёл себя прилично и блондин добавил газу, решив, что заскочит в мастерскую завтра. Через три часа несколько подписанных контрактов лежали в папке, а Страйф нёсся в последнее намеченное на сегодня место – пивоварню. Было неестественно жарко для конца лета. Солнце, уже клонившееся к западу, припекало так, как будто стремилось выжать из этого мира последние остатки влаги. Невыносимо хотелось снять очки, неприятно давившие на переносицу, но встречный ветер, моментально высушивающий капли пота на лице, точно так же высушил бы и глаза, и Клауд терпел. Подъехав к пивоварне, он плеснул на лицо остатки воды из фляги, чтобы хоть немного освежиться, и отправился к хозяину, полностью уверенный в том, что сейчас-то он наконец развяжется с делами на сегодня и отправится домой, но его поджидала очередная в этот день неприятность, на этот раз значительная. Хозяин без особых церемоний заявил, что не далее, как вчера продал всю партию другому клиенту, который заплатил больше, чем бар «Седьмое небо», и получил от него задаток за следующую. - Мы уже несколько лет являемся вашими постоянными покупателями, - с досадой сказал Страйф. – Я понимаю, что вы заинтересованы в более денежном клиенте, но вы могли хотя бы позвонить и предупредить меня. Я бы не стал и приезжать тогда в такую даль. - Я звонил, и не один раз, - с лёгким раздражением в голосе ответил хозяин, - но вы не отвечали на звонки. Не моя вина, что вы не носите телефон с собой. А сообщение на автоответчике вашего бара я оставил ещё вчера. - Мне никто ничего не сказал, - недоумённо проговорил блондин и привычно сунул руку в карман. Пусто. Клауд лихорадочно перетряхнул куртку в надежде, что по рассеянности сунул телефон в какой-то другой карман. - Вот видите, - назидательно произнёс хозяин, - у вас и сейчас его с собой нет. «Неужели я его потерял?». - Но он же был. Утром был, когда я уезжал, - растерянно пробормотал блондин. – Может, куда-то в байке сунул. - Возможно, - равнодушно согласился пивовар, - но в любом случае товар уже продан. Полностью. Советую вам, молодой человек, поискать других поставщиков на этот год. До свидания. У Страйфа уже не осталось сил, чтобы рассердиться. Он повернулся к выходу, но вспомнил о пустой фляге и спросил: - Можно набрать воды? - Пожалуйста, - ответил хозяин, и, не дожидаясь ответа, ушёл. Клауд уехал с неприятным осадком в душе и каким-то мрачным предчувствием, что неприятности на сегодня не закончились. Это подтвердилось ещё до того, как он одолел половину пути до Эджа. «Фенрир» всё-таки решил показать своему владельцу, что тот напрасно перестал ухаживать за ним с той же тщательностью, что и раньше. Двигатель байка заглох внезапно, без всяких предупреждений в виде чихания или иных посторонних звуков. Просто Страйф в какой-то миг осознал, что едет только по инерции, без привычного рёва движка. Он затормозил и «Фенрир», взвизгнув покрышками, остановился. Наступила полная тишина. На бесплодные попытки завести двигатель и последующее безрезультатное копание в механических внутренностях ушло два часа, потом Клауд смирился с тем, что ему предстоит ночёвка на открытом воздухе и ожидание помощи в течение неопределённого времени - пока он возился с байком, по дороге не проехало ни одной машины. Страйф устало опустился на землю рядом с «Фенриром» и прислонился к тёплому металлическому боку. «Что же ты меня так подвёл, друг?». Он вздохнул и поглядел на запад. Солнце уже почти коснулось горизонта, ещё час и будет так темно, что невозможно будет различить даже свои руки, поднесённые к глазам. Клауд встал и осмотрелся. Никаких признаков людских поселений, ни дымка, ни огонька. «Давненько я не спал в чистом поле на пустой желудок. Видно, пора припомнить, как это делается». Словно в подтверждение в животе у него недовольно уркнуло. - Терпи, бывало и хуже, - с невесёлой усмешкой произнёс блондин и повёл байк к небольшой рощице, расположенной недалеко от дороги. *** Телефон, лежащий на небольшом диванчике в кабинете, звонил много раз, но в комнате не было никого, кто бы мог ответить, и аппарат постоянно переключался на голосовую почту. А где-то на другом конце города, на крыше одной из высоток сидел мрачный оборотень и его горящий взгляд был направлен на бесполезное в данный момент средство связи. «Почему Страйф не отвечает на звонки?» - Валентайн встал и заходил по крыше, испытывая необычное для себя состояние волнения. – «Может ли это означать, что предупреждение Шелк запоздало?». Он остановился. «Отправиться в бар?» - оборотень задумался. – «Нет. Если ничего не случилось, я только встревожу Тифу и детей. И всё-таки, где же он может быть? За пределами города?» - Винсент оглянулся вокруг себя. – «Это значит – где угодно. Но мне нужно найти этого парня». Валентайн скосил глаза на правую руку, где под тканью скрывался универсальный браслет. «Придётся обратиться к нему». Золотистый коготь коснулся нескольких пластин. Сефирот пребывал в одном из нескольких своих убежищ, расположенных в разных местах Мидгара. Это помещение представляло собой небольшой офис канувшей в небытие неизвестной фирмочки и находилось в неплохо сохранившемся двухэтажном здании в центре четвёртого сектора. Вообще-то, бывший генерал не нуждался в укрытии, просто иметь крышу над головой было одной из его привычек из прошлой жизни. Ещё ему когда-то нравилось смотреть на сверкающий разноцветными огнями ночной Мидгар. Вот и сейчас он сидел напротив окна, рассеянно глядел на зелёное зарево над руинами и размышлял, бездумно скручивая в спираль серебристую прядь. Неожиданно на браслете, лежащем рядом, беззвучно замигал огонёк вызова, и волосы выскользнули из руки. Тонкий палец тронул пластину приёма, и на виртуальном экране появилось лицо Валентайна. - Здравствуй, Сефирот. Тонкие серебристые брови слегка приподнялись. - Здравствуй. - У нас проблемы. И Винсент рассказал всё, что узнал от Шелк. - Так вот почему обитатели Подземного города стали так активны в последние дни, - задумчиво проговорил Сефирот и снова накрутил прядь на палец. – Очевидно, приближается наше время. - Это мы обсудим немного позже. Сейчас нужно найти Страйфа. У тебя не было его сигнала? - Нет. - У меня тоже, но это ничего не значит. Если его захватили турки, они могли применить глушители, усыпить или что-то ещё. У них масса возможностей. А если сознанием Клауда завладела Дженова, он мог просто уйти в неизвестном направлении, находясь в добром здравии, но не осознавая, что делает. Мне нужно было сразу отдать ему такой же браслет, как у нас, - Винсент с досадой дёрнул головой. - А ты, оказывается, можешь проявлять эмоции, - Сефирот ухмыльнулся уголками губ, - но раз этого не сделано, то нечего и говорить. Он нахмурился, просчитывая про себя возможные варианты развития событий. - Страйф – козырная карта во всей этой игре, - продолжал Валентайн. – Он не должен достаться Корпорации, иначе нас ждёт страшное будущее. - Пожалуй, - зелёные глаза сузились. – Я найду его. Наблюдай за баром, близкие Клауда могут стать заложниками Шинра. Я свяжусь с тобой, когда будет что сказать. Сефирот отключил связь, закрепил браслет на руке, и вышел из дома. Повинуясь желанию хозяина, с шелестом развернулось крыло и на глянцевитых перьях заиграли зелёные блики. Сереброволосый легко взмыл в тёмное небо и на минуту завис над руинами, казавшимися призрачными в свете луны и звёзд. - Великий мегаполис Мидгар, - насмешливо проговорил он, глядя вниз. – Жалкие останки, в которых ещё тлеют искры жизни. Вот только им не суждено стать полноценным пламенем. Сама Гайя задушит их и, может статься, я тоже приложу к этому руку. Пусть я не Древний и не умею говорить с Планетой, и у меня не хватит сил расколоть её, но кое-что я всё-таки могу. Сефирот зловеще улыбнулся и в глубинах его расширенных сейчас зрачков появились бледно-голубые огоньки. Он поднялся ещё выше, замкнул свой энергетический контур, закрыл глаза и замер, обдуваемый прохладным ветром. На сером фоне внутреннего взора возникли чёрные изломанные линии Тёмного потока и зелёные – Лайфстрима. Словно геометрически неправильная, причудливая паутина, они оплетали развалины, проникали ниже самых глубоких подземелий, окружая Мидгар незримой сетью. Заражённый поток мерцал красными искрами – клетками Дженовы, Лайфстрим мягко светился матовой зеленью. Самые крупные «русла» Тёмного шли с севера, а его противоположности – с запада, со стороны океана. Движение в них было направлено к центру Дипграунда, где горело алое пятно скопления в фильтре, и перемещались красно-зелёные огоньки: носители вируса. Где-то там был и Руфус Шинра, но Сефирота президент сейчас не интересовал, он искал другого человека. Только у него, как и у самого бывшего генерала, в энергетической ауре было три цвета: красный, зелёный и бледно-голубой. Сереброволосый рассчитывал найти Страйфа, посылая зов «своим» клеткам, как когда-то в прошлом проделывал это с клонами. «Где же ты, Клауд?». Мягко шевельнулось крыло и Сефирот начал перемещаться по спирали, постепенно расширяя круги. Ветер, словно большая тёплая ладонь, ласково гладил перья, теребя самый кончик крыла, перебирал множеством невидимых пальцев волосы, пробегал по открытым участкам кожи, касаясь нервных окончаний, и внутри Сефирота вдруг возникло сильное чувственное желание. Ему отчаянно захотелось, чтобы это были руки того, кого он полюбил, того, кто так был нужен, а не всего лишь поток воздуха. Того, с кем он хотел соединиться и стать одним целым. И чтобы это было не когда-нибудь, а сейчас, как можно быстрее. Ментальный зов, подстёгнутый этим желанием, мощный, словно взрывная волна, всколыхнул и заставил вздрогнуть сознания всех мыслящих существ в округе, навеяв им кошмарные сны. Невнятное беспокойство овладело даже животными, и они заметались: домашние – в своих загонах, дикие – в лесах. Молодой мужчина, завернувшийся в старое потрёпанное одеяло и спящий возле байка в небольшой роще, находящейся на полпути между Эджем и Кальмом, дёрнулся во сне. Ему снилось, что десятки тонких голубоватых волокон, выходящих из его тела, потянули его в жаркую тьму, лишающую рассудка. И тут же из него вырвались другие волокна, красные, с болезненным фиолетовым оттенком, и потащили его в другую сторону, в ледяной мрак, пахнущий смертью. В следующий миг добавилось ощущение, будто кто-то невидимый вцепился ему в ноги. Каким-то внутренним зрением Страйф увидел извивающиеся зелёные нити, оплетающие его, словно корни, впивающиеся в тело, тянущие вниз. Три силы рвали его, пытаясь перетащить каждая на свою сторону. Клауд метался на холодной земле и бормотал: «Сефирот», а в своём сне он взывал к нему в полный голос. Конус мягкого белого света накрыл блондина и тот посмотрел вверх. Три пары сияющих серебристых крыльев парили над ним, распятым в этой страшной пустоте, с разрываемыми на части душой и телом. Какой-то из глубинных слоёв памяти отозвался мгновенным страхом при их виде, но это ощущение сразу же пропало. Сейчас крылья не несли никакой опасности, они просто ждали. «Сефирот?». «Я слушаю тебя», - бархатистый голос звучал одновременно в голове Страйфа и сверху, оттуда, где были крылья. «Забери меня отсюда. Я устал бороться с этим миром, устал от поисков места под солнцем». «Мир, как зеркало, отражает твои метания». «Я не хочу становиться для Шинра средством достижения цели». «Мир отражает и это, и ты получаешь именно то, чего не хочешь. Измени своё желание, и окружающее тоже изменится». «Забери меня к себе». «Ты уверен?». «Да. Я окончательно понял, что этот мир не для меня». Красно-фиолетовые и зелёные волокна беззвучно лопнули и рассеялись во тьме, а голубые рванулись вверх, к серебристым крыльям, и словно прикрепились к перьям. «Я похож на марионетку». «Услышь мой зов. Ответь». «Да». Бело-голубой свет свернулся вокруг Клауда, словно кокон, и его охватило успокаивающее живое тепло. Сефирот почувствовал ответ и безошибочно определил направление: северо-восток. «Страйф в Кальме?». Он прислушался к своим ощущениям. «Нет, ближе». Сереброволосый опустился среди развалин того, что когда-то было Северным реактором, прислонился спиной к куску бетонной плиты, вонзившейся в землю, повернулся лицом в нужную сторону, закрыл глаза и замер, сосредоточившись и отключившись от внешних шумов, чтобы увидеть нужную картинку. Перед его внутренним взором появилась маленькая слабо светящаяся точка, потом она резко приблизилась и приняла форму трёхцветного мятого овала, окружившего лежащего человека. На секунду на сером фоне показались чёрные стволы деревьев и байк. Потом всё пропало, осталось только колеблющееся трёхцветное пятно. Внезапно бледно-голубая полоса ярко вспыхнула, расширилась, поглотив красно-фиолетовую и зелёную, и в сторону Сефирота метнулись острые отростки-лучи. «Старший!». Он открыл глаза и устало опустился на бетонные обломки. Поиск забрал много энергии и теперь ему требовалась подпитка. Оглядевшись, сереброволосый в несколько резких взмахов крылом перебрался в зелёное облако мако, клубящееся неподалёку. На браслете снова замигал огонёк вызова и на виртуальном экране возникло вопросительное лицо Валентайна. - Ты стал нетерпеливым, - усмехнулся Сефирот. – Это на тебя не похоже. - Есть новости? – оборотень пропустил мимо ушей эту небольшую дружескую колкость. - Страйф жив и здоров, и я примерно знаю, где он находится. - Где? - Он спит в одной из тех рощиц, что попадаются вдоль дороги на Кальм. - Спит? - Я думаю, если бы он мог вернуться домой, то не стал бы ночевать на улице. Вероятно, у него неисправен байк. Точнее узнаю на месте. - Ты отправляешься к нему? - Да. - Я полагаюсь на тебя. - Конечно, - Сефирот снова усмехнулся. – Ведь он же моя проблема, а вот остальные – твоя. - Я присмотрю за ними. - До встречи, Винсент. - До встречи. Клауд просыпался медленно и неохотно, как всегда бывает, когда сон не приносит желанного отдыха. Окончательно его разбудили назойливые лучики солнца, пробравшиеся под зажмуренные веки. Он не замёрз, как можно было бы ожидать от ночёвки под открытым небом, и, если бы не свет, бьющий в глаза, можно было бы ещё поспать. «Я опять не закрыл жалюзи полностью», - сонно подумал блондин и, не открывая глаз, вжался в тепло за спиной. Оно было таким приятным, таким живым. «Похоже на чувство в моём сне», - его мысли всё ещё были немного рассеянны. – «Объятия света». «Объятия?». В голове у Страйфа внезапно прояснилось. Он распахнул глаза. Перед лицом, прикрывая от утреннего солнца, расположилось крыло и слабый ветер шевелил кончики перьев. Изредка сквозь них пробивались те самые лучики, что разбудили его. А ещё Клауда прижимали к чужому телу, от которого шло такое знакомое тепло. «Много лет назад, стоя рядом с одним солджером первого класса, я испытал такое же ощущение». - Сефирот? – вопрос слетел с губ сам собой. - Ты ждал кого-то другого? От этих слов, сказанных шёпотом прямо в ухо, блондина пробрала дрожь, прокатившаяся по нему от встрёпанной макушки до пяток, торчащих из-под одеяла. - Просто…, - Клауд мучительно старался подобрать слова. – Тогда я не мог разобраться, был ли ты на самом деле, или это всего лишь сон, иллюзия, ведь такое устроить совсем несложно, особенно для того, кто хочет… - Что? - Увидеть эту иллюзию. Я не ожидал… твоего появления. - Ты так непоследователен. Кто звал меня в своих снах, кто загадывал желание, задувая свечи на торте, кто хотел доказательств моей реальности? Страйф вспомнил свои сексуальные фантазии, и его бросило в жар. Пульс немедленно ускорился, ладони стали влажными. Он постарался незаметно замедлить дыхание, чтобы успокоиться, но затылком почувствовал, что Сефирот улыбается. - Ты волнуешься? Клауд повернулся, сбив одеяло, и опять завораживающие зелёные глаза оказались так близко, что… - Может, нам лучше сесть, - предложил сереброволосый. – Так будет удобнее. - Да. Несмотря на занемевшие за ночь мышцы, блондин быстро поднялся. Сефирот снова прижал его спиной к себе и обернул обоих крылом, чтобы сохранить тепло. - Зачем ты здесь? – Страйф едва уловимо поёжился и его обняли ещё крепче. - Ты не отвечал на звонки, не вернулся домой, и Валентайн попросил тебя найти. - Я не ребёнок и не нуждаюсь в присмотре, - немного сердито отозвался блондин и нагнул голову. Руки, что обнимали его. Он видел и чувствовал сейчас только их. «Сколько раз я мечтал об этом. Сколько раз я видел это в своих снах. Почему же сейчас мне так странно». Клауд изо всех сил старался отвлечься, но ощущение того, что руки Сефирота обжигают его даже через одежду, не оставляло. - Я не знаю, где мой телефон, «Фенрир» сломался, но я сам справлюсь со всеми проблемами, - произнёс он. - А ты всё такой же упрямый. И снова от этого голоса по спине Страйфа пробежала волна дрожи. Горячие руки скользнули ниже и зацепились за брючные ремни. Горячие губы прикоснулись к затылку раз, другой, третий… Он рвано вздохнул и выгнулся, словно желая отстраниться, но Сефирот не дал ему этого сделать. - Отпусти свои желания. Ты снова боишься. Чего на этот раз? - Себя, - голос блондина, бесцветный и тихий, был похож на шелест сухой травы. – Что ты хочешь от меня? - Я говорил это тебе в твоих снах. - Скажи наяву. Мои сны стали пугать меня. - Оставь этот мир, - серьёзно проговорил сереброволосый. – Приди в мой. - Разве нельзя сделать наоборот? – спросил Клауд. – Ведь ты можешь жить в моём мире. Тебе нечего терять, а мне – есть. - Ты уже всё потерял здесь, и скоро ты поймёшь это. Ты не сможешь остаться, если хочешь жить. По многим причинам. - Я не понимаю, - растерянно произнёс Страйф и обернулся, желая встретиться взглядом с собеседником, но тут перед его глазами замерцал виртуальный экран. «Я даже не заметил, как пропало крыло, как его руки исчезли с моей талии. Ты расслабился, Клауд. Сосредоточься!». С экрана на него смотрел Валентайн. - Ты в порядке? - Да. С чего это вы все такие озабоченные? - Обстоятельства изменились. У тебя больше нет обещанного времени, - мрачно сообщил оборотень. – Руфус под контролем Дженовы и ему нужен ты. В любом виде. Ты понимаешь, о чём я говорю? - Не совсем, - нахмурился Страйф. - Они изымут мои клетки из твоего тела, в каком бы состоянии оно ни было. Серебряная прядь защекотала щеку Клауда. - Ты же говорил, что Туэсти сдерживает проект, - обратился блондин к Винсенту. - Рив арестован и больше нам не помощник. К тому же, - в глазах Валентайна засветились багровые отблески, - у меня появились сомнения в его надёжности. Имеются некоторые сведения, что он вёл двойную игру. - Но ведь вы же были вроде как друзьями, – поражённо сказал Страйф. - У властьимущих не бывает друзей, - ответил вместо оборотня Сефирот. – Ты не заметил слежки? – спросил он Винсента. - Нет, - мотнул головой тот. - Не удивительно. В ТУРК работают профессионалы высшего класса, абсолютно преданные Руфусу. Клауд вскочил на ноги. - Мне нужно в город. Тифа, дети – они одни в баре. Шинра может использовать их, как заложников. Ты же говорил, Винс, что он способен на это. - Может, - подтвердил Валентайн, - но пока ты не объявился, он этого не сделает. Всё сдвинется, как только ты попадёшь в поле зрения турков. Они будут ждать. - Всё равно я должен вернуться, - упрямо заявил блондин. – Но что делать с «Фенриром»? – он с досадой закусил губу. – Не могу же я бросить его здесь. - Почему нет? – поинтересовался Сефирот. – Ведь это всего лишь машина. - Я его не оставлю, - Страйф бросил косой взгляд на сереброволосого. – Он мне как друг, а друзей не бросают. Сефирот вдруг расхохотался. - Какой же ты всё ещё мальчишка! – еле выговорил он сквозь смех. Клауд, сложив на груди руки, смотрел в сторону с непреклонным выражением на лице. - Сефирот! – почти сердито произнёс Валентайн. – Сейчас не время для веселья. Сделай что-нибудь. - Хорошо, - всё ещё улыбался тот. – Присматривай пока за баром и его обитателями. До связи. Винсент кивнул и экран погас. - Тащи своего «друга» к дороге, - сказал Сефирот Страйфу и хитро прищурился. – Не люблю я летать днём, но чего не сделаешь…, - и он мысленно закончил, - «…для того, с кем хочешь быть рядом всю свою долгую жизнь». Сереброволосый подошёл к Клауду и взял его за руку. Тот моргнул и удивлённо уставился на него. - За поимку транспорта с тебя свидание, а пока – аванс. Поцелуй обжёг губы блондина, а в следующий миг Сефирот уже летел высоко над ним. Притворно-возмущённый вопль: «Эй!», он проигнорировал, как посторонний звук. Клауд и сам понимал неестественность своего крика, просто вырвавшийся сам по себе, он словно снял то напряжение, в котором Страйф пребывал последнее время. Провожая взглядом удаляющуюся фигуру, Клауд вдруг подумал: «Моя жизнь похожа на восхождение на гору. Относительно безопасное подножие, подъём, сначала пологий, потом всё более крутой. Обвалы, падения, пропасти, снова подъём, отвесные стены, извилистые неверные тропки, камни, кажущиеся такими надёжными, но выворачивающиеся из-под ног, стоит только на них встать. Редкие передышки и снова вперёд. Что же ждёт меня на вершине?». - Я хочу почувствовать себя свободным, - произнёс он вслух, но тут же поправился. – Нет, не так. Страйф повысил голос. - Я знаю, что наверху меня ждёт свобода. «Только сначала надо разобраться с более земными проблемами, которые сковывают меня, словно цепи». Он вздохнул, взялся за руль «Фенрира» и повёл его к дороге. Водитель грузовика, добродушный дядька лет пятидесяти, в серой рабочей блузе, испещрённой неопознаваемыми пятнами, выслушав про злоключения Клауда, охотно поделился с ним бутербродами и горячим чаем, а потом всю дорогу рассуждал о странности их встречи. - Ведь я, парень, никогда этим путём не ездил, и зачем сегодня сюда свернул, сам не знаю, словно кто под руку толкнул. Видать, судьба мне была тебя подобрать. «Да, зеленоглазая и крылатая судьба», - подумал блондин и совсем капельку улыбнулся. - Вон уже и город виднеется. Куда тебя подбросить? – спросил его водитель. - На въезде мастерская есть, там и остановитесь, пожалуйста. - Большое вам спасибо, - произнёс Страйф, когда грузовик затормозил около автомастерской. – Как я могу отблагодарить вас за помощь? У меня есть немного денег… - Не надо, - улыбнулся мужчина. – Мы уже в расчёте. - Я не понимаю вас, - удивился блондин. - Шесть лет назад я был на той площади, где стоял памятник, и куда опустилась та страшная зверюга. - Бахамут, - подсказал Клауд. - Ну да, он самый. Если бы не ты, Клауд Страйф, и твои друзья, схарчил бы меня этот самый Бахамут на раз. - Я вас не помню, - смущённо произнёс парень. - Ну ещё бы, там тогда такой кавардак был. А вот я тебя хорошо запомнил, так что оставь свои монетки у себя, они тебе понадобятся, - и водитель кивнул на байк, лежащий в кузове. - Спасибо вам за всё, - поблагодарил Страйф ещё раз и они распрощались. Оставив «Фенрир» в автомастерской, Клауд отправился домой. Свернув в переулок, он не прошёл и половины пути до бара, как навстречу ему метнулась худенькая девичья фигурка. - Клау-уд, - Марлин вцепилась в куртку блондина и заплакала. - В чём дело? – встревожился тот. – Что-то случилось? – он присел на корточки. - Ты случился, - сквозь всхлипывания и шмыганье носом проговорила девочка. – Я думала, ты не вернёшься, что ты насовсем уехал из-за того, что вы не ладите с Тифой. И телефон свой поэтому не взял, чтобы мы тебе не звонили. Я нашла его у тебя на диване. - Телефон? – переспросил Страйф и тут же всё понял. – Я просто забыл его. Он вывалился из кармана, а я не проверил перед отъездом. - А ещё там было вот это, - из кармашка на платье Марлин достала маленький зелёный шарик. – Это ведь материя, да? - Да. Давай её мне и идём домой. Девочка кивнула. - Идём. Ты не думай, Тифа тоже волновалась, хоть вы и поругались. Я слышала, как она всю ночь по дому бродила и не один раз на улицу выглядывала, ждала, вдруг ты подъедешь. Ты ведь нас не бросишь, Клауд? А где «Фенрир»? – вдруг спохватилась она. - Он сломался, - ответил Страйф, - и поэтому мне пришлось ждать, пока нас кто-нибудь подберёт и довезёт до Эджа. - Ты ночевал на улице? – ужаснулась Марлин. - Пришлось. - А как ты попал в город? Клауд рассказал, как добрался, втайне радуясь, что девочка забыла о своём другом вопросе, на который у него не было ответа. «Ты нас не бросишь, Клауд?». Что он мог сказать, если в ближайшем будущем ему, возможно, придётся это сделать для их же блага. Хлопнула дверь бара. Страйф выпрямился, ожидая увидеть Тифу, но на улицу выбежал высокий угловатый подросток и через минуту повис у него на шее. - Дензел, ну что ты? Но мальчик молчал, уткнувшись в него лицом, и только сопел и теребил куртку блондина на спине. - Я же здесь, я вернулся, - Клауд успокаивающе похлопал Дензела по плечу. – Идёмте. Когда они все вместе зашли в бар, Тифа нервно гремела стаканами за стойкой. - Она уже три штуки сегодня разбила, - прошептала Марлин. Девушка молча бросила косой взгляд на Страйфа и отвернулась, но тот успел заметить и её бледность, и синеву под глазами, и дрожащие руки. Девочка вытащила из-под стойки телефон и подала его Клауду. Он сунул его в карман и прошёл на кухню. Дети последовали за ним. Вечером позвонили из автомастерской: байк был отремонтирован и его можно было забирать. Об этом Страйфу сообщил Дензел, заглянувший к нему в кабинет. - Спасибо. Блондин поднялся из-за стола, за которым сидел, приводя в порядок бумаги, и спустился вниз. - Ты надолго? – спросила Марлин, стоявшая вместе с Тифой за стойкой. - Заберу «Фенрир» и вернусь, - улыбнулся Клауд девочке, стараясь скрыть какое-то неприятное предчувствие. «Наверное». *** - Винсент Валентайн, - на мерцающем экране появилось лицо Шелк. – На долгие объяснения нет времени. Операция по захвату Страйфа запланирована на сегодняшнюю ночь. За баром следят и Руфусу известно, что он вернулся. Предупреди своего друга. Президент не будет больше ждать. Он полностью под контролем Дженовы и она подгоняет его. *** - Винсент, - на вновь замерцавшем экране возник Сефирот. – Клауду угрожает опасность. Ему нельзя находиться дома. Отправляй его ко мне, в Мидгар, - напряжённо произнёс он. - Куда? – быстро спросил оборотень. - К левому входу. Я встречу. *** Страйф расплатился с ремонтниками, вывел байк из мастерской и проехал пару кругов. «Фенрир» шёл идеально. - Спасибо, ребята, - прокричал он. - Заезжай, если что, - был ответ. И тут у него в кармане завибрировал телефон. «Валентайн?». У Клауда неприятно ёкнуло в груди. Он принял вызов. - Поезжай в Мидгар, - сказал оборотень, не тратя время на приветствия. – Слева от бывшего главного входа в Шинра-Билдинг, под рухнувшим логотипом, есть лаз в подземелье. Он не слишком велик, но ты пройдёшь. - Куда я дену байк? - Спрячешь там где-нибудь. - Да что случилось?! - Тебе нельзя возвращаться домой, иначе ты станешь добычей турков. - Но Тифа, дети… - Я позабочусь о них. Они будут в безопасности. Иди. Сефирот будет тебя ждать. - Хорошо. «Фенрир» взревел и понёсся по трассе в сторону Мидгара. *** «Ещё немного и ты станешь бессмертным, ты будешь управлять всем миром, поставишь его на колени, и все будут преклоняться перед тобой, ибо ты станешь богом». - Да. Руфус стоял возле накопителя, в котором плавала огромная и бесформенная зеленоватая масса. Поток заражённого Лайфстрима по-прежнему проходил через фильтр, скопление притягивало к себе всё больше клеток Дженовы и их голос становился всё убедительнее. Многочисленные учёные и ассистенты, зомбированные этим голосом, бездумно подчинялись президенту. По непрямому приказу Дженовы содержимое из накопителей всех установленных на Гайе фильтров было переправлено сюда, в Дипграунд, и перекачано в самый первый резервуар. «Мои дети, с которыми ты уже встречался шесть лет назад, станут твоими помощниками. Самыми преданными помощниками. Совсем скоро они явятся на свет из меня». В одурманенном сознании Руфуса мелькнула какая-то искра, какой-то кусочек памяти пробился на поверхность. - Сильверхеды? Но ведь они же… части сознания Сефирота. Были частями. «Это уже не имеет значения. В этом рождении они будут более совершенны и самостоятельны. Сефирота больше нет и его сознания тоже». - Да. «Твоя главная задача сейчас – захватить Страйфа, и побыстрее. А там уж мы достанем из него то, что нам нужно». - За ним постоянно следят и контролируют его перемещение. «Не забывай о Валентайне. Его нельзя убить, но можно нейтрализовать, чтобы он перестал быть защитой остальным». - Материя замедления и остановки времени уже готова. Не поможет это – у меня найдётся пара-другая сюрпризов для этого оборотня. «Подруга Страйфа и дети, которых она опекает?». - Агенты ТУРК окружили бар и ждут моего сигнала. «Ты будешь совершенным созданием, моё дитя». - Я сделаю для этого всё, что нужно. А как быть с Туэсти? Он предал меня. «Мне ещё нужны его знания. Пусть пока живёт. В таком же замороженном виде, как когда-то я». - Да. Шинра отошёл от накопителя и к нему тут же приблизился один из агентов ТУРК. - Господин президент, по нашим сведениям, Страйф направляется в Мидгар. - Прекрасно, - Руфус довольно улыбнулся и потёр руки. – Он сам едет к нам. Подготовьте ему тёплую встречу. Что-то ещё? – спросил он, видя, что агент не уходит. - Нам передали, что в бар приехала какая-то женщина, очевидно из их компании. Её зовут Присцилла, живёт в Юноне. Судя по разговорам, она намерена встретиться с вами, чтобы решить проблемы бывшей военной базы, которая теперь приходит в упадок, несмотря на помощь, - сказал турк. - Ну что же, мы устроим ей это. Берите всех четверых и доставьте сюда. Тон президента был жёсток и властен. Этим тоном он давал понять всем, что никто не смеет стоять у него на пути. - Слушаюсь. Агент исчез. Руфус подошёл к Дарк Нейшн, сидевшей на привязи в самом дальнем углу. Она испуганно забилась и заскребла лапами, стараясь как можно дальше отодвинуться от хозяина, бывшего когда-то любимым, а теперь пугавшим её. Шинра коснулся Дарк, чтобы погладить, но она отчаянно заскулила, потом завыла, дёргая головой. Страх рвал звериную душу, словно стальные крючья. Руфус отошёл, и внутри него шевельнулась неясная обида. - Дарки, ты же так любила меня, - сказал он с упрёком, глядя в янтарные глаза, наполненные ужасом. – Почему же сейчас ты боишься? Ответом ему был невнятный виноватый скулёж. *** Сефирот стоял, прислонившись к стене в одном из беспросветно-тёмных коридоров, пронизывающих подземелья под Мидгаром, и ждал. Он знал, что Страйф приближается, но не собирался показываться на поверхности. Пока все, в том числе и Дженова, были уверены в его не-существовании, он был в выигрыше. Конечно, его тайна будет когда-нибудь раскрыта, быть может даже очень скоро, но пока было необходимо её сохранить. «Ты – опора моего духа. Я буду жить для тебя. Я жду». Клауд чувствовал ментальный зов всё отчётливее. «Фенрир» лавировал между развалинами, уже накрытыми густыми вечерними сумерками, на максимально возможной скорости приближаясь к бывшей штаб-квартире. Вскоре блондин затормозил перед покорёженным логотипом «Шинра», грязным и исцарапанным, но намертво прикреплённым к куску стены, валяющемуся слева от разрушенного главного входа. «Я – опора твоего духа. Я буду жить для тебя. Я иду». Укрыв байк под наклонным обломком бетонной стены и кинув сверху кусок немыслимо изогнутой арматурной сетки с застрявшей в ней каменной крошкой, Страйф, пригнувшись, шагнул под красный щит с белой надписью «Энергетическая Компания Шинра».