Некоторые замечания о религии в фэнтези

Ну до чего неблагодарная работа – Бюро услуг для оккультистов-обормотов! Мартиэль

От типовых ошибок пропагандистов, зачем-то решивших полезть в фэнтези, перейдём к более-менее серьёзным вещам. К просчёту того, как именно боги, проявляющие себя в описываемом мире, встраиваются в текст. Можно, конечно, опять же отделаться верным, но совершенно неинформативным «как угодно автору» – но это будет именно что отписка. Так что поговорим всерьёз, по возможности без дураков. Первое, что надлежит понять, прописывая проявление божеств в мире — это то, живут ли боги «внутри» системы или же проявляются, оставаясь «вовне». От этого зависит в первую очередь отношение божества к миру — только стереотипный «тёмный властелин» из низкокачественного картона будет искренне стремиться разрушить мир, в котором обитает, а вот манифестация внешнего божества может и пожертвовать миром, в который проявилась. Что интересно, «внешняя» угроза миру не обязана быть злобной. Более того, с точки зрения сюжета намного интереснее конфликт героев и проводника воли внешних богов, исповедующих принцип «меньшего зла». Хорошим примером использования такого конфликта может быть World of WarCraft — во всех инстансах и квестах, связанных с наследием Титанов, именно этот конфликт задействован. И, что характерно, получается и интересно, и неоднозначно (особенно если учесть, что варкрафтовские Древние Боги — не «зло» как таковое, а просто крайне нечеловеческие сущности, принципиально для гуманоида непостижимые — ну вот типа как монстры Лавкрафта). Кстати о лавкрафтовских монстрах — это ещё один чрезвычайно удобный способ завязать внутренний конфликт, не сваливаясь в «битву добра против зла». Дело в том аспекте творчества Лавкрафта, который обычно упускают из виду и читатели, и последователи — монстры Лавкрафта не являются «злом» в человеческом понимании этого термина. Они даже обычно не враждебны человечеству в прямом смысле слова «враждебны» – они просто предельно другие, недоступные нормальному человеческому пониманию. И, соответственно, введение в текст божества а-ля лавкрафтовские способно закрутить крайне неоднозначный конфликт. Однако обычно авторы фэнтези не заморачиваются настолько сложными разработками и действующие в их мирах божества более или менее антропоморфны — если не по предпочитаемому облику, то как минимум по мышлению. Иногда это выглядет анекдотично — ну право слово, божества, живущие не среди людей, а в своей собственной субреальности, вряд ли будут вести себя, как озверевшие от недотраха подростки! Но чаще всё же «условно гуманоидное» поведение божеств более или менее логично — в конце концов, если боги хотят, чтобы люди (в широком смысле слова) их понимали, они, вероятно, будут стараться доносить свою волю до людей на понятном языке (насколько это вообще возможно). Тем более это работает, если божество создано когда-то людским мышлением (уже упоминавшееся «Хирургическое вмешательство» Онойко даёт прекрасный пример подобных богов и их взаимоотношений с людьми). Разумеется, божества разных разумных видов будут (если исходить из изложенного в предыдущем абзаце) вести себя по-разному. В принципе вполне возможно и поведение «классического злого бога» и не всегда оно будет выглядеть картонкой (скажем, в «Драконьей Империи» Кузьминой Хашург вполне себе замотивирован и не смотрится толкиновской функцией), но всё же перед введением антагонистичного всему миру божества стоит крепко подумать над его мотивацией и мотивацией его последователей — иначе выйдет комиксовый злыдень. А в мотивации «божественного противника» нам поможет... правильно, Дарвин. Как известно тем, кто более-менее знаком с синтетической теорией эволюции, сутью естественного отбора является то, что более приспособленные к реалиям конкретного места в конкретный момент индивиды имеют больше шансов дожить до репродуктивного возраста (факт передачи генов из этого не слишком-то следует, поскольку тут включается половой отбор, о котором часто забывают — подробнее см. двухтомник Маркова (при участии Ноймарк) «Эволюция человека»). Однако же применительно к борьбе разумных видов, имеющих божественных покровителей, возможна ситуация, в которой один из этих «покровителей» сознательно делает мир более суровым, чтобы его «подопечные» оказались менее неприспособленными к жизни в нём, чем «подопечные» богов иных видов. Традиционно видом, которому оказывает покровительство такое божество, делают орков, троллей и так далее, а их бога представляют жестоким. Однако это именно «традиционно» – и ничто, в принципе-то, не мешает автору сделать финт ушами и вывести как «божественного антагониста» хоть эльфийского, хоть гномьего, хоть человеческого бога (последний вариант в определённой степени опробован Николаевой в цикле «Фея любви», но там ситуация намного более запутана). Или дать подобную мотивацию сразу нескольким божествам и стравить их... Разумеется, использование живущих «внутри» мира божеств в сюжете не ограничивается вышеизложенным. Совсем не ограничивается. Ещё один «базовый» вариант богов, накрепко привязанных к миру — традиционное язычество, то есть энное количество богов, имеющих каждый свою «сферу деятельности» и живущих в собственной субреальности — но активно взаимодействующих с обитателями мира. Таких пантеонов может быть несколько — почему бы нет? В конце концов, в реальности их было очень много. Что характерно, языческие пантеоны по большому счёту друг другу не мешают. И их последователи если и грызутся промеж собой — то обычно по причинам вполне себе практическим. То есть бывают эпизоды, когда они используют религию как некую «базу под фразу» (скажем, эпопея с Сократом), но это скорее исключение. Вклеить же в мир несколько пантеонов достаточно просто — можно либо постулировать, что это одни и те же боги под разными именами, либо постулировать, что их влияние «на чужой территории» меньше, чем влияние местных божеств. Подводя итоги — божества, включённые в систему мира, весьма разнообразны и могут служить мощным инструментом изменения сюжета. Но опять же — надо понимать, что это за божества и зачем они вам. И если они вашего гг спасают при каждом удобном случае — этому должно быть внятное объяснение.