Open up (we're broken people)

Глава 5. Чудак.

"Никто никогда не замечает меня. Я бы мог ударить вас, а вы бы обвинили кого-то другого."

- Ты же знаешь, что я не хотел этого, мам? - он пялился вниз на свои пальцы, нервно их передвигая. - Я не хотел этого делать, - все еще нет ответа, его глаза уже сосредоточены на дороге. - Я знаю, ты злишься, но я... - он был прерван резкой остановкой машины, затем услышал, как его мать ругается себе под нос, смотря на мальчика, который шел перед ее машиной так, будто он - повелитель вселенной. Затем настала тяжелая тишина, что-то нужно было сказать, но было ясно, что никто из них не хотел ее нарушать. Одна избегала разговора с младшим, а другой не хотел разочаровывать старшую. Он услышал нетерпеливый стук пальцев своей матери о руль, громко сглотнул и начал выходить из машины. - Ты должна забрать меня в нормальное время, а не забывать тут как в прошлый раз. Я знаю, что ты не хотела. Люблю тебя, мам. - Он закрыл дверь, постоял рядом с секунду и наклонился к окну машины, чтобы попрощаться, но его мать уехала до того, как он смог что-либо сделать. Он вздохнул и обнял свое большое пальто немного крепче. Нет никакого позитивного вступления (вроде того, как было с Тайлером или Патриком) перед рассказом о жизни этого парня, вокруг него ничего не крутится. Даллона игнорируют - вот и все. У Даллона не было особой удачи в жизни - это все, что можно сказать. Даллон был грустным - самое точное описание. Но Даллон любил лгать - это факт. У Даллона не было друзей, большинство дней в старшей школе он проводил один, припоминая секреты тайны людей и хихикая сам с собой, потому что существование в качестве ребенка-невидимки имеет свои привилегии. Даллона настолько не замечали, что он мог проебать целый день в школе, и никто бы не заметил, Даллон был настолько невидимым, что он мог красть вещи других людей, и никто никогда бы не заметил его и, возможно, обвинил бы кого-либо ещё, да он был настолько невидимым что он мог кричать в центре ёбаного города и все бы подумали, что это лишь гудок машины. Это то, насколько невидим Даллон. Даллон - это тот человек с размытым лицом из ваших снов, про которого вы думаете, что ваш мозг придумал его, ведь кто вообще помнит, что видел его раньше? Никто. Потому что Даллон невидимый. Он – это тень в уголках ваших глаз или тот ребёнок, которого вы пнули, прогуливаясь по холлу. Люди знают, что в школе есть какой-то Даллон, но такое ощущение, будто бы никто никогда не видел, и только некоторые могут узнать его в лицо. Некоторые, возможно несколько людей, наверное, только учителя, да и то не все. Он призрак. Даллону нравится прослушивать людей. Он любит слушать грязные маленькие секретики этих противных людишек об их жизни, или о чем они там говорят вообще. Потому нравится иногда за ними следить. Не в жутком смысле, конечно, он бы никогда не последовал за ними до их дома, просто в школе. На протяжении долгого времени у него был непонятный интерес к популярному парню, который посещает с ним большинство занятий, он думал, что он симпатичный, но, ох, такой уничтоженный. Ему нравилось это, но он переметнулся на другого человека, потому что упомянутый парень был слишком сильно похож на не него, а ему лучше бы не напоминать об этом. Из-за того что у всех есть проблемы, они очень хороши в том, чтобы их скрывать. Даллон может доставить школе кучу проблем, если захочет. Но он знает, что они никогда не догадаются, что это был он, или, возможно, догадаются; Вернон бы точно обвинил того татуированного панка с грустными глазами, потому что единственное правдивое обвинение для Вернона - это он. Даллон сталкерил его тоже, но, как и с тем популярным, он не смог долго продолжать. Ему не нравится внимание в любом случае, ему нравится быть вне драмы, вне людей, вне проблем, которым он мог бы послужить причиной, вне того, чего он боялся. Ему стоило бы избегать всего, что могло уничтожить все вокруг него. Мир и так достаточно запутанный для него. Не то чтобы ему нравился порядок, но беспорядок заставляет его тревожиться. Беспорядок не вызванный им, если быть точнее, потому что если он послужил тому причиной, то это хороший беспорядок, это тот, про который он знает, что он должен его почистить, но только тогда, когда он этого захочет. Что, на самом деле, не логично, но кто он в этой жизни? Определенно не Даллон. Все это предложение в полном беспорядке, но это его предложение, так что все нормально. Даллону нравится множество вещей: он любит конфеты, музыку и хорошие шутки. Ему нравится есть то, что ему хочется, и не ложиться спать всю ночь, потому что нет никого, кто бы ему сказал не делать этого. Ему также нравится лгать, но ему некому лгать, так что он лжет самому себе. Даллон лжет самому себе, говоря вещи вроде таких как: ты счастлив, ты можешь делать всё, что ты хочешь, ты можешь сжечь тостер, и никто тебе ничего не скажет; или: люди знают, что ты существуешь, они просто играют в прятки, а ты невидимый человек; или так же: твои родители любит тебя, они заботятся о тебе, поэтому они работают так много, чтобы сделать тебя счастливым - что, возможно, является самый большой ложью из всех. Ну, не то чтобы им действительно было плевать, но большую часть времени они забывают, что у них вообще есть сын. Мистер и миссис Уикс – очень занятые люди, которые лучше проведут большую часть времени на работе или изменяя друг другу; мы можем попытаться угадать, что из этого для них более общее, но это будет просто потерей времени, потому что и так все ясно, как кристально-голубые глаза Даллона. Его родители так редко бывают дома, что можно считать, что Даллон прожил один всю свою жизнь. Поначалу, когда он был ещё слишком юн, они оплачивали ему сиделку – Марту, – которая была с ним мила только за деньги, затем его бабушке пришлось уволить сиделку, потому что она украла большую часть их вещей, она обвиняла в этом Даллона, но потом они ее поймали. Но его бабушка умерла, а она была единственным человеком в семье, который действительно, по-настоящему любил его. Даллон очень скучает по ней, она была отличной женщиной. Затем, когда Даллон наконец смог сделать вещи самостоятельно, он будто бы перестал существовать. Даллон всегда был один в этом доме – слишком большом и пустом на его вкус, – он всегда чувствовал себя незнакомцем, будто бы это был не его дом вовсе. Дом был слишком одиноким и тихим, холодным и с какими-то странным привкусом заброшенности. Даллон знал, что он был там только потому, что ему приходилось быть там, потому что, иногда, его родители знали, что кто-то ещё живёт в этом доме, они знали, что незнакомец здесь – это их сын (или это была дочь?), а они вообще знали кем он был? Совсем нет. Да он был чем-то вроде гостя в их доме, соседа, которому его родители сдавали жилье. Иногда паразит. Единственными вежливыми словами, которыми они когда-либо делились с ним, были вежливые «здравствуй» и «как твои дела?», но всегда только один из них был дома, и они всегда выглядели удивлёнными при виде его. Даллон не винил, он был удивлен, что они вообще заметили его. Взросление без родителей лишило Даллона рассудка, социальных навыков и какого-то здравого смысла. Даже с Мартой он всегда делал те вещи, которые хотел делать, потому что разве кто-то был там, чтобы остановить его, когда он делал реально, блять, тупые вещи типа распития вин своего отца, когда ему было десять или сожжения любимых украшений своей матери? Марты, конечно, не была там, это не потому что она заботилась, ей нужны были лишь деньги. У Даллона не было представление о «правильном» и «неправильном», Потому что никто никогда не учил его этому. Его бабушка, возможно, сделала что-то, но их время вместе было очень ограничено, и он все забыл. Множество людей будет говорить, что это призыв о внимании. Возможно, это он и был, Даллон не был уверен. Даллон получал внимание своих родителей. Иногда. В основном, когда они были злые или раздраженные, и на протяжении долгого времени ему нравилось это, даже если это было неправильное внимание, но что он знает о «правильном и неправильном»? Не так много. В основном то, что он видел по телевизору. Но это было внимание, и он хотел его. И даже если это значило крики, приступы, плачь, удары, использование его в качестве одного из этих антистрессовых мячиков и другие плохие вещи вроде этого, его родители хотя бы знали, что он существует, а количество раз, которые это происходило каждые один–два месяца, можно пересчитать по пальцам. Это что-то, с чем он мог жить. Это могло бы быть причиной, почему он ненавидел внимание так сильно, достаточно смешно, он знает, что так и есть, но он не собирался признавать это. Это ложь, которую он также любит рассказывать самому себе, ему нравится думать, что его родители любят его, что они просто делают это, потому что он этого заслуживает, он помогал им снимать стресс и злость, которые его родители держат в себе. Он не возражал побыть мешком для избиения пару раз в месяц, это было нормально. Но он знал, что на самом деле это не так. Он знал, что это было неправильно, даже если у него было самое малейшее представление о «неправильном», он знал, что это так. Он знал, что дети не должны быть игнорированы почти что всей остальной частью популяции, узнал, что его родители лгали и говорили, что у них нет ребёнка, возможно, даже что они не были женаты. Он знал, что ребёнок его возраста должен иметь друзей, плечо, в которое можно поплакаться, кого-то, кого можно обнять, кого-то, чтобы его выслушать. Но все, что было у Даллона на протяжении всей его жизни - это одиночество и отчаяние, жизнь заднесланового персонажа в своей собственной жизни, он был приглушенными голосами кофейного магазинчика в фильмах, случайным пешеходом, проходящим по улице, книгой, на которую никто не обращал внимания в книжном, потому что она была слишком странной или слишком длинной. Потому что его жизнь была сфокусирована на других, она не была его. Должно быть поэтому появилась его страсть к преследованию людей. Потому что чья-либо жизнь стоит больше, чем его собственная, призрака, тени за углом, играющей в одиночестве, невидимого человека, который не мог перестать пялиться в зеркало и не мог даже заметить свое отражение. Он не был личностью: личности могут видеть себя, личности знают, что их жизнь стоит чего-то, у личности есть друзья, страсти, любовные истории и расставания. У Даллона ничего не было. Даллону никто никогда не говорил, что он воняет и нуждается в принятии душа, так что Даллон принимал его, только когда он помнил об этом. Даллону никто никогда не говорил, что у него есть талант, так что Даллон ничего не делал. Даллону никто никогда не говорил делать то или это, поэтому Даллон делал все сразу или ничего вообще. У Даллона не было тормозов, никаких комендантских часов, никаких «перестань пить» или «ешь больше», никаких «перестань играть в телефон и делай домашнюю работу», у Даллона нет правил. Даллон как ребенок, Даллон потерян. И Даллон все еще был потерян сегодня, субботним утром перед Старшей Школой Нью-Джерси, Даллон не имел представления о том, что неправильного в том, что он сделал. Даллон знал, что он, должно быть, что-то натворил, но ему было плевать, лучше уж стоять здесь напротив Старшей Школой Нью-Джерси в субботнее утро, чем принять новый день, полный одиночества и тишины в его комнате. Даллон также знает, что его мать, возможно, опять забудет забрать его. Но ему плевать, он и так благодарен, что она выкрала время на то, чтобы проснуться в субботнее утро и отвезти его сюда в Старшую Школу Нью-Джерси. Даллон чувствует себя тупым, обнимая свое большое зимнее пальто, стоя как идиот напротив старого здания. Он хотел бы, чтобы все изменилось, он хотел бы быть нормальным, он хотел бы, чтобы причина, по которой он поднимается по ступенькам Старшей Школой Нью-Джерси, никогда не происходила, потому что ему нужен был кто-то, кто остановил бы его, кто-то, кому не плевать. Но нет, Даллон был одинок в этом.