Just Give Me A Reason

Ненависть - странная вещь. Сначала ты ненавидишь кого-то, но потом вдруг резко самого себя. Ты совершаешь ужасный поступок, сам того не желая, а потом отплачиваешь за него сполна. Ощущение виноватости заполоняет всего тебя, и ты чувствуешь себя настолько паршиво, что описать это чувство, щемящее сердце, невозможно. Невозможно настолько, что когда пытаешься, становится еще больнее. Клаус сидит в больничном коридоре, расстроенный и помятый. Грусть сквозит через все возможные щели его души, появившиеся совсем недавно, в тот самый момент, когда он, сам того не осознавая, находясь под куполом гнева, сделал больно своей любимой. Любимой, которая хотела лишь уберечь его от ошибки и от последующих за ней совестных мук. Какой же он дурак... И что он получил? Те двое сбежали, хоть Мэтт и хотел остаться. Но это же Майклсон, считающий, что им здесь больше нет места. В душе, конечно, понимал, что Кэролайн попала в больницу, потеряв сознание, именно из-за него, но и их не винить не мог. Все же, есть за что. Он глядит по сторонам, отчаянно пытаясь зацепиться взглядом за что-нибудь, что отвлечет от дурных мыслей, что хоть на долю секунды заберет гложущую его совесть. Смотрит в самое начало коридора и замерает. Кудрявая брюнетка разъяренно рыщет шоколадными глазами по всему помещению. В них такая тоска, которой раньше он не видел. Такая печаль, на которую, он считал, она неспособна. Такая встревоженность и такое волнение. В миг она замечает его, и в этих самых глазах, в которых лишь секунду назад плескалась обеспокоенность, теперь же пляшет огонь злости. Девушка стремительно ускоряет свой шаг, направляясь в его сторону. Решительно. Он встает. - Доволен собой, подонок?! - Неслабо бьет его в плечо, поравнявшись с ним, и кричит. - Какого черта ты творишь?! Какого черта всегда всё разрушаешь?! Я не вмешивалась в ваши отношения, потому что видела тогда, какими влюбленными взглядами вы смотрели друг на друга. Но больше я молчать не буду! - Без конца осыпает ударами его грудь. - Если я тебя не убью, то обязательно пойду к твоему начальству, мерзавец! Даже не думай прикасаться к Кэролайн, понял? Никогда больше в ее жизни не появляйся! - Последнее предложение звучало то ли как мольба, то ли как угроза, но после него она замолкает и не двигается. Неожиданно ее плечи начинают содрагаться, а сама она издает звуки, похожие на мычание. Слезы взяли верх. Майклсон смотрит на нее и молчит. Говорить нечего, да и ничего и не надо. С ее словами он, на удивление, согласен. И скорее всего, дождется вердикта врачей и поправки Кэролайн, а потом передаст ее дело кому-нибудь другому. Да тому же Энзо, например. Кому угодно. Хотя, нет. Он не может отдать ее в руки кого-попало, она должна быть в надежных. И вообще, даже Энзо ее не отдаст, ведь тому она может понравиться. А она - только его. - Ты просто не представляешь, как я испугалась, когда позвонила ей, а услышала на том конце не ее голос. - Кэтрин хватается за голову и оседает, как брошенное нечто вроде мешка, на больничную скамейку. - Какая-то медсестра сказала, что услышала мелодию и достала телефон из кармана шорт Кэролайн. Она решила взять трубку, потому что я могу быть родственницей для Кэр и волноваться за нее. Боже... Зачем ты так? Это ведь ты что-то сделал, да? - Она поднимает глаза на мужчину и смотрит на него с явным непонимаем, словно удивлена его поступком. - У нее хорошее здоровье, она не может просто так попасть в больницу. Я люблю свою подругу и не дам ее в обиду. А разве ты ее не любил? - Голос ее оседает до шепота от пролитых слез. - Я люблю ее. - Клаус прикрывает глаза, будто пытаясь таким образом спрятаться от всего, что тревожит. Вздыхает и садится рядом с девушкой. - И буду любить всегда. Просто... это ревность. - Ревность? Ты к кому-то ее приревновал и поэтому избил? Ты моральный урод! - Снова начала взрываться Пирс. - Да нет же! - в тон ей, так же грубо выразился Майклсон. - Замолчи, истеричка! И хватит меня обзывать! - А что тогда?! - Приехали ее друзья из ее родного города. - он начинает успокаиваться. - Один из них сегодня, пока меня не было, домогался до нее. Я пришел с работы, а она вся в слезах. Когда узнал, в чем дело, догнал того урода и начал его избивать. Я не мог контролировать себя, ведь этот чертов Джесси мог сделать больно моей... - на секунду он застывает, но продолжает с горечью, - ...любимой. Она плакала из-за него, понимаешь? - И что дальше? - Кэтрин вдруг перестала чувствовать неприязнь к нему. Теперь их связывает один общий светлый человечек, которого каждый из них любит по-своему, но одинаково безмерно. Не значит, что он ей стал нравиться, просто перестал быть отвратительным для нее. Совсем чуть-чуть. Что интересно, Клаус ощущает то же самое сейчас по отношению к ней. - А дальше ко мне подбежала Кэролайн, в надежде на то, что сможет остановить меня. Ее голос, когда она кричала "Мне не нужно чьей-то боли!", до сих пор эхом отдается в моей голове. А я... А что я? В итоге я сам сделал ей больно, оттолкнув ее, не рассчитав собственных сил... Я не прощу себя за это. - Он проводит ладонью ото лба к затылку, взъерошивая короткие вьющиеся волосы. Повисло молчание. В воздухе замешкались и спутались все мысли, все слова. Смешались в один такой небольшой клубочек, невидимый, но ощущаемый где-то в горле, как комок. Причем у обоих. Все-таки есть между ними что-то общее, кроме взаимоненависти. - Я бы тоже тебя не простила. - тишина, которая разбавлялась до этого лишь бытовым больничным шумом, нарушилась благодаря Кэтрин. - Но Кэролайн... она простит. Поверь, не будь ее сердце столь благородным и чистым, она бы давно перестала со мной общаться. У меня ужасный характер. Как и у тебя, в принципе. *** Прошло не так много времени. Наверное, где-то полчаса. Полчаса, проведенные в молчание. Полчаса, летевшие храмой походкой, столь медленно и мучительно, столь болезненно и сложно. Ужасно. Клаус постукивает пальцами по коленям. Нервно так, что Кэтрин даже отодвигается от него, ибо это раздражает. Вот прямо очень. Вот прямо сильно. Аж бесит. Она сама сейчас не в лучшем состоянии, да еще и этот нагоняет волнения. А он не может по-другому. Эта нервозность - еще не предел. Тут даже больше дело не просто в переживании, а в страхе за свою любимую. Ведь если он узнает, что с ней что-то не так, то разнесет к чертям всё на своем пути. Вина прокрадется в его душу моментально засыхающим бетоном, который не позволит дышать, перекрыв всё. И даже будущее. Ведь теперь он не представляет его без Кэролайн. - Простите, вы и есть ожидающие Мисс Кэролайн Форбс? - Медсестра в белой форме подходит не слышно, что от ее неожиданно прозвучавшего вопроса оба сидящих вздрагивают и вскакивают с мест. - Кем вы ей приходитесь? Ответ на ее вопрос приходит моментально и одновременно: - Муж. - Сестра. Клаус и Кэтрин боязливо застывают, с опаской обменявшись взглядами, настырно зажимая рты, пытаясь не выдать свою ложь. - Что же, рада сообщить, что ничего страшного с вашей Кэролайн не произошло. Вы можете ее забирать уже через двадцать минут, когда все документы по ее поступлению и выписке будут готовы. Не желаете пройти к ней? - Пожалуй, я пропущу тебя вперед, Кэтрин. - В миг оживает Майклсон. - Лишь после зайду сам. - Джентльменом заделался, зятек? - ехидно выделяет последнее слово брюнетка. - Ладно. Проводите меня к ней, пожалуйста, - обращается к медсестре. *** Ну, почему он, в несвойственной себе манере, пропустил Кэтрин вперед? Нежели действительно смог обрести джентльменские наклонности? Может, он просто признал перед ней свою вину? А вдруг, просто боится показаться на глаза любимой? Да. В голове рождаются страшные в его понимании мысли, в которых он представляет, как входит в палату, но Кэролайн не желает его видеть. Скорее всего, она его ненавидит. На самом деле, он уже привык. Его ненавидят почти все, даже собственная семья. Понимает, что виноват в этом сам, но горделивая натура не позволяет признать сей факт. Излишней защитой со своей стороны он разрушил отношения младшей сестры, практически из-за этой же причины были разрушены и отношения его брата с Кэтрин. Еще с одним братом, самым старшим, он никогда не мог найти общий язык. Только с младшим поддерживает отношения. Возможно, дело в том, что они похожи: оба дерзкие, сложные, упрямые и гордые. Но в душе довольно ранимые, вполне себе человечные, хорошие люди. Надо будет обязательно встретиться с Колом - так зовут этого младшего брата - и пообщаться. Он одобрит его выбор девушки, ему понравится Кэролайн. Если, конечно, к тому моменту их отношения еще будут жить. - Можешь идти. - Услышав голос Пирс, Клаус поднимает глаза и встречается с ее хитрой улыбкой. *** В одиночной палате раздается стук в дверь, за которой переминается нервный мужчина. Слышит громкое "Войдите" и, сделав глубокий вдох, медленно открывает свой путь переживаний. - Кэролайн, милая, - в нем пробуждается уже привычное чувство нежности, когда он видит любимую, но тут же оно исчезает, избитое жестокостью судьбы. - Не подходи ко мне! Ожидаемо. Но больно.