Поспорить с судьбой

- И что это за странная, неведомая хренотень? - озадаченно пробормотал Наруто, сдвигая маску Лиса на бок. Перед взором капитана АНБУ предстали руины, о которых говорила бабуля Цунаде. Но не это удивило джинчурики, а странная каменная плита, исчерченная какими-то замысловатыми символами да испускающая причудливое сияние. От этого места так и веяло древностью и какой-то загадкой, которую нетерпелось разгадать. Так же, как и тайна, вперемешку с этой самой древностью и скрытой силой, пропитывала в этом месте каждый камень, так и нетерпение и любопытство наполняло каждую клеточку тела неугомонного джинчурики Девятихвостого. А вот про это Пятая, кажется, тоже говорила. Правда, невнятно. Ох, не стоило ей пить на рабочем месте! Ох, не стоило! - Это нас и просили выяснить, - вздохнув, пробормотал Сай, подходя к покрытой трещинами плите. - Стой! - подал голос молчавший все время парень в маске ястреба, хватая товарища за плечо. - Рискованно так к ней приближаться. - Саске прав, - кивнул Узумаки, призывая Теневого Клона. - Поэтому сейчас и узнаем: опасна эта штукенция или нет.       Клон боязливо встал на плиту, поежился, потоптался, попрыгал, для профилактики понюхал странный предмет, покачал головой и исчез. - Видите? С ней ничего странного! - воскликнул Наруто, смело вставая на плиту. Следом последовал Сай, тут же изучая на ней странные завитушки. И лишь один Саске стоял в стороне, качая головой. Угораздило его топать на миссию с двумя идиотами. Он должен был еще в самом начале понять, что эта миссия — полный бред. «Пойди туда, не знаю куда, хотя нет. В сторону гор, дальше не ведаю. Найди то, не знаю что. Какую-то странную неведомую хренотень, о которой нам доложила предыдущая группа АНБУ перед тем, как исчезнуть с концами», - говорила Пятая Хокаге, пряча под заваленный бумагами стол открытую бутылку сакэ. «Цунаде-сама! - осторожно начала Шизуне. - Но к Вам же скоро сам Казекаге придет! Спуститесь с небес на землю!» Дальше следовал стандартный спор с жалкими попытками Шизунэ отобрать у наставницы излюбленное ею сакэ. Увидев, что собранные вместе Наруто, Сай и Саске никуда не торопятся, Великая Неудачница зарычала так, что даже биджу бы уважительно присвистнули, стукнула ногой по полу, едва его не проломив, и выгнала троицу выполнять миссию. После такого те, само собой, ретировались быстро. Даже после окончания войны, будь ты хоть трижды спасителем Мира, Принцессу Цунаде все равно бояться будешь. Это отложено уже на уровне инстинктов. - Все равно. Лучше не рисковать. Предыдущий отряд так и пропал, потеряв бдительность, - фыркнул Саске. - Курама молчит, значит все в порядке, - улыбнулся блондин, умолчав о том, что, когда он заглянул в свое подсознание, лис спал, а на крики Узумаки он лишь раздраженно махнул хвостом. Но он не чувствовал ничего странного, а, значит, не стоило и беспокоится.       Саске вновь фыркнул, показывая, что Девятихвостому он все еще не доверяет.       Двадцать минут Сай с Наруто пытались понять что-то о странной плите, но все было безуспешно. Наруто таки удалось выдавить из Курамы еще пару фраз, и, если опустить всю его ругань, то выходило, что лис и сам толком не знает, что это за дурь и с чем ее едят. Хотя она казалась ему смутно знакомой. Но вот где он мог ее встретить — не помнил. Поэтому и своему джинчурики Курама ничего не сказал. Это ж позор на его голову! Великий и Ужасный Девятихвостый Лис чего-то не знал или не помнил! Даже под угрозой очередной встречи с Мадарой, он бы ничего не сказал Наруто. Иначе подколов со стороны друга-джинчурики было не избежать.       Саске помогать друзьям отказывался даже под двумя пристальными, прожигающими насквозь взглядами. Любой другой бы небось получил сердечный приступ от таких гляделок, но только не Саске! Юноша спокойно лежал себе на изумрудной траве и жевал сочную травинку, глядя на проплывающих по небесной синиве облачных барашков. В общем, вел себя как старый друг Шикамару. Великая матушка лень и облака. Эти спутницы теперь решили посетить юного Учиху. Так бы и продолжалось, если бы внезапный порыв ветра не принес с собой пыль и песок, который тут же попал Саске в глаза. Юноша с руганью подскочил с места, кляня Наруто на чем свет стоит. Ведь это именно он вызвал этот ветер, пропитанный воздушной чакрой. - Может, хватит лежать без дела? - фыркнул блондин, не обращая внимания на ругань товарища. - А может, хватит заниматься бессмысленной ерундой?! - вспылил Саске, у которого от гнева даже шаринган включился, скрывая красноту глаз от попавшего в них песка. - Мы... - начал было Узумаки, но взбешенный друг его тут же перебил. - ...тратим время, - фыркнул он. - Ибо простое созерцание этой плиты ни к чему не приведет! - В отличии от тебя, мы хоть что-то пытались сделать! - взвился Узумаки, топнув, в порыве раздражения, по плите ногой, не обращая внимания на треск и пробегающие по ней яркие всполохи. - Вы делаете полную глупость! - едва не сорвался на крик Саске, подходя к другу, в надежде что сокращенное расстояние поможет блондинистому тугодуму услышать слова более умного товарища. - И что же, по твоему, мы должны были сделать, а? - фыркнул Узумаки, ударяя по плите ногой в очередной раз. - Э-э-э, ребята... - озадаченно протянул Сай, заметив, что плита, на которой уже стояли трое, стала сиять еще сильнее вместе со второй трещиной, подаренной джинчурики девятихвостого. Но на слова Сая никто внимания не обратил. - Первое! Сам бы я на эту дурь ни за что не встал, а послал бы Теневых Клонов!... - Я так и сделал! И, как видишь, ничего не случилось! - На всякий случай! Сай бы перерисовал символы, потом бы пошли осмотреть оставшиеся руины, ведь предыдущая команда могла пропасть и не из-за плиты! Потом доложить Пятой, найти информацию о символах!... - Наруто! - прикрикнул Сай, поняв, что его предыдущая невнятная фраза потонула в гневном, пропитанном раздражением и нетерпением, диалоге друзей.       «Слушал бы ты, что тебе говорят, обалдуй!» - взревел в подсознании Курама, почуяв, что дело «пахнет керосином».       А вот слова Кьюби подействовали на Узумаки, как ушат холодной воды. Что и не удивительно, когда на все твое сознание раздается рык Девятихвостого Лиса, заставляя твою голову едва ли не раскалываться.       Встряхнув этой самой многострадальной головушкой, на которую выпадало столько бед и тумаков от Сакуры, Наруто осмотрелся и выругался, поняв, наконец, в какую задницу он угодил. Понять-то понял, ровно как и все остальные, но было уже поздно. Яркий столб света ударил в небо, разгоняя пушистые облака, озаряя все вокруг. А спустя несколько секунд свет исчез, являя собой древнюю плиту, по которой поползло еще несколько трещин.       Только в этот раз по ней никто ногой не бил. Ведь некому было. Великий Герой Пяти Деревень, по совместительству, джинчурики сильнейшего биджу Девятихвостого Курамы, единственный выживший из клана Учиха, чей потенциал не уступает Мадаре, и без пяти минут глава Корня АНБУ Конохи, исчезли вместе с яркой вспышкой света. И лишь древние камни знали, что буквально мгновение назад тут кто-то был... * * *       Первое, что увидел Узумаки — был пол. Первое, что почувствовал — удар. Все предельно просто. Юноша просто упал с кровати, больно ударившись головой об пол. Спрашивается: "Почему"? Да потому, что перед глазами закружились цветные пятна, а в ушах стоял настолько настойчивый и противный звон, что раскалывалась голова. Подумав в первое мгновение, что это будильник, Узумаки потянулся за ним, чтобы выключить, но, нащупав рукой лишь пустоту, навернулся с кровати. Это было настолько в стиле Наруто, что никто бы не удивился, стань он свидетелем этой сцены. - Саске... Сай... Вы бы это... Вырубили будильник, а? - простонал Узумаки, хватаясь за голову, в которой яркой вспышкой пронеслась мысль. «Стоп. Мы были на миссии, так какой, к чертям, будильник?!».       Резко вскинув голову, вновь содрогнувшись от боли и отвратительного звона, заставляющего плавиться мозги, юноша открыл глаза. И тут же закрыл. Потом снова открыл, проморгался и прифигел, поняв, что иллюзия исчезать отказывается. Присмотревшись еще сильнее, помахав рукой и покорчив рожи, Узумаки с суеверным ужасом подумал, что либо сошел с ума сам, либо это рехнулся мир. Ведь, как вместо восемнадцатилетнего чуда природы, одетого в костюм АНБУ, в котором он должен был быть, на него из отражения в зеркале взирало озадаченное тринадцатилетнее чудо. Или не чудо. Тут с какой стороны посмотреть, если вспомнить Наруто в этом возрасте.       Пять минут Узумаки таращился в зеркало, тыча в него пальцем, и глотал воздух, как выброшенная на берег рыба, а потом, глубоко вздохнув, с трудом сдерживая желание не начать материться, проговорил: - Вашу ж... Мудочимару за ногу, через плечо, в шинигами, во имя Джашина, не думал, что вспомню его окаянного, но вашего проклятущего Мудару за шкирку, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!       С этими словами в голове Наруто раздался оглушительный смех, выводя юношу из легкого ступора. С этим смехом повеяло чем-то таким родным и теплым, что сразу становилось легче. А заразительный хохот заставлял невольно улыбнуться.       "МУДОчимару и МУДАра... - сквозь смех проговорил Курама. - Как точно подмечено!" - Нет, ну а кем они еще могут быть? - с легкой улыбкой произнес Наруто, благодаря всех богов, которых знал за то, что где бы он ни был, но Курама все еще с ним. А сам лис, чувствуя эмоции своего носителя, лишь усмехнулся. Хотя сам он тоже был рад этому факту.       "Только ими родимыми". - Курама... Как это понимать? - возвращаясь на этой позитивной ноте к проблемам, пробормотал Узумаки, тыча пальцем в зеркало.       "Ты только спокойнее..." - Я спокоен...       "Какая разница, сколько тебе лет, ты всегда был..." - Курама! - прикрикнул Наруто. Сейчас было не до колкостей.       "Хорошо, - вздохнул лис, понимая, что шутки точно придется отложить в сторону. - Для начала, спустись ко мне".       Наруто слегка удивился этому. Что он не видел в своем подсознании? Но все же последовал просьбе друга, и, прикрыв глаза, оказался в до боли знакомой канализации прям перед носом... до боли знакомой клетки. - Какого?... - выдохнул он, чувствуя, как у него ум за разум заходит, а сдерживаемые эмоции уже разрывают юное тело изнутри. Не сдержавшись, Узумаки стал покрывать отборным трехэтажным матом всех и вся, вгоняя то в ступор, то в краску, то в растерянность Кураму, который вообще не понимал, что с его джинчурики не так, и когда он успел так повернуться своей многострадальной головушкой не в ту сторону. - А ну цыц! - рявкнул Кьюби, заставляя Узумаки, наконец, заткнуться на особо цветастом выражении. Все-таки Курама - идеальный отрезвитель. Вправит мозг, вернет с небес на землю и даже вылечит запор взглядом, в любой ситуации. - Кто тебя научил такому?! И когда ты успел выучить это?! С Хиданом-то, вроде бы, не долго общался! - А ты так и не ответил на мой вопрос! - фыркнул юноша, признавая про себя правоту лиса. - А ты его и не задал, - ухмыльнулся Кьюби, треснув по стене хвостом. - А ведь точно... - пробормотал Узумаки, отводя взгляд. Это все нервы! Все из-за нервов! - И? - Какого ты оказался снова запечатанным?! - наконец выдал Наруто. - Почем я знаю? - фыркнул лис. - Очнулся уже в клетке. - Ну это не страшно. Я тебя выпущу, - улыбнувшись, произнес джинчурики, собираясь сделать шаг навстречу печати, но, на удивлении юноши, Кьюби его остановил. - Пока не разберемся, что к чему — не рискуй. Снять печать всегда успеешь. Не стоит пугать людей таким колосальным количеством чакры. Ты бы и свою, кстати, скрыл. Больно она огромная для тринадцатилетнего дармоеда. И ее, кстати, уже наверняка засекли. Поэтому поторопись.       Выйдя из подсознания, Узумаки тут же последовал совету друга. Получив его одобрительное хмыканье, Наруто, наконец, решил осмотреть комнату, в которой оказался. Причем она была совершенно ничем не примечательна. Небольшого размера, но прибранная и аккуратная, что было просто невозможным, учитывая вечный бардак в комнате джинчурики. Светлые стены, деревянный пол. Даже такие предметы мебели, как кровать, тумбочка, стол, табуретка и шкаф были аболютно не выделающимися. Переводя взгляд с одного скучного предмета мебели на другой, Наруто продолжил незаконченный разговор с другом. - Ты так и не ответил, где мы.       "Точно. Мы в параллельном мире". - Ч-чт... Кхм... И как мы сюда попали? - стараясь сохранять спокойствие, произнес юноша, открывая шкаф с одеждой и приходя в тихий ужас. Все серое, белое и черное. Ничего яркого. От этого зрелища у бедного паренька, обожающего ядерные цвета, чуть не потекли кровавые слезы, словно при использовании Мангекье Шарингана.       "Из-за тебя, дурья твоя башка!" - А че вдруг сразу из-за меня?!       "Ты по плите ногой бил?" - Бил, - устало проговорил Наруто, чувствуя, что Курама прав и тут. И сейчас джинчурики просто задавит под напором биджу.       "Ты игнорировал предупреждения Саске?" - Игнорировал.       "Драку с ним на объекте изучения, представляющим опасность, устроил?" - Устроил...       "Все самое важно прошляпил?.." - Да! Прошляпил! - вспыхнул Узумаки, переходя в нападение. - Ты же сказал, что плита безопасна!       "На тот момент, да! А когда валить надо было, тебя предупреждал этот мальчишка-художник!" - И, хочешь сказать, что из-за этого я тут, в этом теле, в этом месте?! Из-за меня?!       "Именно, умник!" - «похвалил» своего джинчурики Кьюби. - И как нам выбраться? - чуть поостыв произнес Наруто. Не мог он долго злится. Такой характер.       "Искать ту плиту. Снова. Правда, кто тебя отпустит?" - фыркнул Курама, сворачиваясь калачиком в своей клетке. - А меня кто-то может не отпустить? - искренне удивился Узумаки, как снизу раздался до боли знакомый голос, заставляя юношу вздрогнуть. Мягкое звучание этого голоса проникало прямо в средце, наполняя его теплотой и отравляющей душу тоской, выворачивающей ее наизнаку, и вызывающей удушающие слезы. - Наруто! Иди завтракать!       Кушина. Узумаки Кушина, которую ее сын видел лишь раз. И то совсем недолго. Но образ матери навсегда впечатлся в сердце юноши, будто он был его частью, согревающей юного джинчурики изнутри.       "Так, Наруто. Только спокойнее, - обеспокоено пробормотал Курама. - Если это параллельный мир, то не удивительно, что твоя мать жива-здорова. А если судить по печати и моей клетке, то и Минато тоже жив. Эх, ностальгия..." - Знаешь же, что я всю жизнь об этом мечтал...       "Знаю. Поэтому и говорю успокоиться. Успеешь еще наговорится с ними. А сейчас нам нужно придумать план боевых действий. Причем я вспомнил, почему та плита показалась мне знакомой". - И почему же? - недоверчиво фыркнул Узумаки, откидывая в сторону очередную серую тряпку, проклиная здешнего себя за полное отсутствие вкуса.       "Видел уже подобную. Черт бы знал, сколько лет назад это было. Много. Не помню уже. В Суне где-то было. Нарисовано нечто подобное на стене было. Взглянул и тут бац! А я уже не знамо где. Благо, вернулся почти сразу, ибо оказался в том же храме, с той же фреской. С отличаем только в энное колличество людей в том месте. Ну я и драпанул обратно. Повторять не хотелось. Чувствовал я тогда себя препаршиво". - А что ты мне сразу не рассказал об этом? - озадаченно протянул Узумаки. Но в ответ было лишь недовольное ворчание, а сам лис спрятал морду под все девять хвостов, - Курама-а-а-а... - вновь что-то тихое и неразборчивое. Вроде бы он сказал: «Я спал и видел сны», но быть может Узумаки это всего лишь показалось. - Курама!       "Да не помнил я!"- взревел Кьюби, подскакивая с места, ударив взметнувшимися вверх хвостами потолок. - Неужели? Так получается и наш великий... - язвительно начал джинчурики.       "Молчать!" - рыкнул Девятихвостый. - Хорошо-хорошо, - улыбнулся юноша, однако коварная улыбка на лице ясно давала понять, что Узумаки еще припомнит лису этот его косяк. А Курама многозначительно взвыл. - Ну, значит, пошли искать эту плиту! Только...Надо получается Саске и Сая найти. Их же наверняка затянуло вместе с нами.       "На твоем месте я бы, как можно скорее, оделся и со скоростью Желтой Молнии спустился вниз. Иначе будет большой «бум»!" - Э-э-э-э? - не понял Наруто. - Какой еще «бум»?       "Большой, страшный и кроваво-красный. Уж чакру Кушины, когда она в гневе, я узнаю. И этот самый «бум» будет через три секунды." - ухмыляясь протянул Курама, предчувствуя шоу, а Наруто побелел и с отсчетом Курамы, стал быстро натягивать на себя совершенного ужасные, убогие штаны, путаясь в них и падая на кровать. Однако, Кьюби, сквозь смех, все равно начал отсчет.       "Три... - Узумаки подскакивает, еле натянув штаны. - Два...- кидается к шкафу, не обращая внимания на «кровавые слезы» из-за одежды, успевая схватить белую футболку. - Оди-и-и-и-ин..." - коварным голосом с легким рыком, протянул Курама, и, в ту же секунду, снизу раздался громогласный крик Кушины. - НАРУТО-О-О-О!!! - взвопила она, а сам юноша, застыв как изваяние, в ужасе сжимал побелевшими пальцами футболку. Так он не боялся даже Мадары.       "Да поторопись ты, олух!" - рыкнул Кьюби, вновь возвращая своего джинчурики в реальность. Все-таки Курама знал мать Наруто слишком хорошо. В тот же миг Узумаки-младший сорвался с места, действительно, подобно Желтой Молнии Конохи, на ходу натягивая на себя футболку. - Иду, мам! - счастливо крикнул он уже с лестницы. А Курама одобрительно улыбнулся, прикрыв глаза. Как бы он этого не отрицал, но счастье его джинчурики грело лису душу.