Депрессия

Глеб Бейбарсов, без сомнения, мог назвать себя самым счастливым некромагом на свете. И уже неоднократно называл. Например, тогда, когда, стоя на коленях, залечивал ранку на ноге тревожно хмурившейся Тани, пока сестры тактично удалились в другой конец комнаты, преувеличенно громко обсуждая предметы гардероба. Глеб чувствовал, как у него, могущественного некромага, дрожат пальцы, когда он прикасается к травмированной девичьей коленке. Его сестры вообще показали себя с самой лучшей стороны, однако Глеб не обольщался насчет того, что они это делают исключительно ради него. Таня Гроттер за несколько дней как-то очень органично влилась в их компанию, как будто всю жизнь их было не трое, а четверо. И вспышка Жанны совершенно расставила все по своим местам: едва ли она стала так переживать за всего лишь девушку, которой увлекся – пусть и довольно серьезно – брат. А Ленка… Глеб иногда поражался тому, сколько в ней ума или даже мудрости – не в пример больше, чем у него и Жанны вместе взятых, как будто Ленка успела прожить за это время в несколько раз дольше, и смогла совершить все те ошибки, которые сейчас совершал Глеб. Дело касалось даже не некромагии, в которой Ленка, безусловно, показывала яркие способности за счет интеллекта. Но в обычных бытовых ситуациях она тоже демонстрировала фантастическую проницательность. Глеб, когда думал об этом, сразу вспоминал их разговор, произошедший между братом и сестрой через день после знакомства с Таней. – Я ей признаюсь завтра, – поздним вечером Глеб, уже с полчаса мечущийся по комнате сестер, остановился и пристально поглядел на Ленку. Девушка ответила ему долгим взглядом. – И чего ты этим добьешься? – спросила она, подкладывая подушку себе под спину, устаиваясь на постели поудобнее. Глеб тяжело вдохнул и возобновил свои метания. – Ты отпугнешь ее только, Глеб, – понаблюдав за братом уже некоторое время, уверенно сказала Ленка. Бейбарсов нахмурился, в глубине души признавая правоту сестры. Таня не была похожа на человека, уверенного в своих поступках. И, хоть у нее и никого сейчас не было – Глеб сразу же выяснил этот вопрос! – излишняя горячность в самом деле могла выйти ему боком. – И что ты предлагаешь? – Ждать, – пожала плечами Лена. – Не торопиться и тем более не давить. Она сейчас все равно общается с нами, отношения ваши развиваются, друг о друге вы узнаете больше. Она постепенно будет понимать… – Я не могу каждый день видеть ее и держаться в стороне! – Глеба совершенно не прельщала такая перспектива. – Я не предлагаю тебе держаться в стороне, – терпеливо разъяснила Свеколт излишне эмоциональному брату. – Я предлагаю тебе не делать глупостей. – Что ты имеешь в виду? Я, как и мы все, уже многое преодолел, я уверен, что… – Я об этом и говорю, Глеб. Сейчас тебе – нам – не нужно преодолевать и бороться. Девушка встала, подошла к замершему у окна Бейбарсову и развернула парня к себе лицом, положив руки ему на плечи. – Строить отношения в этом мире – это не совсем то, к чему мы были готовы, верно? Здесь все другое, Глеб, не такое, как она рассказывала. Другой мир, и с этим миром мы должны учиться взаимодействовать. Он только кажется беззащитным. Но он раздавит нас, словно упаковки из-под йогуртов, если мы не научимся играть по его правилам. Глеб кивнул, в очередной раз признавая правоту сестры, и машинально отметил, что разговор о Тане внезапно стал более глубоким и всеобъемлющим. – Вот и молодец, – Ленка привлекла Глеба к себе, и тот чуть сгорбился, обнимая сестру за шею. Жанна, до этого скептически наблюдающая за их диалогом, слезла с постели и, подойдя к ним, провела рукой по волосам Бейбарсова, растрепавшимся за время его мельтешения по комнате. И вот сейчас, Бейбарсов, ожидая Таню на Башне Привидений, как никогда осознавал мудрость сестры. Этот мир требовал того, чтобы он, некромаг Глеб Бейбарсов, учился всему с чистого листа, пытаясь казаться лучше, чем он есть на самом деле. Но ох как это было трудно ему, проведшему половину своей недолгой жизни в алтайской глуши с выжившей из ума старухой-некромагиней. Люк, ведущий на Башню привидений, тихо скрипнул, впуская рыжеволосую взлохмаченную девушку. Таня огляделась и, увидев Глеба, радостно ему улыбнулась, приближаясь. Глеб улыбнулся в ответ.

***

Бейбарсов уже ждал ее, и Таня машинально отметила и ступу, стоявшую рядом с некромагом, и растрепанную метелку в его руках. Глеб улыбался ей как-то уж слишком тепло, и Таню почему-то взволновала эта мягкая радость некромага. – Давно ждешь? – спросила девушка, приблизившись к парню. – Неа, только пришел, – ответил уже с двадцать минут меривший шагами площадку Башни некромаг. Он ловко запрыгнул в ступу и протянул ей руку. Таня хотела было отказаться от помощи, но неожиданно для себя самой ухватилась за его ладонь. Рука у него оказалась сухой и горячей. И крепкой – Таня почувствовала, что может без боязни опереться на нее, что и сделала, собирая подол длинной юбки, чтобы та не мешала залезть в ступу. Оказавшись внутри, Татьяна подняла голову и столкнулась взглядом с Бейбарсовым, чьи глаза оказались совсем уж близко. Таня неожиданно осознала, что стоит совсем вплотную к парню, оказавшись практически в его объятиях. Совершенно смутившись, девушка выпустила руку Глеба и принялась застегивать куртку. Потом накинула на голову капюшон и передвинулась так, чтобы оказаться за спиной у Бейбарсова. – Готова? – спокойно спросил тот, наблюдая за манипуляциями Тани. – Ага. Он, сняв со своей метелки желтоватый череп и бросив его куда-то под ноги, стартовал. Ступа довольно быстро преодолела Гардарику и стремительно двинулась над океаном. Глеб – непонятно, кстати, откуда, – очевидно хорошо знал дорогу, и потому вел ступу уверенно. Через несколько минут Таня почувствовала, что ее руки, поначалу только немного мерзнувшие, уже совершенно окоченели. Вспомнив о том, что в этой куртке у нее нет карманов, она чуть приуныла, и энергичным движением потерла руки друг о друга. Когда это не помогло, Танька попыталась засунуть ладошки в рукава куртки, оказавшиеся слишком узкими для таких действий. И если раньше это ее радовало – ледяной зимний ветер в них не задувал, то сейчас такое свойство предмета одежды оказалось очень некстати. Глеб, который будто бы был полностью поглощен дорогой, внезапно сказал: – В правом кармане посмотри. Таня влезла, куда указано, и обнаружила пару черных кожаных мужских перчаток, которые без возражений натянула на руки. Перчатки были ей очень велики, однако Танька не жаловалась, чувствуя, как обретают чувствительность замерзшие пальцы. Вскоре впереди показался знакомый пейзаж. Глеб Бейбарсов спешно пробормотал подстраховочное заклинание, и Таня, вспомнив, как она сама в первый раз едва успела это сделать, уверилась в своей мысли о том, что Глеб здесь уже был. Ступа плавно опустилась на землю. Глеб перешагнул через бортик и протянул руку Тане, которую та, уже не сомневаясь, приняла. Как оказалось, не зря, потому что ближе к ночи подморозило, и грязь застыла, превратившись в гладкую корку. Танины ботинки неожиданно скользнули по льду, и девушка ухватилась за Глеба еще и второй рукой, уткнувшись лицом в его рубашку, заметив, что свою куртку он так и не застегнул. Глеб мягко рассмеялся и, перехватив ее за талию обеими руками, помог девушке принять строго вертикальное положение. Правда, Таня подозревала, что таковым ее положение останется строго до тех пор, пока ее удерживает Глеб. – Ничего, в городе будет лучше, – утешил ее парень, защищая ступу заклинанием. – А пока держись за меня. – Хотелось бы мне знать, почему ты не падаешь, – смущенно пробурчала Таня, которая, даже если бы и захотела, то не смогла выпустить руку некромага: инстинкт самосохранения бы помешал. – У меня хорошая координация. И ботинки. Танька машинально опустила взгляд и увидела, что Глеб был обут в высокие шнурованные военные ботинки с рифленой подошвой. Да, действительно, отличная обувь. Таня, чувствуя, как в очередной раз разъезжаются на льду ее, подумала, что ей самой не помешали бы похожие. Но что ни говори, а принимать помощь некромага почему-то было приятно. Таня чувствовала тепло его ладони даже через куртку – и как это у него получилось не замерзнуть без перчаток, которые, кстати, все еще были на Таниных руках? – а сама она обнимала его за талию, радуясь тому, что капюшон и отросшие волосы помогают скрыть покрасневшие от смущения щеки. Так парень и девушка и вошли в город, оказавшись на площади. Нехотя выпустив Таню из объятий, некромаг обратился к ней: – Тебе нужно конкретное место? – Вообще-то, нет, – растерянно оглянулась Таня. Пестрящие вывески хоть и давали некоторое представление об ассортименте магвазинчиков, но все равно, Таня неожиданно осознала, что сама будет искать проклятый скотч до завтрашнего вечера. А еще Таня заметила, что Глеба тут явно сторонились. Ни один мертвяк не подошел к ним, пока они стояли посреди площади. Возможно, дело было в силе, исходящей от обычного с виду парня… – Мне нужен магический скотч, – решительно произнесла Таня. – Зачем? – удивился Глеб. – У тебя сломалось, что ли, что-то? И удивление Глеба было понятно. Все сломавшееся Таня вполне могла починить сама при помощи заклинаний. Бытовым заклинаниям (не всем, но большинству необходимых) в Тибидохсе обучали на младших курсах. А тем повреждениям, что она починить не могла бы, и скотч тоже не поможет. – Нет, дело не в этом. Понимаешь… – и Таня вкратце рассказала о том, чем занимаются Пипа и Бульонов. И теперь еще и она, Таня Гроттер. Как ни странно, Глеба заинтересовал не скотч, а кое-что другое. Парень и девушка двинулись вперед по одной из улочек, и Глеб напряженно о чем-то раздумывал. – Ты говоришь, они использовали гробовой гвоздь… – наконец, произнес некромаг. – Знаешь, если бы я мог поработать немного с этим твоим мобильником... То, думаю, разобрался бы с конструкцией. Таня обрадовалась – некромаг им в команде совершенно точно не помешает! – Конечно! – воскликнула она, отчего-то ощутив, как радостно забилось сердце, но, спохватившись, добавила, – я поговорю с Пипой, это все-таки ее идея. Но, знаешь, я не думаю, что она будет против. – Отлично, – улыбнулся ей некромаг и остановился, оглядываясь. – Да где же он был… Таня остановилась рядом, осознавая, что помощи от нее в поиске сейчас не будет никакой: на Лысой Горе она была считанные разы, и за то время совершенно не успела изучить это место. – Ага, вот он, – некромаг кивнул на какой-то магвазинчик с яркой вывеской в конце улицы и, подхватив Таню под локоть, повел ее туда. По мере их приближения к цели снова покрасневшая Таня (да что же это такое, почему она все время краснеет! это всего лишь дружеский жест!) смогла прочитать название, горящее разноцветными буквами на вывеске: «Разности от Раза Ностия».