Give Me Truths.

Луи уже устал от этого дня, хотя он еще даже не начался. Просто сама мысль о том, что это суббота, и по идее, что он должен был бы еще спать, убивала его. Выключить будильник было так же тяжело, как и видеть Лиама, спокойно дремлющего в своей кровати. Потому что у него не было чертовых социальных проектов по утрам в выходные. Не то что бы Луи очень сильно возражал. Просто он был рад помочь приюту, складывать и сортировать вещи, он был рад, если это делало кого-то счастливым. Но еще больше он был бы рад, если бы это мероприятие начиналось в 2 часа дня. Чтобы выглядеть, как можно более надежным и аккуратным, он даже подобрал особенный макияж. Идеально подведенные глаза, пирсинг подобран друг к другу. Он надел свои лучшие джинсы. Не было даже шанса на то, что он сможет спрятать все татуировки (они покрывали полностью руки и шею парня), и, чтобы выглядеть более милым, он натянул простую голубую футболку, стараясь выглядеть менее угрожающим, что-то наподобие "я-здесь-чтобы-помочь-вам-а-не-красть-вашу-машину". Он опоздал всего на пять минут, это уже повод для гордости. Но в приют он заходил все равно очень тихо и с осторожностью, потому что вдруг кто-то таки хочет убить его за медлительность. Но никто не стал этого делать. В помещении было с десяток волонтеров, стоящих неловко с руками в карманах, пытающихся разобраться, что делать. Он двинулся вперед, чтобы занять свое обычное место рядом со стенкой, как его взгляд упал на... Гарри. Он улыбался и шел Луи навстречу. - Эй, малыш, что ты тут делаешь? - спросил Томлинсон младшего парня, разводя руки, чтобы обняться. - Я здесь от моего факультета бизнеса...,- ответил он радостно. - Я волонтер! - Я тоже. Ну, правда я не от бизнеса. Я из сферы обслуживания. Мы должны отработать 15 часов общественных работ, и, видимо, утро субботы самое подходящее для этого время. Что за "везение", - вздохнул Луи. - Ну, по крайне мере, ты не один, да? - Ну, да, - ответил Луи громче. - Единственное, что делает это утро лучше. Гарри сделал шаг ближе и прошептал Луи на ухо: - Томас тоже здесь. - Томас? - Да, тот, про которого я говорил. Хочешь познакомиться с ним? Он выглядел таким нервным и взволнованным, что Луи даже сделал шаг назад, чтобы рассмотреть его лицо получше. Невооруженным взглядом было видно, что глаза сияют настолько сильно, насколько это вообще возможно, а губы выглядят обветренными и обкусанными из-за волнения. - Да, конечно. Я так много слышал о нем. Чисто технически - это ложь. Он, конечно, слышал о нем последний месяц, потому что это друг Гарри, но это не единственная причина, почему он хотел встретить этого загадочного молодого человека. Гораздо большим поводом были эмоции Гарри, которые лежали, как на ладони, а Луи читал их. Он хотел знать, правдоподобны ли его теории, он сгорал от любопытства. Тем временем, сонливость вообще исчезла, а на смену ей пришла прохлада и внимание к происходящему. В любом случае, он ждал этого слишком долго. И Гарри повел Луи куда-то, каждый раз оглядываясь и проверяя, следует ли за ним Томлинсон. Они остановились около человека, и Луи подумал, что он один из моделей или что-то вроде того. Томас встретил их с ухмылкой на лице. Высокий плечистый блондин с волосами, которые выглядели так, будто он только что проснулся, ну, или "я пытаюсь сделать вид, будто я только что встал с кровати". Его одежда была прямиком со страниц модных журналов, с головы до пят. Но чему действительно Луи уделил внимание, так это положению его тела: руки были сложены в форме "креста", туловище отклонено от Гарри, узкий разрез глаз, косящийся на Гарри, и ухмылка на его лице - все это признаки того, что происходит что-то ужасно неправильное. Это называется "язык тела". Такой человек, как Томас, должен был стоять в общественном туалете, в то время, как ему кто-то отсасывает, нежели проводить день с такими, как он и Гарри. Неважно, определились ли вы со своей сексуальной ориентацией или нет, вы никогда не будете смотреть с таким отвращением на человека, который буквально обожает вас. Все, что хотелось сделать Луи, это схватить Гарри за руку и бежать без оглядки. Однако, Луи прекрасно осознавал, что это не его дело. Он не должен защищать Гарри. Он не должен предупреждать его. Не должен говорить, что Гарри слишком долго пялится на предмет своего обожания. Это неправильно. Это не его дело. - Привет, чувак! - пресекая раздумья, сказал шатен. - Я - Луи Томлинсон. - Томас Диксон, - ответил тот. - Мы знакомы? - Я друг Гарри. Не знал, что он будет здесь, но я рад, что он пришел. А ты от кого здесь? - От футбольной команды, я же капитан. - Да, я знаю. Мой сосед по комнате занимается с тобой. Лиам Пейн, знаешь его? - Да, он неплох. Луи даже не спрашивал хорош Лиам или нет, но да ладно. Шатен прикусывает язык и смотрит на Гарри: тот балансирует между волнением и нервозностью, постоянно поворачиваясь то к Луи, то к Томасу. Видимо, неполадки с буфером обмена были решены, потому что женщины обратились ко всем стоящим здесь: - Доброе утро всем. Мы так рады, что вы здесь с нами и так рано. У нас есть слишком много пожертвований, так что придется разделиться на группы. Так, вы первая группа, вы вторая, вы третья. А теперь давайте работать! Когда взгляд одной из женщин упал на них, стоящих в углу, это заняло всего пару минут, и она обвела их пальцем в небольшой круг и сказала, что они группа номер четыре. Луи лишь вздохнул. Томас поморщился. Один Гарри выглядел довольным. И это было слишком тяжело для всех троих. Томас почти все время выглядел каким-то раздражительным и обиженным. Луи было некомфортно, но он продолжал улыбаться ради Гарри. Последний был слишком умен, чтобы не распознать ложь Луи, но притворялся, что все в порядке ради Томаса. По улыбке Стайлса можно было заметить, что это был один из самых лучших дней за всю его жизнь. С одной стороны от него стоял Томас, парень, в которого он по уши влюблен, с другой - его новый друг. Это был буквально ураган счастья для Гарри. Но между Томасом и Луи велась невидимая война. Перетягивание каната из одной стороны в другую внутри Гарри. Это было довольно ощутимо. Томас постоянно пытался унизить Гарри, критиковал его, посмеялся над пальто, в которое был одет Стайлс. Луи это совершенно не нравилось. И он пытался говорить Гарри совершенно другие вещи. После каждого язвительного комментария в сторону этого кудрявого чуда, Луи вставлял свой, в котором говорил, как хорошо Гарри сегодня одет и как классно подобрана его одежда, что он достоин внимания, и что он принесет что-то хорошее в этот мир. Несмотря на все улыбки, которые пришлось выдавить из себя, Луи буквально чувствовал, как пузырьки ненависти лопаются на его коже. Каждый раз, когда Томас говорил какую-то чушь, Гарри чувствовал себя плохо. Но Луи ничего не должен говорить. Он не имеет права. Это не его дело. Томас дернул один из балахонов, что был прямо посередине горы одежды, что привело к мини-лавине: все остальные вещи упали на пол. Он толкнул Гарри локтем и указал пальцем на одежду: - Эй! Видишь, упали? Подними их. И прежде, чем Гарри смог повиноваться, Луи остановил его: - Прости, конечно, - сказал он Томасу. - Но твоя рука сломана или что? - Не понял? - Я спросил, ты сломал свою ебаную руку или что? Ты уронил - ты и поднимешь. Тем более, Гарри нужно обойти тебя, чтобы убрать твой беспорядок. И Луи улыбался так сильно, что можно было подумать, будто он шутит. (Но это была далеко не шутка.) Должно быть, Томас тоже это понял, так что молча подошел и положил вещи на место. Без единого слова. Луи, довольный собой, отпустил Гарри и пошел к своей куче одежды. Он был рад, что теперь вся ненависть этого блондина сосредоточена на нем, а не на этом кудрявом малыше. Ну, давай же, - думал Луи. - Ударь меня так сильно, как сможешь. Чуть позже шатену было тяжело достать вещи с верхней полки и Гарри помог ему. Томас смотрел на все это с явной ненавистью, а потом, не поднимая глаз на Луи, спросил: - Ты гей? - Да. Никакого ответа на это не последовало. Если не считать угрюмое лицо Томаса, но Луи было все равно. Наконец-то организаторы объявили, что работа закончена. Томлинсон потянулся, слушая скрип спинных позвонков, потому что он провел в одной и той же позе почти 3 часа. - Ты занят сегодня или мы можем сходить куда-нибудь? - спросил Луи Гарри, когда они вместе подошли подписывать какие-то бумаги. - Я умираю с голода. Готов съесть пару бургеров. Я имею в виду, я согласен. Может сходим в одно кафе вне кампуса, оно называется... - Вообще-то, у Гарри уже есть планы, извини, - произнес Томас без доли сожаления на лице. На лице Гарри было написано, что он не был в курсе никаких планов. Но Луи не успел даже вставить и слово, как Томас начал что-то шептать Гарри на ухо. Щеки последнего начали краснеть, он откашлялся и выглядел немного возбужденным. И понятное дело, что Луи это подметил, но поскольку он был слишком вежлив, то сделал вид, что вообще не замечает их. - Да, да, у меня были планы и..., - начал Стайлс, но его снова прервал Томас, даже не скрывающий огонь в своих глазах. - Может в следующий раз? - Да, да, конечно, в следующий раз. (В следующий раз, когда вы не будете слишком заняты втрахиванием друг друга в кровать.) Эта мысль пугала Луи. Он хотел забыть ее, но уже один раз подумал об этом и теперь будет развивать ее дальше. Он думал об этом, когда получал свои документы обратно. Он думал об этом, когда ехал в кампус. Думал об этом, когда ел свой обед, подогретый в микроволновке, который не так хорош, как могли бы быть те гамбурегры из того кафе вне кампуса. Иногда, забыть что-то - слишком большая роскошь. Все время, пока Гарри ехал в машине в квартиру Томаса, он не мог перестать думать о той фразе, которую прошептал ему на ухо парень: "Хочешь пойти с ним или сосать мой член? Как долго ты ждал, чтобы опуститься передо мной на колени? Ты, маленькая шлюшка." Он любил Луи. Любил его улыбку, смех и то, что он всегда понимал и помогал Гарри. Но выбор был очевиден. Стайлс действительно долго ждал, чтобы Томас позволил дотронуться до него. Так долго, что при одной мысли об этом в его животе появились бабочки. Томас вошел раньше Гарри, так что уже лежал на кровати, пока последний разувался. Кудряш положил сумку на пол и осторожно сел рядом со своим парнем. Он боялся, что Томас передумает, ведь такое уже случалось. И он не винил в этом своего парня. Ведь что может Гарри дать взамен? Ничего. Так что это просто подарок судьбы для него. Томас пялился в телевизор, пока раздражено не сказал: - Ну, педик, ты собираешься отсасывать или нет? - Извини, я просто..., - Гарри говорил невпопад. Он опустился на колени и положил руки на ноги Томаса. Он действительно позволит ему. Он позволит Гарри дотронуться до него. Стайлс расстегнул джинсы блондина и спустил их вниз так быстро, как только мог. Он опустил их не дальше бедер, потому что Томасу это не нравилось. Он хотел, чтобы Гарри выглядел грязно. Когда он дотрагивается до члена Томаса через боксеры, тот все еще мягкий. Гарри знает, что у Томаса встает только от его касаний. Но это совершенно не значит, что тому нравится. Просто такое бывает. Просто ваше тело реагирует на грязные и пошлые вещи, вот и все. - Опустись ниже! - говорит Томас, пока Гарри сжимает его член через ткань боксеров. - Из-за тебя не вижу телевизор. И это самый интимный момент, который у Гарри когда-либо был. Он чувствует своей грудью ноги Томаса. Они соприкасаются. Ему нравится это. Он чувствует себя счастливым. Особенным. Он медленно дрочит Томасу, проводя рукой от основания члена к кончику. И пусть Томас не гей, но может быть ему хоть чуть-чуть понравится это. Тело его парня потихоньку начинает реагировать, и Гарри смотрит вверх, чтобы удостовериться, что Томасу просто скучно и он не сердится. В тот момент, когда его рот находится прямо напротив стоящего члена Томаса, Гарри хочется, чтобы он был внутри него. Томас нетерпеливо ворчит, и Гарри берет его полностью в рот, начиная свою работу. Блондин ему часто говорил, что его рот чертовски хорош. А еще он говорил, что Гарри сосал много членов, чтобы научиться этому. Из-за этих воспоминаний Стайлс залился краской. Он надеется, что Томас не думает, что он какая-то шлюха сейчас, потому что иначе он его остановит. А Гарри так не хочет останавливаться. Блондин слишком возбужден, а Гарри, насаживаясь ртом на его член, представляет, что он внутри него. Гарри знает, что лучше это просто представлять, чем спросить у Томаса об этом. Потому что его парень ненавидит, когда Стайлс задает такие пидорские вопросы. Гарри чувствует руку на своем плече - и это все, что ему сейчас нужно. - Поторопись! - ворчит Томас, а Гарри слишком рад. Ему нравится, что его парень получает удовольствие. Гарри готов дать ему все, что тот хочет. Ему нравится ощущать подергивания бедер Томаса. Нравится чувствовать, что тот уже близко. Гарри уже наизусть знает, чем все закончится. Томас придержит его рукой и обкончает ему все лицо. После этого он скажет, что Гарри выглядит, как дешевая шлюха со спермой на его кудрях. Обычно, он запускает руку в волосы Гарри и толкается в его рот до последнего. Гарри старается не заплакать, сжимая руку в кулак. Он сильный. Раз его парню нравится так, он потерпит. А, когда остатки спермы текут вниз по горлу, Гарри делает все, чтобы не начать уже буквально рыдать. Потому что Томас сделал это все для него. Томас старался ради него. Значит Гарри должен постараться не шуметь ради Томаса. И, в конце концов, Томас просто отталкивает его от себя. Гарри всегда хотелось, чтобы он наклонился и поцеловал его. Чтобы он позаботился о нем. Но такого никогда не произойдет. И, видимо, сегодня Гарри слишком хорошо поработал, раз Томас разрешил ему немного полежать на его постели. Гарри сам был чертовски возбужден сейчас, поэтому прикрывал это место подушкой, чтобы его парень ничего не заподозрил. - Разве тебе никуда не надо идти? Гарри тайно надеялся, что Томас не слышал, как его сердце буквально разбилось вдребезги. - Хм, ты не хочешь, чтобы я был здесь, да? - Тебе кажется очень хотелось пойти с твоим другом-педиком на обед? - Хм, - говорит он снова, хотя это совершенно не то, что он бы хотел сказать. У него вертелось в голове: Я люблю тебя. Я хочу поцеловать тебя. Мне так жаль. Но он понимает, что Томасу все равно, поэтому просто произносит: - Эм, я тогда, это... Пойду. Он был разбит, а Томас смотрел телек и смеялся.

***

Когда его желудок забит до верха едой, как и его мысли, Луи хватает портфель и бежит через весь кампус на свои послеобеденные занятия. И вот он сидит во второй раз за весь год на этих занятиях. Потому что в первый же день он сказал, что не собирается просто тратить свое время, просматривая слайды с PowerPoint'а. Это не те уроки, которые ему были нужны. Скачать презентацию с интернета и подготовиться по ней он может и сам. Несмотря на все это, Луи все еще был здесь. Он подогнул под себя ноги, на столе стояла кружка его любимого кофе и перед глазами была открыта программа заметок. Она была довольно пустой, там было всего лишь пару определений, но это уже прогресс. Это в сотни раз больше, чем он прошел за весь этот год. Он пытался сконцентрироваться на предмете, но все его мысли занимал Гарри, и тот ублюдок, что шептал ему нежности на ухо. Так что его попытки с треском провалились. Луи надеялся найти причину побега отсюда, в то время как его телефон оповестил о новом сообщении. (Harry, 1:25 PM) Эй, Лу. (Louis, 1:25 PM) Привет, Хаз! Как ты? (Harry, 1:26 PM) Я в порядке, просто сижу в своей квартире. (Louis, 1:27 PM) Эй, живи полной жизнью! (Harry, 1:28 PM) Хаха, да, ты прав. (Harry, 1:29 PM) Так, эм, что ты делаешь сейчас? (Louis, 1:30 PM) Сижу на самой идиотской лекции в мире. (Harry, 1:30 PM) Ой, прости, я не знал, что ты занят. Я оставлю тебя в покое. (Louis, 1:31 PM) Ты с ума сошел? Я не возражаю:) (Harry, 1:34 PM) Но ты сказал, что у тебя лекция... (Louis, 1:35 PM) Да, но я также сказал, что она самая идиотская в мире. Хаз, если я не захочу общаться с тобой, я дам тебе знать. Все в порядке:) (Harry, 1:36 PM) Ты уверен? (Louis, 1:36 PM) Конечно. Я всегда хочу говорить с тобой. Особенно сейчас, Хаз. (Harry, 1:37 PM) Почему особенно сейчас? (Louis, 1:38 PM) Потому что ты чем-то расстроен. (Harry, 1:39 PM) Откуда ты знаешь? (Harry, 1:39 PM) Не обращай внимания, тупой вопрос. Ты же Луи. (Louis, 1:40 PM) А ты, как открытая книга. Хочешь поговорить об этом? (Harry, 1:41 PM) Хм, я не знаю, возможно. Но не сейчас. (Louis, 1:42 PM) Да, конечно, просто скажи, что я могу сделать для тебя, babe. (Harry, 1:45 PM) Ничего, я просто думал, что мы могли бы встретиться, если бы ты не был занят, но ты занят, так что нет. (Louis, 1:46 PM) Боже мой! Я уже как 46 минут ищу оправдание, чтобы уйти отсюда. (Harry, 1:47 PM) Луууууу, нет, пожалуйста. Я не позволю тебе пропускать лекции только потому, что у меня дерьмовое настроение. (Louis, 1:48 PM) Тогда ты придешь ко мне. (Harry, 1:49 PM) Что???? (Louis, 1:50 PM) Приходи и посиди со мной. Сейчас здесь около 200 человек, так что никто не заметит, если ты тоже придешь. (Harry, 1:51 PM)Стой, ты не шутишь? (Louis, 1:52 PM) Абсолютно. Мне еще нужно тут сидеть около часа. У тебя плохое настроение и тебе нужен кто-то, кто заботится о тебе, а мне нужно что-то, чтобы отвлечься. Так в чем проблема? (Harry, 1:53 PM) Боже, ты никогда не сдашь психологию из-за меня. (Louis, 1:54 PM) Здание 12, класс 1007. Гарри не стал писать, что он придет, потому что Луи знал об этом. И, когда младший незаметно появился в дверях, Луи отодвинул для него стул. - Рад, что ты пришел. - Ты уверен, что это нормально? - Да, я уверен. - У тебя не будет неприятностей потом? - Помолчи! Я пытаюсь учиться! - подшучивал над ним Томлинсон. Он продолжал писать заметки, хотя на самом деле просто все время смотрел на Гарри боковым зрением. Он понял, что Гарри расстроен, потому что тот даже не рисовал смайлики или кучу восклицательных знаков. Это просто и очевидно. Это не какая-нибудь операция на головной мозг. Гарри написал ему, потому что ему нужен кто-то, кто бы позаботился о нем и был мягок. Но он все меньше и меньше понимал ситуацию. Потому что Гарри был грустным, а перед этим Томас явно шептал что-то пошлое ему на ухо. В чем дело? Луи нашел все доказательства того, что у них был секс: спутанные волосы, опухшие губы, запах одеколона поверх пота. Единственное объяснение, которое нашел Луи - Томас не удовлетворяет Гарри в плане секса. Томлинсон никогда не произнес бы это вслух, хотя ему нравилась эта идея. И вообще, какая разница, что произошло? Главное, что Гарри сидит здесь и нуждается в нем. Пока шли занятия, Луи пытался хоть чуть-чуть слушать, но это было очень тяжело. Потому что Гарри взял его ручку и начал что-то рисовать на полях тетради. И после каждого рисунка, он поднимал голову, удостоверяясь, что Луи не против. Так, в тетради появился маленький человечек, в черных очках и укусом змеи. И тут вся аудитория содрогнулась, потому что профессор крикнул: - Хоть кто-нибудь в этом чертовом классе знает теорию противников прогресса? - Это процесс между альфа и бета частицами на нейронном уровне, - пробормотал Луи, зевая. Серьезно, чего ожидает профессор от группы, если они на самой скучной лекции в мире? Гарри толкает Луи локтем. - Ты должен ответить, Лу. - Зачем? Гарри, здесь такие глупые люди, в чем смысл игры в одиночку? - Зато каждый увидит, какой ты умный. Луи собирался отказаться, но младший был слишком настойчив, тогда он поднял руку и сказал громче: - Это процесс между альфа и бета частицами на нейронном уровне. - Можете ли вы уточнить? - Альфа - возбуждающий процесс, в то время как бета - подавляющий. Когда появляется стимул, альфа вызывает внезапный пик реакции, бета начинает тормозить его. - А стимула нет? - Процесс останавливается, но альфа и бета все еще работают, потому что их собственные процессы не успели остановиться, как бы они остались работать по инерции. Профессор остановился и в первый раз улыбнулся за все время. - Очевидно, хоть кто-то прочитал главу. Вся группа обернулась посмотреть на него, а Луи тихо сел, закатив глаза. Гарри буквально сиял, говоря: - Ты такой умный, Лу! - Придурок. Придурок, это то слово, которые ты должен был сказать вместо умный. Ты такой придурок, Лу! Но свет в глазах Гарри никуда не пропал, а он сам наклонился и что-то дописал в тетрадь, затем передавая ее Луи. "Roses are red, Violets are blue. You’re really clever, And I’m proud of you" "Розы красные, Фиалки синие. Ты очень умный, А я горжусь тобой." И Луи снова закатил глаза, чтобы это заметил Гарри. И, если бы последний был более внимательным, то он бы заметил небольшой румянец на щеках старшего парня. Луи бесполезен на лекциях. Исключение - когда Гарри рядом с ним. - У тебя есть еще пары? - нервно спросил Гарри, смотря, как все собирают вещи. - Не волнуйся, я чувствую себя лучше. Они оба знают, что это ложь. - У меня есть работа, на самом деле. Но это всего лишь два часа, не хочешь пойти со мной? - Я не могу ходить за тобой весь день, Лу, - говорит Гарри, смущенно качая головой. - К тому же, это не просто какой-то урок, это твоя работа, тебя наругают и... - Я работаю в библиотеке! - рассмеялся Луи. - Это общественное место. Ты можешь просто так быть там. А мне нужно всего лишь проверить пару полок и пару книжек на них. Так что ты не отвлекаешь меня от какого-то грандиозного дела. - Ты точно так думаешь? Хм, ты хочешь, чтобы я пошел? Это самый легкий из всех вопросов, которые когда-либо были заданы Луи. - Конечно. Я очень этого хочу. Я хочу, чтоб ты был счастлив. Хочу поднять тебе настроение. Так что почему бы тебе просто не пойти со мной? - Ты хочешь, чтобы я был рядом, - повторяет Гарри, и надеется, что Луи тащит его с собой не ради собственной выгоды. Хотя, ему все равно. Они идут вместе, и его лицо сияет. - Я люблю книги. - Это еще один плюс. Давай, поторопись, а то мы опоздаем. Гарри смеется и следует, как щенок, за Луи в библиотеку. Томлинсон замечает, что, когда Гарри рядом с ним, они оба чувствуют себя хорошо. Оба уверены в себе и счастливы. Это немного странно, но не в плохом смысле этого слова. Библиотека в таком состоянии, когда весь энтузиазм читать уже исчез, но паника перед сдачей зачетов еще осталась. Большинство людей просто приходят сюда, потому что здесь тихо и спокойно. Можно посидеть за своим ноутбуком или съесть ланч. Это нравится шатену, это делает его работу легче. Луи берет свою телегу из книг, которые нужно расставить. - Хаз, хочешь помочь мне? - Конечно, - довольно отвечает Гарри. - Давай я покачу это. Потому что кажется, эта тележка весит больше, чем ты. И Гарри прав, а Луи знает это. Но он никогда не согласится на предложение Гарри. Потому что он и так таскается везде с Луи, а сейчас еще должен делать за него его же работу. Но Стайлс не дает ему выбора, он мягко ставит руки на плечи Луи и отталкивает его от корзины. - Куда мне ее везти? - Ты не должен, правда. Но вон туда, в справочный отдел. Луи слишком слабый, а Гарри слишком сильный. Потому что в то время, как шатен еле как сдвигал эту штуковину хоть на дюйм, Гарри толкал ее спокойно, как будто внутри ничего нет. - Боже, ты сверхчеловек! Луи поддразнивает Гарри снова. Он берет бицепс Стайлса в руку и говорит: - Вау, я не замечал этих леди-убийц раньше! Они оба смеются. Комплимент заставляет Гарри покраснеть: - Я много работаю над этим... - Работаешь? Ты хочешь подкачаться, да? - спрашивает Луи, беря в руки книгу и делая вид, что он чем-то увлечен, просто чтобы больше послушать Гарри. - Я начал заниматься недавно. Просто Томас... Он, хм, не любит то, что я тощий. И Луи отбросил книгу обратно в корзину и громко крикнул матом. Так громко, что, кажется, слышала вся библиотека. - Ты начал тренировки только потому, что этот идиот сказал тебе, будто ты худой?! - Ну, я имею в виду, что он был просто единственным, кто сказал мне об этом. Он просто хочет, чтобы я выглядел лучше..., - произнес Гарри, но остановился. Потому что было видно, что Луи начинал злиться. Томлинсон в это время еле как держал себя в руках. - Ну и отлично! Я думаю, что ты красивый. Просто так, знаешь, вставлю свои пять копеек! - Но ты не знаешь, как я выглядел до... - Тсс! Сэр, вы находитесь в библиотеке! И я попрошу снизить ваш голос до шепота, или лучше вообще заткнуться! - сказал Луи, и они оба засмеялись. - Нужно двигаться, - нежно добавил Луи. - Книги сами себя не разложат. И младший сделал намного больше работы, чем сам Луи. И это была не его инициатива, а Гарри. Поэтому он катит тележку и расставляет книги под четким руководством Луи. И к тому времени, как телега была на половину пуста, Луи уселся в нее и продолжал рассказывать Гарри всякие истории, которые произошли с ним здесь. Когда они вернулись обратно к стойке регистрации, смена Луи уже закончилась. И он не хотел говорить Гарри, что, благодаря ему, они справились намного быстрее, потому что младший расценил бы это, как намек. - Как ты себя чувствуешь? - мягко спросил Луи, пока они выходили из здания. - Я - хорошо, а ты? - Хаз, а честно? Ты был расстроен, ты правда в порядке? - Да, я думаю да. - Ты не хочешь говорить об этом, да? Никакого давления, это просто вопрос. Гарри пожимает плечами и смотрит себе под ноги. - Я просто чувствовал себя, хм, одиноко. - Что-то случилось с Томасом? - Да, что-то типа того. Но я не думаю, что хочу говорить об этом. Это же нормально, да? - Конечно, да. Я не хочу заставлять тебя, просто пытаюсь развеселить или помочь тебе. Если ты хочешь поговорить, я всегда рядом, если ты не хочешь говорить... Что ж, ты всегда здесь, чтобы побыть моим рабом. И Гарри снова смеется заливисто и громко. - Ты правда хочешь, чтобы я чувствовал себя лучше? Это был даже не совсем вопрос. - Да, я хочу. Луи готов отвечать это каждый раз, когда Гарри задает вопрос. И неожиданно кудряш нежно обнимает его. - Спасибо, Лу. И Луи больше не говорит ничего. Он просто крепко обнимает Гарри, и это уже говорит само за себя.