Gimme more

геморрой4гава *в прошлой главе* - До встре­чи. И, зна­ете, на­вер­ное, он [Найл] спе­ци­аль­но ос­та­вил свой рюк­зак воз­ле ди­вана. «Вос­поль­зуй­ся шан­сом, сын мой!» © Луи. *сейчас* Нет, Зейн не воспользовался шансом. Увидев на полу рюкзак, Малик с напряженным лицом подошел к нему и сел на корточки. Что делать? Звонить Мауре? Но она дала понять, что не хочет иметь дело с Зейном. Найл наверняка уже ускакал, куда глаза глядят. «А если там бомба?»; «Подслушивающее устройство?». Ему же нельзя посмотреть, что там, так? Зейн не спеша набрал номер Томлинсона, который, конечно, является не лучшим советчиком, ну, хоть что-то. - Еще не сдох? - И тебе привет, Луи. Он оставил у меня рюкзак. Я могу его взять в руки? И куда его потом? - Знаешь, такое чувство, что это я психолог. Отдай его мамке или ему позвони, чтобы забрал. Ну, еще можешь выкинуть и сделать вид, что ничего не знаешь. - У меня нет его номера. - Значит отнеси. И какая разница, что внутри? Можно подумать, ты удивишься, если увидишь там литровую бутылку смазки, трусишки или что-нибудь еще. - Может, подъедешь? - Малик встал и взял кружку чая, которую сделал для Найла. *** Хоран шел к дому, где живут две его "знакомых с привилегиями", которых он периодически потрахивает. Убедившись, что возле гаража нет машины их матери, Найл начал долбиться в дверь, пока одна из близняшек не открыла. - Не время, Найл, - она положила руку на его грудь, как бы отталкивая. - Родителей дома нет, так что давай ближе к делу. Блондин навалился на девушку, толкая правой рукой дверь. Он впился в ее губы, несмотря на несильные удары ее кулачками по его груди, и прижал к стене, как вдруг кто-то схватил его за волосы на затылке и потянул назад, из-за чего голубоглазый чуть не упал. Обернувшись, он увидел незнакомого парня, который смотрел на него свирепым взглядом. - Ты еще кто такой? - спросил Найл. - Я ее парень, выблядок. *** - Носки возьми, дебил, а то оставишь отпечатки на нем! - Причем тут носки вообще?! - Как перчатки их надень, дебил! Закатив глаза, Зейн быстро схватил рюкзак, выбежал из дома и с немаленького расстояние кинул его в мусорный бак. - Ого, я думал, ты промахнешься, - Луи одобрительно кивнул. *следующим днем. найл приходит на сеанс. зейн в шоке, – думал, что маура отказалась от него – он только что проснулся* Кого-то по утрам будят родные, любимые, кого-то – птицы, кого-то – солнце, луч которого, кажется, испепеляет половину лица, кого-то – Найл, кидающийся в окно маленькими камешками. Зейн, увидев это, быстро оделся в повседневную одежду и наскоро съел бусину зубной пасты – отвратительно, однако, – после чего спустился и открыл дверь заскучавшему подростку. - Кто это тебя так? - первое, что сказал Зейн. - Неважно, - плюнул Найл и прошел в дом, садясь на диван. - Может, на кухню? Чай сделаю, - об этой штуке с чаем Зейн узнал недавно. За кружкой чая (или кофе) человеку легче общаться, так как в неловкие моменты он может сделать глоток. Ничего не сказав, Найл перешел на кухню и сел у окна, из-за чего его ссадина на переносице и изжелта-фиолетовая гематома казались ярче. Подперев голову рукой, он молча наблюдал, как маячил Малик. - Думаю, тебе лучше рассказать, что случилось, Найл. - Много думаешь, - буркнул он и стал разглядывать машины на улице. - Я знаю. Ну, так что? Кто тебя избил? И за что? Пойми, я не отстану от тебя, пока ты не расскажешь. Зейн поставил кружки чая перед Найлом и перед собой, после чего сел и стал внимательно изучать лицо голубоглазого. На солнце видно даже его утренние мешки под глазами. - Я не знаю, кто меня избил. Но знаю, почему. - Почему, Найл? - Я пришел в дом к его девушке, - он сделал глоток чая и прошипел из-за того, что ошпарил язык. - И?.. - И хотел ее трахнуть. Знаешь, как-нибудь по-другому. Так, как я не делал этого раньше. Может быть, позволил бы ей доминировать, бить меня и все такое. Ну, не просто вколачиваться в эту суку и ее близняшку, - Найл сощурился. - Раньше я только связывал их и просил стонать о том, какое я чудовище, пока я ебал их задницу, заставлял сосать мои пальцы, душил. Только представь, как две близняшки сидят у тебя под членом, все красные от удушения, с высунутым языком, ждут, когда ты кончишь им в рот. И, знаешь, ты дрочишь, дрочишь, и пытаешься сделать себе больно, потому что это чертовски странно и возбуждающе. А еще помню, когда притащил с собой дилдо для двоих и заставлял их насаживаться так, чтобы их задницы сомкнулись. Крутые времена были. - Такие подробности не обязательны, Найл. - А знаешь, что больше всего меня завело? - Что? - конечно, Зейн не хотел спрашивать об этом, но нужно, чтобы исключить этот фактор из жизни Найла. - Что ты не возбудился. Думаю, любой бы натурал представил это так красочно, что уже бы ушел в ванную наяривать. Что, не нравятся девочки? - Мы говорим о тебе, Найл, - да ладно, Зейн, тебе удалось сохранить спокойствие?! - Ты понял, что это ненормально? Вынес вердикт из своей ошибки? - Но ведь все, что ненормально – возбуждает, - Найл специально переместил ногу поближе к ноге Зейна. - У тебя искаженное понятие о чувстве возбужденности, Найл. Расскажи мне чуть подробнее о себе, чтобы я понял, почему. - Мы уже встречались с этим вопрос, я помню. - Попробуй более подробно рассказать мне о себе. - Ну... Мать меня не кормила грудью; волосы на моем лобке такого же цвета, что и брови. - Не настолько подробно, Найл. Скажи, ты считаешь себя распущенным парнем? - Нет. - А каким ты себя считаешь, м, Найл? Но Хоран промолчал, решив, что лучшим выходом из этого разговора будет допить свой чай и как можно громче поставить кружку на стол. - Я, кстати, рюкзак свой оставил вчера... Можно его обратно? - Нет, не оставлял, - следуй плану Луи, Зейн. - Эм, ладно. Я могу идти? - Найл встал из-за стола и пригладил руками свою черную рубашку. - Да, конечно. - Можно ручку, пожалуйста? Зейн протянул маленькую ручку, которая всегда находится в его кармане, и Найл, оторвав от коробки сигарет кусочек, что-то написал на нем, после чего протянул Зейну. - Позвони, если что, - он подмигнул и пошел к входной двери. *** «Позвони, если что». Глупая фраза для того, чтобы попрощаться. Найл лежал на кровати, задрав ноги на стену, и ждал звонка. И почему-то волновался. Как Малик вообще мог не заметить рюкзак, который он оставил у дивана? Хотя, возможно, он решил сохранить его для себя, потому что тайно хочет Найла. И Хоран улыбнулся своим мыслям. Он сделал уже больше двадцати кругов в своей комнате, даже убрался, но так и не дождался звонка. Глупый. Надо было самому выпросить телефон, и сейчас бы он спокойно названивал ему, писал СМС. Знаете, сейчас у него появилось чувство, что именно Зейну удастся удовлетворить его. Найл определенно хочет, чтобы Малик прямо во время сеанса набросился на него. Пусть даже с кулаками. Это тоже возбуждает. Найла все, черт возьми, возбуждает. А в то время, как Найл ждал звонка, Зейн сидел на диване в окружении еды, которую сделал Луи и смотрел очередной стенд-ап по телевизору, совершенно забыв о кусочке картона с номером Хорана, полностью погрузившись в черный юмор. И у Найла все еще есть чувства, несмотря на его, как сказал Малик, "распущенность". Сейчас он чувствовал себя брошенным и забытым. Даже одиноким. Хотя, в принципе, зачем ему нужны друзья, если они все равно его когда-нибудь покинут? Лучше уж каждый день иметь новых знакомых. Ах да, о чувстве ненужности. Голубоглазый, уверяя себя, что Зейн пожалеет об этом, вылез через окно на улицу и пошел в клуб, где он обычно заводил "знакомых с привилегиями". И там он заставил кого-то купить ему алкоголь. И там он нашел стимуляторы. И там он стал чувствовать себя забытым. И там он нашел парня с темными волосами и темными глазами. И в кабинке туалета он вколачивался в него, кусал его шею, тянул за волосы. И назвал его Зейном. И так он отомстил за те чувства. *** «У тебя искаженное понятие о чувстве возбужденности, Найл. Расскажи мне чуть подробнее о себе, чтобы я понял, почему.» Найл должен узнать, как Зейн понимает чувство возбужденности.