Gimme more

геморрой 3глава Когда Зейн и Найл вышли из больницы, Малик схватил блондина за руку, чтобы остановить. - Найл, постой. Брюнет поправил волосы, которые растрепались из-за ветра и по привычке сунул руки в задние карманы джинсов. Найл кивнул в знак того, чтобы тот продолжал. - Что он спрашивал? И вообще, как все прошло? - Какая разница? Я пришел? Пришел. Результат сказали? Сказали. Так что не нужно меня задерживать. - Я просто хочу быть уверенным, что Пейн не ошибся, Найл. Тебе нужно лишь сказать, о чем вы говорили, а потом можешь идти, куда пожелаешь. - Не доверяете решению врача? - То, что с тобой происходит, нисколько не похоже на депрессию. - А на что это похоже? - Найл сделал задумчивое лицо. - А, мне же неинтересно, точно. У меня дела, Малик, так что удачи! Найл побежал дальше и напоследок обернулся, положил руку на член, продолжая бежать спиной вперед. Что-то крикнув с ухмылкой на лице, он развернулся и поскакал дальше. Малик нервно выдохнул, доставая сигарету из кармана джинсов и закуривая, наплевав на то, что на территории больницы это запрещено. Психолог из него никакой, это уж точно. *** Зейн уже был дома и лежал на диване, свесив вниз голову, в которой творился жесточайший хаос, серьезно. Он уже успел поговорить с Маурой, и, в общем, все плохо. Почему? Набирая знакомый номер, Малик был уверен, что женщина с ним согласится и в следующий раз сходит с сыном к другому специалисту. Зейн рассказал о решении Пейна, в котором он очень сильно сомневается. Однако Маура отказалась верить в то, что это может быть что-то серьезное. Конечно, для нее депрессия – это всего лишь плохое настроение, которое можно вылечить обычными беседами по душам. К тому же, если ее подруги и соседи узнают о том, что Найл болен, то диагноз «депрессия» не будет причиной навешанных на нее ярлыков «плохой матери». Назвала Зейна плохим психологом, который слишком уж рано закончил обучение и быстро перешел к практике. Как, впрочем, и подобает людям с таким характером. Последние ее слова Зейн запомнил абсолютно точно: «Если Вам тяжело работать, то мы можем найти другого психолога». Зейн закрыл лицо руками, вздохнув. - Эй, ты чего приуныл? - спросил его друг, Луи, которые до этого орудовал на кухне, делая очередной кулинарный шедевр. Томлинсон запрыгнул на диван, включил спортивный канал и закинул ноги на живот Зейна, который что-то пробурчал. - Я же был уверен, - простонал Малик, скидывая с себя ноги друга. - Хватит уже ныть, это просто тинэйджерская шлюха. Я бы на твоем месте воспользовался им, - Луи лукаво улыбнулся. - Он мой пациент. - Пациент, который, вероятно, любит нюхать чужие трусы, поэтом соглашается ходить к тебе. Смекаешь? Охраняй свои трусишки, малыш, - шатен хихикнул. - Уверен, он прокрадется к тебе ночью и поимеет тебя. Или сам поимеется спящим тобой. Кареглазый закатил глаза и показал средний палец. - Ну серьезно. Он хочет твой член, который уже плесенью порос. У тебя руки-то не болят от мозолей, приятель? Луи продолжал издеваться на Маликом, пока тот не сорвал с места. Томлинсон бросился на второй этаж, громко смеясь. - Тебя мать по заднице не била?! - кричал Зейн. - Лучше своему нюхальщику трусишек по заднице надавай, шакал! Воспользуйся шансом, сын мой! *** - Возможно, это наша последняя встреча, Найл, так что давай в этот раз постараемся поговорить без всяких мерзких намеков, - Малик старался выглядеть как можно мягче, чтобы Найл понял, что ему можно доверять. - Хорошо. - И, слушай, прости за то, что напал возле больницы, ладно? - Да-да, любой каприз... В этот раз Зейн сидел на кресле, которое было в паре сантиметрах от дивана, на краю которого сидел Найл, так что Хорану удалось с легкостью дотянуться до подола рубашки брюнета и медленно потянуть на себя. Малик поерзал в кресле из-за неудобства, и Найл положил руки на свои колени. - Найл, как давно у тебя, эм, гиперсексуальность? - А почему Вас интересует моя половая жизнь? Вы не состоите в ней, так что ничем помочь не могу. - Я думаю, твоя гиперсексуальность связана с депрессией. - Все подростки в моем возрасте трахаются, как кролики. А вообще, я не должен Вам ничего рассказывать. Зейн на пару минут замолчал, погрузившись глубоко в мысли, не замечая, как пристально на него смотрит Найл. - Можно чай? - тихо спросил блондин. - Минуточку. Малик быстрым шагом направился на кухню, взял кружку и налил заварку. Удостоверившись, что вода в чайнике еще теплая, он налил в кружку воды, и... о, он не спросил про сахар. - Найл, тебе с сахаром? Тишина. - Найл? Нахмурившись, Зейн вышел из кухни и увидел пустующий диван. Он ушел или ошивается где-то в доме? - Найл?! Он заглянул в туалет, прихожую, сходил на задний двор, и никого. Почти бесшумно брюнет поднялся по ступенькам на второй этаж, и в глаза сразу бросилась распахнутая в его спальню дверь. - Найл? Подкравшись к комнате, он выглянул из-за угла и увидел выдвинутые ящички комода. Нет, он же не нюхает его трусы? - Ты что тут, черт возьми, забыл?! - Искал интересные вещички. Ну, может, у Вас заволялся резиновый член. А вообще, меня интересует то, как Вы влезаете в эти маленькие боксеры... - Найл с задумчивым видом подцепляет нижнее белье Малика. - Миленько. У меня аж встал. Брюнет скользит взглядом вниз, и, блять, у него действительно стояк. К этому Зейн не был готов. Нет. Он каждый раз перед встречей с пациентом продумывает примерный план разговора, чтобы не возникло неловкой тишины, из-за которой обоим будет неуютно. И сейчас Зейну не просто не ловко. Он готов был умолять, чтобы из земли вышел огромный член Сатаны, пронзил его насквозь и выкинул где-нибудь на Аляске. Пока Найл не успел еще куда-нибудь залезть – речь идет о джинсах Малика, – он вытолкнул его из комнаты, наплевав на грубость. - Все, Найл, уходи. Наше время закончилось, - строго сказал старший и легким толчком в спину блондина заставил того идти вниз. - И как я пойду с этим Эверестом в штанах? Что люди подумают, мистер Малик? - Скотчем к ноге привяжи. Все Найл, пока, - брюнет похлопал его по плечу и открыл входную дверь. - Какой вредный бычок. Голубоглазый встал почти вплотную к мужчине, приблизился к его лицу – ему пришлось встать на носочки – и хмыкнул. - До встречи. И, знаете, наверное, он специально оставил свой рюкзак возле дивана. «Воспользуйся шансом, сын мой!»