Сумеречный карнавал

То ли из-за всплеска чувств, то ли препарат, что ему вкололи, был умеренной дозы, однако вскоре Манабу начал ощущать своё тело. Конечности и язык оттаивали, будто после долгой заморозки, и это причиняло неприятную капиллярную боль. В темноте трудно было разобрать, где они и куда следует идти, и Таа взял один-единственный курс – в сторону, противоположную Муравейнику, объятому пламенем. Поскольку летательный аппарат стал не нужен, Таа, предварительно отвязав Манабу и бережно уложив на траву, оттащил своё изобретение в заросли кустарника. - Надо идти быстро и налегке, - осведомил он друга, перекинув ремень сумки через плечо, - нас могут преследовать. Манабу слышал его, но не двигался, хотя постепенно чувствительность наполняла тело. Вскоре он даже мог двигать руками. Таа склонился над другом, вынув из сумки кое-какую одежду, видимо, разумно прихваченную Агги. Вроде и ничего особенного, но тут Манабу вдруг понял, что, скорее всего, Таа узнал о будущем похищении именно от коменданта. Возможно даже, что они вместе подготовили весь этот побег с взрывами. Создать взрывчатку было не так сложно, если знать, какие нужны ингредиенты, и иметь доступ к лабораториям. Агги наверняка имел. Ну а книг по химии в библиотеке было и так немерено. «Настало время перемен!» - слова Агги гулким эхом отдались в мыслях, и Манабу испытал желание стиснуть виски ладонями. Зажмурившись, он повернул голову набок, ощущая щекой влажную траву. - Манабу! – поняв, что друг приходит в себя, Таа склонился. Он протянул руку, положив ладонь на лоб Манабу, но тот вдруг нахмурился, и в тишине ночи раздался отчётливый звук пощёчины. Какого чёрта Таа не понимал, что они лишились всего? Теперь у них не стало единственного дома, им некуда было идти. Разве что искать мифического Леду. - Мана… ты чего? – во все глаза Таа поражённо уставился на друга, не веря, что на него вообще подняли руку. Стиснув зубы, Манабу хотелось прокричать все эти обвинения, но он понимал, что Таа хотел сделать как лучше и действительно спас ему жизнь. - Ты… дурак… - хрипло выдал он, силясь взять полную власть над собственным голосом. - Думал, что мы будем делать дальше? Где жить и что есть? - Ну, по крайней мере, это лучше, чем умереть! – тут же взвился обиженный Таа. Манабу смолк, поджав губы – ему трудно было признаться вслух, что на самом деле больше всего страшит неизвестность. Только в мыслях он осознавал собственную боязнь перед переменами в жизни, которая за ночь перевернулась с ног на голову. - Ну… - неопределенно пробурчал Манабу, стараясь не глядеть на Таа, - смерти я не боюсь. А ты мог бы ещё жить… - Чудесно! – всплеснув руками, зло воскликнул тот, возведя взор к тёмным небесам. - Просто отлично! Я помру, а ты живи как хочешь! Замечательно, друг мой! Значит, случись наоборот, ты не пришёл бы мне на выручку, да? - Я не… - открыв рот, чтобы опровергнуть это, Манабу осёкся. Если бы он знал, что с другом что-то случится, то не оставил бы его. Другой вопрос в том, как вообще можно было узнать, где искать его. Чтобы его молчание Таа не воспринял как согласие, Манабу помотал головой, тщательно подбирая слова. - Я сделал бы всё, что в моих силах. Если бы Таа знал, на что приходилось идти Манабу ради защиты друга, то точно бы не обрадовался. Однако их разговоры были прерваны отдалёнными криками и стрельбой где-то совсем неподалёку. Короткие вспышки автоматной очереди засверкали в темноте, но Таа с Манабу явно не были их мишенями. Скорее всего, они стали не единственными, кто сбежал из Муравейника. - Мы задержались. Возьми, – с этими словами Таа кинул в сторону друга сложенную одежду. В отличие от него, одетого в накидку, футболку и джинсы, Манабу был в том, в чём лежал на операционном столе: в свободной чёрной пижаме без рукавов и коротких шортах. Бежать куда-либо в подобном наряде было холодно. Тяжело вздохнув, Таа поинтересовался, может ли друг идти. Пошевелив руками и ногами, Манабу заключил, что нужно ещё немного времени. - У нас его нет, – с задумчивым видом кивнул Таа, вглядываясь в темноту. Он лёг животом на траву, стараясь быть менее заметным, хотя в этой темноте они и так утопали, как в густых чернилах. Выстрелы то приближались, то отдалялись, заставляя задерживать дыхание и после расслабляться. Судя по всему, большую часть детей переловили. А потом стало хуже: на вершине стен зажглись огромные яркие фонари, их белый свет легко освещал местность на расстоянии многих метров. - Надо бежать, - логично заключил Таа и обернулся к другу. - Я понесу тебя, пока ты не… - Я са-ам, - сипло выдохнул в ответ Манабу и в доказательство своих слов попытался приподняться на локтях, - сам… Ничего не получилось, и он скользнул обратно вниз, несильно ударившись спиной. Глядя на его жалкие попытки встать, Таа печально улыбнулся. Хотя, быть может, Манабу это только показалось в темноте. - Вот же эгоист. Прежде чем он успел ответить, Таа сгрёб в охапку вещи и его самого, прикрыв собой, когда луч света скользнул совсем рядом. Сбежавших воспитанников искали. Сердце Манабу забилось сильнее, когда он ощутил тяжесть чужого тела и почувствовал порывистое дыхание друга где-то в области шеи. Тот, напротив, никак особо не отреагировал на такую близость, что смутило Манабу ещё больше. Огонь, охвативший Муравейник, становился всё тише и меньше. Видимо, чтобы потушить даже такой пожарище, учёные имели силы и приспособления. Если задуматься, у них было что скрывать и беречь. Те же результаты опытов, леперов и всякие препараты, которые только разрабатывались где-то в подвалах зданий. - Больше ждать не стоит, - прошептал Таа, подняв голову и оглядываясь по сторонам. Манабу кивнул, мысленно отмечая, что они уже давно могли покинуть это место, если бы не та инъекция, после которой он перестал чувствовать тело. – Мы побежим на юг. Оставлю своё изобретение здесь, оно отвлечёт их и даст нам шанс уйти. Снова утвердительно качнув головой, Манабу совершил очередную попытку сесть. На этот раз удачную. Тело всё ещё плохо слушалось, но, по крайней мере, бежать отсюда он мог. Накинув чёрную куртку, которую до этого Таа вынул из сумки и кинул в друга, Манабу отметил, что раньше уже видел эту вещь: куртка принадлежала Агги. От этого стало немного теплее, хотя бы потому, что теперь не обдувал со всех сторон порывистый ночной ветер. Манабу не знал, сколько они шли. Вокруг них млела кромешная темнота, и только неровный свет далёких звёзд на небе позволял видеть идущего впереди Таа, и, совсем немного, неровную тропу в зарослях травы. Тишина, вдруг возникшая между ними, нервировала Манабу. Хотелось сказать другу хоть что-то ободряющее, но слова не находились. Крики и выстрелы уже давно стихли где-то вдалеке, и, если обернуться, ещё можно было разглядеть мерцающий в темноте огонёк. Беглецы шли так не меньше часа: по равнине, заросшей травой, иногда огибая высокие кустарники. Вскоре линия горизонта очертилась яснее, неровно разделив тёмную поверхность земли и светлеющее фиолетовое небо. Сначала они продвигались быстрым шагом, и Манабу удавалось это с трудом. Казалось, будто он не переставляет ноги, а просто плывёт в пространстве. В голове всё помутилось, и жутко хотелось пить. Но через полчаса это прошло: разогнанная постоянным движением кровь в венах восстановила чувствительность, прохладный воздух освежил мысли, и даже поубавилась жажда, благодаря утреннему туману. Манабу стало легко дышать. - Устал? – в тишине голос Таа прозвучал так неожиданно, что Манабу невольно вздрогнул. Судя по тону, тот и сам не был особо бодр. – Наверное, можно передохнуть. Этих слов оказалось достаточно, чтобы Манабу с тяжёлым вздохом свалился на траву. Усмехнувшись, Таа присел рядом, согнув колени и сцепив пальцы в замок. Оба понимали, что сейчас должен случиться важный разговор, и первым, к облегчению Манабу, начал его друг. - Агги мне всё рассказал. - Что… всё? – Манабу похолодел, широко раскрытыми глазами глядя в небо. Неужели тот мог раскрыть их общую тайну? - На самом деле он был не просто подростком с улицы, - принялся объяснять Таа. Согнувшись в спине, он глядел в точку перед собой, а его голос звучал невыразительно и устало. - Я точно не понял, но он вроде из какой-то городской группировки. Его отправили сюда, чтобы наблюдать за Муравейником и людьми в нём. Возможно, точно такие же наблюдатели есть и в остальных. - Остальных?! – от удивления Манабу даже подскочил, с открытым ртом уставившись на друга. Тот пожал плечами, как если бы сам факт этого уже давно его не удивлял. - Это тоже мне Агги рассказал. Вокруг нашего города Тсара есть четыре Муравейника, они называются по сторонам света. У каждого из них своё… как бы сказать… направление, вроде того. Например, наш, северный, экспериментальный. В других тоже ставят опыты, но с другими целями. - Вот этого не знал. Тогда понятно, почему надо идти на юг, - задумчиво протянул Манабу, пытаясь уложить всю информацию в голове. Конечно, он, как и все сироты, всю сознательную жизнь провёл за стенами и мир изучал по книгам. Об острове Саванне, о городе и Карнавале найти что-то было сложно, а поскольку дети долго в Муравейнике не задерживались, тут не образовывалось даже слухов. - Да, - подтвердил Таа, - Тсар отсюда недалеко, но я не знаю насколько. Мы будем просто идти на юг. А там уже осторожно спросим у людей про Леду. Думаю, раз он один из группировки, местные должны были что-то слышать о нём. - Больше Агги ничего не сказал? – спросил Манабу, но тут же поспешно добавил, опасаясь, что Таа переспросит, о чём именно: - ну… как найти Леду, например, и как он выглядит? - Ну-у… - почесав пальцем участок змеиной кожи на скуле, Таа возвёл взор к небу, - нет. У нас было мало времени. Он просто пришёл ко мне и сказал, что если я хочу спасти тебя, то ему нужна моя помощь. - И ты согласился? - А что мне было делать? Манабу не стал отвечать, вместо этого прислушиваясь к стрёкоту насекомых в траве. Если бы друг не согласился – что бы с ним, Манабу, стало? - После того, как я сделал взрывчатку из того, что мне принёс Агги, мы согласовали общий план действий. И потом он дал мне это… - с этими словами Таа сунул руку в вырез футболки и извлёк оттуда небольшую подвеску на тонкой верёвке, которая висела на его шее. По форме подвеска напоминала большое золотистое кольцо с причудливыми выступами наружу. - Агги сказал, что это очень важный ключ. Поэтому сделаем так. Стащив подвеску со своей шеи, Таа пододвинулся к другу и, протянув руки, надел её ему на шею. Видимо, у Манабу был слишком недоумённый взгляд, так что он сразу неловко пояснил: - Мне… Я буду оберегать тебя, и так будет надёжней. Береги эту штуку. К городу они вышли уже после рассвета, когда бледно-жёлтое солнце повисло у самого горизонта, а воздух был ещё достаточно холодным. У Таа под глазами залегли тёмные круги, и Манабу мысленно отметил, что другу следует отдохнуть, ведь они шли всю ночь. Но, что удивило Манабу больше – так это зрение. Моргая, жмурясь, а после снова вглядываясь в предрассветные сумерки, на равнину, заросшую высокой травой, он с удивлением отмечал, что всё видит чётко и ясно. Возможно, виной этому была инъекция, что вкололи ему перед побегом, но какие-то результаты она принесла. После восхода тропа плавно пошла вверх, и беглецам пришлось взбираться на холм, за которым они и увидели город. В лучах утреннего света Тсар казался заброшенным и безлюдным, но от того не менее прекрасным. У Манабу захватило дух, когда он впервые увидел его: серые квадратные дома с покатыми крышами сочетались с такого же цвета башенками, остроконечными шпилями, тянущимися вверх. Вместе все постройки и дома складывались в огромный лабиринт и тянулись по равнине до самого горизонта. «Здесь просто необходим будет кто-то, кто знает город. Иначе заблудимся», - мысленно сделал вывод Манабу, мельком глянув на Таа. Тот стоял, приоткрыв рот от удивления, а его глаза буквально сияли от любопытства и восхищения. Должно быть, сам Манабу выглядел так же, ведь раньше этот город они видели лишь на паре картинок. В реальности он оказался ещё удивительнее. Но не нужно было напрягать зрения, чтобы разглядеть вдалеке, в центре города, высокие тёмные стены, возвышавшиеся над простыми домами десятка на два метров. Из-за утреннего лёгкого тумана сложно было разглядеть что-то кроме них, разве что какие-то остроконечные верхушки и часть огромного колеса, внутри которого проходили тускло сверкающие спицы. Карнавал. Времени любоваться всем этим у них не имелось, и потому Таа, шумно выдохнув, махнул рукой, призывая друга идти дальше. Спустившись со склона холма, они оказались на самой окраине города и увидели первые дома, больше напоминавшие коробки. Все окна в них были занавешены, деревянные двери плотно заперты. На пустынной улице со стоптанной земляной дорогой не было никого и пахло чем-то сухим и острым. - Как мы здесь кого-то найдём? – задумчиво спросил Манабу, ни к кому конкретно не обращаясь, и Таа ответил в тон ему, оглядываясь по сторонам. - Не знаю. Может, постучать в двери? - Это может плохо закончиться. Дома в городе в основном имели два этажа. Их стены состояли из гладкого камня, с которого давно сползла грязно-желтоватая краска, обнажив серую поверхность. Манабу впервые видел внешний мир за стенами Муравейника: страх всё ещё не покинул его, и вместе с тем он задумывался, так же ли местные ведут себя, как все люди в приюте? Несмотря на то, что жителей в городе было много, в книгах об их обычаях ничего не писали. - Знаешь, - негромко проговорил Таа, засовывая руку в сумку, - я думаю, мы могли бы разыскать Леду и попросить его помочь найти наших родителей. Ведь у нас должны быть матери? Манабу качнул головой в знак согласия, хотя его сердце не дрогнуло при этом слове. Ни он, ни Таа никогда не видели своих матерей, как и все остальные дети, и понятия не имели, как к ним относиться. - Было бы интересно… наверное. Манабу хотел было пожать плечами, но не успел. Раздавшийся за их спинами сильный и грубый голос заставил обоих вздрогнуть. - Не двигаться! – грубо рявкнул незнакомец, парень, судя по низкому голосу. – Положи свой мешок на землю и отойди! Медленно! - Мешок? – Таа всё же вопреки приказу замереть на месте повернул голову, глянув из-за плеча на того, кто говорил. Захватчиком, как выяснил Манабу, тоже мимолётно посмотрев назад, оказался низкорослый парень, державший в руках что-то большое, но тонкое, вроде длинной изогнутой палки с нацепленной на концы леской. Несмотря на рост, у незнакомца были внушительные мускулы, которые не скрывала одежда. Если обтягивающий кусок тёмной ткани можно было таковым назвать. - Не понял, что ли? Живо свалили, а вещички оставили здесь! - Это… это же воровство! – возмущённо возразил Манабу, увидев, как Таа медленно наклоняется, выполняя приказ. - Таа, не делай этого! Но его друг не послушал, и, оставив сумку, выпрямился, встав уже вполоборота к незнакомцу. Но обратился Таа сначала к Манабу: - У него оружие. - Эта палка с верёвкой? - Я не знаю что это, но вижу, как оно действует. Какая простая идея, в самом деле! - Молчать! – видимо, вору надоел этот странный разговор. Манабу, решившись, тоже обернулся, желая рассмотреть парня лучше. Тот осторожно подошёл к сумке и, не отводя взгляда от Таа, поднял её, закинув на своё плечо. Судя по лицу, вор был не старше самих беглецов: кончики его каштановых волос ложились на плечи, сам он весь был какой-то взъерошенный и грязный, а ещё очень худой. Манабу раньше никогда не видел таких людей в Муравейнике, видимо, потому, что там их хорошо кормили и худо-бедно лечили. «А этот, скорее всего, просто не может часто есть, да и мыться, видимо, тоже», - сделал вывод Манабу и вдруг сообразил, что незнакомец даёт задний ход, - «но это не значит, что нужно отбирать наше!» - Так нечестно! – он сделал лишь один шаг вперёд, как его тут же сзади схватил Таа и дёрнул обратно. В этот же момент тонкая обструганная палка с железным наконечником вонзилась в землю, в том месте, где только что стоял Манабу. - Жизнь вообще несправедливая штука, - зло усмехнувшись, проговорил вор. Он чуть опустил своё оружие, а Таа, как заметил Манабу, слегка пригнулся. Его голос прозвучал настороженно. - Хорошо, возьми наши вещи, но… скажи, ты не знаешь кого-либо по имени Леда? На мгновение, как показалось Манабу, незнакомец изменился в лице. Улыбаться он сразу перестал и слегка нахмурился. - Леда? Вы… Откуда вы вообще? Таа уже открыл рот, чтобы ответить, но внезапно вновь сомкнул челюсти. С удивлением покосившись на друга, Манабу решил, что скажет сам, но тут на него нахлынуло. Неприятное, мерзкое чувство близкой опасности охватило всё его существо, заставляя поджилки дрожать и нервно озираться. Видно по этой же причине смолк и Таа, осматривающийся по сторонам. Крутя головой, Манабу отметил, что обострились не только его ощущения, но и сам воздух словно наполнился чем-то зловещим. По коже пошли мурашки, как от холодного ветра, и запахло тухлятиной да мокрой шерстью. Последний запах Манабу знал потому, что в Муравейнике содержали котов, собак и крыс, половина из которых уходила на опыты. Другая половина питомцев, если и не погибала от воздействия красных дождей, то в плохие годы становилась ужином. - Что это? – негромко спросил сам себя Манабу, но его всё же услышали. Сжав в кулаках ремень сумки, вор отступил назад, широко раскрытыми глазами глядя на беглецов из приюта. - Они… Не может быть! Почему они здесь?! Они пришли за вами, да? – последнюю фразу вор выпалил, глядя Таа в глаза. - Откуда вы, змей вас подери? - Мы из… - начал было Манабу, но, вновь схватив его за запястье, Таа кинулся бежать. Возможно, он увидел кого-то за спиной незнакомца, Манабу и сам заметил какие-то чёрные тени, однако поглядеть не успел. Да и не хотелось. Их страх ещё больше подтвердился, когда мимо на полной скорости пронёсся вор. Он быстро обогнал их, но Таа тоже был не из слабых и успешно сохранял с похитителем вещей короткую дистанцию. - Постой… Эй! Что это? – выкрикнул конструктор, но ему не ответили. Манабу только раз обернулся назад, но преследователей не увидел. Только за углами домов тени будто двигались и испускали чёрное марево. Вор резко завернул в сторону, взметнув ногами тучу песка, и побежал к одному из одинаковых прямоугольных зданий с грязными окнами, на которых стояли железные решётки. Таа завернул за ним следом, и они вбежали внутрь через металлическую приоткрытую дверь. Под ногами тут же захрустели стёкла, в воздух взметнулся столб пыли. Помещение показалось Манабу огромным за счёт того, что было абсолютно пустым. Разве что по стенам были проложены какие-то трубы самых разных размеров, да странная и узкая лестница из ржавого железа поднималась под потолок. - Какого?.. – поняв, что оказался здесь не один, вор возмущённо фыркнул, но прежде всего запер дверь. Стоило только раздаться лязгу запирающегося замка, как у Манабу мурашки пошли по коже от противного скрежета с той стороны. Будто несколько больших животных драли дверь когтями. - Что это? – снова спросил Таа, только уже шёпотом. Его дыхание было рваным и частым, таким же, как у вора. Последний, мельком окинув их взглядом, только помотал головой. Выглядел он испуганным и очень бледным. - Тонконогие. Какого они делают на окраине Тсара? Они ведь охраняют стены Карнавала. - Я… Я никого не видел, - отдышавшись, Манабу наклонился, уперев ладони в колени. После короткой, но скоростной пробежки дрожали ноги и бешено билось сердце. Отлично началось их небольшое приключение. Худощавый воришка подошёл к двери и вложил в специальные петли ещё два засова, которые пылились тут же, прислоненные к стене. - Твоё счастье, что не видел. Если увидишь, то считай что ты уже горстка кусков мяса. - Звучит пугающе, - согласился Таа. – Тогда почему они здесь, если им тут не место? Почесав макушку, вор устало выдохнул и оглянулся. Скрежет прекратился, как и остыло мерзкое чувство опасности. - Наверное, они пришли за вами. Или за какой-то семьёй, где родился ребёнок. - Что это значит? – когда спало оцепенение, Манабу принялся осматриваться, но двигаться всё ещё боялся. Мало ли, вдруг эти твари затаились где-то рядом и ждут любого шума изнутри. Разговаривали они шёпотом, опасаясь лишний раз хрустнуть рассыпанным повсюду стеклом. - Откуда вы вообще свалились? – незнакомец возвёл взгляд к разбитому потолку, будто ему задавали совершенно очевидные вопросы. - Если они здесь, значит пришли за должником. Какая-то женщина, видимо, родила, но не смогла заплатить налог, а ребёнка отдавать в приют не захотела. Тонконогие пришли за ней, и больше ни мать, ни дитя никто не увидит. Помещение вновь окутала тишина. Конечно, беглецы читали, что должников наказывают, но в книжках никогда не писали, что их попросту убивают. - Погоди-ка… что это у тебя? – сузив глаза, вор пригляделся к Таа и ткнул пальцем в свою щёку. Вдруг его лицо вытянулось от изумления, и он воскликнул, забыв об опасности. - Как я сразу не заметил! Лепер! Манабу сделал несколько шагов вперёд, загораживая собой друга, и шикнул сквозь зубы: - Тише! - Вы сбежали из… Неожиданный стук заставил всех замереть и резко вскинуть головы. Лёгкая, но слышимая поступь раздалась на крыше, и кто бы это ни был, их там было немало. От напряжения казалось, что в помещении застыли даже пылинки, золотящиеся в лучах солнца, пробивающихся сквозь мутные окна. - Помоги найти Леду, - голос Таа в тишине прозвучал достаточно громко, чтобы у Манабу подскочило сердце с испуга. Но стоило только обернуться, как он наткнулся на уверенное выражение на лице друга. Таа стоял близко, протянув руку, он несильно сжал в ладони пальцы Манабу, словно пытался убедить, что всё хорошо. - Да ты с ума сошёл так орать! – старательно не повышая голоса, зарычал вор, и Таа в ответ произнёс ту же фразу ещё громче. Плечи Манабу дрогнули, а на крыше вновь послышалось какое-то шевеление. Конструктор уже открыл рот, демонстративно набирая воздуха и намереваясь почти прокричать, как незнакомец, похитивший у них вещи, сдался, выставив перед собой руки. - Лады-лады! Помогу, только не ори! Вор раздражённо вздохнул, а Таа, напротив, весело улыбнулся. Простая тактика сработала, чему Манабу не мог в очередной раз не восхититься. Друг всегда казался ему очень умным и сообразительным. - Меня зовут Сойк, - нехотя буркнул их теперь уже знакомец, сложив руки на груди. - Мне неприятно с вами познакомиться, и я искренне надеюсь, что когда выполню обещание, больше вас не увижу. - Я Таа, а моего друга зовут Манабу, - в свою очередь беззаботно представил их Таа, пропустив мимо ушей грубую издёвку Сойка. – Мы тоже рады знакомству. А ещё хотели бы вещи назад. - А вот хрен! - Ну, тогда… - Таа открыл рот, давая понять, что голосить он может сколь угодно долго. И почти сразу ему в лицо прилетела потрёпанная сумка, с которой Сойку было так трудно расстаться. Внутри всё равно ничего примечательного не было: Манабу помнил, как друг вынул оттуда футболку и штаны до колен с кучей карманов, которые одели на сбежавшего с операционного стола. Ещё там были маленькие пакетики еды, бутылка воды и два ножа. Оружие Таа с Манабу поделили, после чего последний переоделся и сунул нож за пояс. Однако Сойк не знал, что сумка была пуста, и скрежетал зубами от огорчения, что явно веселило Таа. Манабу захотелось одёрнуть друга, ведь спутник, желающий зла, – плохой спутник. И мало ли куда может завести их. - Мы пойдём окольными путями, - сухо прошептал Сойк, осторожно ступая по полу. Он направлялся к центру помещения, но, не дойдя, остановился. Наклонившись, неудачливый вор подхватил и вцепился пальцами в небольшую скобу, оказавшуюся ручкой старого квадратного люка из железа. - Если возражений против темноты и крыс нет, то вперёд, спускаемся.