Сумеречный карнавал

Когда пальцы касались стен, покрытых чем-то мягким и скользким, Манабу недовольно морщился, но в полутьме выражения его лица никто не замечал. Впереди шли Таа и Сойк, несущий в руке старый масляный фонарь. Об этих штуках Манабу, разумеется, тоже только в книжках читал. - И как долго идти? – робко поинтересовался он, прижав запястье к своему носу. В этом узком и низком, невероятно тесном тоннеле пахло чем-то вроде тухлых яиц и сгнивших растений, а от воздуха во рту ощущался неприятный привкус железа. - Не меньше двух часов с нашей скоростью, - буркнул Сойк. Таа приостановился и обернулся, взглядом спрашивая, всё ли в порядке. Преимущество их давней дружбы было в том, что для того чтобы понять друг друга, не всегда нужно говорить. Они понимали всё иногда с одного взгляда или жеста. Так же и сейчас, в ответ на молчаливый вопрос Манабу утвердительно качнул головой. Но, видимо, этого другу оказалось мало, и он зашагал дальше, взяв Манабу за руку. Идти действительно пришлось долго. В животе у Манабу заурчало, и он положил на него ладонь, подняв на шедшего впереди друга несчастный взгляд. Очевидно, Таа понимал и разделял его чувства и сунул руку в сумку. Однако индивидуальных, герметично упакованных пайков там не обнаружилось. - Что за?.. - Что-то потерял? – глянув на него через плечо, злорадно усмехнулся Сойк. Судя по его невнятному голосу, он что-то жевал. Таа резко выдохнул, посмотрев на вора исподлобья, а Манабу сглотнул, ощутив, как резко накалилась атмосфера. - Послушайте… сейчас не время и не место, - негромко сказал он, положив свободную ладонь на плечо Таа, - сначала надо дойти до места. - Мелкий дело говорит, - согласно отозвался Сойк, дальше топая вперёд. Но всё же он передёрнул плечами, видимо, ожидая удара в спину. Манабу слишком хорошо знал Таа и знал, как повлиять на него. Потому его друг, хоть и сжал ладони в кулаки, но бить не стал и даже никак не возразил. Верно, сейчас они не в том положении, чтобы драться с тем, кто мог им помочь. И тем более с тем, кто вооружён. - Здесь перейдём, - с этими словами Сойк вдруг остановился и поднял лампу над головой. Тоннель заканчивался тупиком, однако вверх шла узкая железная лестница, прямо к ещё одному закрытому люку. Отдав Таа лампу, Сойк забрался по ней и, вцепившись в один из металлических стержней, что-то повернул. С негромким звуком люк открылся, и вор толкнул крышку вверх. Выбравшись наружу, они оказались в проулке между домами, на такой же пустынной улице, что и там, на окраине. Люди в городе будто скрывались, опасаясь выходить днём. - Все боятся тонконогих и кредиторов, - пояснил Сойк, видя недоумение на лице Манабу. - Если первые могут разорвать в клочья, то вторые здесь следят за всем, выискивают должников и скрываемых от налогов детей. - Это… жестоко, - Манабу поморщился, задаваясь вопросом, как вообще люди живут так и всё сносят? Однако Сойк поднял руку и указал пальцем на огромный видеоэкран на крыше здания, видимого из проулка. - Сколько же энергии такой потребляет, - сбоку пробубнил тихо Таа, но Манабу не обратил на это внимания. На экране дёргался, будто марионетка, забавный крошечный клоун с устрашающей улыбкой. Вокруг него сыпались монеты, а в ярких облаках сияли буквы, по-видимому, заменяющие речь: «Больше шансов выиграть – только у нас! Самый главный выигрыш – ликвидация половины долга за ребёнка! Играй - и не проигрывай!» «Дерьмо», - подумал Манабу, не сразу поняв отчего. Мысль просто возникла, поверх ужасного ощущения, что он попал в какой-то кошмарный сон. - Вот это жестоко, – добавил Сойк, особо выделяя слово «это». Манабу провел языком по пересохшим губам, начиная понимать, к какой жизни здесь привыкли люди. Жители были загнаны, но их постоянно кормили надеждой. Надеждой, которая вытягивала последнее. Беглецы во главе с вором двинулись дальше какими-то проулками, забитыми мусором, кучками каменных и кирпичных осколков и ржавыми кусками железа. Порой то тут, то там пробегали взъерошенные худые кошки, а один раз Манабу заметил в окне ребёнка. - С-сойк! – вдруг произнёс Манабу вопрос, который вертелся на языке уже несколько минут: - А где твои родители? Они знают о том, чем ты занимаешься? Сойк не остановился, даже не обернулся, но, кажется, его плечи дрогнули. - Моей матери плевать, откуда я беру деньги. Она интересуется только результатами розыгрыша. А отца уже давно нет. Может, он умер, может, ушёл, не помню. В Тсаре не очень любят разнополые пары. - Это как? – не понял Манабу, прикидывая в уме, что природа затем и создала людей двух полов, чтобы те были вместе. Таково была сама сущность жизни. - Очень просто, - ответил Сойк, поворачивая в сторону какого-то завода, упрятанного за бетонной стеной. В лучах солнца темнели ржавые строения, трубы и какие-то странные мосты. Из огромных вертикальных труб валил серо-жёлтый дым, а значит, на заводе кто-то работал. - В Тсаре нежелательны союзы между людьми противоположного пола. Всё потому, что тогда могут появиться дети. Если на острове станет слишком много людей, они могут перенаселить его или поднять восстание. - Но разве рождение не выгодно властителю? – в свою очередь интересовался Таа, с любопытством разглядывая старые строения. Сойк, видимо, не хотел отвечать лично ему, потому просто шёл вперёд, не оборачиваясь. - Это две стороны одной монеты. Налог он и так сдирает приличный. Однако его основной источник дохода – Карнавал. Бедняки должны платить, чтобы работать и поддерживать производства, без которых туго придётся всем. Еда, вода, электроэнергия, запчасти, детали, машины – всё делается на заводах, и в городе их около сотни. - Всё же не понимаю, почему люди терпят это… - стоило это произнести, как Сойк вдруг развернулся и зло поглядел на него. Он прошипел, сжав ладони в кулаки: - Лучше спроси, есть ли у них выбор! Следующие полчаса они шли молча. После Сойк сказал, что будет неплохо срезать путь, и завернул с переулка к забору, в котором от стены был отколот добротный кусок. Поглядев по сторонам, Манабу и сам заметил, что стены тянутся от них вправо и влево очень далеко. Оказавшись по ту сторону забора, беглецы заметили невысокое здание в два этажа. Оно было длинным, выстроенным из красного кирпича и с пыльными окнами, которых не мыли лет триста. Кое-где стекол не хватало, и за ними зияла чернота, где-то обвалился настил крыши, вывалились кирпичи, и вообще, казалось, что это место необитаемо. Но только на первый взгляд. - Тише, - наклонившись, Сойк махнул ладонью, требуя идти за ним, и начал прокрадываться, прячась за кучами длинных труб и досок. Таа с Манабу безропотно последовали его примеру. - Что это ты отлыниваешь, а?! – звучный, властный голос донёсся до них, заставив вздрогнуть и замереть на месте. Манабу показалось, что его сердце на миг замерло, но затем застучало вновь, когда он понял, что кричали не им. Из-за кладки огромных балок они увидели двух людей. Один из них, в рваных серых лохмотьях, стоял, держа меж пальцев что-то тонкое, длинное и дымящееся и доказывал свою невиновность другому. Тот, кто кричал, был явно рангом повыше и расхаживал в потрёпанном жёлтом комбинезоне. - Я правда только на минуту вышел, господин! Сейчас же примусь… - Да завались! То, что случилось дальше, заставило Манабу усомниться в реальности происходящего: парень в жёлтом, махнув гривой чёрных длинных волос, всего лишь поднял руку ладонью вниз. В этот момент два длинных гвоздя взмыли с земли в воздух и остановились где-то на уровне плеч. Никто эти предметы не держал, и это оказалось ещё не концом. Тот, кого назвали господином, повернул кисть ладонью вверх и затем сделал резкое движение. Оно напоминало игру, когда человек бросает дротики в доску. Вот только два гвоздя, сами по себе висящие в воздухе, быстро рванули вперёд, прямо в голову дрожащего от ужаса работника. - Не надо! – один из гвоздей впился в ладонь, которой человек машинально прикрылся. Второй попал точно в глазное яблоко, пронзив всю голову насквозь. Брызнула алая кровь, и над заводом повис истеричный, полный боли вопль. Он длился всего пару секунд, после чего обмякшее тело безвольно рухнуло в сухую траву, усыпанную осколками стёкол и участками желтоватого мха. Манабу зажмурился и машинально коснулся пальцами своего глаза. На мгновение показалось, что голову прошила сильная боль, но это быстро прошло, стоило ощутить на щеках чьё-то тёплое прикосновение. - Не бойся. Ну? Я же рядом. Руки Таа показались тёплыми во внезапно обволокшем тело холоде. Хотя Манабу думал, что это простой озноб, но чувствовал себя не менее паршиво. Его друг всегда умел поделиться своей внутренней силой, заставляя успокоиться. Не придумав ничего лучше, Манабу согласно кивнул. Они дождались, пока парень в жёлтом не уйдёт – пнув труп, видимо, работника этого завода, тот самодовольно усмехнулся и исчез за тяжёлой раздвижной дверью. - Что это было? – спросил Манабу уже после, когда они перелезли под забором, оставив это место за спиной и оказавшись на пустынной улице. - Это те, - сжав кулаки, Сойк говорил тихо, и в его голосе чувствовалась неприкрытая угроза, адресованная тому убийце, - кого Леда когда-нибудь убьёт. Их всех, этих леперов, которые возомнили себя хозяевами жизни. - Это лепер? Серьёзно? – Таа, казалось, не поверил словам их проводника. Покачав головой, Сойк сузил глаза, посмотрев на него с сомнением. - А кто же? Человек? Скорее всего, он выходец из западного Муравейника. Или восточного. Их там обучают таким способностям. Манабу вдруг вспомнился один давний случай. Когда-то он знал мальчишку, с которым учился на средней школьной ступени. Мальчика звали Канагава, и он отличался ещё более хилым телосложением, чем сам Манабу, носил такую же длинную швабру спутанных волос, которую было просто некому и незачем стричь. Но в один прекрасный день Манабу заметил, что мальчик может двигать предметы, просто глядя на них. Так получилось, что однажды кто-то украл у Канагавы тетрадь с рисунками, которую тот берёг дороже своей жизни. Виновник нашёлся сразу – то был заноза всего среднего звена, парень по имени Каору. В тот день он выскочил из-за своей парты и начал размахивать в воздухе мятой тетрадью с рисунками Канагавы. Последний некоторое время молча смотрел на шутника, будто оцепенев, а потом случилось нечто неожиданное. Два карандаша за спиной Канагавы взвились в воздух, ничем не поддерживаемые, и метнулись прямо в лицо Каору. Несмотря на то, что карандаши не были остро заточены, один из них, попав в раскрытый рот, глубоко впился в глотку хулигана, другой с глухим чваканьем погрузился в глазницу, наверное, в самый мозг. Весь класс так и не понял, что это было, но всем стало страшно смотреть на труп их одноклассника. Девчонки подняли визг, а убийцу тут же куда-то уволокли. С тех пор Манабу больше не видел его в Муравейнике. Но, если присмотреться, то этот парень, только что убивший своего работника, был чем-то похож на Канагаву. Манабу задумывался об этом до тех пор, пока они не остановились перед невысоким домом со стороны глухой стены, где не было ни оконца, ни ниши. Зато узкий переулок был щедро усыпан мусорными пакетами, и Сойк, ничуть не брезгуя, начал разбирать их, откидывая в стороны. Таа поинтересовался, какого хрена он делает, на что получил не очень вежливое приглашение посочувствовать и поучаствовать. Ощутив, как накаляется атмосфера между этими двумя, Манабу успокаивающе похлопал Таа по плечу и вызвался помогать сам. Очень быстро под завалами обнаружился ещё один люк. Пока их сопровождающий пытался его открыть под ободрительные возгласы Таа, Манабу отметил, что они находятся почти под самыми стенами Карнавала. Высокие, из красного кирпича, они упирались в небо, как тысячелетние горы, отражая лучи солнца. «Неужели Леда где-то там?» - подумал Манабу, но тут его окликнули. Таа уже спускался, одной рукой хватаясь за железные скобы, ведущие вниз, другой придерживая лампу. Манабу присел на краю люка и присвистнул – темнота тут была густая, как чернила. - Спускайся давай, - махнул ему рукой друг. Манабу кивнул, но перед тем, как опуститься на колени и нашарить носком обуви, поднял взгляд на Сойка. Непонятное предчувствие не давало покоя. Манабу безмолвно указал взглядом на дыру в земле, приглашая вора спуститься. - Вы, безусловно, найдёте, что ищете! – неожиданно весело отозвался Сойк. В один прыжок оказавшись напротив беглеца, он ногой столкнул его вниз. Манабу не успел опомниться, только коротко охнул. Падать пришлось недолго, но удар спиной о твёрдую землю выбил воздух из лёгких. - Эй! Что за дела!? – последняя часть фразы возмущённого Таа потонула в грохоте, вместе с которым наступила тьма. Один только чадящий огонёк освещал им дорогу под ногами. Снаружи послышался лязг запирающегося замка, а затем едва слышимый шорох – видимо, Сойк снова закидывал люк мешками. - Ах ты… Да чтоб тебя змей сожрал! – осознав, что произошло, громко выпалил Таа и его крик отразился эхом от стен. Резко дёрнувшись грудью вперёд, он чуть не выронил их единственный источник света. – Я тебя найду и запихаю твоё оружие тебе в… Замолкнув на полуслове, Таа вздрогнул, когда Манабу обхватил его ладони своими. - Что... - Успокойся, – жалобно попросил он. - Я найду этого… он у меня… - Таа! – это было совсем не тем, что хотелось услышать Манабу. Темнота с детства пугала его, но сказать об этом другу было стыдно. Опустив голову и спрятав лицо за чёлкой, Манабу нервно усмехнулся. – Когда ты спокоен, я тоже… успокаиваюсь. - Тебе страшно, что ли? – недоумённо переспросил Таа, и получил в ответ кивок. Не хотелось знать, с каким выражением на него посмотрит друг и что скажет о такой глупой боязни, потому Манабу упорно смотрел себе под ноги. - Ладно, пойдём аккуратно, - сжав в ладони ладонь Манабу, Таа кивнул в ту сторону, откуда слегка веяло ветерком. – Можешь идти с закрытыми глазами, только осторожно. Воздух в этом тоннеле, в отличие от прошлого, хорошо циркулировал и нёс с собой странные сладкие ароматы. Таких Манабу прежде не ощущал. Если подумать, прямо сейчас они, должно быть, проходили где-то под стеной. Насколько она толстая, никто не знал, но стоило надеяться, что выход они найдут. Некоторое время, ступая по утрамбованному песку, Таа ещё ругал предателя Сойка последними словами, но потом затих. Манабу надоело жмуриться, и он понемногу заставил себя открыть глаза. Хоть кругом и было темно, никто до сих пор не напал на него, разве что от прохладного ветерка по коже бежали мурашки. Влажные стены казались очень старыми и неровными, во многих местах были сколоты кирпичи, из которых те были построены. - Вот это катакомбы… - тихо вздохнул Таа, вытирая рукой паутину, налипшую на лицо. – Только черепов не хватает. - Перестань, - буркнул Манабу, несильно хлопнув друга по спине. О том, что такое катакомбы, он слышал от учителей. Это вроде огромных пещер, что находились на других участках суши, и в них можно было найти кости умерших. Манабу и без того было страшно. К его счастью, очень скоро они уткнулись в тупик. Тоннель заканчивался отвесной земляной стеной, и больше никаких ответвлений не было видно. Однако теперь им не требовалась даже лампа – подняв голову вверх, Таа и Манабу увидели невысоко над ними решётку, сквозь которую просачивались воздух и свет. Решётка была частой, а проём, который она закрывала, – достаточно широким, чтобы мог пролезть человек. - Отлично, - кивнул своим мыслям Таа и обернулся к Манабу, протянув руки, - давай, я подсажу. А ты откинешь решётку, заберёшься и вытянешь отсюда меня. - Хорошо. Согласившись, не думая, Манабу вскоре пожалел об этом. Сидеть на плечах Таа, пока тот крепко держит за ноги, оказалось неловко. Смущённый этим, Манабу помотал головой, пытаясь собраться с мыслями и думать об их первоочередной задаче. - Давай, ну? Что там, паутина попала? – нетерпеливо спросил Таа, и Манабу был рад, что сейчас он не может видеть его покрасневшего лица. Решётка поддалась не сразу, пришлось приложить усилия. Пальцы Манабу скользили по прутьям, жирным и грязным, а нити паутины то и дело попадали ему в нос. Раздался скрежет и, поддавшись, решётка съехала в сторону, как тяжёлый камень. - Молодец! – приободрил Таа, и слегка пододвинувшись к стене, упёрся в неё ладонями. - Попробуй встать во весь рост и вылезай. - А тебе не… - Быстрее уже! Поняв, что долго так друг не выдержит, Манабу изо всех сил пытался держать равновесие. Выпрямившись, стоя на плечах Таа, он цепко схватился за край проёма и подтянулся. Прохладный ветерок, несущий сладкие запахи, ударил в лицо и растрепал недлинные волосы Манабу. Оглянувшись вокруг, он с удивлением понял, что находится возле стены, за которой на этот раз остался Тсар. Узкий тёмный переулок был чист, даже мешки с мусором здесь складывали не на улице, а в огромные цветные контейнеры. - Никого нет. Давай, выбирайся, - заглянув вниз, Манабу увидел, что Таа лежит на спине, тяжело дыша, но почему-то смеясь. Не вставая, тот глянул на друга и, сжав кулак, показал большой палец. - Ну отлично. Сейчас я, отдышусь. Выбравшись, Таа вернул решётку на место и первым делом внимательно осмотрел друга. - В порядке? – подняв руку, он ладонью стряхнул каменную пыль с плеч Манабу. – Нигде не поранился? Отрицательно покачав головой, Манабу устремил взгляд в сторону выхода из переулка. Дома здесь казались гораздо выше, чем в городе, и вокруг было намного чище. Совсем рядом высилась отвесная стена, уходившая в небо. Судя по всему, они оказались в этом самом месте, о котором мечтал каждый ребёнок в Муравейнике: в Карнавале. Одежда на них была не очень чистая и пыльная, и Манабу отчего-то подумал, что раз тут даже улицы убирают, то, скорее всего, люди должны выглядеть опрятно и безупречно. Вспоминая реакцию Сойка на них, Манабу прикрыл чёлкой свои глаза с красной радужкой, и попросил друга спрятать под волосами участок чешуи на скуле. - Если нам повстречался один идиот, это не значит, что все остальные такие же, - фыркнул на это Таа. Но просьбу выполнил. Стоило выйти из переулка, как их буквально ошеломила большая улица. Громоздкие прямоугольные здания соседствовали с красивыми разноуровневыми башнями разных форм. Что впечатляло, все постройки были выкрашены в насыщенные цвета и увешаны разными яркими вывесками. В свете солнца всё кругом сверкало. Некоторые верхушки башен, не уступающих по высоте самой стене, даже медленно двигались вокруг оси. А ещё вертелось то огромное колесо, тонкими светлыми полосами сияющее на фоне голубого неба. На крышах многих строений Манабу заметил большие кукольные головы со смешливым выражением лиц. И такие же ненастоящие головы зверей с навешанными на них украшениями. Все они, скорее всего, были созданы для привлечения прохожих к тому зданию, где находились. Внизу же раскинулись лавки, хотя таковыми их назвать можно было с трудом – каждое помещение имело стеклянные стены и двери, отличное убранство и освещение, а на прилавках была выставлена всякая всячина в очень красивом виде. Манабу невольно вспомнил, как хотел есть. Словно в ответ на его мысли желудок отозвался громким бурчанием. - Пойдём, - схватив его за руку, откликнулся Таа, очевидно отошедший от впечатлений, - найдём что-нибудь съедобное. Они двинулись вдоль по улице, пытаясь не привлекать к себе внимания. Таа шёл впереди, старательно вышагивая под навесами крыш или в тени зданий, а Манабу семенил за его спиной, не забывая оглядываться вокруг. Похоже, что Карнавал был вроде города в городе – настолько тут оказались широкими улицы, со множеством переулков и прочих разветвлений. Вокруг сновали толпы людей, как и предположил Манабу, опрятных и красиво одетых. Одежда была непривычной глазу, казалась странной, но очень шла местным жителям – каждая накидка, рубашка и прочее наверняка были сшиты индивидуально. Также по улицам катили блестящие штуки на четырёх колёсах, по форме напоминавшие чёрное вытянутое яйцо. Заметив любопытство друга, Таа сообщил, что это автомобили. - В Тсаре их не было, - себе под нос пробубнил Манабу. - Тсар и Карнавал похожи на две стороны разной полярности, - отметил Таа, но взглянув на друга, выдал свою умную мысль более просто: - Как две противоположности друг другу. Там живут люди бедные. Тут, судя по всему, богатые. - Понятно, - кивнул Манабу. Краем глаза он вдруг заметил, что некоторые люди, увидев их, меняют свой маршрут и уходят или же перешёптываются. Это точно не могло привести к добру. - Послушай, Таа… - протянув руку, Манабу потянул друга за ремень сумки. Именно в этот момент они завернули за угол и оказались на большой площади, где дорога была выложена камнем. Посреди неё стоял неработающий фонтан, а вокруг ютились разные торговые лавки с тканевыми навесами. И Таа, и Манабу так и застыли на месте. Прежде никто из леперов в Муравейнике и представить не мог, что там кроется, за стенами Карнавала. Теперь беглецы воочию увидели то, что их шокировало. - Мама, можно мне? - Фу, не подходи близко к этому уродцу, Сатико! – мамаша строго одёрнула маленькую девочку лет пяти, которая до этого потянулась рукой к тёмной фигуре посреди площади. Послушавшись взрослых, девчонка в розовом комбинезончике убежала прочь, в то время как фигура продолжала наклоняться и собирать мусор. Это был старый и худой лепер, с потемневшей, высохшей от времени кожей и седыми клоками волос. То, что он принадлежит к таким же, как Манабу, можно было определить по повязкам, скрывающим большую часть его тела и головы. У старика не было глаза, часть его рта была разорвана, и, будто в насмешку над этой убогостью, на нём был одет цветастый комбинезон с какой-то эмблемой. Но даже это не выглядело так пугающе. Оглянувшись, Манабу заметил вывеску, утверждающую, что в некоем цирке собраны только самые страшные и отборные леперы. Несложно было отметить кучку подростков в одной из лавок, где они стреляли дротиками в молодого лепера, за запястья пристёгнутого к большой круглой доске. Как потом стало ясно, правилами требовалось попадать только в доску, но, судя по крови на животе лепера, им мало кто следовал. - Это всё… - Таа не успел договорить, потому что в этот момент кто-то крепко схватил Манабу за локоть и резко дёрнул назад. Грянувший над ним жёсткий, низкий голос напугал ещё больше только что увиденного. - Кто вы такие? – Манабу увидел за своей спиной рослого мужчину в странном мундире. Тот оказался на голову выше и, увидев глаза Манабу, тут же разъярённо дополнил: - Почему расхаживаете здесь без хозяина? Где ваши ошейники? - Мы что, звери? – рассердился Таа. Потянувшись, он схватил Манабу за запястье и попытался уйти. Однако замешкался, увидев, как вытянулось от удивления лицо мужчины. Вследствие Манабу думал, что тогда это едва не стоило им жизни. Ну а пока, ничего не понимая, он дёрнулся, вырываясь, и усугубил своё положение. Ладонь незнакомца ещё крепче сжала его локоть. - Не… неподчинённые? – сам себе пробормотал человек, опустив голову. И добавил ещё тише, угрожающим шёпотом: – Нарушители. Дальше началась настоящая суматоха. Таа резко дёрнул друга на себя, одновременно изо всех сил пнув мужчину в живот. Только благодаря этому тот выпустил Манабу, и беглецам удалось быстро ретироваться с места. О чём думал и куда бежал друг, Манабу не знал, но площадь пересекать они не стали. Вместо этого, описав полкруга, нырнули в очередной переулок. Где-то за их спинами раздавались тревожные крики, с площади доносился какой-то шум. Не обращая на это внимания, Таа указал пальцем на каменную лестницу без перил. Впаянная одной стороной в стену, она поднималась на уровень второго этажа и заканчивалась железной дверью. - А если закрыто? – беспокойно спросил Манабу, пусть его друг уже преодолел половину пути наверх. - Погоди, а как же… Видимо, сегодня был их удачливый день, потому как дверь оказалась не заперта. - Быстрее, ну же! – нетерпеливо махнул рукой Таа, ожидая, пока Манабу не поднимется. Для трясущихся от страха ног, это оказалось непростой задачей. Хватаясь за стену, Манабу преодолел половину пути, а затем ситуация в один миг изменилась. Яркое пламя взрыва, грянувшего между ними, на миг ослепило, а от грохота заложило в ушах. Манабу успел только зажмуриться, когда ударной волной его снесло с лестницы вниз, и приложило плечом и спиной о ступени. Сверху посыпались осколки камней, пыль попала в глаза, нос и рот. От резко вспыхнувшей в теле боли, Манабу не мог двинуться, ощущая привкус песка, но не в силах даже отплёвываться. Дышать тоже выходило с трудом. Согнувшись в позе эмбриона, Манабу молил удачу, чтобы хоть Таа удалось спастись. - Эй, не покалечь! Вдруг они чьи-то, просто сбежали? – к уже знакомому человеку в мундире подбежали ещё двое, точно таких же. Краем глаза Манабу заметил в их руках здоровенное оружие, напоминающее блестящую трубу с острым наконечником. То, что это оружие, лепер понял увидев, как дымится одна из них, после выстрела. - Где второй? Их было двое! - Найти! Кое-как преодолевая боль и головокружение, Манабу поднялся на локти, а затем сел, опираясь ладонями в землю. Два тёмных силуэта тут же нависли над ним, угрожая оружием, пока третий бросился искать Таа. Часто моргая, чтобы рассмотреть что-то за белыми и зелёными пятнами перед глазами, Манабу увидел наполовину снесённую обуглившуюся лестницу и выбитую с петель дверь. Друга нигде не было видно. «Значит, сбежал», - облегчённо вздохнув, Манабу принялся размышлять, как бы ему самому спастись. Один из мужчин, которые, по-видимому, выполняли здесь роли стражей порядка, ткнул острым концом оружия в шею беглеца. - Эй, этот штрих-код. Они из северного Муравейника. Я слышал, там вчера был пожар. Возможно, он один из сбежавших, и надо его отправить туда. Манабу замер, уставившись в одну точку и ощущая, как медленно всё холодеет внутри. Вернуться обратно? Ещё вчера он согласился бы, не раздумывая. Однако теперь всё изменилось: Манабу не понял этого сразу, но вмиг желание быть где угодно, только не за стенами приюта, взяло верх над прежним страхом перед бездомностью. Как так вышло, что ему удалось сбить с ног охранника, Манабу потом не помнил. Резко вскочив, он опрометью бросился вперёд. Сразу же за его спиной раздался новый взрыв, но на этот раз ударная волна всего лишь сбила с ног. Едва не упав, Манабу пошатнулся, оттолкнулся пальцами от сухой каменистой дороги и свернул в ближайший переулок.