Сумеречный карнавал

- Манабу, ты ведь стал лучше видеть, верно? Вопрос Казуки застиг его врасплох. До этого Манабу неотрывно наблюдал за работой Таа, который собирал что-то вроде того планера, на котором они улетели из Муравейника. Конструкция изобретения отдалённо напоминала зонтик, и под треугольным каркасом создатель вкручивал ей небольшие колёса. Услыхав вопрос Казуки, он тоже отвлёкся от своего занятия, вскинув голову и глядя то на любовника, то на сына правителя. - Вы о чём? - Ну да… - неуверенно признался Манабу. Неизвестно, как об этом догадался Казуки, однако Таа нахмурился, явно недовольный тем, что ничего не знал. Втроём они сидели в пустом большом зале. Сойк исследовал башню-пристройку, Саюки с Манами куда-то ушли, Агги спал наверху, а солнце медленно, но верно близилось к горизонту, становясь насыщенно оранжевым, как апельсин с картинок в книгах. - Насколько я помню, у альбиносов с рождения плохое зрение, поэтому и радужка красная, - пожал плечами Казуки, будто говорил очевидные вещи. - Однако ты неплохо справился, когда помогал вчера Сойку выбраться. Вода там была чёрная, да и тьма вокруг тоже. Но ты будто отлично всё видел. Не понимая, с чего им так интересуются, Манабу снова утвердительно кивнул. - Это что-то значит? - Но ведь прежде твой организм не был восприимчив к опытам, верно? – закинув ногу на ногу, Казуки потёр пальцами подбородок. И выдал как ни в чём не бывало: - Возможно, именно поэтому. Возможно, на тебе эксперимент не сразу, но удался и у ученых вышло воссоздать вирус. Изумлённо открыв рот, Манабу замер. А Таа подскочил как ужаленный. - Какого Змея?! Он же не умеет ничего из того, чем хвастаются фокусники! Может, эти идиоты просто создали действенное лекарство для зрения? Бросив на Таа неприветливый взгляд, Казуки едко добавил: - И клыков Стража в воде он тоже избежал по счастливой случайности? Никто не успел вовремя заметить, как копьё Казуки, до этого спокойно прислоненное к стене, резко взмыло в воздух и метнулось в сторону Манабу. Таа среагировал слишком поздно, метнувшись в сторону друга. Манабу застыл, глядя на стремительно приближающееся к лицу острие, заточенное и сверкающее. Такое могло запросто раскроить ему череп. А в следующий момент оно впилось в стену, прямо рядом с виском, ничуть не задев. Шумно выдохнув, Манабу осознал, что все эти несколько секунд не дышал. Широко раскрыв глаза, он смотрел в точку перед собой, даже после того, как угроза смерти миновала. Манабу просто не понимал, как так вышло, что оружие само отклонилось, но подумал, что это мог сделать Казуки. - Да ты так и нарываешься на нож в кишки, сволочь! – угрожающе зашипел Таа, в считанные мгновения припечатав Казуки к стене и удерживая того за горло. - Ясненько! Сейчас твои способности контролируются подсознательно, и ты сам не можешь ими управлять. По сути, ни фокусник, ни человек. Видимо, процесс запускается не сразу, вот в чём секрет, - поделился открытием Казуки. Весь его вид говорил о том, что он понял суть существования этого мира. – Наверняка были и ещё случаи. Но после промывки мозгов всё исчезало. Это как гусеницы, куколки которых давили прежде, чем они становились бабочками. Судя по лицу, Таа злился и желал хоть как-то заткнуть парня, не обращающего на него внимания. Но, разжав пальцы на горле Казуки, он сделал шаг назад и глухо произнёс: - Манабу, мы уходим отсюда. - Что? Куда? – удивлённо переспросил тот, хотя не сопротивлялся, когда Таа ухватил его за запястье. – Погоди! Нам ведь некуда… - Никто никуда не пойдёт, – чётко выговаривая каждое слово, угрожающим тоном произнёс Агги. Он появился в проёме внутренней двери и замер, упираясь ладонями в косяк по обе стороны от себя. – У меня есть план. Манабу никогда раньше не думал, как тяжело всё-таки быть изобретателем. Таа почти не спал, в то время как Манабу старательно помогал ему. План Агги оказался до банального прост, а главной целью было уничтожить Инорана и Совет, состоящий из кучки вредных скупых стариков. Казуки решительно отказался и исчез, отправившись в город. Ему Агги не стал рассказывать о плане детально, более того, Манабу отчего-то был уверен, что Казуки вообще соврали из того же недоверия. Как только сын правителя ушёл, Агги поднял ладонь, привлекая к себе внимание. Саюки, Манами, Сойк, расположились за столом, Таа с Манабу собирали на полу конструкцию для планирования в воздухе. - Возможно, он может вернуться. Либо с псами, либо с намерениями присоединиться к нам. В любом случае, он будет моим запасным ходом. Что касается остальных: Таа нужно сделать то же, что и в прошлый раз. Твоя взрывная смесь уничтожила половину Муравейника. Теперь нам нужно раз в двадцать больше – мы утопим Карнавал в огне. - Но как же люди? – скрестив руки на груди, спросил Сойк. Ему ответил Саюки в своём обычном неспешном и странном тоне: - Мы с Манами расставим по периметру стены эти штуковины и в нужный момент взорвём её. Стена падёт, и люди будут иметь возможность сбежать. - В то же время я установлю эти штуки под землёй, – кивнул им Агги. – Сработает цепная реакция, и весь Карнавал провалится под землю. - Странный какой-то план, - возразил Таа, приподняв бровь. - Почему раньше нельзя было этого сделать? - Потому что Леда не хотел сильно вредить любимому городу Казуки. Он пытался изменить систему с наименьшими потерями. И опасался, что сам Казуки может пострадать. Да и никто из нас прежде не умел создавать подобные взрывающиеся смеси. Потому мне ещё с Муравейника и приглянулся Таа. Потом Агги объяснил, что на его планере он собирается скинуть взрывчатку над самым домом Инорана. Это и послужит сигналом к началу действий. Таа заспорил, отдавать самодельный летательный аппарат было жалко, но затем Манабу вызвался помочь ему построить ещё. - Эй, ты что, поддерживаешь его? – хмуро спросил Таа, обвив руками талию Манабу. Они сидели уже вдвоём, перед планером, раскинувшим в стороны алые крылья из натянутой на железный каркас ткани. Остальные разошлись за поисками необходимых для взрывчатки ингредиентов - в этом домике оказалось спрятано много всякого хлама. Солнце уже село, и сумерки медленно, но верно превращались в ночную прохладу и звёздное небо, видимое из узких окон. Манабу пожал плечами, подбирая более понятный для друга ответ. - Мы уже ввязались в это. Не важно, по каким причинам мы начали, но теперь обязаны довести до конца, разве нет? - Можно было бы просто сбежать, - негромко заметил Таа, положив подбородок на плечо Манабу, - или принять условия Казуки. Тоже было бы неплохо. - Нет, - помотал головой тот. - Нас бы нашли. Теперь у нас нет другого выхода, чтобы остаться в живых, кроме как выбраться по тому тоннелю на большие земли. - А не страшно? Манабу молчал долго, пожалуй, несколько минут. Поначалу он решил даже не отвечать на это, Таа не стал бы переспрашивать. Но пересилил себя. - Страшно, – честно признался Манабу, а затем, улыбнувшись, поднял руку, потрепав макушку Таа, - но жить тут, чутко спать, каждый миг опасаясь быть растерзанным, намного страшнее. Таа научил, в какой пропорции что добавлять, чтобы получить необходимую смесь. Однако все опасные жидкости или порошки он добавлял сам, не позволяя Манабу так рисковать. С этим они закончили за три часа после полуночи, и, оставив всё, ушли из башни. Круглая пристройка представляла собой внутри винтовую лестницу с огромной комнатой наверху, где было свалено много всякого хлама. Оказавшись в доме, в их общей кровати, они уснули, едва коснувшись головами подушки. Перед тем, как погрузиться в сон, Манабу подумал, что это был странный день. Но их утро оказалось ещё более странным. Проснувшись от раздражающего гомона внизу, Манабу зевнул и протёр глаза. Таа ещё спал, негромко посапывая, отчего Манабу не смог сдержать улыбки и погладил его тыльной стороной ладони по щеке. Внезапно дошло, что в доме пахнет странно – ветер приносил запах застоявшейся воды и тины. К этому примешивался запах тухлого мяса. Быстро натянув одежду, Манабу пригладил свои непослушные волосы и спустился вниз. - Х-ха! – застыв в дверях, он едва не вскрикнул. Сердце от испуга забилось сильнее, когда он увидел огромную синеватую тушу на столе, покрытую чешуёй и слизью. В общем, и стола из-за неё не было видно. Туша была чем-то средним между змеёй и ламантином, которых Манабу видел в книжках. По серой, наверняка очень твёрдой коже пробегали волны дрожи. Широкие ласты безвольно свисали до пола, а мощный хвост иногда грозно отрывался от пола на сантиметр-другой. У огромного чудовища вдоль спины шёл острый гребень, а зубастая морда на длинной шее чем-то напоминала крокодилью. Саюки поднял голову и как ни в чём не бывало буднично поприветствовал растерянного Манабу. На его щеке застыли брызги зеленоватой крови. - Хорошо, что ты проснулся, давай, помоги нам. Рядом с Саюки стояли Манами и Сойк. Умело орудуя ножами, они свежевали эту здоровенную тушу. Кровь, будто густой зелёный сок, стекал на пол, собираясь в лужицы. - Это… что? - Не узнаёт он… - устало произнёс Саюки, втыкая нож глубоко в тушу. Ответил Манабу Сойк с неожиданной радостью в голосе. - «Это» пыталось нас сожрать на днях! А теперь мы сожрём его. Так тебе и надо, тварюга скользкая. Судя по всему, Сойку больше всех нравилось разрезать тушу на куски, делал он это с удовольствием и бодростью. Взглянув на острые, как наточенные кинжалы, клыки полудохлого детёныша Стража, Манабу поморщился. Именно от этой твари разило гнилой водой. - Как вам удалось поймать его? - На живца, как же ещё, - Саюки помотал в воздухе ножом, - Манами отлично плавает, а я метко стреляю. А Сойк добил и помог вытащить. Эта штука тяжёлая и скользкая. Прямо как Манами, когда лезет ночью ко мне. - Эй, заткнись! Пока последний тыкал ножом в сторону Саюки, выговаривая, что тот чересчур болтлив, Сойк устало вздохнул. Манабу спросил, действительно ли они будут это есть, на что охотники ответили, что могут даже и не делиться. Возможно, они собирались жарить здоровенные шматы серого мяса на огне. При мысли о том, что еда будет пахнуть тиной, Манабу вновь поморщился, но не стал отказываться – слишком голодным он был. Проснувшийся чуть позже Таа, среагировал менее эмоционально. Сонно протерев глаза, он спросил, что это за неведомая зверюшка. После кратких объяснений попросил нож и пристроился у острозубой пасти мёртвого детёныша. К тому времени Стража уже достаточно выпотрошили, и живым он вряд ли мог быть, но Манабу немного заволновался, глядя, как Таа выковыривает клиновидные зубы из дёсен чудовища. Смысл его работы оказался прост – найдя палку, он привязал к ней зуб, так что получился приличной длины кинжал. Из остальных клыков твари вполне можно было наделать оружия для двух десятков человек. - Действительно, отличная мысль! - похвалил Агги, после чего принялся помогать Таа. Чуть позже Агги поведал, что спасённые люди, которые шли за Ледой, затаились в Тсаре и ожидали сигнала к началу нападения. Собрав в мешки большое количество взрывчатки, он вместе с Манами и Саюки ушел из убежища. Еды, оставшимся троим, вполне хватало, оставалось даже на завтра. Таа в этот раз быстрее смастерил свой планер, как он назвал этот летательный аппарат. Дальше Сойк пояснил им каждый шаг детально по плану и сказал, что как только вернётся Агги – они и начнут наступление. Оттого Манабу уже целый час не мог найти себе места. Найдя иглу с нитью, он кое-как перештопал их с Таа одежду. Шить его не учили, он всего лишь умел внимательно наблюдать за всем, что делали в Муравейнике. - Ты слишком напряжён, - появившись в дверном проёме, ведущем в их комнату, Таа покачал головой и подошёл ближе. Сев на край постели рядом с Манабу, он резко наклонился и с хитрой ухмылкой устроил голову на коленях любимого. Манабу и не подумал возмутиться, Таа наверняка понимал, что так и будет. - Слушай, Манабу, - тихий, доверительный тон удивил Манабу. Он вплёл пальцы в волосы Таа и молча кивнул, дав понять, что слушает. – Если мы уйдём отсюда, то, возможно, уже никогда не узнаем наших родителей. Мне кажется это грустным. - Наверное, они уже давно мертвы, кто знает. Во всяком случае, нас просто бросили. Всё было решено за нас. - А ты ничего не помнишь из тех времён, когда жил до Муравейника? Немного подумав, Манабу отрицательно покачал головой. Самые первые яркие его воспоминания были связаны с Таа. Удивительный мальчик со змеиной кожей на щеке привлек внимание ещё задолго до их первой встречи. Манабу не помнил всех своих переживаний тогда, только лишь ощущение тепла в груди и безнадёжное желание познакомиться. Как-то раз он даже набрался храбрости подойти и помочь, однако Таа убежал сам. - Ты чего так глупо улыбаешься? – хмыкнул Таа, скрестив руки на груди. Шумно выдохнув, Манабу отрицательно покачал головой и наклонился, желая поцеловать. Подумать только, если бы тогда, когда Таа сбежал после первой встречи, он сдался, то они не сидели бы сейчас здесь. Скорее всего, тело Манабу давно гнило бы где-нибудь на свалке. Стоило едва коснуться обветренных губ, Манабу прикрыл глаза, но его тут же прошило неприятным чувством близкой опасности и страха. Резко отпрянув, он удивлённо посмотрел на Таа. - Что такое? – не понял тот, обхватив ладонями плечи Манабу. - Эй, всё нормально? - Это чувство… - выпрямив спину, Манабу резковато отстранил от себя Таа, подскочив с постели, но тут же схватив его за руку. – Скорее, надо бежать отсюда! Таа явно намеревался спросить, куда и каким образом, однако тишину в доме прошил громкий, отчаянный крик боли. И, судя по голосу, кричал Сойк. Возможно, Сойк просто не вовремя подошёл к окну, в самый неудачный момент. Но именно из-за того, что его засекли, тонконогие и набросились на дом, передвигаясь беззвучно и бесшумно. Спустившись вниз, Манабу понял, отчего здесь были такие узкие окна – псы не могли проникнуть всем скопом. Они застревали, тянули морды, пытаясь укусить и взмахивали когтистыми лапами в воздухе. Несколько тонконогих оказавшись внутри, молниеносно набросились на вора – один вцепился клыками ему в руку, другой пытался выгрызть щиколотку. Крича не своим голосом, Сойк успел лишь прикрыть рукой горло, потому чёрный пёс, сверкая алыми глазами, впился ему в запястье. - Беги обратно наверх, - раскинув руки в стороны, Таа прикрыл Манабу, не позволяя одному из охотников наброситься. – Там есть оружие, ну же, беги! Манабу не мог пошевелиться от страха. Красные глаза твари чуть сияли, из приоткрытой пасти не было слышно дыхания. Собака, если можно было сравнить её с обычным зверем, была лишена каких-либо чувств и инстинктов, она не дёргала ушами, не мотала хвостом, не скалилась. Её искусственная чёрная шерсть не дыбилась. Настоящая машина для убийства. «Если увидишь их – считай покойник», - вспомнились Манабу слова Сойка. Крик последнего и последовавший толчок локтем в живот от Таа заставили его очнуться от ступора. Вздрогнув, Манабу ухватил изобретателя за рукав и, применив силу, заставил бежать следом за собой. Жизнь любимого была ему дороже жизни вора. - Погоди, там же… Сойк, он… он был ещё жив! – видимо от испытываемого ужаса Таа с трудом удавалось формировать свои мысли и говорить. – Да подожди ты! Лестница была узкой, и они успели пробежать лишь пару ступенек, прежде чем тонконогий вцепился зубами в штанину Таа. Издав короткий неясный звук, тот потерял равновесие, замахав руками, и упал назад. Для Манабу это падение на миг застыло, будто мир вокруг остановился. Таа даже не успел испугаться, на его лице читалось безграничное удивление и неверие, что он вот так глупо упадёт в объятия смерти. Зверь уже, отпустив штанину, раскрывал пасть, целясь в шейный позвонок. «Только не он!» - успел подумать Манабу, прежде чем случилась странная вещь. Кто-то словно ударил пса по носу сверху, с громким клацаньем заставив захлопнуть пасть и послужить мягкой подушкой для упавшего. Таа вполне хватило этих нескольких мгновений, чтобы вскочить на ноги, оттолкнувшись от твёрдой головы зверя, и побежать. Он явно был ошарашен тем, что произошло, но не сказал ни слова – сейчас их главной задачей стало выжить, а не объясняться. До верхнего этажа они успели добраться быстро, а там Таа уже вытащил большой самодельный нож из клыка Стража. В это время крики Сойка уже стихли, а псы принялись за них. Забравшись в дом, тонконогие окружили их в комнате на втором этаже. Манабу почти отчаялся, уже не видя выхода из ситуации – окна были узкими, а значит, драгоценные мгновения они потратят на то, чтоб пролезть в них. Их с Таа окружили беззвучные псы смерти с алыми глазами, и в их распоряжении был лишь кинжал. Бежать и спасаться было некуда. - Манабу, - вскинув нож, Таа пока удавалось держать тонконогих на расстоянии. Те столпились полукругом, прижав цель к стене. – Ты можешь осторожно выбраться отсюда через окно? - Но ты… - Быстро! – Сунув ладонь в карман, Таа достал тёмный небольшой шарик с торчащим из него шнурком и зажигалку. - Таа! - Говорю же, не спорь, - Таа не отрывал взгляда от псов, но в его голосе чётко слышалось отчаяние, - от этой штуки взрывная волна будет сильной. Тебя не заденет, если ты спрыгнешь вниз, тут невысоко. Для убедительности Таа толкнул его к стене, но Манабу решительно покачал головой, отказываясь. Он и мысленно не мог представить, чтобы оставить Таа здесь и убежать. Таа спас его из Муравейника. Таа всегда защищал и оберегал. Прикусив нижнюю губу, Манабу сделал несколько шагов вперёд, выхватывая взрывчатку с зажигалкой из руки друга. Кроме Таа у него больше никого не было во всём этом мире. Манабу зажёг фитиль и бросил круглый шарик прямо в толпу биороботов, которые тут же отскочили – видимо какой-то инстинкт самосохранения у псов всё же был. Прежде чем секунду спустя прогремел взрыв, Манабу развернулся, закрывая растерянного Таа собой. Очнувшись, Манабу понял, что почти ничего не слышит. В ушах звенело, раздавались какие-то далёкие, глухие звуки, а перед глазами троилось обожжённое поле. В нос бил запах дыма и жжёной одежды, но вспомнив, что он был вместе с Таа, Манабу дёрнулся, приподнимаясь на локтях. Тот обнаружился рядом, лежа на спине без сознания, в окружении десятка разорванных тел тонконогих. Манабу краем глаза заметил пучки проводков, подобно венам торчавшие из внутренностей биороботов, и вместо крови из них вытекала розовато-жёлтая жидкость. Воздух вокруг наполнился запахом машинного масла. Больше здесь псов не наблюдалось, зато дом они разрушили почти полностью. С Таа, на первый взгляд, всё было в порядке. Манабу попытался встать, но спину тут же прошило болью. Поэтому к Таа он пополз, сдирая локти и колени о твёрдую землю. - Таа? – повернув его голову к себе, Манабу ужаснулся: всю правую половину лица, там, где была змеиная кожа, опалило пламенем. Теперь скула и щека вплоть до виска представляла собой красно-бурую дымящуюся корку омертвевшей кожи с черными обгорелыми участками. Манабу испугался, что глаз тоже мог пострадать, потому поспешно потряс друга за плечи. – Эй, Таа! Ну, очнись же! Спустя несколько секунд тот зашевелился, глухо застонав. Подавляя желание счастливо броситься и обнять его за то, что тот всё же был жив, Манабу аккуратно погладил его по здоровой щеке. Разлепив веки, Таа посмотрел на него, и глаза его были вполне целы, а затем, точно вспомнив, где они, завертел головой. - Псов нет. Твоя взрывчатка хорошо сработала. - Мы… снаружи? – будто бы не веря, Таа сбился. Очевидно, поначалу хотел спросить, почему они вообще живы. - Да, - едва расслышав друга, кивнул Манабу. Он отряхнул пепел с подгоревшей в некоторых местах одежды Таа. - Мы живы. - Видимо… - хриплым голосом начал Таа, дёргаясь в попытках встать, - видимо, когда ты прикрыл меня, твоя защита сработала. Нас выкинуло из дома, точно как пузырёк воздуха из воды. Их дом-убежище и правда горел, но не так сильно. В основном пламя пожирало дом изнутри, перекидываясь по остаткам мебели. Стены на втором этаже не было вовсе, и крыша грозилась вот-вот обвалиться. Негромко усмехнувшись, Таа расслабился и снова лёг, прикрыв глаза. - Вот ведь. Вечно ты меня не слушаешь, Манабу. - А что, должен был убежать и бросить тебя? – Скрестив руки на груди, Манабу серьёзно посмотрел на раненного с видом, словно ему нанесли оскорбление. – Не веди себя как идиот. Никогда так не поступлю. Таа неожиданно рассмеялся, негромко и хрипло. А затем, протянув руки, ухватил склонившегося над ним Манабу за плечи и прижал к себе. Так они пролежали несколько минут, прежде чем Таа шепнул, не выпуская Манабу из объятий. - Пойдём отсюда, пока не пришли другие псы. - Голова болит. Прижав ладонь к виску, Манабу поморщился от боли в висках и затылке. Слух постепенно вернулся к нему, однако теперь он ощущал на себе все последствия сильного удара о землю. Таа тоже был не в лучшем состоянии: едва передвигал ноги, опираясь на Манабу, и иногда шипел, когда рана на щеке иногда болезненно пульсировала. - Сейчас, доберёмся до люка, там спустимся вниз и переплывём. Этого Стража ведь уже нет, и псы, скорее всего, туда не доберутся. Отдохнём и будем думать дальше, – Таа ободряюще улыбнулся ему. Они взбирались на небольшой холм, за которым должен был обнаружиться люк. Уже наверху они действительно заметили в земле полузакрытый тяжелой крышкой вход под землю. Но тут же, подняв голову и прищурившись, Манабу в неверии широко раскрыл глаза. В прошлый раз в темноте он и не заметил этого – узкой сверкающей полоски океана, на фоне голубого неба. Волны там, вдалеке, переливались и пенились, ветер доносил до них солоноватый запах воды. Кажется, даже слышен был шум воды. Манабу впервые видел океан, пусть и лишь небольшой участок, но этого захватывающего зрелища хватило. - Действительно, он почти такой, как на картинках, - шумно выдохнул Таа, - только горизонт ещё ровнее. - Пойдем. Манабу постарался, чтобы в голосе не проскользнули интонации грусти. Хотелось ещё чуть-чуть посмотреть на океан, но они оба понимали в какой сейчас опасности. На мгновение прикрыв глаза, он просто постарался сохранить это щемящее чувство восторга в своей памяти. Спускались вниз по шуршащей траве они молча. Сил практически ни на что не осталось. Только уже у самого люка, когда Манабу осторожно помог Таа опуститься и сесть на землю, чтобы самому открыть вход вниз, тот негромко прошептал. - Мы, конечно, постоянно ссорились, и этот парень жутко бесил меня, но всё-таки Сойк был не таким уж плохим человеком. Опустив голову на скрещенные руки, Таа устало выдохнул. Упираясь коленями в сырую землю и царапая ногтями тяжёлое железо крышки люка, Манабу с усилием отодвинул её, после чего кивнул, потерев щеку тыльной стороной ладони. - Ты прав. Он многим помог нам. Но об этом мы подумаем, когда окажемся в безопасности. - То есть – никогда! Беглецы застыли, услышав за спинами высокий, знакомый голос. Широко раскрыв глаза, Манабу медленно обернулся, будто не до конца веря и боясь увидеть того, кому голос принадлежал. Ведь это просто не могло быть правдой! На небольшом возвышении стоял Казуки. Выпрямив спину и опираясь двумя ладонями на древко длинного копья, он смотрел на леперов холодным, равнодушным взглядом. Рядом с ним находилось ещё несколько вооружённых стражников из Карнавала, и Казуки, судя по взгляду, пришёл сюда явно не для того, чтобы спасти их.