СОЛОВЕЙ РИСУЕТ НЕБО

      Проснулся я от ноющей, пульсирующей боли где-то в области висков и в эту же секунду пообещал себе, в очередной раз, что больше никогда не буду напиваться.       Небо было угрюмо-серым, с нависшими пучками раздутых облаков: по комнате разливался тусклый приглушенный свет. Сейчас такая погода навивала на меня ещё больше тоски, чем обычно. И я прикрыл глаза в надежде снова уснуть.       Бред какой-то. Я всегда ненавидел такие периоды в своей жизни, когда случалось что-нибудь, выбивающее меня из колеи. В такие моменты я обычно чувствовал себя, как под кайфом. Как будто все нереально и эфемерно, а изнутри постоянно распирало чувство жуткой странности, да так, что я просто терял ориентацию в пространстве. И сейчас именно такой период. Все сложно, как никогда.       Сзади происходит какое-то шевеление, а затем меня сгребают в охапку сильные руки.       - Сань, - негромко зову. - Мне не удобно.       В ответ слышится невнятное мычание. А я вздыхаю и, нехотя открывая глаза, убираю его тяжёлую руку с себя, сажусь на кровати.       Учитывая то, что диван полуразобран и мы валяемся на нем в одежде, то вчера было очень весело, к тому же я не помню, как мы очутились у него дома. Оглядываю все вокруг своим пристальным взглядом, в надежде отыскать пару зацепок. Таких, как, например, мой ботинок, валяющийся на проходе в комнату.       - Ты чего? - Саня недовольно подаёт сонный голос сзади меня. - Чего тебе спокойно не лежится?       - Да голова раскалывается, - я, отрываясь от созерцания комнаты, запускаю пальцы в свои отросшие волосы, отмечая про себя, что не плохо бы подстричься. - Что вообще было то?       Вчера был сумасшедший день, как я понимаю. Последнее, что помню, только то, как мы все вывалились на улицу, а после три стакана дешевого вина, стакан водки, две бутылки пива и внутри решительное чувство напиться до чертиков... А потом меня как вырубили.       Саня шумно вдыхает и, переворачиваясь на спину, угрюмо выдыхает: - Ты нажрался, как сука. Вот что было, - слышу в его голосе какую-то досаду и обиду.       Это просто смешно: я должен злиться, а не он, после всего, что было. Это же не он нашёл в кармане у своего парня колеса.       - Так что же ты меня не остановил? - небрежно кидаю, следя за его реакцией.       Силивончик молчит, усердно делая вид, что пытается заснуть, и я решаюсь оставить его одного, для того чтобы на кухне выпить стакан воды со спасительным аспирином.       Сейчас стараюсь думать о чем угодно, но не о вчерашней ночи. Пью ровно две таблетки, как и всегда, и, немного пошатываясь, иду обратно. Заходя в комнату, вижу, что Саня все так же лежит с закрытыми глазами.       - Предлагаю завтра поработать, а то мы совсем на мели, - спокойным тоном выдаю я, проходя в комнату и усаживаясь на пол рядом с диван-кроватью. Силивончик лишь молча, приподнимается на локте и смотрит на меня с каким-то разочарованием. И вид у него такой, будто он сейчас скажет что-то важное, но он сдерживается.       - Да, идёт. Надо будет парней позвать, - после небольшой паузы произносит как-то отстраненно.       - Я вчера вёл себя как мудак? - вдруг резко спрашиваю и, по-видимому, этим застаю белоруса врасплох.       - С чего ты взял? - его глаза смотрят на меня с неким сомнением, но очень внимательно. Он все ещё лежит на полузастеленном диване, а я так же сижу на полу, облокотившись на обе руки.       - Ну, у тебя просто такое лицо, будто я сделал что-то очень хуевое, - пожимаю плечами, как можно непринужденней.       Знаю это его выражение лица. Типа "ты полный урод, но я тебе не скажу почему".       Честно признаюсь, я не думал, что будет настолько сложно, если мы будем с ним вместе. Казалось бы, после этого наши отношения должны были лишь укрепиться, а вместо этого я тупо растерян. Любовь к нему превращает меня в истеричную нервную барышню. За последнее время я нервничал ровно столько, сколько ни разу в жизни.       К тому же, все эти недомолвки... Они лишь отдаляют нас друг от друга, а без них никак. Вот тут то и парадокс отношений. Когда человек подпускает к себе кого-то слишком близко, то тут же автоматически старается закрыться от него. Некоторые так, например, "ограждают близких от обременительных волнений" , некоторые просто комплексуют из-за того, что их не могут полюбить такими, какие они есть... А все из-за этой дурацкой важности. Если человек важен, то стараешься казаться лучше. Что до Силивончика, то он просто не любит открываться людям, не любит и все тут.       Саша задумчиво смотрит на меня пару секунд, отворачивается, а затем поворачивает голову снова.       Все, сейчас понесется.       - Ну, честно говоря, Дим, ты вчера напился в слюни и закатил мне семейный скандал, - Саня изменился в лице, а в голосе заскользило раздражение. - Я отшучивался, как мог, но ты все равно орал на всю улицу о том, какой я еблан и как ты меня ненавидишь.       Что-о-о?! Погодите... А, ведь, правда. Что-то там такое было...       - Бля-я-ядство, - закрываю лицо руками, начиная припоминать события вчерашней ночи. - Прости, Сань.       - Да нет, я заслужил, не извиняйся, - жестко обрывает меня на полуслове, пожимая плечами. - Признаться, я не думал, что с тобой будет так сложно, - произносит чуть погодя.       Удивлённо впиваюсь в его лицо взглядом: "Он читает мои мысли?" Но тут же мое удивление испаряется - это же Силивончик. Мы с ним росли вместе, и нет ничего удивительного в том, что мы чувствуем и думаем одно и то же.       - Да-а-а, мы с тобой стоим друг друга, - ухмыляюсь я, опуская голову. Смотрю на него чуть исподлобья, но блондин и не думает улыбаться.       - Ты не понял, Дим, - негромко, но серьёзно начинает он, садясь на кровати, - я пытаюсь сказать, что нам нужно держаться сейчас на расстоянии и повременить... - но я прерываю его.       - Не понял. Ты, блядь, меня сейчас пытаешься кинуть, сука? - из горла вырывается истерический смешок. Что-то внутри меня подлетает вверх.       - Послушай меня, - терпеливо настаивает Саша, зарываясь лицом в собственные ладони.       - Ты даже не отрицаешь, да? Ну, просто зашибись! - я вскакиваю на ноги и растерянно метаюсь в сторону коридора.       - Ты не понимаешь! - рявкает он, вставая с кровати. - Успокойся и сядь, дай мне договорить!       - Ну, конечно же, я не понимаю! Нахожу у тебя в кармане колеса - все не так понимаю. Ты со мной расстаешься - все не так понимаю. Я, действительно, что-то нихуя не понимаю! Объясни, будь добр! - я уже срываюсь на крик и, подлетая к нему, сжимаю кулаки с готовностью ударить.       - Вчера ты сболтнул кое-что лишнее, и теперь, думаю, разумнее нам держаться подальше друг от друга, учитывая то, что Михаил уже итак давно обо всем догадался, - холодно и размеренно тянет Саня, сердито щурясь.       - Ой, да брось! - фыркаю я. - Сам же хотел, чтобы мы всем рассказали. Что же я такого наговорил, что тебя так задело? - саркастично выгибаю брови.       - Когда я просил об этом, то я не имел в виду ор на всю улицу о том, как мы с тобой долбимся в зад, чувак! - Саня зло сверкает глазами.       - Блядь, но именно это мы и делаем. И рассказать им о нас, значит публично это признать! - я пытаюсь хоть как-то оправдать свое реально мудацкое вчерашнее поведение.       - Сука, - он со всей силы опрокидывает меня на кровать, так что та жалобно скрипит. Не успеваю я моргнуть, как блондин наваливается сверху и начинает меня грубо и требовательно целовать.       - И какого хуя ты творишь? - я, ничуть не сопротивляясь, спокойно лежу, а каждое мое слово звучит ровно и отчётливо.       - Ты хотел, чтобы я жестоко трахал тебя во время ссор, - Саня рассердился не на шутку, раз такое говорил, но я все равно не думал, что он на такое способен, поэтому продолжил сыпать своими язвительными комментариями.       - Валяй, выпусти пар, - с вызовом смотрю ему в глаза, и Саша отвечает мне долгим укоризненным взглядом, но все-таки злость берет над ним верх.       Он припадает к моей шее, а я сразу чувствую резкую боль от его укуса. Сильные руки грубо срывают с меня одежду, и сначала мне это даже нравится. Но потом что-то внутри напрягается: "А вдруг он это сделает?"       Паниковать по-настоящему я уже начинаю, когда одной рукой Саня тянется к молнии моих джинс, а другой придерживает меня за горло. - Какого хуя? Сань, я пошутил! - хриплю задыхающимся голосом.       Его ладонь покидает шею, но тут же мои руки оказываются у меня над головой, а он вцепляется в них мёртвой хваткой, свободной рукой пытаясь расстегнуть мне штаны.       - Прекрати. Бля, пусти, - меня мелко потряхивает, а голос дрожит, но я все ещё не верю в то, что он способен на такое.       Вжикает молния, и его рука грубо лезет мне в джинсы.       - Стоп, хватит! - я перехожу на крик и извиваюсь под ним, пытаясь освободиться, но не мне с ним тягаться.       Жилистая ладонь с силой обхватывает ствол, начиная резкие хаотичные движения.       - Сань, остановись! - мои громкие крики уже больше походят на жалобное хныканье.       И на секунду он останавливается, я чувствую, как хватка ослабевает, а его рука обмякает у меня в штанах - Саня отстраняется. Следует пауза.       - Я не хотел... - начинает он, отводя взгляд, тут же слетает с меня, хватаясь за переносицу, жмурится и цедит сквозь зубы тихое "бля".       Глубоко вдохнув полной грудью, сажусь и пытаюсь восстановить дыхание: он меня здорово напугал. И на то, наверно, была веская причина. Таким расстроенным я не видел его уже давно.       Отворачиваясь, он разбито проводит руками по волосам от затылка до матушки и, переплетая пальцы, сцепляет их в замок над головой.       - Сань, - тихо зову. - Посмотри на меня! - тишина. - Сань...       Не выдерживаю и, переступая через себя, встаю с кровати. Когда приобнимаю его за плечи, а он поворачивается ко мне лицом, то сталкиваю нас губами. В глазах белоруса мелькает неверие, но он в ответ аккуратно прижимает меня к себе обеими руками. - Я смотрю, тебе понравилось, - пытается криво улыбнуться Силивончик.       Даже в такой момент Санек использует мою заминку для вставки своей глупой шутки, но, судя по его измученному взгляду, он ждет от меня очередной истерики. А мне, как всегда, хватает одного лишь взгляда на его лицо, чтобы побороть в себе какую-либо злобу. Внутри меня остаётся только налет грусти и мутный осадок горечи. Все рушится, рассыпаясь на куски, и мне больно от того, что я все равно люблю его.       Приобнимая его за шею, стою и молчу. Когда отворачиваюсь, делая вид, что пропускаю его реплику мимо ушей, то чувствую невесомый поцелуй в щеку, а затем ещё и ещё...       - Прости, Дим, - успевает вставлять Силивон между короткими неспешными поцелуями, которыми он усеивает моё лицо. - Прости.       Он так близко сейчас, что я чувствую в груди стук его сердца. В такие моменты я - влюблённая сопливая школьница: дыхание сбивается, а внутри появляется ебаное трепещущее ощущение.       Тем временем, его пухлые сухие губы уже успели присосаться к моей щеке, а сам белорус уже бесстыдно водил языком по коже. И вот, по телу пробегают тёплые волны возбуждения, отдавая приятной тяжестью где-то в районе паха, отодвигая все остальные чувства на задний план. Недолго думая, я целую его, сразу же углубляя поцелуй. На что Саня мне жадно отвечает и припечатывает к своему телу так, будто если он ослабит объятия, то я бесследно испарюсь.       - Можно? - хрипло выдыхает мне в губы.       - Ненавижу мудака, - беззлобно выругиваюсь ему куда-то в район шеи, руками забираясь под чёрную футболку с надписью "Missis garrison"*.       Над ухом слышу его тяжёлое дыхание, а затем он одним рывком снимает с себя этот ненужный кусок ткани и, откидывая его куда-то в сторону, смачно впивается в мои губы. Заключаю Саню в объятия и запрыгиваю на него, обхватывая ногами. Его ладони крепко сжимают ягодицы, и это лишь сильнее распаляет внутри чувство всевозрастающего желания. Жадно целую его губы, а он отрывается от меня, но лишь для того, чтобы страстно поцеловать шею и оставить пару красных собственнических отметок.       Возбуждение все растет, заставляя наши движения стать быстрыми и резкими. А дальше реальность сворачивается передо мной в один единый текучий момент.       Перехватывает одной рукой мою спину - я оказываюсь снова на диване. Он нависает надо мной. Мажу кистью по его голому торсу, чувствуя тёплый язык в ухе. Тянусь к своим джинсам, не в силах больше терпеть их ужасную тесноту, но Саня останавливает меня и, методично чмокая губы, одной рукой сдирает с меня штаны вместе с бельем. Стащив их полностью и оставив меня в одних татуировках, он нетерпеливо устраивается между моих ног.       - М-м-м, - невольно вырывается, когда чувствительной головки касается тёплый язык.       Его красные, распухшие от поцелуев, губы плотно обхватывают мой член и, втянув щеки, Саня начинает поступательные движения, помогая себе одной рукой.       Что-что, а брать в рот полностью он ещё не научился. Силивончик шутит иногда, что у меня прирожденный талант к этому и просит его обучить моей технике. "Говорю же, что ты баба, Диман, и волосы у тебя длиннее, в них удобно пальцы запускать".       Моё дыхание сбивается, и я дышу через раз, прислушиваясь к ритму своего сердца, которое, в контраст с дыханием, бешено колотится у меня в груди. Не отрываясь, и тем более, пошло причмокивая, блондин тянется рукой к моему рту. Послушно облизываю пальцы, понимая его без слов. Затем Саня отстраняется, а уже в следующую секунду я чувствую его прохладные пальцы у себя внутри.       Каждый раз чувство наполненности кажется мне не привычным, но уже через минуту, раз за разом, я сам умоляю его о большем, в удивление самому себе.       Меня выгибает дугой с громким стоном, когда Саня наконец задевает простату, и я остервенело начинаю насаживаться на его пальцы с пошлыми стонами.       - А-а-ах, давай же, Сань!       Силивончик торопливо приспускает свои штаны вместе с бельем, а я ещё шире призывно раздвигаю ноги, наблюдая за ним. Блондин прикасается к себе, размазывая сочащуюся смазку по всей длине, а затем, щедро плюнув на ладонь, смачивает член слюной.       От одной этой картины я уже готов кончить. Он сейчас просто крышесносный: чуть заметные кубики пресса на подтянутом животе, стройные ноги, крепкие руки с проступающей сеточкой вен, перекатывающиеся мускулы под гладкой еле загорелой кожей... Я завороженно смотрю на него, а когда Силивон замечает мой взгляд, то чуть улыбается уголками губ, и я вижу в его глазах столько же любви, сколько и похотливой страсти.       Наконец, Саня резко входит в меня, припадая к губам мокрым поцелуем, и, от того, что он чуть промазывает, наши зубы стукаются друг о друга. Я чувствую привкус собственной смазки, когда его язык проникает ко мне в рот, а затем блондин тут же отстраняется и начинает двигаться во мне, наращивая темп с каждым толчком. Я обхватываю белоруса ногами, стараясь подстроиться под ритм его движений.       Если бы полгода назад мне кто-нибудь сказал, что я буду раздвигать ноги перед своим лучшим другом и стонать под ним от удовольствия, как последняя шлюха, то я бы набил этой суке ебало. А сейчас все именно так и есть. И считайте меня полным психом, но мне это чертовски нравится. Я люблю ощущение твёрдого члена в своей заднице, люблю чувствовать трехдневную щетину внутренней стороной бедер, когда белорус делает мне минет, и я обожаю это чувство, когда мной обладают.       Краем сознания, я слышу, как Саня что-то горячо шепчет мне на ухо, но я не в состоянии разобрать этот поток слов. Мои руки бессознательно гуляют по телу белоруса, в то время как он не контролирует свои губы - они везде. На шее, наверное, будет с десяток фиолетовых засосов, а губы уже саднят от его жестких поцелуев.       Саня облокачивается на локоть, свободной рукой проникая между нашими телами, обхватывает мой каменный член и медленно скользит вдоль ладонью. С каждой секундой я все отчетливей чувствую, что оргазм подступает ближе и ближе.       - Ещё... сильнее! - я буквально выстанываю из себя слова.       Наши тела, мокрые от испарины, сливаются в каком-то хаотичном бешеном танце. Перед моими закрытыми глазами плывут разноцветные круги, а Саня все продолжает с силой вжимать меня в скрипучий диван, от чего я цепляюсь за моего Саню мёртвой хваткой.       Я не знаю, сколько уже так продолжается, но внутри постепенно чувствую тёплые волны подступающего оргазма. - Бля, не могу... больше, - сбивчиво выдыхает мне на ухо. Силивончик делает ещё пару толчков и со стоном кончает, выходя из меня. А я чувствую, как его горячая сперма разливается внутри, и это становится последней каплей. Я с громким протяжным стоном изливаюсь на наши животы.       Не имею ни малейшего понятия, сколько сейчас времени и какое время суток вообще. Более того, небо настолько затянуто облаками, что кажется не то, что сейчас вечер, кажется, будто сейчас зима, а не лето. Но это совсем не важно. И о всех проблемах и наших недомолвках я подумаю как-нибудь потом.       Саша ловко переворачивается вместе со мной так, что я оказываюсь сверху него, и ещё крепче прижимает к себе, не собираясь никуда отпускать. Сопротивляться нет сил, да и не хочется. Плевать на то, что мы оба липкие и потные, вдобавок перемазанные в моем семени.       - Только попробуй меня кинуть, сука, - я подаю приглушенный голос в абсолютной тишине.       - Ты от меня хуй отделаешься, - звучит его серьёзный ответ, отражаясь от бетонных стен хрущевки.       И эти слова кажутся сейчас такими правильными и естественными. Они - всё, что мне сейчас нужно.