Король Сомбра. Тьма двух миров

Холодный ветер нещадно трепал накидки стражей. Погода в эту ночь выдалась под стать обстановке. Промозглый ветер, злобно завывая, гонял тяжелые тучи над Кантерлотом. Злые слухи расползлись по дворцу мгновенно. Все обитатели, кроме необходимого штата слуг, некоторых чиновников и дежурной стражи, поспешили убраться из дворца вон. И для надежности подальше, чтоб не задело ненароком. Даже бывалые интриганы, поджав хвосты, забились поглубже в свои норы. Лишь новая стража Селестии чувствовала себя вольготно. Почти две сотни единорогов и единорожек прибыли сегодня во дворец. Все они поголовно были магами света. Все как один белоснежной масти, одетые в легкий доспех и длинный белый плащ с изображением почти погасшего солнца по центру. Шайнинг тяжело вздохнул. За свою карьеру более странных единорогов ему видеть не приходилось. Однако, к удивлению жеребца, маги оказались подготовленными бойцами. Они за считанные часы влились в текущее расписание стражи, дополнив ее подразделения и создав несколько новых. Но как бы хороши ни были новички, с момента их прибытия принца терзало чувство тревоги. Жеребец остановился, чтобы проверить пост. Этот тоже состоял из магов света. Как и положено уставом, стражи отсалютовали, доложили по форме и встали по стойке «смирно», ожидая указаний. – «Все по уставу. Придраться абсолютно не к чему». – Подумал Шайнинг, пытаясь найти в единорогах хотя бы один изъян. – «Что же с вами не так?» Шайнинг едва заметно отрицательно помотал головой. За долгие годы службы у капитана, а теперь уже принца выработалось чутье. Любой, будь то простой солдат или королевский страж, будет вести себя так, как сложились события, благодаря которым он сюда попал. Шайнинг повидал множество новобранцев, опытных стражей и даже профессионалов. Даже в опытной армии и не менее опытной страже Кристальной Империи наблюдались те мелочи, которые присущи любому, кто стоит на посту. Поза, направление взгляда, манера общения… Шайнинг резко обернулся. Ни один мускул на лице единорогов не дрогнул. Все трое стояли в полном соответствии с требованиями устава. – «Нет. Пора бить тревогу. Даже я на официальных приемах не могу держать постоянно взгляд перед собой, а эти даже не дрогнули, когда я почти ушел. Не живые они…» Мысли жеребца прервал грубый, яростный, зовущий тяжелым набатом магический сигнал тревоги. Только что кто-то проник во дворец посредством телепортации. Жеребец побежал на точку сигнала. Стража уже сбежалась, как и новая ученица Селестии. Повернув за угол, жеребец выбежал на балкон с видом на сад. От увиденного у принца похолодело внутри. Перед нарушителем стояли трое земных пони и пятеро единорогов, над ним в воздухе кружили трое пегасов, готовых наброситься сверху, едва тот двинется. Серьезные силы против одного нарушителя, но только не для него. Файн предсказала, что он появится. Если не сегодня, то завтра. Ее приказ был простым и четким, но потому и столь жутким. – «Готовьтесь». Прямо перед стражами стояла сама смерть во плоти. Лорд Альтазар стоял посреди сада с пылающими ядовито-зеленым огнем глазами. – ФА-А-А-А-А-ЙН! – Злобно кантерлотским голосом прокричал жеребец. На Шайнинга удушливой волной накатил страх. Он прекрасно помнил прошлую дуэль с ним. Проигранную дуэль. И с тех пор Альтазар становился сильнее с пугающей скоростью. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Старое, но эффективное упражнение привычно изгоняет страх, но краешек сознания все равно кричит. – «Беги, пока не стало слишком поздно».

***

Час назад: Госпиталь Понивилля. В Понивилльском госпитале снова слышался тихий плач, доносившийся с верхнего этажа. Слезы были неотъемлемой частью любой больницы, но так уж повелось, что если кто-то попадает на верхний этаж, а его родные, друзья и знакомые спускаются зареванными, это означает надвигающиеся неприятности. Дэул Клауд, пегас, врач в третьем поколении, успел за свою недолгую жизнь повидать всякого, но к нему еще не попадали хранительницы элементов гармонии. В их профессиональной среде было хорошо известно, что со здоровьем у кобылок все отлично. Редкие простуды не в счет. Из всех кобылок только Рэйнбоу Дэш обращалась за медицинской помощью. Она жаловалась на зуб и перелом крыльев. И вот волею случая у него лечатся сразу две хранительницы. А больницу посетили уже две правящие принцессы. Причем одна из них сейчас плачет наверху, проклиная все на свете. Дэул мельком проверил очередную карточку пациента. – «Температура, давление, принятые лекарства… Все в норме». – Подумал пегас, машинально кладя карточку на место и также машинально поднимая голову вверх. Дэула раздирало любопытство. Сейчас прямо над ним в палате сидели две хранительницы и обсуждали не только свое будущее, но и будущее всей Эквестрии. Пегас колебался. Он буквально разрывался между желанием хотя бы краем уха услышать их разговор, и муками совести, Флаттершай - его пациенткой. И он должен делать все, чтобы она вышла из госпиталя здоровой и счастливой. Однако любопытство вскоре одержало верх. Оставалось придумать повод. Неожиданно на глаза пегаса попалась карточка пациента, всем своим видом намекавшая на внеплановый осмотр.

***

За закрытой дверью трудно было что-то разобрать, но весь этаж был практически пуст. А это означало отсутствие разговоров и других посторонних шумов. Врач хорошо слышал каждое слово хранительниц. – А Соми, он приходил? – Спросила Твайлайт – Да, он навещал меня инкогнито. Хочет забрать меня. – Ответила Флаттершай. – Но мы решили, что я пока останусь тут. Рэрити может очнуться. – Бедняжка. Флатти, нет. Я не хочу терять и ее! – Громко произнесла Твайлайт, заливаясь слезами. – Мне жаль, Твайли, но никто не может ничего поделать. Я молю об одном. Пусть она придет в сознание, чтобы мы хотя бы смогли попрощаться. – Сквозь слезы произнесла пегаска. – «Нет. Нечего мне тут делать». – Упрекая себя, подумал Дэул. – «Это свинство с моей сто… Неожиданно снизу послышался громкий цокот копыт. Судя по звуку, наверх бежали двое жеребцов. Дэул едва успел отскочить за угол, прежде чем, Альтазар и Денис ворвались наверх и ломанулись в палату Рэрити. Пегас аккуратно подошел ближе. – Где она? – Прорычал Альтазар. – Не знаю. Но, похоже, она очнулась и смылась. Как такое возможно, я даже не представляю. Ее ввели в искусственную кому. – Спокойным голосом ответил Денис. – И как, по-твоему, она сбежала? Может, ее все таки похитили? – Исключено. Уловители целы. Здесь никто не появлялся, кроме Твайлайт и нас. Датчик движения молчит, а он запрограммирован на движение воздуха. Кстати, как раз он-то и сработал. – Ладно. Найди ее, а я оторву голову Файн. – Злобным голосом произнес жеребец. – Пора ей ответить за все. – Удачи. И будь так добр, не завали дело. Альтазар презрительно фыркнул и исчез в вспышке телепортации. Немного помедлив, второй жеребец забрал неприметную коробочку и тоже исчез в вспышке. – «Да что же про…» – Подумал пегас, но тут на его глаза попалась пустующая кровать, на которой должна была лежать отравленная смертельным ядом единорожка, введенная в искусственную кому. – Мда. Влип ты, Дэул. – Сам себе пробормотал пегас. – Надо рассказать все принцессе Твайлайт, раз уж она тут.

***

Паша телепортировался в центр сада Кантерлотского дворца. Промозглый ветер тут же начал трепать его гриву и его неизменную накидку. Жеребец прищурился. В тусклом свете фонарей сад казался мертвым, словно покинутый несколько лет назад. Заметенные снегом лавочки и дорожки, укрытые шапками снега деревья, кое-где ветер гонял мусор, который слуги не успели убрать, но главной декорацией был дворец. Множество зияющих черной пустотой окон красноречиво говорили, что немногие пони остались во дворце. Только необходимый персонал и дежурная стража. Неожиданно в воздух взлетели пять осветительных ракет. Яркие вспышки развеяли мглу, осветив сад, но все равно ночь отказывалась отступать. Порывы ветра гнали падающий снег, словно, стараясь затушить огни. Паша улыбнулся. Сама атмосфера благоприятствовала моменту. Сам мрак был на его стороне. Через несколько секунд из кустов выбежали трое земных пони и пятеро единорогов. Еще трое пегасов заняли позиции сверху. Паша развеял косметическую иллюзию. Его глаза тут же вспыхнули ядовито-зеленым огнем. – ФА-А-А-А-А-ЙН! – Ледянящим душу голосом прокричал Паша, используя «Кантерлотсткий глас» для пущего эффекта. Единорожка не заставила себя долго ждать. Она появилась красиво, в короткой и аккуратной вспышке магии. На ней был зачарованный плащ, едва светившийся темно-фиолетовой магией. – Ну здравствуй, Альтазар, я ожидала, что ты придешь немного... раньше. – С усмешкой произнесла Файн. – Ты сдохнешь, Файн! Можешь не сомневаться в этом! – Прорычал Паша. – Неужели? И кто же меня убьет? Ты? – Файн хищно улыбнулась. – Ты даже не смог защитить тех подстилок! Что ты можешь? Ты один, убит горем и стоишь в шаге от безумия. А у меня же есть много союзников. Стража, арестовать преступника! На Пашу спикировали сразу трое пегасов, но жеребец не стал их щадить. Когда пегасы достигли жеребца, они со всего маху ударились о прочный щит. От удара все трое отлетели на пару метров и неподвижно застыли на холодном снегу. – Жалкое отребье! – Прорычал Паша. – Это не ваш бой! Убирайтесь, если вам дороги ваши жизни, если посмеете напасть, пощады не будет. – Ты посмел сопротивляться. Убить его! – Скомандовала Файн. Стражники тотчас бросились в атаку. Двое единорогов создали щиты, а остальные усилили земных пони аналогом магии телекинеза. Земные пони подобно снарядом понеслись на Пашу. – Идиоты. – Прорычал Паша, собирая возле себя два сгустка тьмы. Несколько темных копий полетели в земных пони. Два из них попали в цель, но сработавшая защита не только защищала стражей, но и старалась усилиться в месте попадания. Через секунду пони настигли Пашу и вонзили в него несколько клинков. – И это все, Файн? Всего-навсего доспехи с защитой от темной магии? – Усмехнувшись, полным презрения голосом произнес Паша. Рог жеребца засветился, вокруг него появились несколько мерцающих голубых точек, похожих на снежинки. – «Пятый круг бездны. Холод преисподней». – Мысленно произнес Паша, вкладывая в заклинание максимум жестокости. Через секунду от копыт жеребца пошла стремительная ледяная волна, мгновенно замораживающая все, чего касалась. В мгновение ока все земные пони, пегасы и четверо единорогов превратились в ледяные изваяния. Уцелел лишь один единорог, вовремя создавший нужное защитное заклинание, но это его не спасло. Защита была пробита, и жеребца сильно обморозило. Единорог, тяжело дыша и корчась от боли, упал на холодную брусчатку. – Понятно, значит, легенды о демонах тени не врут, вас и вправду невозможно ранить обычным оружием. – Довольным голосом произнесла Файн, развеивая защитное заклинание. Кобылка не только защитила себя, но и пегаса и даже успела привести его в чувство настолько, что тот поднялся на копыта и был готов кинуться в бой. – Шторм Клауд, вызови сюда элитный отряд, ЖИВО! – Скомандовала Файн. Пегас, услышав приказ, тут же полетел в сторону дворца. – Ну надо же, магия тьмы и магия льда! – Восхищенно произнесла Файн. – Ты и вправду силен, раз смог овладеть двумя типами боевой магии. Но тебе это не поможет. – Сказала Файн, доставая меч из ножен. – Потанцуем? Кобылка усилила тело магией и бросилась в атаку. Сухо лязгнули ножны, сползая со смертоносного клинка поистине устрашающего оружия. Боевая коса, излюбленное оружие Сомбры. Паша неспроста выбрал именно ее. Длинное кристаллическое лезвие с острейшими шипами украшало не менее впечатляющее древко. На черном дереве, усиленным металлом и магией, зловещим алым светом пылали руны. Любая царапина, оставленная этим оружием, магией вырежет на шкуре жертвы руны, которые взорвутся прямо на теле по желанию хозяина оружия. Первая же атака Файн едва не оказалась опрометчивой. Паша легко отбил ее выпад и возвратным движением едва не перерубил грудину кобылки. Острый как бритва шип срезал всего пару волосков. Паша зловеще поднял над головой косу. – Может, ты и научилась некоторым трюкам, стерва. Но меня обучал сильнейший единорог в истории этого континента! – Гордо произнес Паша, готовясь нанести свой удар. Файн засмеялась. – Неужели вы, ничтожные предатели, решили, что все эти месяцы мы с принцессой не готовились? Хотя... Что бы вы там не решили, у вас осталось всего три убитых горем кобылки. А в ваших копытах элементы гармонии не более чем раритетные цацки. – Ты ответишь за всех убитых тобой! – Прорычал Паша, попытавшись кинуться на Файн, но тут он заметил, что его копыта увязли в земле. Файн, воспользовавшись замешательством, нанесла порез вдоль всего бока Паши из которого тут же потекла кровь. Жеребец зарычал, бросив гневный взгляд в строну Файн. – Сука!!! – Тебе что не сказали? Я маг школы изменения, неужто решил, что я не подготовилась к этому бою? Файн усмехнулась. – Наставница была права, вы, теневые демоны, просто на дух не переносите магию света, стоит только зачаровать ею оружие, и вас так же легко ранить, как и любого другого пони. В ответ Паша лишь оскалился. Он телепортировался к Файн, с силой опуская косу, которая так и висела над ним в положении замаха. Файн чудом успела подставить меч под страшный удар, но ее клинок был выбит из ее поля магии, но это позволило кобылки откатиться и обновить хватку. Файн вскочила на ноги, но слишком поздно. Паша атаковал ее просто и без изысков. От разрушительного магического луча кобылку спасла единорожка, одна из магов света, которой приспичило телепортироваться прямо перед мордочкой Файн. Обильно брызнула кровь. – Тварь! – Прокричала Файн, увидев столь бесславную кончину одного из магов. – Это только начало, мразь! – Полным злобы голосом произнес жеребец, высвобождая копыта из хватки. Паша превратился в настоящую машину убийства. Перед Файн появился еще один маг, но тот быстро пал под жестоким натиском жеребца. Налетевшие сверху двое пегасов продержались не дольше. Единорог, прикрывавший Файн из кустов, несколько раз спасал кобылке жизнь, пока Паша не ударил наугад лучом по кустам. Короткий крик известил о смерти еще одного мага света. Наконец, из дверей выбежали сразу двенадцать земных пони и девять единорогов из числа королевской стражи, еще несколько пегасов вылетели из окон, сразу встав в боевой порядок. Паша, злобно оскалившись, повернулся в сторону стражей. – Королевская стража! Вот и вы! – Театрально произнес жеребец. – А где же принц-блестяшка? Наверняка наблюдает из укромного места. – Хватит ломать комедию. Сдавайся! – Прокричала Файн. – Уймись, постаскушка Селестии. Лучше посмотри, что я приготовил для этих бездарей. – Гордо произнес Паша, концентрируя магию. Едва стражи заняли позицию для атаки, холодок пробежал по их спинам. Маленькая черная точка появилась между ними и Альтазаром. Файн попыталась атаковать быстро и грубо, но ее магический луч просто разбился о возведенную защиту. Паша колдовал, и делал он это на совесть. За какую-то секунду точка разрослась до размеров футбольного мяча. Пространство тут же исказилось. Перед стражами появилась черная дыра. Мелкий снег, падающий с неба, был первым захваченным чудовищной силой притяжения, следом полетела какая-то мелочь, лавочки тихой сапой поползли к горизонту событий, затем настала очередь стражей. Прошла секунда, единороги бесполезно пытались сопротивляться магии, пегасы отчаянно молотили воздух крыльями, земные пони отчаянно пытались уцепиться хоть за что-то. Рядом раздался оглушительный вопль Файн, когда гравитация захватила и ее. Откуда-то сверху послышался не менее оглушительный вопль Шайнинга… Эти секунды были бесподобны. Паша откровенно наслаждался происходящим. Он смог удерживать заклинание целых две секунды с половиной секунды, но затем оно вышло из под контроля. Магия, сворачивавшая пространство в микроскопическую черную дыру, вступила в конфликт сама с собой. Части сил погасили сами себя, но последовавший взрыв был не менее красочным. Не было ни огня, ни вспышки. Только оглушительный звуковой удар и мощная ударная волна, как кегли разметавшая стражей по стенам дворца. Насладившись видом разрушений, Паша повернулся в сторону Файн, готовя мощное заклинание. Кобылка была обречена. Она лежала в снегу, мелко дрожа от страха. Файн с ужасом посмотрела на жеребца, который уже целился в ее голову чем-то жутким и смертоносным. В ту же секунду из-под ног Паши вырвалось пять столпов огня. – Отлично мы его поджарили. – Выкрикнул один из магов света. – Надо будет… Единорог замолк на полуслове. Когда пламя утихло, он ожидал увидеть пылающего жеребца. Но Паша стоял перед ними живой и невредимый. – И что? Решили меня согреть в столь снежный вечер? – Ехидным голосом произнес Паша. – Невозможно, мы же использовали такое мощное заклинание пиромантии. – Дрожа от страха произнес маг. – Мощное? Вы что? Решили взбесить меня еще больше таким оскорблением?! Да это жалкое заклинание тянет только на уровня адепта! В это момент Файн нанесла новый удар, полоснув мечом по ноге. – Опять ты заговорился. – Хихикнув, сказала Файн. – Ты сгоришь в адском пламени! Ничтожная тварь! «Четвертый круг бездны. Ярость ада». Чудовищное всепоглощающее пламя устремилось во все стороны от заклинателя, сжигая на своем пути. Пятеро единорогов сгорели почти мгновенно. Паша едва успел развеять заклинание, чтобы оно не подожгло дворец. Теперь целыми в королевском саду осталась только статуя, бордюры и брусчатка. Остальное мило полыхало, развеивая ночную мглу. – Уф, какое жуткое пламя, даже мрамор потрескался. Так ты, выходит, еще и магией огня владеешь. Интересно. – Сказала Файн, стоя на вершине статуи. – Редко можно встретить того, кто обладает таким набором школ магии. Знаешь, они так молили не убивать их. Смотреть, как они корчатся, было загляденьем. Особенно мне понравилось с Эпплджэк. Я наслаждалась каждой секундой ее агонии. – «Первый круг бездны. Дыхание апокалипсиса». – Подумал Паша, направляя чудовищный поток воздуха прямо на статую, на которой стояла Файн. Спустя мгновение статуя развалилась на части, словно ее разрубили сотни лезвий, но Файн успела телепортироваться. – Ну надо же! Так вот какой секрет ты хранил. Теперь понятно, что означает твоя метка. Такими темпами я могу и копыта отбросить. – Насмешливо произнесла Файн. – Ты отбросишь их куда раньше, чем тебе кажется, мразь. Я заставлю тебя страдать за каждую секунду, что страдает Рэрити, за каждый миг, что страдали Пинки и ЭйДжэй! – Да. Это было бы интересно, но увы, моя группа поддержки уже здесь! В ту же секунду его тело и рог Паши сковали цепями света. Сильная боль опутала сознание жеребца, лишая концентрации – Увы, Альтазар, но это специально обученные маги света. Их учили сражаться как с магами тьмы, так и с демонами. В обычных условиях я бы, несомненно, проиграла тебе, но ты сам пришел в мою ловушку. Да, они терпеливо ждали момента, пока умирали их товарищи… Дальнейших слов Паша не разобрал, поскольку начал терять сознание. – Снять с него доспехи и доставить в темницу, и скуйте его анти-магическими цепями. Скомандовала Файн.

***

Селестия приземлилась рядом с Файн и недовольно осмотрела некогда прекрасный сад. – Мда. – Коротко, но емко подытожила принцесса. – Простите меня. – Склонив голову, виновато произнесла Файн. – Я думала, разрушений будет меньше. – Скажи спасибо, что их не больше. Файн, хорошая работа моя ученица. Ты одолела могучего соперника. – Спасибо, наставница. – Сказала Файн, переводя дыхание. – Не думала, что он будет настолько силен. Но, пожалуй, я бы смогла его одолеть. – Нет, Файн. Не будь такой самонадеянной, если бы не его не разрывали эмоции, от тебя бы и мокрого места не осталось. – ЧТО?! – Удивленно воскликнула Файн. – Но...но я же сражалась с ним почти что на равных. – Ты знаешь, какие заклинания он использовал? – Э-э-э-м. – Это были заклинания семи кругов бездны, если бы его эмоциональное состояние было стабильно, он бы применил то огненное заклинание в полную силу, и тогда... тут бы расплавилось все, чего оно коснулось. А ты погибла бы от жара. – Простите, я больше не допущу такой оплошности. – Я знаю, Файн, прошу, в следующий раз будь осторожней. И тут нет твоей вины, он тщательно скрывал свой талант, теперь я понимаю, почему Твайлайт так и липла к нему. Файн, ты готова закончить? – Да, Принцесса, у меня все готово. Вот и отлично, я прикажу Шайнингу, чтобы он завтра убрал всю стражу из области тронного зала, нам не нужны свидетели. – Но завтра же тридцатое декабря, разве он не собирается помогать своей семье с подготовкой к празднованию дня уходящего года? – Увы, Файн, но он трудоголик. И Файн, когда встретишься с его другом, не тяни. Используй артефакты. Убей его быстро. Альтазар, несомненно, сильнее его, но… Просто убей его. Не играй с ним, как с Альтазаром. – С его дружком проблем не возникнет. – Спокойным голосом произнесла Файн. – Я уже знаю, как с ним справиться. Ваше тайное хранилище – настоящий клад. Принцесса, можно задать вопрос? – Конечно, Файн. – Вы упомянули Твайлайт, но при чем тут она? Селестия хихикнула. – Пошли, я расскажу тебе пару интересных историй.

***

Мрак и холод. Так можно описать это место. Холодные каменные стены, вечная сырость, затхлый воздух и вечная тьма царили в этой части темницы. Именно сюда попадали самые жуткие преступники, прежде чем отправиться в Тартар или принять свою смерть на эшафоте. Шайнинг Армор подошел к тяжелой железной двери. Холодок пробежал по спине жеребца, ибо надпись над дверью гласила: – «Ради всей Эквестрии, если заключенный вырвется из камеры, то, сколько бы ни было пони внутри, не открывай дверь! Ради жизни и благополучия мирных пони». Жеребец секунду колебался, но все же подал знак стражу. Сурового вида земной пони с трудом поднял тяжелый засов и пропустил принца внутрь. В отсеке «особых преступников» было еще более жутко и холодно. Длинный коридор тянулся куда-то во тьму, которую едва разгоняли горящие факела. Жеребец двинулся вперед. Каждая камера отделялась двойной решеткой и коротким коридором, стены которого были исписаны зачарованными рунами. Каждая камера была в своеобразном кармане из прочной каменной кладки, защищенной особыми чарами, которые хранили ее от коррозии и жалких попыток заключенных выкопать лаз. Шайнинг прошел мимо двух камер. К удивлению жеребца, Альтазара посадили в третью камеру. Принц задавал себе не один раз этот вопрос, ведь сюда уже почти три столетия никто не попадал, а пост с другой стороны двери давно выполнял функцию испытания. Новенького стража ставили сюда на одну ночь. Тех, кто не выдерживал и сбегал, гнали вон. Но едва Шайнинг посмотрел сквозь решетки в первую камеру, все встало на свои места. В каменной ловушке леветировали бесформенные останки некогда живого существа. Видимо, когда-то давно защита сработала и убила заключенного, но тот был настолько силен, что его магия не иссякла. Жеребец перевел взгляд на предупредительный знак. Черный круг с тремя сошедшимися стрелами по центру. Издавна таким отмечали магически опасные места. – Вошедший умрет. – Тихо прошептал Принц. – «Надо будет расспросить Селестию об этом заключенном». Вторая камера была отмечена таким же знаком. Заглядывать туда жеребец не решился. Наконец, Шайнинг добрался до третьей камеры. Внутри сидел Паша с одетыми на него анти-магическими кандалами, ошейником и конусом на роге. – Принц-блестяшка, решил навестить меня? Как это мило с твоей стороны. – Паша открыл глаза, заставив Шайнинга сделать шаг назад. – Что за… – Что? Не нравятся глаза Найтмэр Мун? – Невинным голосом произнес Паша. – Они же так прекрасно светятся. – Что ты...такое? – Пораженно произнес принц. – Теневой демон. – Усмехнувшись, ответил Паша. – А ты ожидал увидеть клоуна в радужном парике? Или ты надеялся найти тут пару порций мороженного с печеньками? – Ублюдок, сегодня ты убил девять стражей, и многие из них были моими друзьями! – Прорычал Шайнинг. – Я дал им шанс уйти, но, к сожалению, они решили преградить мне путь к это мерзкой твари! За что и поплатились. Любой, кто встанет на моем пути, или пути тех кто мне близок, будет уничтожен! Без жалости! без сожаления! – Паша сверкнул глазами, когда договорил. – Какая же ты мразь! Что тебе нужно от Файн Лайн? – Только ее ничтожная жизнь, она причастна к убийству Рэрити, Пинки и Эпплджэк. И она ответит за это, сполна! Она будет страдать за каждую каплю их крови! А когда я закончу, даже падальщики будут блевать от одного взгляда на нее. – Искаженным злобой голосом прорычал Паша. – Что ты такое несешь?! Файн ученица Селестии. Она не станет убивать хранительниц. – Шайнинг отвернулся. – Я не верю, что Файн причастна к этому. – Спроси свою сестру об этом. – Спокойным голосом сказал Паша. – Что она думает о случившимся? Кого она подозревает? Шайнинг медленно повернулся. В его мордочка исказилась злобой. – Не хотел я делать этого. – Медленно произнес жеребец, открывая клетку. – Но зря ты впутываешь Твайлайт. Наверняка это ты заказал нападение на хранительниц, чтобы они не смогли использовать элементы гармонии против тебя. Ты, маг тьмы, поплатишься просто за то, что упомянул Твайлайт. Едва Шайнинг открыл вторую решетку и сделал пару шагов внутрь камеры, Паша соскочил с места и намотал часть антимагической цепи на рог Шайнинга, затем обошел его сзади и сдавил его горло локтем. – За такие слова можно очень сильно поплатиться! Ты и вправду решил, что я такое чудовище, что способен убить тех, кого считаю второй семьей? Паша злобно засмеялся. – Чувствуешь свою беспомощность без магии? Чувствуешь, как твоя жалкая жизнь медленно покидает твое тело? Мозг начинает испытывать недостаток кислорода, еще немного, и он начнет медленно умирать, а через пару минут ты полностью покинешь этот мир. Паша убрал захват, снял цепь с рога Шайнинга, и швырнул его в противоположную стену. Принца сразу свалил приступ сильного кашля. – Не будь ты братом Твайли, я убил бы тебя без колебаний. Но если еще раз хотя бы пикнешь что-то подобное в мою сторону, будешь моли-и-и-ть о том, чтобы я прикончил тебя! – От... откуда у тебя такая физическая сила?! Ты же единорог, это просто невозможно! – Прохрипел Шайнинг. Злодейский смех разлился по всей темнице. – Я вижу страх в твоих глазах, Армор. А за такую силу, да и внешний облик в целом можешь поблагодарить от меня Селестию! Ведь это именно она, скажем так, «подарила» мне часть силы Найтмэр Мун. – ЧТО?! Я не верю, она не могла так поступить! – Гневно прохрипел Шайнинг. – Ты так зациклился на темных магах, что это переросло в паранойю. Ты не видишь дальше собственного носа. Однажды это тебя и погубит, Блестяшка. – Почему ты все еще тут? Ты же можешь сбежать. – А зачем? Зачем мне через стражу пробиваться до Файн, если завтра меня и так доставят прямо к моей цели. Вот тогда-то я ее и прикончу, а затем я прикончу твою любимую Селестию, ведь Файн действует именно с ее подачки. Хотя нет, пожалуй, оставлю Файн для Твайли. Пусть она сама отомстит за подруг. – Ублюдок! Не смей трогать мою сестру! – Не волнуйся, Армор, я ее уже не только... потрогал, причем не раз, и даже не два. Если ты, конечно, понимаешь о чем я. – МРАЗЬ! – Шайнинг схватил меч и с разбега вонзил в грудь Паши. – Ну и что? Дать огнетушитель? – ЧТО ЗА?! Ты... ты монстр! – Эй-эй, я демон, говорил ведь. Шайнинг вышел из камеры и запер ее. – Завтра Селестия лично осудит и казнит тебя не только за убийство девяти пони, но и за то, что ты тварь, похуже тех, что сидят в Тартаре! – Осудит? Меня? Злобный смех вновь заполонил всю темницу. – Меня невозможно осудить Армор. Невозможно осудить вестника правосудия... и справедливости. – Ты... ты сумасшедший! Ты просто больной на голову маньяк! Ты убил девятерых пони, и тебе что, все равно?! Это по-твоему справедливо?! – Я-то как раз таки нормальный, Армор. Паша засмеялся. – Какая ир-р-ония, параноик называет меня психом. А что до твоих друзей, я же сказал, любой, кто встанет на моем пути, будет уничтожен. Я дал им шанс, но они им не воспользовались. Какое мне дело до тех, кто сам полез в жерло вулкана? И запомни, блестяшка! НИКТО! Не уйдет! От моего! Возмездия! И я не позволю каким то идиотам МЕШАТЬ мне! – Больной на всю голову психопат, надеюсь, завтра же тебя отправят на казнь в тартар, тогда-то я, наконец, буду спокоен, что моя сестра находится как можно дальше от тебя. – Завтрашний день войдет в историю Эквестрии, Армор, пожалуй, историки назовут его "днем павшего солнца". – Я не допущу этого! – А кто сказал, что ты приглашен на вечеринку? Я тебе гарантирую, завтра Селестия прикажет оставить минимум охраны, ты даже не представляешь, какие закулисные игры ведутся за твоей спиной. – Помешанный безумец. – Шайнинг ударил мечом по решетке. – Ты сам-то себя слышишь? Какие закулисные игры? Какое убийство, ты единорог, а Тия аликорн, она тебя по стенке размажет. Звонкий смех заполонил стены темницы. – Ты что? Ты не знаешь о физиологии аликорнов? Твоя жена аликорн, и ты ничего не знаешь?! Да ты просто издеваешься надо мной. Теперь я понимаю, кто у вас главный в постели. – О чем ты говоришь? – Только не говори, что по твоему мнению аликорн – это всемогущее существо, подобное богу. Да, аликорны не стареют, только становятся больше с возрастом. Их кости примерно в двадцать раз прочнее костей обычного пони, а плоть – примерно в шесть раз. Да и объем энергии аликорна может в десятки, а то и в сотни раз превышать объем обычного единорога. – Что ты несешь? – Но это не делает аликорнов всемогущими, Армор. Особенно Селестию, которая не практиковала боевую магию больше тысячи лет. Запас энергии-то у нее есть, вот только за раз она не может использовать больше определенного количества. Это резервуар с водой и кран, сколько бы воды там ни было, ты сможешь сливать ровно столько, насколько позволит тебе кран. – Ты бредишь. Хотя, чего я ожидал от сумасшедшего. – Напоследок сказал Шайнинг, отходя от камеры. – Чмоки-чмоки, завтра увидимся. – Вслед бросил Паша. Ответом был громкий лязг закрывшейся двери. – Сыровато здесь. – Фыркнул Паша. В центре камеры появилась огненная сфера. – Ну вот, стоит только кого-нибудь «потроллить» – и сразу обзывают психом. Ну что за жизнь? Паша посмотрел на сферу пламени. – Твой конец все бли-и-и-и-же, Файн. – Со змеиной улыбкой произнес Паша.

***

Селестия с Файн неспешно прогуливались по коридорам дворца, когда мимо них буквально пролетел Шайнинг Армор. Кобылки успели разглядеть только круп жеребца, когда он скрылся за углом. – И где же он получил такое ускорение? – Заинтересованным голосом спросила Файн. – Уж не в камере ли? – Не знаю, но идет хорошо. – Хихикнула Селестия. – Готова поспорить, что он бежит в караулку. – Предположила Файн. – Файн. – Сквозь смех произнесла Селестия. – Ты его плохо знаешь. Думаю, мы его обнаружим в столовой, нагребающим изрядную порцию мороженного. – Я не хочу этого видеть. – Тяжело вздохнув, произнесла Файн. – Мямля капитан стражи, кому расскажешь, не поверя… Принцесса. Только что сообщили. Эта троица у нас. Завтра мы сможем начать. Селестия чуть не закатила глаза от удовольствия. – Спасибо тебе, Файн. Завтра ты, наконец, развяжешь мне копыта.