Средиземские непотребства и безобразия

— Вот уж попали так попали, мистер Фродо, — устало выдохнул Сэм, прячась вместе с хозяином за камнями и лишь слыша, как совсем недалеко позади дожирали Голлума. От поползшего запаха горелого мяса внутренности скрутило, и Сэм поспешно зажал нос. — Драконы… — пробормотал Фродо, подергивая головой, как бы в усилии разогнать одолевающую мутную усталость. — Не назгульские твари, а драконы… — Да куда уж драконистее, — со вздохом подтвердил Сэм, надеясь, что зверюги удовлетворятся одной жертвой и не станут вынюхивать по окрестным камням, нет ли тут кого еще. — Ну, нет худа без добра, как говорится, хоть вонючку этого съели… — добавил он уже больше про себя, но тут же вынужден был замолкнуть, одновременно дергая Фродо и знаком призывая к молчанию. Одна из тварей — самая крупная и уродливая на вид, красновато-черная, с мордой, будто целиком состоящей из шипов — принюхиваясь, подобралась совсем близко к притаившимся хоббитам. Вжимаясь в сухую грязь и уже не обращая внимание на впивающиеся в тело каменные осколки, они смотрели в щель между ближних камней, как огромная тварь, пошевеливая полурасправленными крыльями и скрежеща по скале когтями, бредет, принюхиваясь и поворачивая голову то туда, то сюда. Как зачарованный, Сэм видел, как мимо, всего в нескольких шагах, плавно двигается голова чудища с приоткрытой пастью, полной острых зубов, потом длинная шипастая шея… Седло у ее основания, впереди крыльев, как на назгульей твари… Привязанная к седлу одежда — темное платье, штаны и белье… Слегка повернув голову и глянув на Фродо, Сэм по вытаращенным глазам хозяина понял, что одежки ему не померещились, или же померещились, но обоим сразу. Минуты тянулись нескончаемо и гадко, хуже всего, что было за последние дни, хотя, казалось, куда уж хуже. «Ну кто ж на такой грязище и копоти белье-то вывешивает! — мелькнула единственная ясная мысль. — Почернеет ведь — и не отстираешь!» Несколько раз дракон приостанавливался, вертя головой, и казалось, что вот-вот зверь развернется, учуяв желаемое, извернет длинную гибкую шею, так что его ужасная голова окажется прямо над затаившимися жертвами, а потом… Нет, конечно, он не вцепится сразу своими бесчисленными зубами. Сначала дохнет потоком пламени, которое, наверно, не хуже близкого огня Роковой Горы. От него кожа в один краткий миг исчезнет с мяса, став обугленной коркой, а глаза лопнут и вытекут, как выпущенное из скорлупы сырое яйцо… Наверно, больно будет совсем недолго, а потом уже совсем ничего? Не успеть бы при этом ни подумать, ни испугаться как следует… Но миг прошел, и дракон, привлеченный каким-то шумом с другой стороны, пофыркивая, двинулся туда, а над хоббитами мелькнул лишь конец его хвоста, едва не задев Фродо, неосторожно приподнявшего голову. Вскоре из-за ближней торчащей скалы послышался недовольный рык, переходящий в противный скрипучий взвизг. Драконы, очевидно, отыскали еще что-то вкусное или просто интересное, из-за чего теперь шумно ссорились. При вылезании из пыльного углубления, на краткие минуты ставшего им укрытием, едва не случилась новая беда: цепочка зацепилась за какой-то камень и при первом же движении Фродо, натянувшись, лопнула, так что злопакостное Кольцо чуть не сбежало, спрятавшись в дебрях грязи и обломков. — Чует, сволочь, что мы с ним сделаем, удрать хочет, — пробурчал Сэм, когда золотая гадина была отловлена Фродо и водворена в уцелевший передний карман рубахи. На кармане, правда, давно не было пуговки, но кувыркаться и висеть вниз головой хоббиты в ближайшем будущем не собирались. — Ты видел те вещи? — тихо спросил Фродо, когда они, стараясь не привлечь снова внимания драконов, все же забрались внутрь прохода, ведущего в глубину горы. — Это ж что, у назгулов теперь и настоящие драконы под седлом? — Под седлом-то они под седлом, — почесав насквозь пропыленные волосы, стал соображать Сэм, — однако ж, думается мне, не у назгулов. Сами вспомните, видели хоть раз назгула в платье? — Да кто их знает, что у них там под плащами, — нахмурился Фродо, как бы в усилии припомнить. — Может, у кого и платье, снаружи-то не видно. — Но Бродяжник же рассказывал нам, — возразил Сэм, чувствуя нечто совсем уж неправильное в соображениях хозяина, — что назгулы при жизни были королями людей. А разве может королем зваться женщина? — Может иногда, я читал, — уверенно ответил Фродо. — И Бильбо мне рассказывал как-то, что есть такие страны, где женщины всем правят, а не мужчины. Да еще и смотря на каком языке зовется, у каких-то народов вроде как хоть король, хоть королева, одинаковым словом называется, без различия на мужчину и женщину. А некоторые назгулы родом были из дальних земель, про которые у нас ничего не знают, так что, может, кто-то как раз из таких вот. — Но теперь-то они все призраки, — едва ли не в отчаянии привел Сэм свой последний разумный довод. — Вы же сами все видели! А зачем призракам носить белье? — Белье?! — едва не споткнулся Фродо, так что Сэму пришлось поддерживать его. — Я не разглядел… То беленькое, что болталось под штанами — правда было белье? — даже на ужасно чумазом лице, увоженном в пыли и саже, было видно, как мучительно покраснели щеки. — Именно, — подтвердил Сэм. — Лифчик, вроде даже с кружавчиками. Маленький, правда, как на совсем молоденькую девочку. — Молоденькая девочка, которая летает на драконе? — продолжал сомневаться Фродо. — Ну и где она, по-твоему, сейчас? — Может, ушла куда, — пробормотал Сэм, хотя и сам понимал глупость предположения. — А вероятнее всего — долеталась, дурочка… — Драконы — они ведь не лошади, — вторил ему Фродо, после недолгой бодрости снова впадая в темную тоскливо-безнадежную усталость. Каждому из них представилась эта незнакомая девочка и то, что с ней, скорее всего, случилось. А следом выползло гадкое понимание: вот идут они сейчас, так близко к цели, в конце такого долгого и тяжелого пути… И будет окончание, и будет цель, и будет исполненная задача. И больше — ничего. Нет им обратной дороги, не дойдет никакая помощь в глубину темных отравленных земель, и никто не узнает, какими были их последние часы. Для одних друзей и знакомых они сгинули еще давно, просто исчезли неведомо почему. Другие, осведомленные об их миссии, узнают о ее исходе лишь по последствиям, если будут, конечно, эти последствия. Будут думать — не «живы ли еще», а только «как умерли», и не узнают никогда, и никто не пойдет искать. А девочка? Зачем она явилась сюда? Тоже, может быть, с какой-то своей миссией, задачей, что-то доставляя или отыскивая? Может, в ее неведомом народе тоже стремились лишить Саурона его силы и делали что-то для этого? Иначе зачем бы им посылать кого-то на Роковую Гору… Кто верил в удачу этой девочки, кто провожал ее в путь, желая всем сердцем, чтоб она вернулась живой? Наверно, у нее были подружки, а может, уже и любимый жених… Вряд ли законный муж отпустил бы в такой опасный путь. А вот родители? Получается, отдали родную дочь на жертву? Лететь неведомо сколько в опасный ядовитый край на лютой хищной твари, которая, небось, и хозяина слопает за милую душу, только почувствовав ослабление узды… Неужели не нашлось храброго и толкового парня, который бы пошел добровольно? Длинный каменный язык далеко вдавался в тихо плещущееся вокруг лавовое озеро. Сэм слышал как-то рассказ господина Бильбо про огненные горы — обычные, а не пропитанные черными чарами — и представлял, что лава — это расплавленные кипящие камни, намного горячее, чем металл в кузнице, а значит, и подойти к ней близко невозможно, жар от нее идет такой, что за много шагов любое живое существо если не сгорит, так задохнется. Однако тут лава была с виду самая лавистая, рыжая и светящаяся, да и жара хватало, однако до смерти было точно еще неблизко. На самом каменном языке стоялось и дышалось терпимо, а ведь огненная жижа тихо перетекала совсем близко за каменным краем — руку протяни и дотянешься. Так что лава здешняя была определенно неправильная, хотя тянуть к ней руки все равно не стоило — сжечь коснувшегося у нее жара всяко хватило бы. В спокойном лавовом озере кто-то плавал. — Гляди-ка… — севшим голосом прошептал Фродо, дергая Сэма за и так уже почти оторванный рукав и расширенными глазами уставясь на ту, что сейчас весело бултыхалась в страшной огненной субстанции. — Вон она где… Сэм понял, кого хозяин имеет в виду, однако сначала засомневался — ввели в заблуждение длинные седые локоны, на вид слегка мокрые, хотя как лава может что-то намочить, представлялось с трудом. Однако в следующий миг плавающая повернулась к ним лицом, и последние сомнения рассеялись. Девушка была юна, как и предполагали хоббиты, и просто прелестна, по крайней мере, с лица. Брови ее, в отличие от волос, были темными, аккуратными, несмотря на густоту и приличный размер. — Чего уставились, мелкие? — недовольно вопросила красавица, подплывая поближе. Белые волосы за ее спиной волочились по поверхности лавы. — Тоже деток моих спереть захотели? — плыть у нее, надо сказать, получалось очень ловко, хотя лава и была немного гуще воды. — Мы видели драконов! — не зная, что ответить на странное обвинение, выпалил Сэм. — И лифчик тоже! Мы подумали, что тебя поджарили и съели… — Как раз в этот момент девушка всплыла кверху животом, точнее, кое-чем более выступающим, и хоббит, смутившись, потупил взгляд. «А у Рози они больше примерно вчетверо», — ностальгически подумал он. — А зачем тебя послали в Мордор? — спросил Фродо, который то ли из-за перенесенных тягот, то ли просто из-за житейской неопытности самого интересного не замечал. — У твоего народа тоже есть средство борьбы против Саурона? Мы думали, раз Кольцо всего одно… Или у тебя была другая задача? — Да, и кто вообще додумался тебя послать в это пекло? — опомнился Сэм. — Парней, что ли, не осталось толковых? — Так, стопэ! — командирским тоном рявкнула девушка, уперевшись руками в край каменного языка. — Что за Мордор вообще? — прекрасные фиолетовые глаза уставились слегка растерянно. — Обыкновенный такой Мордор, — в свою очередь растерялся Сэм. — Он вон тут, — и неопределенно показал рукой вокруг себя. — Мордор — это страна, где мы сейчас находимся, — подоходчивее пояснил Фродо, видя, что незнакомка не особенно поняла. — Владения Темного Властелина, место, где живут орки и прочие злые твари. — Не понялааа… — протянула девушка, грозно хмурясь. — То есть это не Валирия? — Да вроде бы не она, — пожал плечами Фродо. — Блин, а такой хороший бассейн! — с сожалением и непонятно к чему выдала красавица, ухватившись руками за удобный каменный выступ и пытаясь выбраться. Фродо, вспомнив о вежливости, наклонился и протянул ей руку. И никто не заметил, как из переднего кармана рубахи тихонько выпало нечто маленькое и блестящее, попав в лаву и сразу утонув. Волосы у девушки оказались белыми не только на голове. — Блин, а я так хотела потыкать шпилькой в этот глаз! — опечалилась она, когда при выходе из горы все трое увидели Око, падающее в обломках разрушающейся башни. Ниже по склону трое драконов подъедали жареную назгульскую тварь. — Ладно уж, грузитесь в авоську, — милостиво разрешила красавица. — Подвезу докуда-нибудь, один хрен отсюда подальше. Хотя бассейн жалко… И да, меня зовут Дейенерис Бурерожденная, ну или просто королева. — Слышь, королева… — решился поинтересоваться Сэм. — А как это ты мимо своей Валирии промахнулась сюда? — Да детки направление слегка перепутали, у них такое иногда бывает. Тирион чего-то там про топографический кретинизм заливал, но я без понятия, что это такое. Подумаешь, замахнули малость в сторону, с кем не бывает. *** — Плохо дело, — пробормотал Гэндальф, удачно вытащив Арагорна из-под тролля. — Ты об этом гаде? — уточнил человек, подрубая ревущей твари ногу, — или о драконах? — О них самых, — подтвердил майа, подходящим магическим приемчиком оглушив тролля так, что тот завалился, передавив оказавшихся рядом орков. — Жгут и наших, и темных. — Значит, хороши нам хоть наполовину, — решил Арагорн, увернувшись от налетевшего на него харадца. — Главное — вовремя уворачиваться! — Знать бы еще, чьи такие… Не думал, что после Смауга они еще остались. — И вроде как мелковаты довольно, насколько я про Смауга слышал. — Детеныши еще, наверно… — Тогда не хотелось бы встретиться с их матерью…