Династия

      Несколько часов спустя Бурк, вздыхая, вошел в каюту Скайуокера. Он думал о том, что произошло между его лордом и мальчишкой, в то время, пока он оставался в кают-компании. Он просто не мог выбросить Скайуокера из головы. Ему нужно было знать, кем он был, чем занимался, и почему джедайское отродье было так в нем заинтересовано.       Он так же раздумывал, чему джедаи хотели обучать Скайуокера. Означает ли это, что он был одаренным, как говорили джедаи или просто обладал какими-то способностями? От этих мыслей по спине пробегал озноб, эта небольшая тайна одновременно притягивала и отталкивала. Отталкивала тем, что, возможно, ситуация будет стоить ему головы. Притягивала тем, что это действительно было что-то очень интересное.       — Бу’рк? — пьяно спросил Люк, его приоткрытые глаза смотрели на врача.       — Да, — ответил Бурк, и его озарило. — Ты себя нормально чувствуешь?       — Весело, — Люк невнятно произносил слова, оставаясь под действием наркотика.       Бурк кивнул, он взвесил плюсы и минусы своего плана. Одним из пост-эффектов дрезалина была безудержная болтовня. Возможно, он может заставить Скайуокера продолжать молоть языком. Шансы были, он это знал, так как поведение Темного Лорда и то, о чем он говорил ранее с Гарретом, практически доказывали это. И парень не вспомнит о том, что он рассказал, когда действие наркотика закончится. Как немногие, хотя большинство потом теряет сознание. Взглянув на лежащего юношу и вспомнив их общение с Вейдером, он быстро принял решение.       — Скайуокер? — спросил Бурк, присаживаясь на койку и снимая повязку с его ноги. Таким образом, если кто-то придет, они подумают, что он просто делает свою работу.       — Даааа, — пробурчал Люк, пытаясь сфокусироваться на враче. Все плыло, в голове шумело. Он не мог вспомнить, что с ним случилось, все было затуманено.       — Что общего у тебя и Лорда Вейдера? — спросил Бурк небрежно, зная, что если он не покажет, насколько волнуется, юноша разболтает больше.       — Э?       — Да ладно, Лорд Вейдер ведет себя необычно, он читал твою память.       — Оон… смо’трел…мою… жи’изнь, — ответил Люк, улыбаясь, хихиканье сорвалось с его губ.       Его жизнь? Почему милорда заинтересовала жизнь Скайуокера? Это было интереснее, чем он думал. И куда опаснее. Он сглотнул, посмотрев на юношу — действительно мальчишка. Его любопытство возросло. Что в нем было такого, что хотел знать Лорд Вейдер? Главком редко действовал так как сейчас, редко интересовался чем-либо.       — Зачем? —тихо задал вопрос Бурк.       — Понима’ешь, — сказал Люк, хихикая еще больше, сделав ответ более непонятным, — о’н мой о’ец.       — Он кто? — переспросил Бурк, не разобрав слово в пьяном хихиканьи.       — Отец, — ответил поплывший Люк.       — Отец! — громко воскликнул Бурк, пытаясь осознать, что он услышал.       — Д-да, — согласился Люк, прочитав на его лице вопрос. — Эт плохо?       — Нет-нет. — Бурк внешне успокоился. — Все хорошо.       Мысли Бурка разбегались, он легко проверит, поскольку он медик. Люк Скайуокер был сыном лорда Дарта Вейдера! Но если это правда, почему юноша был с джедаем? Почему Лорд Вейдер просматривал его жизнь? Почему отец не забрал его раньше? Почему он не на Корусанте?       Бурк тряхнул головой, он не мог ничего понять. Действительно единственное объяснение, что он мог придумать было, что доза дрезалина дезориентировала Скайуокера настолько, что это было бредом. Но если это так, то почему милорд так поступил? И почему Гаррет сказал ему вернуться только по прошествии нескольких часов?       Среди его медоборудования нашелся шприц, Бурк решил, что он проверит слова Скайуокера, правда это или нет. Он быстро взял шприц и прошел обратно к койке. Бурк знал, что у него есть доступ к ДНК Вейдера в корабельном компе из-за его статуса бортового врача на шаттле. Он просто сравнит результаты образцов крови Скайуокера и Дарта Вейдера.       — Что эт-то? — спросил Люк, увидев иглу.       — Мне нужно взять у тебя кровь, — сказал Бурк и быстро сделал укол в руку Скайуокера, прежде чем тот успел возразить. Смотря, как алая жидкость наполняет шприц, он начал понимать, что будет плохо, если это та же кровь, что течет по жилам Темного Лорда.       — Ла-дно, — сказал Люк. Он, казалось, практически заснул.       Бурк кивнул, забирая шприц. Он быстро осмотрел бластерный ожог на ноге, перед тем, как снова наложить повязку. Вставая, Бурк обернулся, услышав звук открывающейся двери.       — Как он? — спросил Гаррет, входя в каюту.       — Нормально, — заявил Бурк, прежде чем он прошмыгнул мимо лейтенанта, и направился к своей каюте, зная, что там он может использовать терминал, не отвлекаясь.

***

      Лорд Вейдер сидел в своей каюте на шаттле, размышляя о том, что, собственно, он скажет Императору, убеждая его позволить ему тренировать Люка. Вейдер не сомневался, что Император позволит ему обучать юношу. У Люка был великолепный потенциал практически высшего уровня, который будет преступлением растратить, но было бы невежливо не предоставить адекватный аргумент.       Дарт Вейдер понимал, что если он будет обучать мальчика, Люк станет его наследником и однажды унаследует от него трон. Вейдер снова улыбнулся под маской. О да, он - Лорд Вейдер однажды станет Императором. Вопреки всему, что могут думать Таркин и другие гранд-моффы и гранд-адмиралы. Император Палпатин не признал публично Вейдера своим наследником, но это случится в свое время. Это будет особенно убедительно (весомо), если у лорда Вейдера будет верный ему и обученный путям ситхов сын.       Таркин. Вейдер нахмурился, вспоминая этого интригана. Он был нечувствительным к Силе дураком, тянущемуся к призу за пределами его возможностей. Как кто-то из них мог думать, что они смогут занять трон. У них не было Силы.       Он вздохнул. Все как всегда, они думали — они смогут, потому что Палпатин занял трон сам без явного использования Силы. Все знали, что Палпатин был неодаренным, как они. Это была ложь, силы Лорда Ситхов Дарта Вейдера были жалкими по сравнению с Палпатином.       Таким образом жалкие умы в этой галактике строили заговоры и планы, думая, что их проекты и супероружие приведут их к трону. Звезда Смерти Таркина, это только один пример. Вейдер мог чувствовать, что его офицеры на корабле действительно думают, что боевая станция уничтожит Восстание. Она могла разрушить главную базу Альянса, но это было только делом техники — нахождение и уничтожение всех рассеянных остатков Восстания.       Вейдер сделал глубокий вдох, подумав о станции. Он почувствовал предсмертный крик Повстанческого мира. Таркин неохотно признал перед его отлетом, что они полетят на Явин 4. Вейдер снова вдохнул, очищая разум от всего отвлекающего и продолжая медитацию. Темная сторона заполняла его разум, отвечая на его призыв. Было приятно упиваться ощущением предсмертного крика.       Он был слишком занят во время уничтожения Альдераана, чтобы должным образом насладиться ощущениями (P.S. чем дальше, тем по-моему герои неадекватнее причем все). Несмотря на то, что на планете были лояльные Империи жители, его совесть не требовала от них ореола мучеников. Вейдер только надеялся, что их жертва не была напрасной. Кровавые методы Таркина делали издевательством мир и порядок Империи, и они приводили слабых разумом прямиком в Альянс.       Но уничтожение повстанческой базы было абсолютно законно. Вейдер глубоко дышал, медитируя. Он не хотел ошибиться.

***

      — И затем я собирался обогнать Винди, но он не дал мне… — говорил Люк, смеясь, сидя на краешке своей койки и свесив ноги. Гаррет сидел напротив него, опираясь о переборку с ногами на койке. — Таким образом, он летел справа практически у самой поверхности, поднимая ужасное облако пыли, такое, что я не мог ничего разглядеть.       Скайуокер был практически пьян первые несколько часов после пробуждения. Язык у него заплетался, он клевал носом, однако сейчас он был бодр и перескакивал с одной мысли на другую о его жизни в прошлом на планете-пустыне. Фактически он не мог молчать. Гаррет был по-настоящему удивлен тем, что он не скучал или был разочарован в юноше. Большинство его историй были или интересны, или забавны.       Только одно не нравилось Гаррету, когда Люк замолкал, а потом резко изменял тему. Не заняло много времени выяснить, что Скайуокер тщательно избегал любого упоминания о своих опекунах. Или точнее, любое упоминание о том, что они делали с ним. Гаррет был немного удивлен уровнем неосознанного контроля Люка, находящегося под воздействием наркотика       — Но я выжил. Я знаю каньон Нищего настолько хорошо, что могу летать в нем с закрытыми глазами. — Люк демонстративно закрыл глаза и вытянул руки. Гаррет не сомневался. Лорд Вейдер летал великолепно, почему не мог его сын? — Я обошел Винди и затем оторвался. Думаю, я поставил рекорд в этой гонке, — Люк разразился приступом смеха. — И Биггс побил сопляка Винди за этот трюк. Сломал ему нос. Он испугался за меня, сказал, что я мог погибнуть.       — Я догадывался, что ты счастливчик, — ответил Гаррет.       — Да, Биггс молодец. Лучший друг во всей галактике. Эй! Держу пари ты можешь попытаться послать ему сообщение. Его фамилия Дарклайтер. —Люк внезапно спал с лица. — Было бы здорово, если бы он оставался в имперском флоте. — Люк прекратил болтать ногами.       — Почему нет? — спросил Гаррет.       Люк явно уклонялся от ответа, но затем побежденно порывисто вздохнул.       — А, все равно отец знает обо всем, просмотрев мои воспоминания. Биггс дезертировал и работает на повстанцев. Но, — добавил Люк, пытаясь объясниться, — я считаю, если бы он остался, он бы изменил свое мнение. Это было неверно, как ты думаешь? Если бы он узнал, что я здесь (на стороне Империи), он бы остался. Мы были лучшими друзьями. Знаешь, он был действительно огорчен, когда я не смог поступить в Академию вместе с ним. — Люк сменил позу, ложась на живот. Он начал грызть ноготь.       — Да, ты прав. Он был бы счастлив, оставшись, — согласился Гаррет, добавив про себя, — «или мертв. Черт, повстанец — лучший друг? Это смешно, я должен попытаться помочь исправить это.» — Вслух Гаррет продолжил. — Почему ты не смог поступить в Академию?       Молчание. Люк смотрел на свои ногти. Затем он прошептал: «Он не дал мне».       Гаррет перебрался к Люку через маленькую комнату и сжал его плечи, обняв.       — Хватит беспокоиться об этом.       Люк вздохнул.       — Он орал на меня, говорил мне, что я испорченный. Говорил, что мой отец был плохим, и я испорчен. Затем он заставил меня заниматься обычной работой по дому и … — Люк замолчал, а Гаррет не знал, что сказать.       — Гаррет? Как думаешь, Вейдер, плохой? — Синие глаза были слегка расфокусированы из-за наркотика. Гаррет был ошарашен вопросом.       — Нет! Он герой Империи. Он выиграл множество сражений и помог Императору Палпатину избавить всех от хаоса Старой Республики. Как ты можешь так думать?       Люк задержал взгляд на Гаррете.       — Он темный внутри. Я видел, когда он просматривал мои воспоминания. Он весь внутри темный, и тьма продолжает вливаться в него.       — Ты видел? — у Гаррета от изумления отвисла челюсть. Так вот почему шпион Империи, у которого Вейдер читал разум был так взволнован. Но Люк не казался настолько расстроенным. Вероятно, потому что Люк был его сыном, на нет этот метод не оказал влияния, как на других.       — Да. Я видел. Образ. Мне понравилось это чувство. — Люк начал сводить кончики пальцев вместе в азартном восхищении.       — Это его сила. То, что делает его таким, какой он есть. Твой отец — сильный человек, который использует все для обезвреживания Повстанцев и других преступников. Я не встречал никого с такой же силой, он совершенно особенный, я горжусь, что работаю на него.       Люк выглядел очень задумчивым, а затем случился приступ смеха. Гаррет только вздохнул. Люк стал серьезным снова, но препарат еще действовал, и он снова будет смеяться. Дрезалин давал такой эффект. Скайуокер был смешлив. Гаррет снова вздохнул, он решил подколоть его.       — Чего веселишься?       — Еще ни с кем не встречался? Что обо мне говорят? — засмеялся Люк, спрятав лицо в подушку. Он внезапно встал, сжимая в ладонях подушку, продолжая хихикать. — Я не знаю, что делать, но Лорд Вейдер собирался попросить у Императора тренировать меня. — Люк снова захихикал, тяжело упал на свою койку. — Я, — заявил он гордо, — я буду Лордом Ситхов, как мой отец. Гаррет только сел оглушенно. «Конечно», —прошептало его сознание. — Так должно быть.»       — Эй? Нас будут кормить? Я голоден!       — А, да. Я попрошу принести, — Гаррет взялся за свой комлинк.       Люк повернулся на спину.       — И под повязкой зудит. Я не чувствую боли, но чешется.       Гаррет рванув вперед и навис над вздрогнувшим Скайуокером.       — Давай, Люк, поворачивайся, — Гаррет ругался про себя: «Черт, черт, черт, Гаррет. Ты знал, что у него высокий болевой порог. Под дрезалином он не почувствует боль, даже если ты его ранишь. Он сделает себе хуже, если продолжит».       Гаррет осторожно поднял рубашку Скайуокера, которую тот носил поверх повязок. Они не выглядели плохо, но Гаррет углядел проступающие красные пятна.       — Черт!       — Что? — спросил Скайуокер, пытаясь посмотреть через плечо.       — Не двигайся, твои порезы снова открылись. Нужно вызвать врача.       Скайуокер на удивление покорно лег на живот на койке и не двигался.

***

      Лорд Вейдер расширил свое восприятие, облаком Тьмы ожидая смертного крика повстанцев. Терпеливо, он ждал, лениво позволяя сознанию блуждать по пунктам, которыми он аргументировал бы, чтобы отстоять его просьбу обучить мальчика. Его мальчика, его сына.       Есть. Вспышка смерти в битве, другая, еще. Очень далеко, было невозможно оценить направление, где происходит сражение. Повстанцы должно быть использовали аэрокосмическую защиту, что предпочтительнее, чем ожидание на земле своей смерти. Это было ожидаемо.       Пауза, и затем красный шар мучительной смерти начал расширяться, охватывая галактику. Волна боли и смерти пронеслась, расходясь через Силу, отдельные предсмертные крики слились в цунами. К тому времени как волна накрыла Вейдера, это была единая масса боли, совместный крик множества голосов.       Вейдер пропустил его через себя. Он выпил его как марочное вино, насладившись сладостью. Вейдер потянулся в своей каюте, как только волна прошла. Это было здорово, но что-то было не так. Он расширил сферу наблюдения в Силе, пытаясь ощутить нити беспокойства.       Слабый отголосок волны не давал никаких намеков, но лорд Вейдер ощущал что-то еще, что заставляло его кровь вскипать.       Его врач был в лаборатории (не поняла, откуда на шаттле лаба, сама химик знаю, как много места занимает оборудование лаборатории (особенно мед), но оставим на усмотрение автора, ему виднее, может медотсек? /поддерживаю медотсек, шаттл же маленький, раз для Люка нет каюты. Sidsenno/) ошеломленное удивление расходилось из каждой точки его тела. Только один секрет на корабле мог дать такую реакцию.       Дарт Вейдер открыл глаза, мельком взглянул на свой компьютер. Да, тревожный сигнал говорил ему, что врач открывал его мед карту. Нажатие нескольких кнопок, и главком удостоверился, что врач запрашивал запись его ДНК.       Вейдер переключил выключатель, который опускал его дыхательную маску и шлем на место. Механическая рука опустила их вниз и начала герметично закрывать, отрезая его от внешнего воздуха. Он встал, прошел к двери, мысленно он уже принял решение о замене мед персонала.

***

      Глаза Бурка прилипли к экрану. Он чувствовал ошеломление. Легкий озноб пробегал по позвоночнику. Мысленно Бурк шептал, «Я нашел. Я всегда знал, это назначение даст мне узнать большую тайну.» Бурк подавил мысль, что он не должен был этого делать. Ведь он был врачом, и он должен все знать о своих пациентах.       Он услышал, как кто-то прошел по коридору, и задержал дыхание. Он быстро очистил экран.       Его комлинк пискнул.       — Док, ты где? Можешь прийти в каюту Скайуокера?       Сердце Бурка пропустило удар.       — Да, конечно. В чем дело?       — Порезы на его спине снова открылись и сочатся кровью, выглядит не слишком хорошо. И принеси сменную одежду. Бурк схватил контейнер с перевязочными материалами, которые требовались Гаррету.       — Почему ты не приглядывал за ним? Гаррет огрызнулся до того, как Бурк вышел:       — Это произошло только что. Ты знаешь, что у него высокий болевой порог, и он под наркотиком, он не чувствует, что с ним что-то не то. Дрезалин купировал боль Люка. Я остановил его, как только смог.       Бурк прошел по короткому коридору, глаза скользнули по возвышавшейся в углу тени.

***

      Дарт Вейдер смотрел, как врач прошел мимо него, глубоко задумавшись. Он прозондировал сознание, взбудораженные чувства человека выдали его. Врач не был послан Повстанцами или шпионом, но он сделал то, что делало его в глазах Вейдера предателем. Он убьет его, и убьет немедленно, но практические соображения остановили его. Люку потребуются знания врача, хотя и недолго.       Вейдер направился в корабельную минилабораторию. Он отформатировал память компьютера, бросил образец крови в утилизатор и начал ждать. Он осмотрелся в Силе, врач осматривал порезы Люка. Вейдер мысленно заворчал, кровь стекала по боку Люка, пачкая покрывало. Врач протирал их, очищая, и затем снова зашивал, хотя он предполагал, что они были более глубокими, чем он подумал сначала. Сделав это, врач обрызгал порезы антибиотиком и снова перевязал спину Люка. Как только закончил, Бурк направился в лабораторию.

***

      Бурк прошел обратно в свою лабораторию, глубоко задумавшись о том, что он только что видел. Скайуокер, сын лорда Вейдера, конечно, с ним жестоко обращались там, где он жил раньше. Это было отвратительно, но это также заставило его задуматься, что молодой человек там делал.       Когда он подошел к двери каюты, совмещавшей функции лаборатории и кубрика, Бурк бросил взгляд вверх и вниз по коридору. Он вдруг почувствовал, что нервничает. Наверное, он должен стереть все следы того, что он узнал. Нельзя быть слишком осторожным с важными секретами. Двери шурша открылись, и он сделал шаг в комнату.       Лорд Вейдер стоял в маленьком пространстве неподвижным смертельным монолитом.       — Милорд..., — начал говорить Бурк.       Невидимая рука толкнула его в сторону молчащего мужчины, направляя спотыкающегося врача вперед. Руки в черных перчатках схватили его, и одна их них зажала ему рот. Сначала Бурк был слишком удивлен, поражен, чтобы бояться, но сейчас он был в ужасе.       Шум респиратора был громче шума закрывшейся двери, и Бурк почувствовал, что это поворотный момент в его существовании. Он пытался что-то сказать в свою защиту, умолял, но рука в черной перчатке на его рту только сильнее заставляла голову отклониться назад, глаза врача встретились с черной маской. Бурк почувствовал, как скелетообразные пальцы начинают проникать в его разум, захватывать его сознание. Боль была невыносимой, белые вспышки возникали перед его глазами, призрачные ножи вонзались в череп и позвоночник. Бурк осознавал, что он кричит, звук был заглушен чернотой на его лице. Это не был спокойный зондаж сознания, который Вейдер использовал на своем сыне, это была жесткая атака лорда Ситхов. Если бы только он не узнал, что Люк был сыном лорда Вейдера, если бы только он не узнал это.       Бурк внезапно понял через невероятную боль, что он больше не мог помнить то, что точно он сделал, чтобы заслужить это. Вейдер вырвал это из его сознания. Это имело некоторое отношение к Люку Скайуокеру, он знал это. Нечто вроде ужасающей боли прошла через его голову, предостерегая его даже не думать в этом направлении.       Бурк пытался сказать лорду Вейдеру остановиться, пытался умолять о прекращении пытки. Он не помнил ничего, ничего не знал. Но его губы не слушались, он чувствовал, что не способен сказать ни слова. Врач пытался оттолкнуть Вейдера, но руки также его не слушались. Их сковала судорога, они дрожали и не гнулись, он не мог стоять на ногах, и лорд Вейдер удерживал его в вертикальном положении.       Комната начала вращаться, и разум Бурка перестал понимать, что с ним происходит. И затем наступила тьма, милосердная тьма.       Завершив ментальное сканирование, Вейдер опустил бесчувственное тело на пол, отступил от него и вышел.       Возвращаясь в свои апартаменты, он обдумывал, что только что сделал. Он временно сохранил врачу жизнь, пока Люк в нем нуждается. Врач не доставит неприятностей для кого-либо еще в течение длительного времени. Дарт Вейдер считал, что присматривать за юношей было одной из его обязанностей как отца.

***

      Вэн зевал, выходя из столовой и направляясь дальше по коридору. Взглянув вдоль коридора, он мог увидеть дверь в каюту Скайуокера и Гаррета. Хотя ему было любопытно, кем был мальчик, он лучше продвинулся в деле понимания других людей. Особенно лорда Вейдера. Он вздрагивал от мысли преднамеренно ослушаться приказов его лорда или сделать что-либо, зная о его запрете. Вряд ли тогда он бы прослужил пилотом у Темного Лорда пять лет.       Каждый переведенный на этот шаттл знал, что перейти дорогу главкому — верная смерть. Дарт Вейдер заслужил свою репутацию. На самом деле, Вэн сомневался что был кто-либо в галактике, за исключением нескольких диких племен, которые не имели представления о том, что происходит на их планете, которые не слышали имя Темного Лорда раньше.       И, тем не менее, он был непредсказуем. Больше, чем в одном случае, Вэн был крайне озадачен тем, что Вейдер сказал или сделал. Пять лет назад, сразу после того, как его сделали главным пилотом на борту этого шаттла, Лорд Вейдер выступал перед Сенатом, требуя финансирование для подготовки школьного обучения по всей Империи. Зная, как много людей были потрясены, когда милорд сделал это, Вэн также понял, что это инициатива именно Вейдера.       Выступая перед Сенатом, он шокировал всех, уделяя внимание и прислушиваясь к ним. Милорд сформулировал свою речь таким образом, что сенаторы будут выглядеть глупо и невнимательными к нуждам народа, если они не согласятся поддержать предложение Темного Лорда. И это сработало. Проект прошел и в настоящее время приводится в действие. Он все равно рассчитан на несколько лет, прежде чем он заработает полностью, особенно во время войны, но Вейдер сделал это.       Его восхищение Лордом Ситхов выросло после этого. И он узнал в тот день ценный урок: никогда не стоит недооценивать или считать, что можете предсказать действия Дарта Вейдера. Он видел других, сделавших эти ошибки и в конечном итоге убитых Дартом Вейдером, потому что они были неправы в своих суждениях о нем.       В одном таком случае он узнал, что Вейдер не был хладнокровным убийцей, которым его многие называли. Адмирал одного из многих Звездных Разрушителей думал, что мог снискать расположение Темного лорда, уничтожив важную ячейку Повстанцев. Это принесло бы ему пользу, если бы только он не разрушил город, полный невинных людей, чтобы достигнуть цели. Некоторые люди осудили убийство адмирала Вейдером, про себя, конечно, но Вэн согласился с милордом. Они боролись с повстанцами и их так называемым Альянсом за восстановления Республики, а не с невинными гражданами Империи.       Именно такие люди, как этот адмирал, позволяют мятежу разрастаться все больше и расширяться на новые планеты. В конце концов, родственники и друзья тех убитых получили бы неправильное впечатление от Империи, и, убежденные повстанцами, они закончат тем, что восстанут против своего правительства. Они не учитывали, что в процессе принятия их ошибочной мести, они только убивали еще больше невинных людей и продолжая разрушительную войну.       Вэн вздохнул и зашагал по коридору в направлении своей каюты. Он только что закончил свою смену пилотирования, быстро поел, и был теперь готов просто плюхнуться на койку и закрыть глаза. Он выполнил свою часть работы, и он знал, что рано или поздно война закончится. Как бы ни пытались повстанцы, они не могли ничего поделать с величием Имперского флота.       Он улыбнулся, подумав, что больше всего гордился тем, что был частью Имперского флота. Не говоря уже о получении чести быть личным пилотом лорда Вейдера. Единственное более высокое положение, о котором он мог думать, было прямым пилотом шаттла Императора. Но тогда он не был уверен, что захочет нести ответственность за шаттл Палпатина. Если что-то пойдет не так...       — Бурк? — спросил он, бросившись к телу. — С тобой все в порядке?       Осторожно переворачивая тело доктора, Вэн задохнулся, увидев страдальческое выражение бессознательного лица. Что бы ни случилось, это было больно настолько, что Бурк потерял сознание.       — Держись, — прошептал он, когда Бурк застонал.       Вэн поднялся на ноги и быстро покинул каюту, пробежав по коридору обратно к столовой.       — Харроу, быстро за мной, — сказал Вэн, заметив, что его второй пилот еще сидел за столом, где он оставил его только несколькими минутами ранее.       Харроу, услышав срочность в голосе своего друга, быстро бросил свою трапезу и встал.       — Что случилось? — спросил он, следуя за Вэном обратно в их каюту.       — Я не уверен, но я нашел Бурка на полу, — ответил Вэн. — Я надеюсь, что это не слишком серьезно, поскольку он — единственный доктор, которой у нас есть.       Харроу поморщился при этом. Из того, что сказал ему Кин, этому Скайуокеру, который был на шаттле, требовался уход Бурка. Если что-то случилось с доктором... Лорд Вейдер будет недоволен. Когда дверь открылась, он нахмурился, поскольку он увидел тело Бурка на полу.       — Давайте положим его на койку, прежде чем он очнется, — предложил Вэн.       Харроу кивнул и взялся за ноги доктора, пока Вэн взял его за руки. Вместе они быстро подняли его на одну из коек. Бурк застонал, когда его тронули, но оставался неподвижным, не проявляя никаких признаков пробуждения.       — Что теперь? — спросил Вэн.       — Не знаю, — ответил Харроу. — Я пойду найду Гаррета, может, он знает, что делать.       — Ладно, — сказал Вэн и сел на другую койку. — Я присмотрю за ним.       Харроу покинул комнату, его мысли разбегались, когда он шел к каюте, которую Гаррет делил со Скайуокером. Он не мог понять, что произошло с Бурком. Не было никаких видимых ран, и все же он ясно страдал от какой-то ужасной боли. Приближаясь к двери, где он мог найти Гаррета, другая идея возникла у Харроу. Возможно, Вейдер был настолько зол после всего... возможно, он был ответственен за то, что случилось с Бурком.       Он не знал, почему Вейдер наказал Бурка, или почему он был жив, если бы это сделал милорд. Темный Лорд был известен тем, что убивал всех, кто подвел его, но он знал, что Берк был излишне любопытен для своего блага. Он часто говорил врачу, чтобы тот перестал лезть носом в то, что его не касается, но врач никогда не слушал. Возможно, на этот раз он зашел слишком далеко. Но тогда почему он не мертв?       Когда двери в каюту открылись, Харроу вдруг понял почему. Он мог видеть Скайуокера лежащем на животе без рубашки с полностью забинтованной спиной.       — Чего ты хочешь? — Гаррет спросил, глядя вверх.       — Что-то не так с Бурком, — ответил Харроу, он перевел взгляд на Гаррета. — Что-то случилось.       — Хорошо, — Гаррет сказал, поднимаясь на ноги. Мельком взглянув на Люка и увидев, как тот кивнул головой, он последовал за пилотом из комнаты.

***

      Вейдер медитировал, пытаясь найти причину своего беспокойства. День с самого начала был непростым. Он не был уверен почему, но он знал, что что-то не так. Обращаясь к Силе, он пытался найти ответ на то, о чем шептало его предчувствие. Но каждый раз, когда он был рядом, ответ таял в воздухе. Несколько раз он был в состоянии познать его, но он выскользнул из его пальцев, как мокрое мыло.       Наконец Вейдер сдался. Было очевидно, что Сила не была готова дать ему ответ. Однако когда время придет, он узнает то, что ему необходимо знать. До тех пор он просто будет следить за любой возможной опасностью, если его беспокоило то, что только случиться.       С другой стороны, возможно, что это чувство не имело отношения к Империи или опасности для него, а к Люку. То, что он сделал раньше для своего сына, также было в его мыслях. Вейдер уже давно не испытывал потребность защищать кого-либо. Действительно, последний раз, когда он чувствовал потребность защитить кого-то, был тогда, когда Амидала все еще была с ним.       Вейдер яростно захлопнул крышку на любых воспоминаниях о своей бывшей жене. Но мысль все равно осталась. Единственный человек, о котором он заботился начиная с ее смерти и до внезапного появления Люка, был более, чем способен к тому, чтобы заботиться о себе. Действительно, в прошлом это был тот, кто защитил и спас его, а не наоборот.       Он поднял голову и быстро прозондировал шаттл Силой. Ощутив, что Люк был один, он встал на ноги. Было кое-что, что он должен был сказать мальчику, нечто важное. Оставив каюту, он быстро пошел к Люку.       — Лежи, — приказал Вейдер, когда он увидел, что Люк дернулся, чтобы подняться, когда он вошел.       Вейдер приблизился и встал рядом с койкой, а затем, после минутного колебания, сел на край. Глаза Люка расширились на это, но он промолчал, чувствуя, что радость прозвенела сквозь него, прежде чем она исчезнуть.       — Что случилось с Бурком? — мягко спросил Люк, так или иначе зная, что его отец знал ответ на его вопрос.       — Он страдает от пост-эффекта жесткого зондирования и стирания памяти, — прямо сказал Вейдер, наблюдая за своим сыном вблизи.       — Жесткое зондирование? Стирание памяти? —прошептал Люк спокойно, его глаза округлились, поскольку он понял то, что имел в виду отец. — Вы...?       — Да, — Вейдер подтвердил, замечая ужас и отвращение, что мелькнуло на лице сына.       — Почему? — спросил наконец Люк после короткой непростой тишины.       Повернувшись таким образом, чтобы лежать на боку, он пытливо смотрел на отца, ища ответы и надеясь увидеть, какой человек произвел на свет его.       — Он узнал о нашем родстве, — сказал Вейдер и продолжил, поскольку он видел, что боль прошила лицо его мальчика. — Не то, чтобы я не хочу, чтобы любой знал, кто ты. В скором времени они узнают, и простая смена имени сделает это очевидным для всех, но в данный момент это было бы опасно. Ты понятия не имеешь, как использовать свои способности к Силе, и у меня много врагов, которые сделают все, чтобы напасть на меня, включая твое убийство.       Глаза Люка стали еще шире. Он сглотнул при мысли, что люди хотели убить его, чтобы навредить отцу. В каком мире живет его отец, что есть люди, которые настолько его ненавидели? Услышав мысли Люка, Вейдер покачал головой. Его сын был так наивен; он никогда не испытывал опасность власти прежде, ни знал как люди реагировали на нее. Но он скоро узнает, по необходимости, если не больше.       — Политика и власть - это совершенно другой мир не тот, к которому ты привык, — объяснил Вейдер, видя, что глаза Люка мерцают, поскольку мальчик понял, что его мысли были прочитаны. — Когда мы достигнем столицы, ты должен будешь приспособиться к совершенно другой среде, чем та, к которой ты привык.       Люк кивнул головой на это, не уверенный, как реагировать. Однако пока он был со своим отцом, он не думал, что все могло быть слишком плохо. Это определенно не могло быть хуже, чем Татуин. На этот раз Вейдер не был рассержен сравнением, как плохо было на Татуине, он был слишком занят, пытаясь понять, что именно он чувствовал в мыслях Люка о нем. Его поиск был прерван, когда дверь открылась.       — Извините, Милорд, — Гаррет принес извинения, поскольку он увидел, что Вейдер был в каюте. Он быстро шагнул назад, чтобы оставить в покое отца и сына.       — Стой, — сказал Вейдер, вставая на ноги и жестом подзывая своего лейтенанта. — Как только мы приземлимся, я хочу, чтобы Вы сопроводили Люка в медицинский центр во Дворце. Разместите его в бакта-камере с чистой бактой.       Гаррет кивнул головой на это. Бакту обычно используют для лечения, пациентов погружают в разбавленную, чтобы снизить стоимость услуги, чистая бакта была дорогой. Единственное отличие было в том, что пациент должен оставаться в этом растворе дольше. В Медицинском центре Дворца, тем не менее, всегда есть несколько емкостей с чистой бактой, зарезервированные для быстрого лечения более важных людей, если бы что-то случилось. Жаль, что не было времени на Звезде Смерти, чтобы Скайуокер полежал в бакта-камере, она бы исцелила его раны в считанные часы. Но тогда Таркин мог что-нибудь заподозрить.       — И затем принеси ему чистую одежду, — продолжал Вейдер, смотря на Люка. — Император, вероятно, захочет увидеть его в течение дня, когда мы прибудем.       Люк кивнул головой на это, как он чувствовал бабочек в животе. Император! В течение двух недель он прошел от наблюдения и бытия в обществе бедных людей, потом Дарт Вейдер, и, наконец, Император. Вейдер улыбался под своей маской на это.       — Как пожелаете, Милорд, — ответил Гаррет, немного ошеломлённый последним распоряжением.       Однако некоторая часть его мозга шептала в нем, что это не должно его удивлять. Конечно, сын Вейдера, особенно тот, кто был внезапно найден, заинтересует Императора. Это была честь, которую он еще не заслужил, хотя он надеялся, что однажды будет представлен. Он не мог жаловаться, обладая уже стольким доверием у Вейдера. Он знал, что ему доверили секрет, который только что привел Бурка ко всей боли и страданиям, которые он увидел у врача. Гаррет был уверен, что именно поэтому врач был в его нынешнем затруднительном положении.       Если бы он когда-нибудь получал шанс встретить Императора лично, то он определенно ухватился бы за эту возможность. Но он был более чем доволен своим местом в настоящее время. Читая мысли своего лейтенанта, Вейдер спокойно кивнул головой, когда он покинул каюту. Человек был определенно лоялен. Он спокойно хранил то, что он только что узнал; возможно, он может сделать в будущем что-то в качестве награды.

***

      — Приготовьтесь, — сказал Вэн, когда он взялся за рычаги гипердвигателя, хронометр начал свой обратный отсчет для выхода из гиперпространства.       Рядом с Вэном Харроу быстро проверил остальную часть управления, прежде чем кивнуть головой. Как только хронометр завершил обратный отсчет, Вэн отжал рычаги, и шаттл мгновенно выскочил из гиперпространства.       — Ну вот, мы снова здесь, — заявил Харроу, глядя на планету перед ним.       Независимо от того, сколько раз он был в космосе около Корусканта, он всегда поражался его специфической красоте. Будучи единственной планетой в галактике, которая практически полностью покрыта зданиями того или иного вида, от него исходило странное серебристое свечение, которое, скорее всего, было отраженным от дюрастиловых структур солнечным светом. Это имело такой эффект, что планета походила на серебристый драгоценный камень, лежащий на бархатно-черной подушке, что восхищало многих.       Тем не менее, при всей своей красоте он был также смертелен. Или, по крайней мере, его подземные и политические арены. Никто не знал наверняка, какие именно существа бродили в подвалах высоких зданий. Большинство людей, которые пошли вниз слишком далеко, никто больше не видел и не слышал. Однако императорский дворец с его судом, и на политических аренах может быть столь же опасным. Политики и делегаты должны были наблюдать за собой и за конкурентами, которые попытаются дискредитировать их в столице Империи, чтобы снискать расположение правителя галактики.       — Давайте посадим этот шаттл и получим наш отпуск, — сказал Вэн, вытаскивая Харроу из его мыслей.       — Действительно, — согласился Харроу. — Я обещал своим детям что-нибудь.

***

Когда он шагал вниз по трапу, его черный плащ развевался позади него, Вейдер быстро посмотрел на людей на посадочной платформе. Это были обычные охранники и штурмовики, но среди них был один из посыльных Императора. Чувствуя, как сердце начало биться быстрее, так как его предыдущее беспокойство вернулось к нему, Вейдер пошел прямо к посланнику.       — Милорд, — курьер отдал короткий поклон. — Я несу слово Императора.       — Верно, — ответил Вейдер, увидев Гаррета и Люка, появившихся в верхней части рампы.       — Он хочет видеть Вас немедленно в его личных апартаментах, — заявил посыльный.       Вейдер кивнул головой, слегка озадаченный, но затем отпустил гонца взмахом руки. Повернувшись, он наблюдал, как Гаррет и Люк подошли к нему. Его сын с удивлением и изумлением оглядывался вокруг, рассматривая все что можно. Люк быстро обратил свое внимание на отца, когда он понял, что Вейдер ждал его.       — Вы знаете, что делать, — сказал Вейдер, посмотрев на Гаррета, который кивнул и отправился с Люком.       Вейдер смотрел им вслед, прежде чем жестом подозвать командира штурмовиков подойти к нему.       — Милорд, — сказал мужчина.       — Врач на моем шаттле, убейте его, но сделайте это подальше от посторонних глаз, — приказал Вейдер.       — Как пожелаете, — ответил коммандер, прежде чем он отправиться исполнять приказ.       Вейдер покачал головой, смотря ему вслед. Он бы прикончил врача сам, но у него не было времени. Палпатин желал видеть его немедленно в своих апартаментах, а тревожное ощущение говорило ему, что лучше не терять время.       Он повернулся и вошел во Дворец, направляясь к личным покоям Палпатина. Его сапоги грохотали по полу огромных коридоров. Как обычно шестерка штурмовиков следовала за ним. Он мог пойти другим путем, скрытыми переходами обходя толпу, но он желал прочувствовать дворцовые настроения.       Когда лорд Вейдер шел, он видел пышно одетых мужчин и женщин со всей Империи, стоящих вдоль стен, кучкующихся маленькими группами, сплетничающих шепотом. Они казались увлеченными, их хитрые глаза задерживали на нем взгляд и отводили, как будто они не ожидали увидеть его когда-либо снова.       Ранее он мог полностью понять значение пристальных взглядов. Их группа прошла последний поворот перед входом в личные покои Императора. Несколько высших приближенных льстецов вели пустой разговор в холле. Казалось, что это группа близких друзей, приятно проводящих день в дружественном разговоре. Только ощущения Вейдера в Силе показывали их ненависть к друг другу почти на грани безумия. Эти соперничающие фракции проводили свои дни в словесных баталиях друг с другом, пытаясь перехитрить всех в постоянной борьбе за власть.       Лорд Вейдер тихо вздохнул, подумав о сыне. Его мальчику потребуется многое узнать, и если Вейдер не позаботится об этом, юношу сожрут живьем.       Один из лизоблюдов повернулся к лорду Вейдеру и с совершенно фальшивой улыбкой начал говорить:       — Лорд Вейдер, мне было бы интересно ваше мнение о …       Дарт Вейдер поднял руку, прерывая:       — Я приглашен, возможно, мы сможем поговорить позже.       Эти мужчины были достаточно влиятельны, так что Темному лорду по крайней мере стоило быть любезным, даже если он находил их общество неприятным.       — Конечно. Позже, Милорд, — мужчина улыбнулся своей тонкой улыбкой, отдав лорду Вейдеру легкий поклон. Он знал, что лорд Вейдер на самом деле не желает с ним говорить, что Темный Лорд в действительности не любит разговаривать с кем-то из придворных. Но мужчина знал также, что лорд Ситхов не настолько глуп, чтобы игнорировать дворцовых политиков. Он мог бы снова попытаться позже, и, возможно, удачно, он мог застать Темного Лорда в одиночестве без его спутников, борющихся за внимание милорда.       Дарт Вейдер стремительно прошел мимо, его плащ колыхался в неподвижном воздухе. Он подошел к массивной деревянной двери императорских покоев, где шестеро одетых в алое Императорских гвардейцев стояли у двери. Штурмовики в белой броне остановились и вытянулись, в то время как Дарт Вейдер прошел дальше. Один из Императорских гвардейцев толкнул одну из створок, и лорд Вейдер вошел внутрь один.       Звук шагов приглушали богато вытканные ковры, свет от люстры отражался от его шлема, и шипение респиратора было приглушено висящими гобеленами, когда он шел через анфиладу комнат. Богатство сотен миров украсило личные покои Императора, безмолвное свидетельство показывало богатство и влияние невысокого человека, скрючившегося на огромном кресле, с которого открывался вид на возвышающийся до горизонта город за огромными окнами.       Дарт Вейдер преклонил колено, ожидая. Император поднял руку, отпустив невидимых охранников.       — Лорд Вейдер, надеюсь, то, что привезли вы со Звезды Смерти в такой спешке, того стоило, — дряхлый человек поправил свой плащ насыщенно черного цвета, в то время как его сухой голос разносился по комнате. — Это, определенно, обошлось мне очень дорого.       — Мой Император? — Дарт Вейдер был немного смущен, пытаясь понять, что заставило его мастера сказать такое.       Старик вздохнул.       — Разве Вы не почувствовали это?       Дарт Вейдер сделал паузу:       — Я ощутил… нестабильность во время медитации, — сказал он медленно, — но я был озабочен более насущными вопросами в последнее время".       — Вы оставили Звезду Смерти, хотя я приказал, чтобы Вы помогли Таркину с управлением. Пришло без объяснений только зашифрованное сообщение высокой секретности, о том что Вы возвращаетесь так быстро, как можете. Вы не представляете, как близко я был к отправке зова в Силе, чтобы определить Ваше местонахождение, — пожилой человек пошевелился на своём месте, — учитывая то, что произошло, у меня есть мысль назвать Вас предателем, покинувшим свой пост.       Дарт Вейдер замер на мгновение. Император не был серьезен в своей угрозе, Вейдер мог легко сказать, что человек не был сильно расстроен его отъездом.       —Я боюсь, что я нахожусь в затруднении, мой Мастер. Я не знаю, что произошло. — Мысли Вейдера обгоняли друг друга. Неужели Таркин не потерял контроль над станцией и объявил независимость от Империи, или что-то еще столь же неудобное. Неужели он?       — Звезда Смерти уничтожена, лорд Вейдер. Мятежники взорвали ее, — Император был довольно серьезен, но его слова источали иронию на таких незначительных вредителей, сумевших нанести такой удар могущественной Империи. Вейдер просто остался, где он был, прикидывая последствия этой информации.       Император вздохнул:       — Я не сказал никому о Вашем возвращении. Когда сообщение подтвердилось, что станция была разрушена, половина двора думала, что Вы и Таркин - оба мертвы. Было более десятка убийств, совершенных в первый час, люди пытаются завоевать более высокое место. Я должен был объявить о том, что Вы живы, просто для того, чтобы остановить кровопролитие, — Император сделал паузу, больше удивленный безумием придворных, чем расстроенный. — Итак, что же так быстро привело Вас обратно? Я надеюсь, что это стоило того, поскольку Таркин оказался не достоин, чтобы брать на себя такую ответственность.       Вейдер выстраивал ход мыслей. Император был расстроен его отлетом, но воздержался от наказания, пока он не узнает аргументацию Вейдера. Лорд Ситхов знал, что Император будет очень расстроен им, если причина будет недостаточной, поскольку Звезда Смерти могла быть спасена, если бы он остался на станции.       — Учитель, моя жена скрывала от меня информацию, — Вейдер сделал паузу, глаза Императора расширились. Император был способен прочитать сознание Дарта Вейдера и узнать секрет прямо из его мозга, когда он вошел в комнату, но он редко так делал, доверяя Ученику. Сейчас Император был просто потрясен тем, что Вейдер упомянул о своей покойной жене.       — Хм? - голос скрипел от возраста.       — Да, учитель. Похоже, что у меня есть сын. Император сделал паузу, позволив информации усвоиться.       Ты уверен?       — Да, мой Мастер. Я сделал медицинские тесты. Он мой сын. И Сила довольно сильна в нем.       Глаза Императора блуждали по городскому пейзажу за огромным окном.       — Какой он?       — У него много гнева, — Вейдер попытался добавить столько уверенности в свой голос, но чтобы и не показаться слишком нетерпеливым.       — Где он? — начало тянуть любопытством из мыслей императора.       — Во Дворце, в медицинском центре под присмотром одного из моих офицеров, — ответил Вейдер.       Император махнул рукой.       — Сядьте, Лорд Вейдер, и расскажите мне больше.       Темная фигура выросла перед сидящим императором, пока не скользнула в соседнее кресло, усаживаясь.