Дом, милый дом

— Питер, — отвлечённо пробормотал Нил, на всякий случай еще раз оглядываясь через плечо. Но Келлера нигде не было видно. — Мир тесен, — его голос звучал слабее, чем ему хотелось бы. У него возникла мимолетная мысль о побеге, но Питер, кажется, уловил его настроение, поскольку положил руку на плечо мальчику. Нил попытался сбросить руку, но хватка агента была крепкой. Не то, чтобы это было нужно — Кэффри чувствовал себя безопаснее здесь, подальше от Келлера, который, может быть, выжидает его, чтобы пырнуть ножом. Что за безумные мысли! Как может безопасность ассоциироваться с федералами? И всё же, сумасшедший маньяк пугал его куда больше, чем те же федералы. Нил вдруг понял, что все это время агент Берк говорил с ним, и сейчас смотрел на него выжидающе. — Эм… Повторите еще раз. — Я сказал: тебе придется пойти с нами, — повторил Берк, все еще не отпуская его. — Ага, я понял. «Заберите меня отсюда!» — думал он, но не произнес вслух только потому, что Питер уже вел его к машине.

***

Вернувшись в Бюро, Питер отвел Нила в допросную и сел за стол напротив него. Мальчик не вымолвил ни слова в машине, выражение его лица было отрешённым, и даже сейчас агент не мог завладеть его вниманием. Видно было, что Кэффри нервничает: он ерзал на месте и бросал быстрые взгляды назад. Что ж, он и должен нервничать. Если он был сообщником воров, его посадят в колонию для несовершеннолетних — и надолго. Не то, чтобы у них были веские улики. У него ничего не нашли, ни картин, ни подделок, ничего, что могло бы связать его с преступлениями. Но Нилу, конечно же, об этом знать необязательно… — Итак, Нил, — начал Питер, и взгляд Нила, бесцельно бродивший по комнате, мгновенно обратился на него. — Ты назвал нам ненастоящее имя, так ведь? К удивлению мужчины, подростку понадобилось менее секунды, чтобы взять себя в руки. — Так меня называют друзья. Нил, Ник — разница невелика, не находите? — он сверкнул улыбкой, показав идеально белые зубы. — Не умничай, малыш. Слышал о препятствии правосудию? — Это всего лишь имя, — пожал плечами Нил. — Какая разница, как меня зовут? — мошенник продолжал улыбаться, но улыбка эта выглядела натянутой, как будто стоила ему больших усилий. В который раз за ночь Питер подумал, что ограбление, должно быть, пошло не по плану. Что-то случилось, гораздо более важное, чем поимка Нила. Агенты проверяли записи с камер наблюдения, чтобы удостовериться, что картины на месте. Если они пропали, в ФБР скоро об этом узнают. — Что ж, если в этот раз ты не свидетель — почему ты оказался среди ночи перед входом в музей Гуггенхайма? — Наверное, ходил во сне, — раздался быстрый ответ. — «Ходил во сне»? Это твое оправдание? — недоверчиво воскликнул Питер. Нил совсем расклеился, если думал, что это прокатит. Гораздо правдоподобнее звучала его история, когда он притворялся случайным свидетелем, который просто шел домой к родителям. Конечно, тогда Питер думал, что перед ним обычный, нормальный тинейджер. Прежде, чем Кэффри успел ответить, вошел Джонс и поманил начальника за собой. — Записи с камер испорчены, — доложил Клинтон, как только они оказались вне допросной. — Но три картины пропали: Моне, Ван Гог и Дега. — Что? Как они это провернули? Мы же были там все это время! — Это не самое худшее, — по выражению лица Джонса Питер понял, что тому совсем не нравится то, что он должен сказать.

***

После того, как агент Берк оставил его одного, Нил попытался обдумать свое положение. Его мысли все время возвращались к страшной картине — лужа крови на полу, труп, и нож, вытираемый о платок… Но нужно сосредоточиться — агент вернется в любую минуту. Итак, что в Бюро знали о нем? Факт #1: Они знали его настоящее имя, а значит, им известно было и многое другое. Факт #2: Они не могли ничего на него повесить. Может быть, он был не в том месте не в то время! Конечно, агент Берк ни за что не поверит в такие случайности, но ведь вероятность совпадения существовала. А это значило, что ему нужно успокоиться и вести себя как ни в чем ни бывало. Невиновен, пока вина не доказана и все такое прочее. Факт #3: Он не мог сдать Келлера. Келлер узнает и убьет его. Потому что, очевидно, именно так он поступал с людьми, которые действовали ему на нервы. И факт #4: Федералы, скорее всего, отдадут его в приют, а там Келлер легко его достанет. Значит, надо попытаться сбежать, пока еще не слишком поздно. Но как? Окно — не вариант. Надо же было офису «Белого воротничка» расположиться именно на двадцать первом этаже! Скорее всего, чтобы подозреваемые не смогли сбежать. И место было неподходящим, чтобы слиться с толпой: где в этом офисе найти хотя бы одного подростка? А потом Нила накрыла ужасающая мысль: а что, если Келлер уже знает, что его сцапали федералы? А что, если он уже поджидает свою жертву снаружи? А даже если нет — Нилу было совершенно некуда пойти. Надо покинуть город, или Келлер найдет его. Внезапно ночь в камере показалась не таким уж плохим вариантом. Может быть, надо как-то спровоцировать агента Берка, чтобы его заперли? В этого момент вернулся упомянутый агент, выглядевший гораздо более серьезным. — Я знаю, что ты как-то замешан в это, так что давай ты облегчишь жизнь всем нам и расскажешь, что произошло, а я попытаюсь тебе помочь. Это звучало, как хороший и плохой коп одновременно. Но Нил еще очень давно усвоил один урок: не признаваться. И поэтому он с невинным видом ответил: — Простите, не понимаю, о чем идет речь. — О трех украденных картинах и о Фрэнке Дэвисе, зарезанном возле двери музея, где был осуществлен взлом и проникновение. Лезвие вонзилось в кишки Дэвиса и повернулось. Мертвое тело сползло на землю. Глаза широко открыты и безжизненно смотрят на него, а у Келлера безумный взгляд маньяка… — Я бы помог вам, если бы мог, — тихо и искренне произнес Нил. Он опустил глаза на ладони, лежавшие на коленях. Питер вздохнул: — Нил, ты должен поделиться со мной информацией, если не хочешь пробыть в колонии до совершеннолетия. Нил резко вскинул голову: — Но при мне даже не было картин! Если бы я их украл, вы бы их нашли, разве нет? — Украдены три картины, Нил, найден труп, а ты выбегаешь из музея прямо к нам в руки — буквально. Видишь, выглядит все это неважно. — Что, вы думаете, я убил его?! — Нет, но я думаю, ты знаешь, кто убийца, — сказал Берк и, поразмыслив, добавил. — И я думаю, ты знаешь, у кого украденные картины. Нил, по понятным причинам, не мог признать свое участие в краже. Но вот если он расскажет о Келлере, им займутся федералы, и тогда мошенник сможет вернуться к своей прежней спокойной жизни. — Послушай, Нил, — сказал Питер, воспринявший его молчание за нежелание сотрудничать. — Я не смогу помочь тебе, если ты не поможешь мне. Питер говорил так, словно он действительно хотел помочь, и Кэффри, собрав все свое мужество, медленно начал: — Ну, допустим, я знаю что-то… о чем-то. Он бросил быстрый взгляд на мужчину перед ним, чтобы уловить его реакцию, и получил наполовину поощрительный, наполовину ожидающий взгляд в ответ. — Было бы глупо с моей стороны проболтаться об этом какому-то федералу… федеральному агенту, — исправился он. — Я имею в виду, я бы стал целью номер один для того парня… или женщины. Кто бы ни убил того мужчину. Теоретически, — снова добавил Нил на всякий случай. Питер смотрел ему прямо в глаза, и мальчик чувствовал, что не может отвести взгляд. Голос агента звучал уверенно и спокойно: — Кто бы за этим ни стоял, здесь они тебя не достанут. Когда Нил ничего не ответит, Берк продолжил: — Предлагаю сделку: ты рассказываешь мне все, что знаешь, а я обеспечиваю тебе безопасность, пока мы не посадим преступника за решетку. Когда он будет в тюрьме, он не сможет до тебя добраться. Как тебе это? Келлер в тюрьме — это же звучало просто чудесно. — Вы арестуете его прямо сейчас? — спросил Нил. — Зависит от того, что ты можешь мне рассказать. Но если ты знаешь, кто убил Фрэнка Дэвиса — да, мы арестуем его как можно скорее. Значит, со всем этим можно покончить еще до утра. Затем агент Берк, вероятно, отправит его в приют, но Нил и раньше оттуда сбегал — в этом не было ничего сложного. Приняв решение, Кэффри сказал: — Я знаю, кто убил Дэвиса. А может, продавать Келлера не такая уж разумная идея? Тот знал многих опасных личностей. Может, сам он и не придет, но вполне способен послать кого-то, чтобы расправиться с Нилом. — Кто это сделал, Нил? — голос Питера вмешался в его мысли. — Мэттью, — сказал мальчик, не уверенный, что поступает правильно. Глаза Келлера буравили его, голос был спокоен и невозмутим, будто он говорил о погоде, а не зарезал только что человека: «Он был настоящей занозой в заднице, да?» — У этого Мэттью есть фамилия? Нил что-то невнятно пробурчал себе под нос. — Что? — Келлер, — немного громче произнес Кэффри и, сделав глубокий вдох, более уверенно проговорил, — Мэттью Келлер.

***

Последующий допрос прошел мучительно. Нил был то честным и полезным, то… совсем бесполезным. Питер подозревал, что он ведет себя так из-за своей причастности к некоторым аферам, и допрос начал превращаться в нечто смехотворное. Например, Кэффри горячо настаивал на том, что именно Келлер совершил некоторые преступления, которые ФБР тщетно пыталось раскрыть, но когда Берк хотел уточнить кое-какие детали, подросток становился скрытным, изобретательно уходил от вопросов и не давал прямых ответов. Он не назвал имя фальсификатора, которому воры заказали подделки картин, чтобы подменить ими оригиналы, но Питер не мог сказать, почему: то ли Нил и вправду не знал, то ли был не в настроении рассказывать, прикрываясь словечками вроде: «теоретически» и «предположительно». В конце концов, Нил оказался для Питера такой же головной болью, какой был его псевдоним Ник Холден. На данный момент специальный агент выяснил, что Нил просто прогуливался неподалеку (ага, как же!) и случайно видел, как Келлер убил Дэвиса. По крайней мере, мальчишка сказал им, где искать Келлера и украденные им ценности. Федеральные агенты, готовые арестовать преступника, этой же ночью ворвались в квартиру по указанному адресу… но птичка улетела. Квартира была совершено пуста.

***

Нил коротко обдумал возможность обмануть оставшегося с ним агента и сказать тому, что Питер его отпустил, ведь Нил уже дал показания. Но Кэффри хотел удостовериться, что Келлера посадили. Сбежать он всегда успеет, из приюта или из колонии — без разницы. Колония — это ведь не тюрьма сурового режима, сбежать оттуда достаточно просто, наверное… Но, кажется, его все-таки отправят в приют. Агент Эндрюс звонил социальному работнику, чтобы кто-то пришел и забрал мальчика. Кажется, пока агенту не удалось ни с кем договориться, и неудивительно: было два часа ночи. Сколько времени нужно, чтобы кого-то арестовать? Разве команда Питера не должна была уже вернуться назад? Мобильник Нила завибрировал: пришло сообщение с неизвестного номера. Впрочем, Кэффри не нужно было знать номер, чтобы понять, от кого смс. " Ты об этом пожалеешь, малыш".