Предательство, или выбор братьев.

Девушки были не правы. Когда прилетели на поляну, Сещемару, узнал их, но вот поделать с этим знанием он ничего не мог. Тело предало своего хозяина и отказывалось подчиняться. Демон был безмолвным свидетелем, всего того, что происходило. Он был удивлен тем, что жалкая человеческая жрица, решила пожертвовать всем, чтобы спасти его. Нет, не то чтобы он был против помощи, просто ему было стыдно принимать её от презренного человека, хотя жить, по правде говоря, ему хотелось. Но даже если он не хотел их помощи, то поделать все равно ничего не мог, тело не подчинялось. Он видел, то чего не могли видеть остальные. В момент, когда жрица произносила клятву, она плакала. — Почему? — промелькнул вопрос в его сознание, но сосредоточится на нем, как следует, он не успел. Как только девчонка произнесла последние слова, его тело наполнилось теплом и легкостью. — Странно, -отрешенно подумал ёкай, и как не обычно, он привык к холоду. Но это тепло было приятным, оно спасало его от адской боли, которая пожирала его тело. Когда жрица оказалась, рядом он почувствовал её запах. Она пахла свежестью морозного утра и скошенной травой. Правда к этому аромату примешивался его собственный запах, а так же запахи слез, крови и нестерпимая вонь его братца ханъё. Черты бы побрал, этого Инуяшу, зачем он отпустил её. В эту секунду в сознание пронеслась мысль: — А ведь она пришла сама, ни у кого не спрашивая разрешения. — Сещемару отбросил это знание в сторону. Какая ему разница. Когда она коснулась его, то демону показалось, что миллион иголочек жара впились в его израненное тело, и зверь, не смотря на его сопротивление, дернулся и потянулся к этому теплу касаясь головой жрицы. Чертов зверь, разозлился Сещемару, как ты посмел потянуться к смертной. Но развить эту мысль и злобу дальше ему не удалось. Жрица коснулась его фамильной метки. Старый Миога, — Сещемару мысленно заскрипел зубами. Эта блоха рассказала ей, как очистить мое тело, в этой форме, осознал ёкай. Теперь придётся убить её, раз она знает мою тайну, — подумал он с сожалением. Не в его правилах было убийство тех, кто спасал его жизнь, даже если это презренный человечек. Но закончить свою мысль ему не удалось. Сещемару почувствовал адскую боль во всем теле. Она пришла в тот момент, когда жрица повелела: — Очистись. Его спина выгнулась, от нестерпимой боли. Великий ёкай думал, что боли сильнее чем от яда быть не может, но он ошибался боль от очищения была хуже во много раз. И он великий лорд запада, истинный сын своего отца безмолвно закричал не в силах справиться с этой болью. Но уже через минуту боль ушла, его тело наполнила легкость, и окутало привычное для смены формы мерцание, его разум медленно возвращался, а тело принимало человеческое обличие. Теперь он чувствовал, яд в своей крови, людей на поляне. И кровь, свою кровь вокруг: на траве, теле, на смертных. Если раньше она капала, то теперь она покидала его тело во много раз быстрее, сильными толчками, а вместе с ней из него уходила жизнь и сила. Ему было уже все равно, как он выглядит и то, что он полураздет. Даже потеря доспеха и меча не волновало его. Их потерять было не возможно, об этом лорд узнал давно. Они откликнуться, и появятся рядом с ним, стоит ему только подумать об этом. Взгляд его глаз скользнул по лицу жрицы. И то, что он почувствовал и увидел, повергло его в шок. Жалкая смертная мико целовала его, и самое странное было то, что ему было это приятно. От места её поцелуя разливалось тепло, расходясь по всему телу. И всё его существо тянулось к ней, к тому теплу, которое она излучала. — Сещемару ты сошел с ума. Она же низкий человек, не достойный даже твоего внимания, не то, что касания твоей кожи. А тебе приятно, — удивился он сам себе. — А ты уверен, что она не достойна? — послышался голос в его сознание. Я уже не в чем неуверен, — промелькнула в его голове последняя мысль. В его душе осталось только одно, сожаление о том, что он не оставил наследника. Сещемару почувствовал, что на его лице появилась горькая усмешка. Да наследника. Сейчас, наверное, я бы был счастлив, даже если бы он был ханъё, хоть бы вот и от неё. Нет не так, он может быть только от неё. И с такой мыслью Лорд запада провалился в ласковую тьму, которая избавляла ото всех страданий и боли. Последнее что он запомнил, это был странный пронзительно — розовый, но в тоже время очень теплый свет, который коснулся кожи его обнаженной груди. Пробуждение великого лорда было не из приятных. Боль пронзала его тело, а дышать не давал хриплый кашель. К тому же вокруг воняло: людьми, кровью и сырой кошкой, последний запах раздражал его горло больше всего. Но при всех этих не удобствах, он слышал разговор девушек. Они переместились в мир юной мико. Но девушки недоумевали, почему кошка и охотница перенеслись с ними. И в отличие от них он отлично понимал, что произошло. — Всё очень просто, причина это моя кровь — попытался, сказать им демон, но начало фразы, поглотил кашель, и ему удалось сказать только два слова: — Моя кровь.