Предательство, или выбор братьев.

Рассвет. Полу демон резко проснулся, каждой клеточкой своего тела ощущая, что — то не хорошее. Его интуиция подсказывала, что произошло, что-то не поправимое, только он не знал что именно, но спорить с интуицией было делом бессмысленным, она его ещё ни разу подводила. Принюхавшись, он понял, что в доме нет запаха Санго и Кирары, вернее есть, но они не такие как если бы девушка вернулась ночью. Они были старые. Инуяша, а это был именно он, тихо зарычал.  — Где их носит, они должны были проводить Кагомэ к колодцу и вернуться назад. Хотя возможно Санго решила заскочить в свою деревню за чем-нибудь не обходимым. Но всё же, лучше проверить. — Ханъё подошёл к спящему другу. — Эй, монах, давай просыпайся, — в своей обычно манере буркнул Инуяша. Мироку открыл глаза, и тихо выдохнул. Он уже заранее знал причину плохого настроения своего друга, даже не выслушав его возмущения. Повернув голову, он увидел спальный мешок Санго, который Кагомэ принесла из своего странного мира, который лежал в углу хижины, на том же самом месте, где он его вчера оставил. Значит, она ещё не вернулась, что-то случилось, понял Хооши. И сев на своем футоне поинтересовался: — Что случилось, Инуяша, чего орать то? — Где Санго, блудливая твоя морда, — огрызнулся полу демон. — А мне почем знать, — решил не сдаваться монах. Хотя он и был в курсе планов девушек, но вот почему Санго не вернулась вовремя, он действительно не знал. Поэтому, решил и дальше играть полное неведенье, как они и условились.  — Это ты отправил её сопровождать Кагомэ сама, наверное, потом она решила заскочить в свою деревню, на могилы родственников. — Монах поднялся, и аккуратно скатав футон, встал в проходе, выглядывая на улицу, и мысленно ругая Санго, за то, что она его так подставляла. — Я видел, как вы шушукались перед уходом Кагомэ, но не подслушивал о чем именно, я думал, что она обещала вам принести какие-то вещи, — буркнул Инуяша, — но видимо вы, что-то задумали, и теперь ты скрываешь это от меня. Монах повернул голову и посмотрел на своего друга через плечо. — У тебя паранойя, везде заговоры мерещатся, — Хооши отлично понимал, что если он не убедит Инуяшу, то тот сломя голову броситься искать Кагомэ сама и Санго. — Успокойся и подожди её. Думаю, Санго, сама всё объяснит, когда появиться. Зная вспыльчивый нрав ханъё Мироку решил, выгородить себя. Он понимал, что если тот выйдет из себя, то достанется вначале ему, так как девушки были далеко. Покачав головой в знак того что у Инуяша сам себе придумывает трудности он подхватил свой посох он вышел из хижины, его путь лежал к речке, не то, чтобы он боялся ханъё, но создавать конфликтную ситуацию ему совсем не хотелось. В намеренья монаха входило умывание, и побег из дома, где беснуется полу демон. Придя на берег он быстро умылся, и выбрав место посуше, монах решил помедитировать, так время пройдёт быстрее и польза будет. Расслабившись и закрыв глаза, он сосредоточился на ощущение свободы и пустоты внутри тела, главное было ни о чем не думать, и не дать этой свободе исчезнуть заполнившись чем-то мирским и на первый взгляд очень важным. Хооши не знал, сколько именно времени прошло, но его медитацию нарушило злое ворчание за спиной. Приоткрыв глаза и слегка повернув голову, он увидел Инуяшу, который стоял за ним, и сложив на груди руки что-то говорил. Глубоко вздохнув, монах поднялся на ноги:  — Инуяша, кого чёрта ты мне мешаешь? — недовольно поинтересовался Мироку. — А зачем ты барьер поставил? — обиженно поинтересовался полу демон. — Барьер? — монах непонимающе посмотрел вокруг он ничего не видел. Полукровка приблизился на два шага и аккуратно вытянул руку вперёд. Тут же его ладонь окутали белые молнии. — Прости, я и не знал о нём, — монах, сложил руки перед грудью и что-то пробормотал, — видимо он автоматически появился, когда я медитировал. — Так, что ты хотел? — Мироку кинул взгляд на небо, судя по положению солнца скоро полдень, — однако же, долго я просидел. — Санго не вернулась, я отправляюсь на поиски, — последовал короткий напряженный ответ — ты со мной? — А разве у меня есть выбор, — монах наклонился, вперёд разминая затёкшую спину. — Да, если ты откажешься, я пойду один, — уши полу демона были прижатые к голове, что выражала крайнюю степень напряжения. — Ты же мой друг я не могу отпустить тебя одного, а то глупостей наделаешь. — Тогда пошли, — Инуяша дернулся к краю поляны. — Подожди, — попросил монах. — Чего ещё, — недовольно огрызнулся ханъё поворачивая голову в сторону друга. Хооши достал маленькую пластиковую бутыль, которую ему дала Кагомэ и присев на самом краю реки, наполнил её водой. После он аккуратно закрутил крышку, прочитав коротенькую молитву и удовлетворенно кивнул, когда вода слегка засветилась. — Вот теперь идём, Инуяша. — Наконец то, — буркнул парень. — Нам туда, — он махнул рукой в сторону колодца Костоглота и побежал вперёд. Мироку еле успевал за ханъё, но прекрасно понимал, что притормозить его не удастся, по — этому просто старался особо сильно не отставать. Неожиданно Инуяша изменил направление. — Что случилось? — крикнул монах, чуть не врезавшись в спину Инуяши, который резко повернул. — Я почувствовал запах Кагомэ в том направление, — с недоумением ответил он.  — Так давай проверим, — предложил, задыхаясь от быстрого бега монах. Полу демон кивнул. И молча бросился в направление, откуда доносился запах девушки. Через 10 минут бешенной гонки они выбежали на поляну. Было очевидно, что здесь, что-то случилось, трава была примята, в центре поляны было пепелище костра, и везде виднелись следы крови. Их было слишком много для крови Кагомэ и Санго.  — Они нашли его, — понял монах. — И Кагомэ сама оказалась права, он умирал, судя потому что сейчас их здесь нет, девушки успели во время, но ради всего святого, куда провалилась Санго. Из размышлений его выдернул звериный рык Инуяши, который сидел на корточках, около пятна крови и принюхивался: — Сещемару…. — Чего, — не понял монах. — Кровь Сещемару, она смешивается с запахом Кагомэ и Санго, поэтому я и не почувствовал его запах сразу. Они были здесь вчера вечером. — Инуяша был в бешенстве. — Что они тут делали, зачем??? Что вообще тут произошло, какого дьявола они забыли рядом с его братом, — эти вопросы проносились в его голове. Он метался по поляне как раненый зверь, пытаясь понять, что его Кагомэ могла делать тут, а разум отказывался воспринимать очевидное. Его Кагомэ пришла сюда, чтобы спасти его ненавистного брата, но почему? Почему она так поступила. Для него это было равносильно предательству. — Инуяша успокойся, — вдруг послышался ледяной голос монаха. — Мы пришли сюда, чтобы узнать, что произошло с Санго, а не для того чтобы ты бесился из-за действий Кагомэ сама. — Так ты знал, — завопил Инуяша подскакивая к монаху и пытаясь схватить того за рясу. Мироку ловко отскочил и хладнокровно нацепил на грудь демона офуду, которая секунду назад появилась у него в руках. — Остынь, друг мой, какая разница знал я или нет. — Холодно сказал молодой человек. Хооши прошелся по поляне, прислушиваясь к своим ощущениям. Не обращая абсолютно никакого внимание на вопли Инуяши, который требовал немедленно его освободить, при этом упоминая все интимные связи монаха, причём далеко не цензурными выражениями. Обойдя поляну по кругу, монах удовлетворенно кивнул, соглашаясь со своими мыслями и доводами и повернувшись к застывшему другу поинтересовался: — Ты будешь слушать, что здесь произошло или нет? — А у меня есть варианты, — зло бросил ханъё, нервно дергая ухом, — иначе ты меня не отпустишь. — Нет, вариантов у тебя нет, в этом ты прав.- Мироку приблизился к Инуяши. Он решил не говорить всей правды, а ограничится тем, что он понял из ауры поляны.  — Итак, моя версия произошедшего. Санго и Кагомэ сама летели в сторону колодца, именно летели, — подчеркнул монах, — ты же не нашёл их запах раньше. — Ханъё кивнул. — И заметили, что-то на поляне. Когда они спустились, то поняли, что это твой брат. Судя по объёму крови он был в форме пса. Кагомэ сама ведь видела эту форму раньше? — снова ответом послужил молчаливый кивок. — Ну, а поскольку она очень добрый человек, да и ко всему прочему мико, то решила помочь ему. Думаю, если бы не она, то Санго просто бы добила умирающего, ведь она не знала, что это твой брат.  — Он мне не брат, — наконец то подал голос Инуяша, — и правильно бы сделала. Я бы поступил так же. — Хооши тяжело вздохнул. — Ну, это ты бы так поступил, а не Кагомэ сама, — подвел итог всему выше сказанному монах. — Она добрая и понимающая. — Если ты уже успокоился, то я отпущу тебя, — снова молчаливый кивок, — монах приблизился к другу, и аккуратно оторвал офуду. -Что теперь будем делать? — устало спросил Мироку, этот спор отнимал слишком много сил. — Теперь, — Инуяша посмотрел на него, глаза полукровки пылали раскаленным золотом, — я найду и убью его, за то, что он посмел, коснуться и принять помощь от моей женщины. Моей. Кагомэ только моя, и никто посторонний не имеет право на столь близкое общение с ней. — Ревность заставляла его кровь кипеть, а ярости застилать глаза. — А как же я и Шиппо? — поинтересовался монах, наклоняясь и поднимая с земли костяной браслет. Он явно принадлежит Санго, понял Хооши. Монах аккуратно спрятал его за пазуху. Намереваясь вернуть при встрече. — Вы члены моей стаи, — парировал Инуяша, — это нормально. А он мой враг. Ханъё начал метаться по поляне, самостоятельно пытаясь узнать, что здесь случилось. Но ему не удавалось понять даже того, что рассказал монах. — Он твой брат, — поправил его Мироку. — Нет, я его таковым не считаю, — огрызнулся Инуяша. Он ревновал Кагомэ, нет, ханъё однозначно не боялся за её жизнь, Сещемару не настолько туп, чтобы убить её. Слишком полезной может быть его Кагомэ. Ох как же дико он ревновал. Инуяша понимал, что его брат может дать ей всё, если она того пожелает положение, власть, силу, он мог многому её научить ведь Сещемару был на много старше его, а значит опытнее. Когда Инуяша только родился, его ненавистный старший брат был уже почти взрослым. Он мог защитить её. А при помощи магии он мог сделать её похожей на себя, если бы девушка того захотела. Его брат был очень силён. А что мог он несчастный полукровка, у которого нет ни дома ни силы, только меч отца. Предложить свои чувства? Ха, он даже этого он не мог сделать до конца. Между ними всегда маячила тень Кикио. — Я убью его, — прорычал в отчаянье ханъё. На секунду в его голове промелькнул образ Кагомэ, и в нем она была похожа на Сещемару, та же надменность и холод во взгляде, а на теле родовые метки их отца. Инуяша чуть не завыл от тоски и боли. Хотя оставалась малая надежда на то, что его брат не захочет общаться с презренным человеком. Теперь ненависть его брата к людям стала тонкой соломинкой, за которую держался разум Инуяши, в надежде, что Кагомэ не останется с надменным правителем запада. — Нет, — все так же спокойно ответил монах. — Ты это не делаешь. — Почему это, не уже ли, ты мне помешаешь? — Поинтересовался ядовитым голосом полу демон. — Я? — Монах посмотрел другу прямо в глаза, — даже пальцем не пошевелю. Ты и сам не сможешь этого сделать, да и к тому же Сещемару не позволит тебе себя убить. — Мироку сидел, опираясь на вытянутые руки, подставляя лицо лучам полуденного солнца, которые пробивались сквозь листву. — Плевать я хотел на его позволения.- Рявкнул парень. Монах грустно вздохнул и на секунду прикрыл глаза. Он не хотел говорить об этом, но видимо придётся иначё этот неугомонный ханъё не успокоится. — Кагомэ сама, произнесла клятву, — бесцветным голос заметил монах. — Какую ещё клятву, — на лице Инуяши отразилось не понимание. — Каким образом клятва помешает мне убить Сещемару? — Ты идиот, а ещё утверждаешь, что она твоя женщина. — Всё так же спокойно пояснил Хооши. Он отлично знал, что это за клятва, и какие у неё последствия. Монах знал, что чтобы Инуяша не сделал последствия этих слов не изменить. И теперь Кагомэ сама рано или поздно должна будет сделать свой выбор. — Она поклялась спасти твоего брата, и связала свою жизнь с его, — пояснил Мироку. — Чего, чего? — до Инуяши как всегда долго доходит, понял монах. — Ты не сможешь его убить, иначе умрет Кагомэ, поэтому Сещемару не позволит тебе этого сделать, — терпеливо, как маленькому повторил Хооши.  — Она связала жизни особой клятвой. Теперь всю свою жизнь она будет связана с Сещемару, и любой вред ему отразиться на ней, и наоборот. Правда я не знаю как они обойдут её физическую старость и смерть, но я думаю твой брат просто будет продлять её жизнь с помощью магии, не давая стареть. И, разумеется, её защита станет для него необходимостью. — В слух размышлял монах. — Деревья на этой поляне слышали её слова, и стали невольными свидетелями. — Тогда я уничтожу их, и клятва потеряет свою силу. — Инуяша выпустил когти, и рот его наполнился ядовитой слюной, кровь демона показывала свою силу. — Нет, ты не прав, уничтоженные деревья тебе не помогут. Тогда ко всему прочему ты должен будешь убить Санго с Кирарой. А это уж прости мой друг, я тебе сделать не дозволю. — Монах начинал раздражаться от глупости ханъё. — Помимо этого ты должен уничтожить луну, ветер и ну и всё по списку, я не знаю слов именно этой клятвы, потому предположил самые возможные они все свидетели клятвы. — Мироку поднялся с земли и отряхнув подол рясы повернулся к другу. — Так, что мне делать в отчаянье взвыл полу демон. Как помешать ей, спасти Сещемару. Монах вопросительно поднял бровь и посмотрел на друга с профессиональным интересом психиатра: — Ты что меня не слушал? Ни что не сможет остановить Кагомэ сама. Клятва уже прозвучала. Поэтому даже не пытайся, сейчас она и твой брат одно целое, и он сделает все чтобы защитить её от тебя, собственно говоря как и она станет защищать его. Ханъё в бешенстве подскочил к другу: — Да, что ты несёшь, блудливый монах. Я смогу найти способ, я не позволю забрать ему Кагомэ. — Если бы всё было так просто, — подумал Хооши.  — Произнеся эти слова она соединила свои чувства, силу и душу с его. Она будет чувствовать все, что чувствует Сещемару, так же как и её чувства станут доступны ему. Их будет тянуть друг другу больше и больше. И она должна будет выбрать того с кем проживет свою жизнь. Для того же, чтобы Кагомэ сама выбрала Инуяшу его чувства должны быть искренними и очень сильными. А он не может полностью отказаться от Кикио. Хотя Кагомэ сама и любит его, она не чувствует той искренности и взаимности какой бы ей хотелось. Инуяша всегда срывается и бежит к глиняной мико, даже если из-за этого может пострадать Кагомэ сама. Поэтому её выбор очевиден. Она пожелает остаться с тем, кто будет хотя бы благодарен ей за свою жизнь, и эта благодарность будет полной и бескомпромиссной, и он не будет сбегать к другой при любом удобном случае. Сещемару полюбит её, Кагомэ сама нельзя не полюбить. Это только вопрос времени. Однако доказать, что — либо этому упёртому ханъё было не реально, особенно если дело касается Кагомэ или Сещемару. Поэтому вслух монах сказал: — Согласись, Инуяша, для того чтобы вернуть Кагомэ сама не плохо было бы её для начала найти. — Да ты прав, — полу демон принюхался, чтобы обнаружить нужные запахи потребовались доли секунды.  — Нам туда, — кивнул головой ханъё, указывая на маленький проход между кустами. — Они пошли в том направлении, — быстро сориентировался Инуяша. — Хорошо пойдём, — монах пошёл к едва заметной тропке, — я думаю, если мы найдем Кагомэ сама, то найдём и Санго. И двое мужчин двинулись по узкой тропе, петлявшей среди зарослей шиповника.