Легенда о Сером Страже

Как ни странно, но в этот раз Зевран даже не пытался проникнуть в палатку командира и честно спал, пока не выспался. А потом отряд позавтракал и отправился дальше. Огрен уверенно вел всех вперед, он чуть ли не вприпрыжку бежал. Бранка была жива, ну, а с остальным он как-нибудь справится. Огрен был в этом уверен. Но чем дальше углублялся отряд, тем ужасней становилась вонь впереди, попадались трупы гномов и генлоков, а на стенах были странные отростки какого-то гигантского существа. Первой эти отростки обнаружила Лелиана, ну как обнаружила… — Когда уже закончится этот тоннель? — устало спросила она гнома и оперлась рукой о стену, вот тут-то она поняла, что на стене находится что-то пульсирующее и выпуклое, казалось, будто она прикоснулась к змее, только теплой. Лучница посмотрела на стену и завизжала. Сначала все осмотрелись по сторонам в поисках врагов, выхватив оружие, потом тоже уставились на стену и, мягко говоря, обалдели. — Какая мерзость. Такое чувство, будто нас уже съели, а мы не заметили, — прокомментировала Морриган. — Не знаю, что это, но раздавить эту тварь будет не просто, — сделала вывод даже Шейла, с ее отношением ко всему живому как к тараканам. — Ага, и резать ее нам придется несколько часов, это точно, — решил Зевран, начиная всерьез волноваться. — Думаю, еще не поздно повернуть назад, — предложил Алистер. — Трус, — мрачно отозвался Стэн. — Это не так! Просто… я беспокоюсь… за всех нас, — попытался выкрутиться храмовник, который от одного вида отростков едва сдерживал подступающую тошноту. — Ну да, особенно за Потрошителя, — усмехнулся долиец. — Не понимаю, при чем здесь… — и тут храмовник осекся, видя, как пес красноречиво послал его беспокойство куда подальше, поссав на один из отростков. — А… то есть мы идем дальше? — сделал вывод Алистер. — Да, — кивнул долиец. — Никогда не поверю, что ради всеобщего блага ты решил убить эту тварь. Сознавайся, какие ещё сокровища ты ищешь, или это что-то иное? — Как думаешь, сколько стоит Наковальня Пустоты самого Каридина? — с искрами наживы в серебристых глазах спросил эльф, решив, что Бранка просто рискованная баба, и она точно знала цену этой наковальни, раз отправилась на ее поиски, на Глубинные Тропы, рискуя умереть. — Во-о-от! Я так и знал! — взвыл бастард. Потрошитель громко гавкнул на его вой, и поскакал вперед. Через полчаса блужданий по тоннелям, отряд выбрался в широкий зал, почти всю площадь которого занимало Нечто. Это Нечто было раздутым, с десятками сосков, сотнями отростков, шестью подбородками и без волос на предполагаемой голове. — Смотри Огрен, твоя мечта, и сисек много, и есть за что подержаться, — усмехнулась ведьма, готовясь к бою. — Даже моя фантазия не настолько богата, — ужаснулся гном, — бля… и где ее можно… ну… даже не представляю, как с такой… и вообще, да разве это баба?! Да это прям жопа натуральная! От увиденного жрица лишилась чувств, но Винн вовремя ее поймала и похлопала по щекам, способ старый, но верный, а главное работает безотказно. Лучница очнулась и дрожащими руками потянулась за луком. Винн тоже едва стояла на ногах, но вид офигевших Серых Стражей придавал ей сил держаться. Алистер весь позеленел, согнулся пополам и выблевал весь свой завтрак. Даже долиец не остался равнодушен, на его теле мгновенно выступил холодный пот. Когда тварь зарычала, он разглядел ее гнилые зубы и слюни стекающие по подбородку. От такого зрелища эльф присоединился к храмовнику, добавив к его завтраку еще и свой. Винн разочарованно вздохнула. — Какие нынче слабые пошли Серые Стражи, стыд и срам. Зевран усмехнулся и отпил свой бренди, как бы круто долиец не пытался выглядеть, он все-таки обычный наивный парень и очень впечатлительный. Для бывалого убийцы подобное зрелище было еще в пределах нормы, ну… почти. — Если вы закончили, то предлагаю заняться этой дамой, думаю, она не жалует чужаков. К тому же она не одета, — необычайно вежливо заговорил Ворон и сделал еще несколько глотков для поправки нервов. — Что-то ты необычайно вежлив, — заметил долиец, вытирая губы. Искать оправдания своей слабости не было времени, потом может как-нибудь и выкрутится. Скажет, типа еда была не свежей, и он не один все выблевал. Ага, мгновенное пищевое отравление! — Вежливым я бываю только тогда, когда пьян… хм, кажись я перебрал, — сознался антиванец. Матка что-то нечленораздельно прорычала, щупальца ожили, зашевелились и попытались отбросить чужаков как можно дальше, Шэлл не успел обнажить оружие, к счастью Ворон успел перерубить несколько щупалец, которые едва не дотянулись до него. Бой начался. Долиец испуганно осмотрелся. Эта Матка могла их запросто сожрать. Кажется, это о ней упоминала Геспит, и это она жрет себе подобных. Неужели эта тварь и была самой обычной гномкой? От такой ужасающей мысли желудок внутри снова перевернулся. Если эти порождения тьмы не убивают женщин, а делают с ними подобные вещи то… Шэлл снова не удержался, его опять вырвало, только слюнями и остатками от завтрака, и почти сразу же одно из щупалец отбросило его к стене. Эльф с трудом удержал мечи. Он оказался далеко отброшен от всего отряда, отсюда были видны тоннели в разные стороны. Он мог бы сбежать от всего этого ужаса. Но тут же представил, что все его товарищи умирают. Порождения тьмы выходят на поверхность, убивают всех вокруг, берут в плен женщин и делают из них таких вот тварей. Отчего-то слезы потекли по щекам. Он не хотел становиться Серым Стражем, он не хотел ввязываться во всю эту войну с мором, он не хотел ничего этого! Дыхание долийца сбилось, руки задрожали от нетерпения убить всех порождений тьмы: — Я убью вас… убью каждого из вас! — закричал эльф, и с двух сторон на него напали шесть гарлоков. Зевран и Алистер, что было сил, отбивались от щупалец. Огрен и Стэн пытались убить Матку, Винн как могла, исцеляла каждого, кто был ранен. Потрошитель, грозно рыча, носился за щупальцами, разрывая их на части. Матка визжала от боли и отчаянно отбивалась от чужаков. На месте оторванного щупальца, появлялось два новых. Ничего не помогало и отряд проигрывал. Долиец не мог присоединиться к остальным, находясь в плотном кружении уже из четырех гарлоков, но он видел, что по тоннелям к нему бегут еще трое генлоков. Чего бы ему не стоило, но он просто обязан убить их всех и не дать порождениям тьмы добраться до своих товарищей, что сейчас заняты Маткой и даже не видят другой опасности. — Не трогайте щупальца, убейте Матку! Снесите ей башку! — закричал Шэлл, поняв, что делать, и снова атаковал своих противников. Морриган не стала медлить и направила на Матку самое мощное заклинание холода. Шейла тут же одним мощным ударом разбила Матку, как хрупкую фарфоровую куклу. В ту же секунду все щупальца опали, больше в них не было «жизни». Алистер облегченно улыбнулся и оглянулся в сторону командира, который оказался прав, но… увидел девять трупов порождений тьмы, а в центре, на кучке этих тел, опираясь на мечи, стоял и пошатывался эльф, весь истекающий кровью. Его белые волосы были полностью красными от крови. — Нет… нет, нет, нет, нет, нет! — испуганно закричал антиванец и мгновенно оказался подле командира. — Счет… равен… — тихо сорвалось с бледных губ долийца. — Нет… ты не можешь умереть! — закричал Алистер и, пошатываясь поспешил к командиру. Когда долиец пришел в себя, то понял, что находится в какой-то пещере, тут не было никаких отростков на стенах, тут было сухо и тепло. Под ним были сложены теплые и мягкие спальники всего отряда. Кажется, он заставил всех волноваться за себя. Впервые в жизни Шэлл почувствовал, что он действительно кому-то нужен. Что о нем действительно беспокоятся. Что у него есть настоящие друзья, которым он может доверять. Даже Зеврану, наемному убийце. А ведь именно антиванец часто прикрывает его в боях и именно он больше всех переживает за него. Да, с ним опасно ходить в баню, но идти в бой можно только с ним. С Алистером. С Морриган. С Потрошителем. С Шейлой. Со Стэном. С Винн. С Лелианой. С Огреном. С боку у стены эльф заметил какое-то движение. Это был Алистер. — И долго я был в отключке? — спросил эльф. — Часа три… постой! Ты ж был едва жив! — закричал храмовник, на его крик сбежался весь отряд, за исключением Морриган и Винн. Они отдали все свои силы, чтоб не дать командиру умереть от потери крови и серьезных повреждений, поэтому просто вырубились, исцелив его, и уже лежали в пещере у стены на теплом одеяле (да, да, том самом, что долиец отдал Морриган). — Опаньки, очнулся, — отозвался Огрен и отхлебнул из фляги. — Силен, — мрачно заметил Стэн, он тоже волновался за командира, но упорно делал вид, будто ему все равно. Потрошитель радостно завилял хвостом и бросился к эльфу, однако, запрыгивать на него от радости не спешил, аккуратно обнюхал, лизнул руку и устроился калачиком возле него. Как бы говоря, я переживал, и я тебя не брошу. Мабари знал, что эльф серьезно ранен и только поэтому не стал проявлять своей радости в полной мере. — Страж, — прошептал Ворон и медленно приблизился к командиру. — Рад, что все обошлось… — но не успел Шэлл закончить, как получил от Зеврана удар в челюсть, правда не сильный, но ощутимый. Клацнули зубы, рот наполнился кровью. Язык прикусил. — Эй! Ты что творишь, он же ранен! — возмутился Алистер. Потрошитель злобно зарычал на убийцу, но на месте пса удержала рука долийца. — Стой, я сам его порву на части, — прошипел Шэлл, морщась от боли и пытаясь снова принять сидячее положение. — Как ты мог… зачем… — впервые долиец видел такие эмоции на лице Ворона. Шэлл привык, что Зевран часто шутит, острит и никогда он еще не был таким серьезным. В янтарных глазах мелькнули слезы. — Так, я не понял, за что ты меня ударил, хочешь бой, ну так я его устрою. И ты получишь у меня больше, чем от Архидемона! — Не смей умирать! Не смей! Ты еще ни разу не был моим! — Чего? Для тебя это важней чем моя жизнь?! — Какая разница, просто не смей умирать! — Я и не собирался! — Все, хватит, — вмешался Алистер, положив руки на плечи эльфов, — мы сейчас на территории порождений тьмы, и мне тоже не хочется умирать, особенно из-за того, что вы до сих пор выясняете свои отношения. — Да нет у нас никаких отношений, и я это четко дал понять! — возмутился Шэлл. — Подумаешь, многие поначалу упираются и строят из себя натуралов. А потом все они оказывались в моей постели. — И знать не хочу, кто у тебя был в постели! — разозлился долиец. — Во! А это, мой Страж, первый признак ревности. Я тебе не безразличен, — улыбнулся Ворон. — Алистер, держи эту скотину крепче, а я меч поищу. Храмовник растерянно убрал руки и рефлекторно отскочил назад и очень вовремя. Потрошитель, грозно рыча, бросился на Зеврана, тот быстро выскочил из пещеры. Шэлл, морщась, поднялся, нашел свой рюкзак, порылся внутри и извлек оттуда лечебное зелье. Показал его Алистеру, как некую редкую диковинку. Погонять Ворона можно и после, пусть сначала Потрошитель порезвится. — Смотри и запоминай. Это мое новое зелье. Как бы ты серьезно не был ранен, оно тебя исцелит. Жидкость в сосуде была немного иного оттенка, чем остальные зелья командира. Эта жидкость искрилась более ярким зеленым оттенком, словно яд. — А если тебе голову оторвут, тоже исцелит? — поинтересовался храмовник, прекрасно зная, что таких чудес точно не бывает. — Не знаю, но стоит попробовать приделать голову на место и полить этой жидкостью сверху, а потом заставить ее выпить. — Э? Только не говори, что сработает. — Я и не говорил, просто, можно попробовать. Глядишь, случится чудо. — Не верю я в такие чудеса. — Ну, если лишишься головы, я его испытаю на тебе и проверю. Алистер усмехнулся. Эльф сделал несколько глотков, поморщился, а через десять минут выпрямился во весь рост и снял с себя все бинты. От полученных ран не осталось и царапины. Если раньше у него еще и могли остаться тонкие шрамы, то теперь и их не было. Это зелье было превосходным. Вскоре Шэлл уже шел во главе отряда рядом с Огреном, замыкал группу Зевран, решив не рисковать и созерцать задницу командира издалека. Через несколько минут отряд вышел в огромный зал и в ту же секунду проход сзади был заблокирован. — Обычно я устанавливаю ловушки, не думал оказаться в одной из них, — проворчал антиванец, всю дорогу отвлекаясь на задницу долийца и упустив тем самым очевидную ловушку. — … — Стэн красноречиво фыркнул, как бы говоря, да имел я вас всех, если будет нужно, я все здесь разнесу и выберусь наружу. В этот момент Шэлл заметил на высоком каменном постаменте гномку в тяжелых доспехах и молотом за спиной. — Браво. Не думала, что сюда кто-нибудь придет. Позвольте, я буду с вами грубоватой, а то мне эти реверансы поперек горла уже. — Вот это манеры! А находишь всегда там, где и не думал, это как с носками, — усмехнулась Морриган. — А тебе я слова не давала, — огрызнулась Бранка, — Огрен, муж мой, странно, что ты до сих пор жив. — Это ты так радуешься мне, или разочарована? — решил уточнить гном, не ожидая подобного приветствия и все же радуясь живучести своей благоверной. — Ваш муж смог найти вас спустя два года! Разве это не трогает вас? Разве… — Громко заговорила лучница, не такого финала она ожидала. Именно счастливое воссоединение семьи она хотела видеть и обязательно записать это в свою записную книжку для будущих поколений, где сложилась уже настоящая легенда о Сером Страже и его товарищах. — Замолчи, — резко оборвала лучницу Бранка, — все, что важно для меня, это Наковальня Пустоты. — Геспит была права, ты просто одержима этой наковальней, — разочарованно произнес гном. — И все-таки, какая умилительная сцена, — усмехнулась Морриган, — сплю и вижу, как мама меня встречает после долгой разлуки в лесах, добродушно и радостно. Прям один в один. — Добродушно и радостно встречают в борделях, стервочка, особенно если ты постоянный клиент и хорошо платишь. Там все тебя любят, — поделился опытом антиванец. — Ага, значит, только меня встречали с ремнем и криками, особенно дамы, — вспомнил Шэлл о своем далеком детстве, особенно о тех случаях, когда он уходил из клана на пару дней, углубившись в лес. А потом его неделю из клана не выпускали, даже сторожили. Особенно Мерриль. Да, она глаз с него не спускала. — Эх, Бранка… да что ж с тобой стало? Ты ведь не была такой, — Огрен готов был расплакаться, глядя на ту, что когда-то любил, с которой проводил ночи. Да, она стала одержима. — Я ваша Совершенная, — самодовольно ответила Бранка. — Как интересно, а какие тогда бывают Несовершенные? Этакие неполноценные личности, с отвратительным характером и гнусной душой, ну просто отрада для моих глаз, — усмехнулась Морриган. — А ты остра на язык, ведьма, — разозлилась Бранка. — Я говорю, как есть, как вижу, а на правду не злятся, если конечно ты не привыкла жить во лжи. — Буду рада, если ты никогда не покинешь Глубинные Тропы. — Вынуждена тебя разочаровать, я рождена на воле и даже храмовники не могут меня поймать. — Что ж, тогда я буду первой, кто тебя поймал. Чтоб расчистить путь назад, вам понадобится больше месяца, а еще сюда постоянно приходят порождения тьмы, а они не дадут вам расчистить проход. Так что у вас выход только один, идти вперед. — И что нас ждет впереди? — полюбопытствовал храмовник. — Ловушки. Все, кто были со мной, умерли, пытаясь пройти дальше. Надеюсь, вам повезет больше. — Как ты могла?! Они же доверяли тебе! — разозлился Огрен. — Они оказались бесполезны, так же, как и ты. — Огрен, — прошипел Шэлл, — в следующий раз со своими любовными пассиями разбирайся один. Вскоре, с другой стороны зала, стали появляться порождения тьмы, среди которых затесались и два огра. Бой был жарким. Во всей этой суматохе Бранка исчезла. Отряд двинулся дальше. По дороге Шэлл замечал тела гномов и големов. Причем размеры этих големов как минимум были в два раза больше Шейлы (если не в три). Но чем дальше продвигался отряд, тем больше было ловушек впереди. В итоге, чтоб не рисковать, долийцу пришлось смириться с единственным верным решением: — Зев, пойдешь рядом. — С тобой, мой прекрасный Страж, куда угодно, — усмехнулся Ворон. Долиец тяжко вздохнул. Никто и не догадывался, каких трудов ему стоило решиться на подобное. Присутствие убийцы напрягало. Казалось, что он глаз с него не сводит и ожидает нужного момента, чтоб вонзить меч в сердце. Невозможно было понять, какие мысли крутятся в голове наемника. И еще сложнее понять, что он задумал. Однако, стоило долийцу посмотреть на Зеврана, как он видел, что тот невозмутимо идет рядом, внимательно вглядывается вперед и замечет все ловушки перед собой. Теперь убийца был предельно внимателен из-за прошлого косяка, когда он плелся в хвосте. «Кажется, я становлюсь параноиком» понял долиец и решил забить на бьющие тревогу инстинкты. Через некоторое время отряд оказался в странном вытянутом зале, вдоль стен, которого стояли исполинские големы. Штук шесть, не меньше. — Знаете, такое чувство, что, если мы пройдем дальше, големы оживут и нападут на нас, — поделилась своими страхами лучница. — Не каркай, — испугался Огрен и, на всякий случай достал свое оружие. — Морриган, а ты веришь в Создателя? — попыталась отвлечься жрица. Ведьма наградила ее презрительным взглядом. — Конечно, нет, мне такое не свойственно. А если такое когда-нибудь случится, то значит, это уже буду не я. — Но во что-то ты же должна верить, — не унималась лучница. — Легенды, сказки, вера, все это ложь и заблуждение. А своим умом ты думать не привыкла? — Знаешь, могла бы и помягче выразиться, — упрекнул Морриган бастард. — Дружелюбие-то можно изобразить, но вот с умом этот номер не пройдет. Алистер тяжко вздохнул, не видя смысла дальше спорить с ведьмой. А ведь права плутовка, даже не оспоришь. И все равно, будто какой-то осадок остался. В этот момент, как предсказала жрица, големы ожили. Эльфы одновременно заметили ядовитый газ, заполняющий комнаты и поспешили закрутить вентили, пока их товарищи отбивались от големов. Стэн и Огрен взяли на себя одного, Винн и Морриган второго, Потрошитель и Лелиана третьего, Шейла четвертого. Потом к бою присоединились и эльфы. Бой оказался тяжелым. Эти големы были очень сильны. Потом им пришлось сражаться с призраками, попав в другую ловушку, но Винн быстро поняла, как с ними справиться, и победа снова была на их стороне. А через некоторое время, отряд достиг своей цели. Они оказались в огромной пещере, где не было видно потолка и даже половину стен. А в центре стоял самый огромный из всех големов. — Приветствую странники, я Каридин, — представился голем. — Великий Камень… быть того не может! — удивился Огрен. — Хм, Каридин… знакомое имя, — задумался долиец. — Идиот! А кто думаешь выковал меч, которым ты сражаешься?! — напомнил гном. — А, да ладно! Он же должен был давно сдохнуть, — удивился эльф. — Я тоже так думал, — согласился гном. — Позвольте, я все вам расскажу, — заговорил голем. Отряд замолчал и внимательно стал слушать рассказ голема. Рассказал он много чего. Но в общих чертах, было ясно одно — Каридин создал то, что не должен был создавать и поплатился за это, став големом. А теперь, когда он все осознал, он не может уничтожить Наковальню Пустоты, так как сам голем, и уже много лет, он ее охраняет и ждет, когда ж объявится светлая душа и поможет ему. — Шэлл, мы должны ему помочь, — уверенно заявил Алистер. — А я бы подумал о ценности самой наковальни, — высказался убийца. Мнение отряда разделилось. — Эта наковальня не должна существовать, — уверенно заявила Винн. — Я не позволю вам уничтожить наковальню! — откуда ни возьмись появилась Бранка. Шэлл оценивающе посмотрел на Наковальню Пустоты. Посмотрел на гнома. — Огрен, ты житель Орзаммара. Бранка — твоя жена. Ты пытался вернуть ее два года. Ты больше всех нас понимаешь, что значит эта Наковальня Пустоты. Как ты считаешь, что нужно сделать? — впервые Шэлл на памяти Алистера решил спросить совет у кого-то. Как жаль, что у пьяницы. — Ну, — гном задумчиво посмотрел на Бранку, — я пойму, если ты решишь убить ее, или попытаешься спасти. Уверен, в ней же должно быть хоть что-то хорошее. Но Бранка опровергла его надежды своим нетерпением: — Я не позволю вам уничтожить МОЮ наковальню! Долиец вовремя отскочил в сторону и достал мечи. Начался жаркий бой. Бранка призвала несколько големов к себе в союзники. Она оказалась очень сильна. Фактически все големы Каридина были уничтожены ею. Но как ни странно, именно Зеврану удалось добраться до Бранки. Он напал на нее со спины, успев смазать мечи ядом и обезглавить гномку. Позже, Огрен сам похоронил ее, Лелиана спела эльфийскую церемониальную песню в знак почтения. В этот раз Шэлл наблюдал за похоронным ритуалом с первых рядов. После этого, Каридин выковал корону для того, кто станет правителем Орзаммара. Право выбора он предоставил Серому Стражу. Наковальня Пустоты была уничтожена. А сам Каридин спрыгнул в огненную лаву. Так и закончились приключения на Глубинных Тропах. Отряд Серого Стража отправился обратно в Орзаммар, немало удивив своими победами Кардола и его легион мертвых. — Страж, как будет нужно, призови нас, и мы поможем в войне с мором, — пообещал Кардол. Теперь в его глазах хрупкий долиец казался просто великаном с охренительной силой. И каждый раз, когда гном будет пересказывать о своей встрече с Серым Стражем, тот будет становиться все больше, все сильнее и брутальней. А главное, он будет всем известен как самый настоящий герой. Герой, о которых слагают легенды.