Легенда о Сером Страже

Как только отряд вернулся в город, то все они дружно направились к таверне «У кабатчиков». Впервые там было столько народу, что даже стульев для всех не хватало. Серый Страж и его отряд заняли самые почетные места. Уже после шестой кружки, долиец понял, что скоро его придется нести до кровати. И кто ж будет тем, кто возьмется за это? Шэлл отчего-то был уверен, что Зевран только этого и ждет. Именно по этой причине, он решил уйти в гостиницу раньше всех. Схватил рюкзак, а из него вывалилась корона. Огрен сразу заметил ее. Все вокруг притихли. — Смотрите, ребята! Корона! Сам Каридин выковал ее для нашего короля! Командир, вы должны надеть ее на правителя Орзаммара! — потребовал Огрен, стукнув кулаком об стол. — А, ну да… — в поисках спасения Шэлл оглянулся, заметил сидящего рядом гнома с длинной бородой в преклонных годах и тупо напялил корону на него, — готово. В ту же секунду воцарилось молчание. — Эй, Огрен, я что-то не понял, а что не так? — шепотом спросил долиец. — Ну, собственно… все так. А ты хоть знаешь, на чью репу корону напялил? — Не, а это важно? — Это Пирал Харроумонт, один из претендентов на трон. Неужели не знал?! — А, вспомнил! Где-то кто-то кричал это имя, — с видом «эврика!» сообщил долиец. В тот же момент все сторонники Белена с ним во главе вооружились, вся атмосфера веселья в миг исчезла. Завязался бой. Огрен, Винн, Алистер, Лелиана, Стэн и Шейла встали на защиту Харроумонта. Потрошитель, как только вернулся в город, снова наткнулся на нагов и стал их гонять повсюду. Морриган демонстративно покинула заведение, захватив с собой пару бутылок вина, она собиралась пить и веселиться, но никак не биться. Шэлл тоже свалил под шумок, справедливо решив, что внутренние распри гномов, явно не его проблема. Зевран заметил, как долиец покинул заведение и решил пойти за ним. Если его расчеты верны, то командир сейчас пьян и абсолютно бесполезен как воин, так что завалить его будет проще простого. Неужели его мечта сегодня осуществится?! И недоступный Серый Страж отдастся ему?! Как он и предполагал, долиец направлялся в гостиницу. Он слегка пошатывался на ходу. Добравшись до своей комнаты, долиец очень долго возился с замком, кое-как открыл дверь и буквально упал у порога комнаты. Тяжко вздохнув, Зевран подошел к неподвижной тушке. Приподнял его и отнес к кровати. Кажется, сегодня звезды на его стороне. В нетерпении Зевран навис над спящим командиром, кончиками пальцев коснулся его губ. Потрогал белые непослушные волосы. А потом стал не спеша снимать с командира доспехи. Оружие пришлось убрать как можно дальше, от греха, так сказать. Некоторое время Ворон любовался спящим командиром, на котором осталась только тоненькая зеленая туника и штаны. Уже много раз в своих снах Зевран видел перед собой командира, но всегда эти сны заканчивались каким-то обломом. То командир резко очнется и достанет неизвестно откуда свои мечи. То посмеется над ним и куда-нибудь пошлет. То… вроде бы не сопротивляется и отдается ему, но в конце обязательно что-нибудь ляпнет, да так ляпнет, что все желание опадает… во всех смыслах. После сражения на Глубинных Тропах, Зевран многое переосмыслил. Страж не бессмертен и он может умереть в любой момент. Конечно, он силен, но вовсе не застрахован от смерти. Не факт, что при следующем сражении они все останутся живы. А значит, в их отношениях нужно что-то менять. И срочно! В это же время, в трактире… все утихло. Сторонники Белена мертвы, сам зачинщик был схвачен и уведен в темницу, по приказу нового правителя Орзаммара. Отряд Серого Стража разбрелся по городу. Стэн решил поискать мабари, Лелиана и Винн захотели помочь раненым, Шейла с видом «жалкие людишки» молча наблюдала за всеми. Алистер успел отхватить в бою немало люлей и ему срочно нужно было волшебное зелье командира. Но у самого не осталось ничего про запас. Поэтому оставалось только выпрашивать у самого долийца и надеяться, что он достаточно пьян. Ведь когда он пьян, то очень добр, щедр и готов помочь любому. А вот Огрен вдруг осознал, что успел хорошо сдружиться с отрядом Серого Стража. Но так как их миссия в Орзаммаре была окончена, то они уже завтра могут уйти, а он останется. И что тогда? Он снова будет жалким пьяницей, которого все ненавидят. Он снова станет никем. Были бы у него здесь друзья, но таких тут нет. Увы. Ничто его уже не держит в Орзаммаре А Серый Страж назвал его лучшим. Он принял его в отряд. А может ему и дальше следовать за Серым Стражем? Помочь ему остановить мор и убить Архидемона. Да, конечно, это не так просто, зато он сможет всем показать, чего стоит как воин. В прошлом он был очень сильным воином, а сейчас… даже носить оружие в городе он не имеет права. Еще раз все взвесив, Огрен решил осушить приглянувшуюся ему бутылку с элем, завтра он обязательно присоединится к Серому Стражу. И пусть тот только попробует сказать нет! Жизнь на поверхности… вещь интересная. А еще, там, наверху, говорят есть бескрайние моря и океаны, поля, которым нет края, высоченные горы, что упираются в небо, и небо… не имеющее конца и края. В десятый раз оглядев спящего Стража, Зевран практически силой заставил себя отвернуться, подняться и отойти от командира. Первый раз у Стража не должен быть таким. Долиец должен быть как минимум трезв и полностью осознавать всю ситуацию. Очень обидно будет, если он протрезвеет утром и даже не вспомнит «какой чудесной» была у него ночь. Решив не терзать себя напрасными надеждами (авось командир проснется и захочет его ласки), Ворон направился в свою комнату, но уже на пороге столкнулся с храмовником. Алистер выглядел неважно. Весь помятый и побитый. — О, я вижу, тебя там хорошо так поимели, мой целомудренный друг, — усмехнулся Ворон. — Че? Вообще-то я ранен и мне нужно целебное зелье, — не понял юмора храмовник. — Да, да. Зелье. Знаешь, наш командир в не том состоянии, чтобы хоть что-то дать. Впрочем, можешь попытать удачу. Эта шлюха, по имени Удачи, очень изменчива, — загадочно улыбнулся Зевран и ушел к себе. — Я так понял, он не в духе. Интересно почему? — озадачился Алистер, но зайдя в комнату, понял суть проблемы. Командир крепко спал. Заметив у стены рюкзак командира, храмовник с трудом подавил соблазн просто стащить зелье. Забирать что-то без ведома хозяина — самое что ни на есть воровство. А он храмовник и Серый Страж. Поэтому лучше… обойтись обычной аптечкой… в своей комнате. Промаявшись час в своей комнате, Ворон решил зайти в любой ближайший трактир и немного выпить. Командиру то хорошо, напился и вырубился. А завтра новый день и новые приключения, которые он так ловко находит на свою задницу. А Зеврану остается только продолжать бегать за этой задницей и мучиться от недостатка секса. А может действительно развлечься с гномкой какой? Покрутив головой, Ворон уставился на полноватую гномку, крутящуюся между столиками. Нда, вид полуобнаженного демона с сиськами и то сексуальней. И как только гномы размножаются? А потом Ворона осенило, отчего гномы так много пьют. Ну, точно! Вот и ответ. В таком вот состоянии Винн и нашла наемника и устало присела за его столик. Зевран со скучающим видом уставился на старушку, потом на ее грудь и вдруг понял, что именно упускал из виду все это время. — Я вижу тебя что-то мучает. Полагаю, угрызения совести, — заговорила старушка. — Хм, совесть… возможно, — а грудь то у старушки была очень даже ничего, как раз уместится в его руке, такая упругая и гладенькая. — Ты убийца, а убивать людей за деньги, это плохо. Не хочешь поговорить об этом? Глядишь, легче станет. Уж я-то вижу. Ты пытаешься стать лучше. Как только я узнала кто ты, то всегда с опаской смотрела на тебя. А сейчас, понимаю, почему Шэлл оставил тебя в живых. Ты еще не до конца прогнил. Ты еще можешь исправиться. Винн с благоговением вспоминала те моменты, когда Ворон самоотверженно бросался в бой и прикрывал собой командира, Алистера, Морриган, Лелиану или ее. Возможно, этому наемнику стоит дать шанс и уже принять его как друга и боевого товарища, а не держаться от него подальше как от прокаженного. Все имеют шанс на прощение. — Знаешь, могу сказать тебе только одно. Девственность не воротишь, а ее я лишился очень давно. — То есть, ты не собираешься меняться? — То есть, заделаться святым я уже не смогу. Мы те, кто мы есть. Вот ты маг и точно не сможешь без своего дара. Для меня точно так же. — Неужели ты даже не жалеешь об этом? — Еще как жалею, особенно о том, что я сегодня опять проведу ночь в полном одиночестве. Действительно, такая жалость. — Прекрати! Разве так трудно хоть раз побыть серьезным?! — Винн, когда я говорю, что хочу секса, значит, я действительно хочу секса. — Зев, ты ужасен. — Ну да, я знаю. Кстати, а тебе кто-нибудь говорил, что у тебя потрясающая грудь? — все-таки не выдержал антиванец. — Я не собираюсь обсуждать с тобой свою грудь! — Но грудь то у тебя великолепная, такая упругая. И как тебе в свои то годы удается обладать такой роскошной грудью? А может она у тебя волшебная? Поверь, я видел много разных грудей у девушек моложе, чем ты, но их грудь была уже не та. — Хватит уже говорить о моей груди! — на весь трактир закричала старушка, все уставились на нее. — Тише Винн, народ смущаешь, — невозмутимо шепнул Ворон. — Все, больше я с тобой не разговариваю, — разозлилась Винн, покраснела, и быстро выскочила из трактира. А Ворон невольно снова вспомнил ее грудь. Нда, среди гномов действительно одичать можно. Вон, уже на старушек кидаться начал. Пора уже валить из Орзаммара и как можно скорее. Уже поздно вечером, Стэн нашел Потрошителя и привел пса в гостиницу. Но перед тем, как лечь спать, кунари решил перекусить. Набрал у хозяйки гостиницы печенья с изюмом и прихватил еще бутылочку молока. И полезно, и вкусно, а главное никто не увидит его маленькие слабости, поскольку все уже спят. Однако, как оказалось не все. Лелиана неожиданно вышла ему навстречу. Он замер, поздно сообразив, что мог бы и спрятать свои маленькие радости за спину. Так нет же. Выставил, как полный кретин, прямо перед ней! — А, Стэн. Не хочешь помолиться вместе со мной перед сном? — Нет. Не имею привычки поощрять чужие суеверия. — Ясно… а что это у тебя? Кунари дважды облился холодным потом. От неожиданного вопроса, он даже забыл, как называются эти вкусняшки в тарелке. — Это то, чего нет у нас в Пар Воллене. Эти штучки, такие хрустящие и сладкие, тают на языке. Очень обалденная вещь. Никогда раньше не пробовал, — очень мощно ответил Стэн. — О? Правда? Ты это про печенье? — догадалась жрица. — В общем, молись, женщина. А я к себе, — закончил разговор кунари, вспомнив вдруг, куда спешила жрица. — Хм, а он душка, — усмехнулась Лелиана, проводив великана взглядом. Рано утром, Алистер, перевязав кое-как свои раны, сидел в трактире и завтракал в полном одиночестве. Стэн разминался, а остальные еще не проснулись. Про командира и вспоминать не нужно. Хорошо будет, если тот хотя бы в обед проснется. Вскоре к нему присоединилась Винн. Судя по ее помятому и замученному виду, поспать ей так и не удалось. Будь на ее месте Ворон, то все было бы понятно. Но увидеть старушку в таком состоянии, настоящая загадка. — Не спалось? — начал разговор храмовник. — Ага. Слушай, вот ты хороший парень. Воспитание у тебя отличное. Но вот скажи мне, как ты общаешься с Зевраном? Он вообще бывает серьезным? — Хм… Шэлл больше меня общается с ним и обычно в конце разговора пытается его убить, или это хочу сделать я. Но когда Зев молчит, то парень он вроде и неплохой. Алистер неосознанно почесал наложенный на руку бинт. Рана заживала и неприятно чесалась. — Ясно… слушай не делай этого. — Чего не делать? — Не тереби повязку. — Но там все зудит! — возмутился храмовник. — Это потому что заживает. Не трогай ее! — Хорошо, не буду. А можно тогда потереть ее? Это ведь не тоже самое, что чесать? — Хорошо. Но когда рана откроется, а она точно откроется, то начнется заражение, у тебя поднимется температура и из раны начнет сочится гной. И вот тогда, даже не подходи ко мне. Потому что я тогда скажу: «Я ведь говорила!». — Но я ведь совсем немного ее потру. Может ничего и не будет, а? — А ты ее потри, и мы потом посмотрим. На минуту воцарилось молчание, Алистер сцепил руки в замок, с трудом терпя зуд. — Знаешь, я тут подумал, что вроде, как и не так сильно зудит. — Хорошо, если хочешь, могу подлечить своей магией, — предложила Винн, — почему вчера не попросил? — Да это… решил не беспокоить тебя по такой мелочи. Многие гномы были серьезно ранены, им твоя помощь была нужнее. — Сейчас с ними уже все хорошо, давай свою руку. Алистер протянул свою руку, Винн провела над раной рукой, прошептав какой-то заклинание, под ее ладонью замерцало зеленоватое свечение. В ту же минуту зуд исчез, и рана затянулась. — Вот, теперь и воевать можно, — улыбнулась Винн. К обеду весь отряд был в сборе. Но многих еще мучил вопрос, останется ли Шэлл их командиром и приведет ли он их к победе над Архидемоном. — Ну и? Какие у тебя планы? Ты уже нашел меч, о котором мечтал. Что дальше? — спросил Алистер за весь отряд. — А дальше… я буду искать второй крутой одноручный меч! — усмехнулся долиец. — Великолепно! — перебила всех Морриган, — Мама отправляла меня на войну с мором, а я заделалась в охотники за сокровищами. О, она будет просто счастлива, когда узнает. — А как же Архидемон?! — возмутился храмовник. — А вот на нем то я и испробую свои мечи, — тут же ответил долиец, — не переживай. Винн и Лелиана переглянулись, с трудом веря в происходящее. Неужели Шэлл стал меняться в лучшую сторону? Они ожидали, что он попытается уйти, сказав, что все возможное для победы над Архидемоном сделал, заполучил всех возможных союзников, а остальное пусть делает Алистер. Однако, он не собирается их бросать. А значит, не такая уж он и сволочь. — Я доберусь до него первым, мой Страж. Так что не забудь сдержать свое обещание. Иначе мне придется прибегнуть к силе, — пригрозил Ворон, мысленно раздевая долийца. По коже командира пробежал табун мурашек. — Не напрягайся, я сам доберусь до Архидемона, — прошипел Страж, еще раз напомнив себе, что шутить с Вороном опасно для собственной задницы, в прямом смысле этого слова. Теперь, ему придется всерьез думать о расправе над Архидемоном. В полном составе, отряд двинулся к главным воротам Орзаммара, но перед самыми вратами их поджидал Огрен, с огромным рюкзаком за спиной. — Здоров, командир! Как насчет пополнения? — весело спросил гном. — О нет, еще один, — тяжко вздохнул долиец. — Прям ходячие неприятности, которые еще и пьют и воняют, — фыркнула Морриган, — быть может, обратить эти неприятности в жабу? Как считаете? Получится весьма симпатичная, рыжая жаба. От такой и неприятностей меньше. — Знаешь, бабанька, а ты ничего не сможешь мне сделать, — самодовольно заявил Огрен. — Да неужели, — недовольно отозвалась ведьма. — Ага! Магия то на нас, гномов не действует. В общем, я тебе не по зубам! — А если ногой в пах? — всерьез задумалась Морриган. — Ой, нет… не стоит… — Ну как хочешь, я многое могу пустить в ход, — зловеще улыбнулась ведьма. — О, в этом я не сомневаюсь, — отозвался Алистер, вспомнив, как она легко смогла возбудить его. — Может, пройдем мимо? Скажем… не заметили, — предложил Стэн, для которого этот гном казался не больше надоедливой букашки. — Я тебе дам, «не заметили»! А ну иди сюда, великан! Да я тебя с одного удара ниже себя сделаю! — разозлился Огрен. — Ну все, коротышка. Ты покойник, — пригрозил кунари и потянулся за мечом. — А ну цыц! Я тут решаю, кого брать, а кого нет! — вмешался Шэлл. — Тогда возьми меня, и много раз, — предложил Зевран, красноречиво подмигнув. — А ну сгинь, демон! — тут же прикрикнул на убийцу Шэлл и снова посмотрел на Огрена, — В общем так. У нас Очень много врагов. — У меня тоже их всегда было много, — парировал гном. — Против нас нанимают профессиональных убийц и магов. Еще один камень в огород Логэйна. — Маги мне по барабану, а убийц я на клочки порву. Фигня! — Нам часто приходится сражаться с порождениями тьмы, — продолжил долиец. Все-таки этих тварей развелось до неприличия много из-за мора. — Здесь их не меньше. Сами видели, как я их разделываю под орехи на Глубинных тропах. — Нам придется столкнуться с Архидемоном. Еще одна печальная возможности из-за мора. — Ну… если у этой твари куча ниже меня ростом, то все пучком, — усмехнулся гном. — Эм… ниже ростом? — переспросила Лелиана. — Ага! Мне мамка часто в детстве говорила, «не связывайся с теми, чья куча выше тебя ростом». А я был послушным ребенком. Ну, когда-то был. — Хм… а если она будет выше? — ради спортивного интереса спросил храмовник. Огрен посмотрел на Стэна. — Тогда… постараюсь не мешаться под ногами. — Сойдет, — одобрил кунари. — Ладно, делай что хочешь, — улыбнулся долиец. Никого в отряде он не держит. — Ты не пожалеешь, командир! — обрадовался гном и отхлебнул из своей фляги. Итак, отряд снова пополнился. Как только они вышли за ворота, Огрен слегка присел и прищурился, смотря на небо. — Что-то не так? — забеспокоилась лучница, заметив странное поведение гнома. Отряд остановился, наблюдая за гномом. Да, не каждый день можно наблюдать реакцию гнома, впервые выходящего на поверхность. — Да не… просто как-то непривычно… без каменных сводов над головой. — Привыкай, — усмехнулся долиец, — сам захотел идти с нами. — Если нужно давление сверху, могу помочь, — охотно предложила Шейла. — Э… пожалуй не нужно. — Уверен? — Да! И вообще, чего стоим? Кого ждем? Айда на охоту за Архидемоном! — оживился гном и побежал вперед. — Нда, интересный у меня отряд, — задумался долиец, — бастард и нытик, носитель блох, дикая ведьма, надоедливая жрица, туповатый великан, озабоченный гей, ворчливая старушка, неуправляемый голем и вечно пьяный коротышка. Лично мне уже страшно. Представляю, каково будет Архидемону. — Ты что-то сказал? — поинтересовался храмовник, стоящий рядом. — Не, тебе послышалась, — отмахнулся эльф и поспешил за гномом. На ночлег отряд остановился недалеко от озера Каленхад. По дороге им встречались отряды порождений тьмы, звери, зараженные скверной и просто бандиты. Сражались все, а потому к вечеру все очень устали. Огрен решил по старой привычке выпить, но в этот раз он будет не один. Командир выглядел грустным и замученным, он разложил вокруг себя различные свитки и что-то там искал, пока остальные готовились ко сну. — Командир! Может, тяпнем? — Огрен плюхнулся рядом с долийцем и протянул ему кружку, собираясь заполнить ее до краев своим любимым элем. Шэлл усмехнулся. — Ты не ту компанию выбрал, Огрен. — Да ладно тебе! Неужто одну кружку не осилишь? Долиец тяжко вздохнул, но взял кружку в руки. — Хорошо, но тогда следи за мной. Чтоб я не наворотил дел и не принял кого попало в отряд, и чтоб Зев держался подальше от меня. В прошлый раз этот развратник, чуть в бордель меня не продал. — Че? Серьезно?! — Ага, можешь у него спросить, а лучше выпей с ним, но за последствия я не отвечаю. — Э… я лучше с Алистером тяпну, он вроде приличный малый. Шэлл усмехнулся, подумав о чем-то своем. — У каждого свои скелеты в шкафу. — Ты прав, командир! Кстати, отличный тост. Через несколько минут долиец хорошо наклюкался и, как кот обожравшийся сметаны, вполуха слушал охмелевшего гнома. — … а потом мы как-то разминулись. Я слышал, что она где-то здесь, у озера Каленхад, ну или как-то так. Там говорят, еще кабак какой-то есть. Вот там она и работает. Слышь, командир! Айда к Фельзи в гости, а? Здесь же рядом. — Интересно, и как ты только при живой то жене налево бегал? Где ж была твоя совесть? — А хрен ее знает, где была. Я ж мужчина, а пока Бранки два года не было, ну я и… в общем, оставался мужчиной. Сам же говорил, что за два года она могла и концы отдать. Я ведь не дурак, но с Фельзи как-то не срослось в Орзаммаре. А сейчас я лучший друг Серого Стража, твой главный боевой козырь! А еще я теперь могу носить оружие и использовать его по назначению. Да я сейчас супер мега крут! Она точно не устоит! — И когда это мы стали лучшими друзьями? Кажется, я опять что-то упустил. Вот так всегда. То командиром вдруг стал, то отряд не пойми кем пополняется, — забеспокоился долиец. — Не порть легенду! Просто подыграй мне, лады? — Хм, ну лады… — Еще по одной! — гном щедро подлил эля в опустевшую кружку Стража. В отличие от Огрена, Зевран пил в одиночестве и заснул к полуночи. Проснулся от острой необходимости отлить и покинул свою палатку. Как ни странно, но гном заснул прямо у костра, а напротив него сидел Потрошитель и не сводил с него цепкого взгляда. Сам командир заснул у порога своей палатки. Ага, из последних сил пытался добраться до мягкой и уютной постели, да хмельная усталость сморила по пути. Закончив свои дела, Ворон подошел к долийцу и с интересом наблюдал за ним. Мелькнула мысль украсть командира, унести куда-нибудь далеко-далеко, связать и сделать своим. Так и хотелось прикоснуться к этому совершенному телу, слышать его развратные стоны, подчинять себе, чувствовать, как от напряжения под его кожей перекатываются мышцы… Мотнув головой, Зевран силой прогнал странное наваждение, подхватил командира на руки, внес его в палатку и уложил спать. Стараясь не шуметь, Зевран тихо вернулся к себе. Утром, когда гном проснулся, то заметил напротив себя Винн, она что-то задумчиво читала. У нее в ногах, свернувшись калачиком похрапывал Потрошитель. — В чем дело, гном? — спросила старушка, не в силах больше терпеть взгляда нового боевого товарища. — Да так… нравятся мне твои глаза, в них столько страсти! — Знаешь, даже если б я была молода, то не купилась бы на подобный комплимент. — Да ладно тебе! Уж я-то точно знаю, как ты смотрела на меня этой ночью. Так страстно, будто хотела вцепиться! — Ночью я спала у себя, а на тебя я вообще не смотрела и тем более не так! — Хм… — гном задумчиво посмотрел на мабари, тот дернул ушами и перевернулся на другой бок, — видимо это был пес… жаль. Старушка обиженно фыркнула и демонстративно отвернулась. — Да, понимаю, иногда я тоже бываю не в духе, особенно в критические дни. — Идиот! У гномов таких дней не бывает, — поучительно разъяснила Винн. — А у меня бывают! И сейчас у меня такой день! День, когда у меня жуткое похмелье! Старушка устало вздохнула и промолчала, а гном пошел в свою палатку за элем, чтоб опохмелиться. Через час Шэлл проснулся и удивленно обнаружил себя в палатке, а ведь точно помнил, что не дошел. Наверное, Огрен донес, подумал он и отправился завтракать. Однако, стоило ему только показаться, как весь отряд обиженно уставился на него. — Э… что-то случилось? — перепугался долиец, не понимая недовольства всего отряда. Исключением был лишь Огрен (отчего-то аж счастливый) и Потрошитель, ну… пес всегда доволен, видя своего хозяина. — Случилось, мой мальчик, случилось! — ворчливо заговорила Винн. Зевран оказался рядом и с усмешкой добавил: — Знаешь Страж, у меня как-то была похожая ситуация. Я тогда с одной красавицей перепихнулся, а она знатной дамой оказалась, да еще и девственницей, я тогда из спальни выходил и столкнулся с ее будущем мужем и всем его семейством. Прорывался с боем. Вот таки дела. — Но я ж ни с кем не спал! Отчего наезды?! — запаниковал эльф, подумав грешным делом, что учудил он что-то спьяну. — Гном сказал, что ты обещал помочь с его «любовью», — пояснила Винн. — А, вон оно что! А я правда это обещал? — удивился Шэлл и посмотрел на Зеврана в поисках поддержки. — Я тоже в шоке! А хотя нет, подожди, это ты в шоке! — усмехнулся Ворон. — Ну, спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста, мой Страж. Надеюсь, сегодня ночью у меня будет с тобой секс, а то у меня уже неделю яйца звенят глядя на тебя. В любой момент могу сорваться. Долиец потянулся за кинжалом. — На меня твои угрозы не действуют, а если совсем невмоготу, кастрирую нафиг и никаких проблем. — Что ж, выходит у меня снова не будет секса. Знаешь, как-то не честно. Огрену ты секс обеспечил, а меня снова кинул. — Какого… да отстаньте вы от меня! Я даже не помню, что там по пьяни обещал! — Спасти Ферелден и уничтожить Архидемона! — напомнил Алистер. — Остановить мор, — напомнила лучница. — Помочь мне с Фельзи! — перебил всех Огрен. — Убить Логэйна, но это уже на трезвую голову, — вспомнила Винн. — … — Стэн красноречиво промолчал, посчитав, что не стоит грузить командира, к тому же, эльф уже выполнил свое обещание и нашел его драгоценный двуручник. — Переспать со мной, если я первый доберусь до Архидемона, но тогда ты тоже был трезв, — вспомнил Ворон. — Пиздец полный… — простонал долиец, присев у своей палатки. Слишком многое он обещал. С этим нужно что-то делать. Огрен громко заржал. — Да-а-а, помню, когда я напился, ну это, чисто для смелости! Так вот, шо делал, не помню, а проснулся с Бранкой в постели. В общем я успел на ней жениться, подрался с доброй половиной своего дома, что-то там разбил, и что-то кому-то на что-то натянул! В общем, я долго разгребал последствия. — Знаешь Огрен, как-то не смешно, — проворчал Шэлл, но больше всего он переживал из-за Архидемона. Главное не дать Зеврану первым добраться до него. Остальные проблемы, казались ему сущей мелочью.