Легенда о Сером Страже

Горячие источники. Красный закат. Свежий горный воздух. Прекрасный вечер… Долиец недовольно смотрел на горячие источники так, словно перед ним раскинулось огромное гнездо, кишащее мерзкими ядовитыми змеями. — Расслабься, — довольно улыбнулся Зевран и хлопнул Стража по плечу, — кроме нас тут никого. — Ты удивишься Зев, но именно это, меня и напрягает, — проворчал долиец. Антиванец не спеша стал раздеваться перед Стражем, но делая это как можно обыденней, словно собирался пройти медицинский осмотр, или что-то в этом роде. Шэлл долго собирался с мыслями. Долго убеждал себя, что все хорошо, и он здесь только чтоб помыться. И никто не станет делать ничего лишнего. Зевран не стал его ждать, он просто вошел в воду. Шэлл почувствовал себя полным идиотом. Накрутил себе лишнего и чего-то опасается. Решительно раздевшись он вошел в воду. Нырнул с головой. Вынырнул. Осмотрелся. Убийцы не было. Страх склизкой змеей свернулся внутри. — Я здесь, — прошептал Ворон, оказавшись сзади. Шэлл резко развернулся, пытаясь понять, когда это он упустил его из поля зрения. — Мы договаривались… — решил напомнить долиец, нервно сглотнув, но Ворон резко схватил его за руку, вложил в нее кинжал и направил лезвие в свое сердце. — Ты что творишь?! — перепугался долиец, такого поворота он не ожидал. — Давай Страж. Сделай это. Ты ведь хочешь убить меня? — глаза убийцы опасно сощурились. Так вот каким был его главный мотив. Он хотел вынудать Стража на убийство. Либо преследовал иную цель. — С чего ты взял?! — Шэлл резко отнял свою руку с кинжалом, прижав ближе к себе, не желая ранить антиванца. — Ты не доверяешь мне. Это бесит. Считаешь, что я хочу тебя убить? Так сделай это первым. Давай. Умереть от твоей руки, я вовсе не против. — Зев ты… — Я хочу, чтоб ты полностью мне доверял. Сейчас я безоружен. На мне нет никакой одежды. Нет доспеха. И только у тебя оружие. Я полностью в твоей власти, Страж. Я весь твой. Давай. Всего одно движение и я труп. Ворон выжидающе смотрел на долийца, тот еще минуту колебался, а потом решительно метнул кинжал в ствол дерева на берегу, где осталась их одежда. — Твои глупые провокации на мне не сработают. Быстро мойся и возвращайся в свою палатку, — сказал, как отрезал, и возражения не принимаются. Но Ворон был не так прост, он уже продумал все наперед, даже такой ход. — Нет. Мне нужно чтобы ты доверял мне. Если между нами нет доверия, значит мы не товарищи. Враги. А если это так, то врагов нужно убивать. Возьми кинжал, я подожду тебя здесь. Очередная провокация. — Жди сколько угодно. Я его не возьму, - отказался Страж. Некоторое время эльфы прожигали друг друга взглядом. Зевран заговорил первым. — Тогда скажи мне Страж, насколько сильно ты доверяешь мне? — Достаточно, чтоб мыться с тобой в горячих источниках. Эти игры были уже поперек горла. — Я выполнил условие сделки, — напомнил о важном долиец, собираясь свалить отсюда как можно скорее. — Я так понимаю, доверять ты мне не собираешься, — разочарованно отозвался Ворон. — Только в пределах разумного, — равнодушно ответил Страж. — Хорошо. И все же спрошу, раз такое дело. Есть ли у меня шанс? Долиец усмехнулся. — Нет. Отчего-то Шэлл вспомнил слова Хранительницы клана «шанс летать есть даже у змеи, только сделать это она может единожды — упав со скалы». И этот случай был таким же. Если Зевран воспользуешься этим шансом, перейдя черту, то они станут врагами. А врагов убивают. Резко развернувшись, долиец быстро вышел из воды. Обтерся чистым полотенцем, надел штаны и тунику, и быстро направился к лагерю. Было уже раннее утро. Все еще спали. Но кто-то проснулся. И вышел из своей палатки. Это был Зевран. Добить доверия и расположения долийца он так и не смог. Это сильно беспокоило его. Иногда действительно хотелось просто похитить эльфа и силой сделать своим. И все же, сдаваться он не собирался. Стэн тоже проснулся, вышел из палатки, зевнул, потянулся, издал какой-то непонятный стон, хрустя затекшими костями, и отправился в кусты. Потрошитель тоже проснулся и поскакал за ним, решив, что гордый великан захотел перекусить. Вот только его ждало большое разочарование, в виде большой кучи де… в общем, мабари быстро вернулся в лагерь и стал клянчить пожрать у старушки, которая тоже проснулась и начала возиться с завтраком. Та поворчала для вида, но сдалась под напором умоляющего взгляда. Зевран же решил выпить кофе, а потом вернуться в свою палатку, переодеться и отправиться дальше по запланированному маршруту. Проходя мимо палатки командира, он замешкался и не устоял перед соблазном. Долийцу давно не снились странные сны. Он уже давно не мучился кошмарами. Да и в этот раз, его сон не был похож на все предыдущие. Он словно оказался где-то в Тени. Вокруг него бегали порождения тьмы, но никто из них не видел его. Будто его и не было. Он отчего-то знал, что ему нужно дойти до конца этого коридора. Войти в эту дверь. Пересечь большой зал. Найти потайную дверь в правом углу. Взломать замок. И тогда он найдет то, что ищет. Порождения тьмы его не замечали. Они были заняты чем-то другим, более важным для них делом. Будто кто-то отдавал им приказ и направлял. Шэлл добрался до потайной двери. Взломал замок и прошел внутрь комнаты, а там… В центре комнаты стояло то самое зеркало, на которое он наткнулся в пещере и из-за которого начались его злоключения. Зеркало было покрыто мелкой паутиной трещин. И если раньше оно «работало», то сейчас это был просто мертвый хлам. Шэлл просто чувствовал это. Что именно могло делать это зеркало, для него навсегда останется загадкой. Как и тогда, в пещере, после того, как Дункан разбил это зеркало, он решил обойти его. И с обратной стороны зеркала заметил Его. Тамлена. Он молча сидел на ступенях, опустив голову, он плакал. Шэлл не знал, что делать. Он хотел успокоить его. Поговорить с ним. Но понимал, что если он нарушит молчание, то порождения тьмы заметят его. Они тут же прибегут и поймают его. А этого не хотелось. Но вдруг Тамлен поднял голову и уставился прямо на него. Шэлл испуганно отступил на шаг. Его друг сильно изменился. Он не был собой. Это было мертвое подобие эльфа. Его тело было покрыто трупными пятнами, в некоторых местах кожа истлела, ногти стали черными, а губы посинели. — Шэлл, это ты? — удивленно проговорил Тамлен и медленно поднялся. Страж снова отступил от него на пару шагов, не представляя, что он может сделать для него. Разве что убить, ну… чтоб не мучился. — Шэлл, умоляю! Забери меня отсюда! Помоги мне! Спаси меня! — стал кричать Тамлен. Он быстро приблизился к Стражу, попытался схватить его за руки, но Шэлл испуганно вскрикнул и побежал в сторону дверей. — Прошу, не оставляй меня здесь! Умоляю! — отчаянно кричал Тамлен. Шэлл замер на пороге дверей и оглянулся. — Шэлл! Я еще жив. Я жив. Это правда. Верить в эту страшную правду не хотелось, но и пропустить его слова мимо ушей он тоже не мог. Но как помочь эльфу, заточенному в Тени, который просто заживо гниет? Об этом могут знать разве что маги. Стараясь не издавать ни звука, Шэлл произнес одними губами: — Я еще вернусь. Тамлен кивнул, он понял его и сел на ступени. Шэлл открыл дверь и… проснулся. Он тяжело дышал, он был весь в поту, с его глаз стекали слезы. Именно в таком вот жалком состоянии его и застал Зевран, когда заглянул к командиру в палатку, чтобы разбудить того и немного подразнить. — Что с тобой? — в голосе убийцы было беспокойство. Долиец попытался успокоиться, и с третий попытки ему это удалось. Он выдавил из себя замученную улыбку и в привычной манере ответил: — Все отлично. Но этот ответ не устроил Ворона, он бесцеремонно схватил Стража за грудки, взобрался на него сверху, припечатав командира своим весом к спальнику. — Лгать можешь другим, а я требую правды. А если не хочешь говорить, то сделай так, чтобы мне стало все равно. Дам подсказку, у меня очень долгое время не было секса. Понять, что именно хочет антиванец, было не сложно и без подсказок, поэтому долиец предпочел сказать ему правду. — Я был в Тени. Ворон нахмурился, неужели кошмары вернулись? Но тогда это очень хорошо, ведь в таком случае, он сможет снова каждую ночь пробираться в палатку командира. — Я видел Тамлена. Того самого эльфа, что мы встретили в Перчатке. Помнишь? Ворон нахмурился. «Того самого эльфа» он никогда не забудет. Ведь тот эльф хотел признаться Его Серому Стражу в своих чувствах, а этого допустить он не мог. — Что он тебе сказал?! — Ничего. Он только просил помочь. Он заперт в Тени. Зевран облегченно перевел дыхание. Нужно было срочно что-то решать с кошмарами командира. Возможно, пребывание в храме, как-то повлияло на него и ослабило эффект от зелья Авернуса. Нужно было срочно что-то делать. — Даже не вздумай отправляться в Тень. Не пущу, — впервые антиванец всерьез угрожал долийцу. Затем он ослабил свою хватку и выпустил долийца. Тот невозмутимо выполз из палатки и отправился умываться, ему нужно было о многом подумать. Через несколько часов отряд добрался до Редклифа. Их встретил Мердок, староста деревни и довел их до самого замка эрла, а там, в сопровождении стражников их отвели в покои эрла Эамона. Долиец молча передал прах Андрасте стоящему рядом храмовнику и буквально подтолкнул его к Изольде. — Шэлл, отдай его сам, — испуганно прошептал Алистер и уже собирался вернуться к командиру, но тот отрицательно покачал головой. — Я искал меч, а ты Урну. Просто наши цели находились в одном месте, — пояснил свое действие эльф и покинул спальню эрла. Остальные тоже последовали за ним, оставив храмовника наедине с Изольдой и бессознательным эрлом. В ожидании «чуда», отряд разместился в главном зале замка и молча стал ждать. Шэлл углубился в чтение каких-то свитков. Морриган продолжила читать черный гримуар. Стэн решил выгулять пса во дворе замка. Лелиана, сложив руки в замок, стала шепотом читать молитву. Винн тоже вышла во двор, решив понаблюдать за мабари. Зевран устроился в удобном кресле и заснул, а может просто сделал вид, что уснул, ведь ночь толком не спал. Шейла застыла неподвижной статуей у двери. Огрен тайком попивал эль. А потом в зал прошел Алистер, занял свободное место возле гнома и стал ждать. — Волнуешься? — заговорил гном. — Ну, да. А вдруг не сработает? — переживал храмовник. — А знаешь, что я делаю, когда начинаю волноваться? Алистер посмотрел на гнома, заметил у того флягу с элем и все понял. — Предпочту не знать, — подвел итог храмовник, решив не злоупотреблять гостеприимством эрла и не напиваться как свинья. — Я до блеска натираю своего маленького друга! — выдал гном и подмигнул Алистеру. На это Зевран тут же «проснулся», боясь упустить важный момент. Не часто можно застать смущенного храмовника. Остальные тоже ненадолго отвлеклись от своих, несомненно, важных занятий, ожидая реакции Алистера. А она последовала незамедлительно. Сначала храмовник покраснел. Даже дым из ушей пошел. Со второй попытки он обрел дар речи и завопил: — Что?! — Ой, да брось ты. Неужто, никогда не прикасался к своему оружию? Отряд уже едва сдерживался от смеха. Поняв о чем пошла речь. — Не хочу обсуждать это на публике, — с нотками стеснения ответил храмовник, покраснев еще больше. — Ну и зря! Вот я предпочитаю делать это при всех и с гордостью! Сначала делаю это голыми руками, а потом натираю жиром. И натираю до тех пор, пока не… — Как… у всех на глазах?! — Алистер был поражен. — Ага, — невозмутимо ответил гном и достал свой молот. — Погоди, а о чем ты сейчас говорил? — только глядя на оружие гнома, храмовник понял, о чем возможно шла речь. Огрен на секунду подзавис, понял, в каком смысле поняли его. Разозлился. — Нет, погоди. А о чем ты говоришь? — стал выпытывать правду из храмовника Огрен. Алистер готов был сквозь землю провалиться со стыда. Отряд, уже не скрывая, ржал во весь голос. — Забудь, — смущенно ответил Алистер и быстро выбежал во двор замка. Да, от волнения не осталось и следа, зато он впервые в жизни был настолько смущен. Странный вышел разговор, и почему-то именно Алистер оказался извращенцем. Через час эрл Эамон пришел в себя и приказал слугам позвать отряд Серого Стража. Он всех щедро наградил за свое спасение. Он даже хотел объявить долийца героем Редклифа, но тот сильно обиделся, отказавшись от подобной награды. В итоге эрл решил присоединиться к отряду. У него были свои дела в Денериме. В общем-то, все складывалось удачно. Осталось только первыми добраться до Денерима и найти умелого кузнеца, разобраться с Логэйном, а там и с Архидемоном. Все шло слишком хорошо. А если все идет хорошо, то всегда происходят какая-то фигня и становится все очень плохо. Закон подлости. И он, сука, всегда работает. По дороге в Денерим, отряд наткнулся на огромный кусок метеорита. — Редчайшая порода, — воскликнул Огрен, — из такого можно создать величайший меч. Клянусь волосами на моей заднице, меч из этого метеорита с легкостью разрубит даже драконью чешую! В итоге Шейле пришлось тащить этот кусок метеорита по просьбе командира. Но вскоре они как столкнулись с Леви. Тот как раз ехал к Пику Солдата с загруженным под завязку обозом. — Серые Стражи! Как я счастлив вас снова видеть! — воскликнул Леви и крепко обнял Алистера, когда же он собирался обнять долийца, тот резко отскочил от него и грубо подставил гнома, отправив его в объятия купца. Храмовник тяжко вздохнул, кое-что в этом эльфе так и не изменилось. Впрочем, сам Леви с последней встречи изменился. Он выглядел более уверенным в себе. Он сразу заметил редчайшей породы метеорит в руках голема и предложил отдать этот материал его брату кузнецу. — Мой брат, как говорят — гений! Он смастерит для вас любой доспех и меч, за разумную цену. Алистер заметил, как загорелись глаза долийца и просто махнул рукой, уже зная, что их маршрут опять изменился. Они отправились в Пик Солдата за «крутым» и без сомнения «лучшим» снаряжением для долийца. И Алистер был прав. Шэлл как всегда клюнул и уже мечтал облачиться в новый доспех и взять в руки меч из метеорита. Но эрл решил ждать их в Денериме, а заодно все подготовить к их приходу. Им еще предстоит встретиться с Логэйном, а эта встреча будет довольно напряженной. За время их отсутствия Пик Солдата заметно преобразился. Все родственники Леви понаехали со всеми своими семьями в пустующую башню, создав свой аванпост, куда без сомнения приезжали жители Ферелдена за редчайшими товарами или изделиями из металла. — Пик Солдата и ваш дом, можете жить с нами, места на всех хватит, — предложил Леви, ведя отряд к своему брату. — А что с Авернусом? Не мешает? — вспомнил Шэлл. — Нет. Мало кто из нас его видел. Он тихо сидит в своей башне, иногда оттуда слышится какой-то шум, но, а так, все хорошо. — Быстро вы здесь устроились, — заметила лучница. — Ну… лично мне некуда было податься, а семья моя большая… но… если Серый Страж против, то мы съедем сию минуту. В конце-концов, это ваша крепость. Леви посмотрел на долийца, тот тяжко вздохнул. — Живите здесь сколько хотите, может, со временем буду заглядывать к вам. — Благодарю вас, Серый Страж! — обрадовался Леви и уже хотел обнять эльфа, но вовремя вспомнил, что тот не терпит подобных проявлений чувств. Буквально на следующий день меч из метеорита был готов. Брат Леви назвал его «Звездный Клык». Долиец радовался новому мечу как ребенок новой игрушке. Перед уходом, долиец купил для себя, Лелианы, Зеврана и Стэна самые лучшие доспехи, что смог смастерить кузнец. Даже сменил свои любимые древние долийские доспехи на легкие из красной драконьей чешуи. Именно эти доспехи идеально смотрелись на нем. Они были почему-то легкими, крепкими и довольно красивыми. Только вот Огрен наотрез отказался менять свои старые доспехи из Орзаммара. — Не, я к своим как-то «прикипел» что ли, — пояснил гном. — Как хочешь, — долиец не стал с ним спорить, решив, что дело в дизайне доспеха. Гномы почему-то предпочитали носить тяжелые и очень мощные доспехи с решетчатым шлемом, со стороны они казались какими-то квадратными и неповоротливыми. По дороге в Денерим, Зевран отдал долийцу очередное творение Авернуса. Ворон успел пообщаться с магом перед уходом и вытряс из него кое-что интересное. — Что это? — поинтересовался Шэлл. — Не яд, уж точно. Оно будет пресекать твою связь с Тенью во сне, эффект временный, но на месяц тебе хватит, — пояснил антиванец. Шэлл кивнул, откупорил крышку, принюхался и выпил зелье. Зевран очень удивился доверию командира. Неужели Страж начал меняться? Стал ему хоть немного доверять? Подобное ему было даже непривычно, но приятно. Среди антиванских Воронов доверия не было ни к кому и он успел к этому привыкнуть. Ночь застала отряд буквально перед городом. Отряд как обычно разбил лагерь и стал готовить ужин. Алистер обдумывал кое-что серьезное, с самого Редклифа это не давало ему покоя. А потом, накатив пару кружек эля, он набрался смелости и подошел к командиру, который сидел у своей палатки и с завидным аппетитом пил кисель. — Шэлл, я тут… в общем… мне нужно кое-что. — Хм? — эльф заинтересованно посмотрел на храмовника. — Не знаю, помнишь ли ты. Но тогда, когда мы попали в ловушку демона Праздности, я был… ну, ты помнишь. — Угу, помню демона, который прикинулся твоей сестрой. Храмовник кивнул. — Я знаю, она где-то в Денериме, но… я не знаю, как к ней подступиться. «Вот он я, твой брат, мы двадцать лет не виделись, но я тебя очень люблю». Как думаешь это звучит? — Бред. Храмовник заметно приуныл. — Вот и я так думаю. Помоги мне встретиться с ней. Быть может нужно просто другие слова подобрать. Скажи. Некоторое время долиец молчал, ему было сложно представить подобную ситуацию, а потом он заговорил. — Просто скажи ей кто ты и все. — И? Думаешь этого достаточно? — Нет, но тебя не было двадцать лет. Она точно не примет тебя с распростертыми объятиями. Будь готов. Некоторое время Стражи молчали, а потом Алистеру пришла «гениальная» идея. — Слушай, а что, если я подарю ей платье там, или туфли. Девушки ведь это любят? — То, что любят девушки, спрашивай у Ворона. Но я тебе не советую ей что-либо покупать. — Почему? — А ты знаешь ее размер? — Э? — Ты знаешь ее вкус? — Ну… — Вот видишь, ты совсем ее не знаешь. Скажем так, если она хотя бы чаем тебя угостит, значит, у тебя будет шанс наладить с ней отношения, а если нет, то не стоит и пытаться. У вас шемов, странные порядки и традиции. У долийцев все намного проще. — Хочешь сказать, что можно просто явиться к ней, сказать, кто я и ждать, что она скажет? — Да. Этого будет достаточно. По ее ответу можно будет понять, признает ли она тебя, или просто знать не захочет и прогонит прямо с порога. На некоторое время они снова замолчали. Эльф допил свой кисель и уже собирался идти на боковую, но храмовник снова задержал его. — Скажи Шэлл, а как у вас, долийцев, происходит подобное? Командир вернулся на место, среди долийцев подобное происходит постоянно, поэтому они уже привыкли принимать в семью вернувшихся к ним из города эльфов. — Часто происходит. Лично я, сам ничего не знаю о своих родителях. Меня нашли в лесу. Я фактически был подкидышем. Я был болен и слаб. Почти до девяти лет меня выхаживали. Я простывал от малейшего сквозняка. Я почти ничего не ел. Тамлен и Ашалле по очереди присматривали за мной. А потом меня стала лечить Хранительница клана. Она поставила меня на ноги и с тех пор, я не болел. Я поклялся больше не быть обузой для приютившего меня клана. Позже, мне удалось выяснить, почему меня приняли в клан так просто. Во-первых, я был очень маленьким. А дети всегда считались невинными созданиями. Даже имя мне дали Шэлл, что в переводе на шемовский будет как «дар солнца». У меня были светлые белокурые волосы, это потом я поседел. А во-вторых, я был эльфом. Для долийцев это было важно. — То есть долийцы спокойно принимают эльфов в свой клан? — Детей без проблем, даже шемовского ребенка приютят. Их можно воспитать и сделать полезными для клана охотниками. Но если в клан приходит городской эльф, достаточно взрослый, то ему ставят определенные условия. Он проходит необходимые испытания и только тогда его принимает клан. — А если у этого эльфа найдутся родственники в клане? — не унимался храмовник. — Тогда все гораздо проще. Родственники всегда принимают своего. По традиции, они впускают такого эльфа в свой аравеле. Заваривают травяной настой в самом большом чане и весь день пьют его, говоря о прошлом плоскоухого. Затем они посвящают в наши традиции этого плоскоухого и он становится одним из нас. — А разве ему не нужно проходить испытания? — Если у него есть семья, то они все берут на себя и уже обучают своего родственника отдельно. Все просто, как видишь. — Вот оно как, — задумался Алистер, — действительно, у вас проще. Слушай Шэлл, а меня ты бы принял в свой клан? Долиец рассмеялся. — Я сам изгой. Но знаешь, если б все зависело от меня, то да. Ты только доспех долийский надень и уши смени на остроконечные. Еще немного посмеявшись, Стражи разошлись по своим палаткам. У костра остались только Огрен, попивающий свой эль, и Морриган, не любящая пить кисель горячим. Некоторое время они пили свои напитки молча. А потом Огрен громко чихнул, полез в карман, ругнулся, вытер руку о штанину и незаметно стащил чистый платок, выглядывающий из сумки Морриган, и шумно высморкался в него. — Ты отвратителен гном, я все видела. Это был мой шарф, — обиженно фыркнул ведьма. — Ба! Надо же было мне высморкаться. Этот воздух наверху так и щекочет ноздри. — Ты не имел права брать чужую вещь! — разозлилась Морриган. — Да не визжи ты, точно наг. Можешь взять мой носовой платок, я не против. — Если он у тебя есть, то чего ж ты сам им не воспользовался? — вполне логичный задала вопрос Морриган. — Он слишком грязный. Твой был чище, — честно сознался Огрен. — Ты невыносим! Не вынуждай меня испытывать на прочность твою хваленую гномью устойчивость к магии! Психанула ведьма, резко поднялась с места и засобиралась в свою отдаленную часть лагеря. — Все обещаешь, обещаешь, — хихикнул гном, уже порядком наклюкавшись и, уснув там же, где и сидел. Не дошел бедняга до своего спальника. От «усталости» развезло прям у костра. Весь отряд разошелся по своим местам. Дежурить, как всегда осталась Шейла. Все вроде было как всегда спокойно, но потом… Зевран первый услышал душераздирающий крик-писк крикунов. Эти твари стали появляться из ниоткуда. Он схватил оружие и выбежал из палатки. В лагере творился настоящий хаос. Лелиана подняла крик. От дикой ведьмы сыпались весьма интересные ругательства. Огрен крыл напавшего на него крикуна трехэтажным матом. Двое из этих тварей напали на Зеврана одновременно, но убийца ловко извернулся, буквально исчез с поля зрения, оказавшись за спиной крикунов, и сам напал на них. Он торопился. Он боялся, что не успеет добраться до командира. От такой неожиданной атаки не каждый сможет уйти. Оставалось только надеяться на чудо и на способности самого Стража.