Легенда о Сером Страже

Шэлл долго ворочался перед сном. Он знал, что зелье Авернуса сработает, но страх снова оказаться в Тени и увидеть Тамлена его очень беспокоил. Именно в этот момент долиец ощутил в своей палатке чье-то присутствие и, кто-то едва не проломил его череп. Эльф буквально чудом успел ощутить опасность, холодный ветерок пролетел у его лица. Все инстинкты в один голос завопили «Опасность!» и Страж отклонился в сторону. В ту же секунду в его подушку воткнулось что-то острое и тут же это нечто обрело внешний вид. Это был крикун. Безобразная тварь, которая невидима до момента нападения. Житель Тени. Долиец быстро схватил свои мечи и выкатился из палатки. В лагере уже творилось не пойми что. Все носились, кричали, матерились и только Шэлл пытался молча унести ноги, остаться в живых и как-то зарубить эту жуткую тварь кричащую ультразвуком во все горло. Бегала эта тварь до безобразия быстро. Будь на долийце доспех, он бы давно уже разобрался с ней, а так, он едва успевал уворачиваться. Уловив момент, эльф смог принять боевую стойку и атаковал крикуна своей самой мощной атакой. Крикун издал какой-то писк перед смертью и во всех смыслах отправился в Тень. Но не успел Шэлл перевести дыхание, как его окружило уже пять крикунов. Даже при полном вооружении, он бы не рискнул выйти против стольких противников. Всего один из них был очень силен, их атаки были непредсказуемы и едва различимы глазом. Но вдруг двое из них расступились, и перед Стражем предстал его друг детства, Тамлен. Он был таким же, каким Шэлл запомнил его в Тени. Один его вид внушал ужас. Истлевшая в нескольких местах бледная кожа, почерневшие ногти, посиневшие губы… — Леталлан, мне удалось, я смог выбраться из Тени, — прохрипел Тамлен с безумной улыбкой на лице. Страж едва сдерживал слезы, глядя на Тамлена. Вроде бы его друг жив и одновременно мертв, вот только сам Тамлен не подозревает об этом. — Шэлл, я должен сказать тебе кое-что важное. В прошлый раз нас грубо прервали. Но я… я люблю тебя. Минутное молчание. Под визги крикунов было сложно переварить такую информацию. Где-то на отшибе лагеря раздался взрыв, и даже досюда дошла волна жара от пламени. Наверняка Морриган балуется со своей магией. Страж натянуто улыбнулся и ответил в своей привычной беззаботной манере. — Я это знаю, Тамлен. Я тоже тебя люблю. — Нет Шэлл! Ты не так понял. Я имел ввиду другую любовь. Я люблю тебя не как лучшего друга. Не как брата. Это более глубокие чувства. — Глубокие? — Страж нахмурился, боясь даже думать, о какой «любви» идет речь. — Да. Глубокие. Ты всегда презирал подобные отношения. Ты даже говорить о таких вещах не хотел. Поэтому я молчал. Я не хотел потерять тебя. Не хотел, чтобы ты возненавидел меня за это. Но Фенарель знал. Он понял, что я люблю тебя. И… стал твоей заменой. Шэлл выронил мечи. Он и не подозревал, что его друзья стали любовниками из-за него. Этакая подстава, когда всю жизнь считаешь, что ешь мясо птицы, а оно оказалось мясом галлы. Приятного мало, особенно для долийца. — Почему, Тамлен? Почему Фенарель пошел на такое? — Шэлл был в ужасе от услышанного, и он хотел знать все. — В отличие от тебя, он по-настоящему любил меня. Он готов был стать твоей заменой, лишь бы быть со мной. Я его предупреждал. Я пытался его отговорить, но… он стал одеваться как ты. Шутить как ты. Он даже стал копировать твои привычки. А однажды, я просто не сдержался. Я всегда наблюдал за тобой со стороны и… в итоге я стал искать утешения в его объятиях. Я пытался забыть тебя. Я даже стал реже общаться с тобой. Пытался игнорировать. А ночью забывался с ним и во время оргазма, кричал твое имя. Шэлл пошатнулся и упал на колени. Он ничего не знал. Считал, что Тамлен дуется на него из-за мечей или татуировок. Подшучивал над ним. И ничего не замечал. Даже намеков. Крикуны вокруг продолжали неподвижно стоять, словно подчиняясь воле Тамлена, который терпеливо ждал ответа. Но Страж так и сидел, не зная, что сказать. — Теперь ты все знаешь, Шэлл. Я вернулся, чтобы все это сказать. А теперь идем со мной. В Тени в Черном городе мы будем в безопасности, Древние боги так сказали, я слышу голос одного из них в своей голове, — Тамлен протянул руку, собираясь помочь подняться Стражу. Но тот посмотрел на него исподлобья. Серебристые глаза сверкнули сталью. — Голос, говоришь? А ты хоть понимаешь, чей это голос? На секунду Тамлен задумался, и ответил. — Голос одного из наших Древних богов. Это Диртамен, он откликнулся на мой зов. Он и сказал мне открыть тебе свою тайну. — Древние боги говоришь, — в глазах Стража сверкнули слезы, и он как безумный рассмеялся. Его сумасшедший смех перекрыл визг крикунов, а затем все стихло. — Шэлл… — Тамлен хотел еще что-то сказать, но Страж вдруг поднялся. — Это не Древние боги! Это не Диртамен! Это Архидемон, твою мать! — Не правда! Он разговаривает со мной. Он помог мне вернуться и найти тебя, — не поверил Тамлен. — Это ложь! — Шэлл поднял свои мечи, что-то внутри словно провалилось в бездну, — Тамлен, ты мертв! Ты стал одним из порождений тьмы! Тамлен замер, его затрясло. Крикуны вокруг снова громко завизжали. Контроль был вмиг утерян. — Я не верю тебе! — закричал Тамлен, — Я просто силой заберу тебя с собой отсюда! Только мы вдвоем! Мы уйдем в Черный город к нашим Древним богам! Крикуны двинулись на Стража, собираясь подчиниться воле Тамлена и забрать его. Шэлл прикусил губу. Покрепче сжал эфесы мечей. Это был просто кошмар наяву. Он снова один, в окружении порождений тьмы. Благо мечи были по руке. И начался бой. Громкий сумасшедший смех долийца дал понять Зеврану, где того искать, в какой стороне. Отбившись от слишком настырного крикуна, Ворон побежал к командиру и увидел того самого эльфа, который в Перчатке хотел признаться Стражу. И как только он пригрозил забрать командира с собой, антиванец словно обрел второе дыхание. Что-то спящее в нем, глубоко внутри проснулось и зарычало, как дикий зверь. В этом угрожающем рычании один Ворон мог разобрать: «Моё. Не отдам. Только моё!». Убийца буквально исчез из поля зрения, как крикун и оказался уже за спиной Тамлена в одно мгновение, преодолев достаточно большое расстояние. И будто смерть, зашептал: — Возвращайся в Тень. Тамлен развернулся, замахиваясь одновременно рукой с кинжалом, но антиванец хладнокровно отсек его руку по плечо. — Снова ты! — в гневе закричал Тамлен, как лучник, он был в невыгодном положении и потому, резко рванул прочь и снова вернулся в Тень, пара выживших крикунов, тоже исчезли вслед за ним. Зевран приблизился к командиру. Тот снова был в крови, по большей части своей, поскольку на нем не было доспеха. Возле него было трое истлевающих тел крикунов. Шэлл хотел было что-то сказать с натянутой улыбкой, но из его носа потекла кровь. Страж был ранен и едва стоял на ногах. Зевран хотел было подбежать к нему и помочь ему дойти до палатки, но громкий крик гнома заставил обоих эльфов замереть: — Командир! Все убиты! Командир! Шэлл выронил мечи, закрыл глаза, тихо что-то прошептал, открыл глаза и устало посмотрел на Ворона, одним взглядом говоря «все кончено». Казалось, он сдался. А потом прибежал Огрен с ужасом в глазах. — Это просто ужас! Было столько криков, я ж чуть не обосрался с перепугу! А вот как нашел молот, так все тварюги разбежались! А бегают эти твари быстро. Я пытался, но не догнал ни одной, — очень разочарованно закончил гном. — Это они из-за твоего запаха разбежались, вот теперь я знаю, чем травить порождений тьмы, — усмехнулся Ворон. Огрен принюхался к себе и обиделся. — И вовсе не так сильно и пахнет, — и, подумав, добавил, — бывало и хуже. Долиец хотел было что-то добавить, но заметил, что к ним очень быстро приближалась Морриган с прихрамывающим на обе лапы мабари. — Я, конечно, понимаю, лясы точить интересней, чем пытаться меня спасти, но вот благодарить пса, я уж точно не собираюсь. Там, кстати, наш храмовник и старушка почти подохли. А мои силы на исходе. Не хочу быть той, в чью сторону ты скажешь «почему это Морриган не спасла их своей магией?». Заранее отвечу, сил моих больше нет, — и ведьма устало пошатнулась, посох выпал из ее рук и она стала падать на землю. Ворон во время подлетел к ней и поймал. — Вот так дела, — выдал Огрен, — крепкая бабонька, ничто ее не берет. Шэлл удивленно посмотрел на гнома, тот быстро понял, что сказал и тут же исправился: — Э… я в хорошем смысле, командир. Страж усмехнулся, собрался с силами, вытер кровь, бегущую с подбородка, подобрал свои мечи и направился в сторону своей палатки за целебными зельями. — Огрен, не стой столбом, нужна твоя помощь, — проворчал долиец. — Все что скажете, командир! — обрадовался гном и поспешил за Стражем. — Эй! А вы ничего не забыли? Если не вспомните, я очень обижусь! — прокричал им вдогонку Ворон, бросать ведьму он так и не рискнул. А вдруг очнется и начнет мстить ему, за то, что он ей не помог. Ведьма все-таки. А они, стервы, очень опасны. И зачем он вообще ее поймал. Рефлекс… Как ни странно, но весь отряд выжил. С помощью своих зелий, долиец смог всех спасти. Алистер, Винн и Стэн были смертельно ранены, но выжили благодаря командиру. С Шейлой все было в порядке, ей удалось растоптать много крикунов. Лелиана отделалась только несколькими ушибами и царапинами. Старая личность убийцы и воровки спасла ей жизнь. Всю ночь долиец и гном выхаживали раненых. А утром Огрен заснул в палатке Алистера, когда бинтовал его. Зевран позаботился о Морриган и, выжатый как лимон, уснул, прямо в ее постели. Шэлл наказал голему глядеть в оба и отправился к холму. Ему нужно было побыть одному и о многом подумать. О себе. О Тамлене. О Фенареле. О их чувствах. О тех вещах, о которых он никогда не думал раньше. Вот за этим занятием командира и застал Стэн. Кунари, как только проснулся, почувствовал себя лучше и решил немного пройтись вокруг и размяться. Великан сначала просто наблюдал за Стражем, тот неподвижно сидел на камне и смотрел на облака. Даже когда Стэн подошел к нему достаточно близко, тот продолжал созерцать облака. — Бой вчера, — мрачно заговорил кунари, с трудом подбирая нужные слова, — мы проиграли. Шэлл вздрогнул, оглянулся и заметил стоящего рядом великана. И снова перевел взгляд на небо. — Мы все живы, а значит, еще можем сразиться с ними и победить, — ответил долиец. — Если враг нападает ночью, и скрывается от нас, то он боится нас и считает угрозой. Так и должно быть. — Думаю, ты прав, — кивнул Страж, — скажи, чтобы ты сделал, будь твой лучший друг на стороне врага. Некоторое время Стэн молчал, силясь представить подобное и откровенно ответил: — Я бы не хотел сражаться с ним. Но если этого не избежать, то… — Ясно. Думаю, Огрену было куда тяжелее убить Бранку, — вспомнил Шэлл. Да, еще вчера он смирился с тем, что Тамлен стал порождением тьмы и его придется убить. Но единственное, что он не смог принять, это правду. Не просто принять то, что твои друзья становятся любовниками по твоей вине. Фенарель наверняка ненавидит его за это. Но была еще одна пугающая мысль, что не давала Стражу покоя. То жуткое видение, что приоткрыл перед ним демон, когда он пошел мыться в тейге Ортан и Зев спас его. Что, если в будущем, он станет пленником? Что, если слова Лелианы о том, что его предаст лучший друг, станут правдой? Что, если все будет так, как в том видении? Вряд ли Зев сможет его спасти, как в прошлый раз. А ведь он не просто станет пленником. Он еще отчетливо помнил, что был сильно избит. Он не мог шевелиться. Он был слаб и немощен. Его много раз связывали. И судя по многочисленным засосам, еще и насиловали. Но кто именно это был, или сколько их будет? Да и как именно он окажется в подобной ситуации? И еще. У него были длинные волосы. Значит это может произойти где-то через год, когда весь отряд разойдется своими дорогами. Вот тогда он и вляпается в какое-то дерьмо. — Идем, — снова заговорил Стэн. Шэлл постарался прогнать странные мысли из головы и натянуто улыбнулся. — Ты прав, нужно идти в Денерим. Когда долиец и кунари приблизились к лагерю, то услышали душераздирающий крик ведьмы: — … и чтоб духу твоего не было в моей постели! Может я и женщина, но действия самки богомола мне не чужды. Так и знай. Шэлл заметил быстро убегающего от Морриган Зеврана в одном набедреннике. Антиванец заметил командира и спрятался от ведьмы за его спиной. — Вот скажи мне Страж, почему, когда я пытаюсь быть хорошим, меня хотят убить? Может мне снова стать безжалостным убийцей? — Вообще-то тебя пытаются убить, когда ты без спроса залезаешь в чужую постель, — терпеливо пояснил Страж. — А, я понял. В следующий раз буду тащить народ в свою постель. Думаешь, так будет лучше? Стэн издал глухое рычание и быстро ушел, решив не разговаривать на подобные темы. Долиец внезапно захотел задушить Ворона, но вспомнил, что тот почти не одет, резко передумал. Не хотелось касаться голого мужчины. — Если кто-то пожелает с тобой переспать, никто препятствовать не станет, — ответил Шэлл. — Даже ты? — Тем более я! — закричал Страж. — Хм, обидно. Неужто ни капли не ревнуешь? А я ведь к тебе со всей душой и любовью. — Если б у тебя были сиськи и не было б яиц, то возможно у тебя был бы шанс. Закончив на этом разговор, долиец направился к костру завтракать, Стэн уже вторую тарелку каши наворачивал. Понаблюдав немного за Стражем, Ворон вернулся к себе в палатку и стал одеваться. Когда Алистер проснулся, то в ту же секунду был шокирован. Он был серьезно ранен. На нем было много бинтов. На нем был Огрен… — Твою ж кочерыжку! Мать моя женщина! — завопил бастард. Гном очумело подпрыгнул на месте, откатился и испуганно уставился на Алистера, пытающегося прикрыться. Хотя чего там прикрывать? Разве что бинты. — Да что ж ты орешь, как резаный наг? Я вообще-то твою жизнь спас, клянусь сосками моих прабабок. Алистер недоверчиво посмотрел на гнома, себя осмотрел, с недовольством заметил на своих бинтах слюни гнома, которые тот напустил во время сна и опять уставился на Огрена. — Ну? И что произошло? — Да чтоб бронто меня раздавил, я сам все плохо помню. Тока нашли тебя уже полудохлого. Командиру спасибо скажи, что своими зельями тебя отпоил. — Э… так на нас напали? Кто? — Да демон их разбери. Хрен поймешь, что за тварь. Громко эти суки орали, я аж проснулся от их вопля, а потом они деру дали, как моего дружка увидали. Ох, как ноги уносили! Хе-хе! — Дружка… — храмовник заметно покраснел, — эм, стесняюсь спросить, чем же ты занимался в тот момент. — Да что там стесняться? Ну, спал я. Заснул, так сказать, в процессе. Алистер аж поперхнулся. — В процессе? — Ага, вон там, у костра. — Что, у всех на виду? Минутная пауза. — Это ты сейчас о чем подумал?! — ужаснулся гном, вспомнив Редклиф. — А ты о чем? — осторожно спросил Алистер. Опять минутная пауза. — Тьфу ты! Тебе явно бабы не хватает. Все у тебя к одному сводится. Развелось извращенцев. Пойду я, — обиделся Огрен и ушел, оставив храмовника самому додумывать остальное. Очень опечаленный храмовник медленно завтракал в одиночестве, к нему подсел антиванец в своем полном вооружении. Алистер невольно посмотрел на его профиль, на татуировки и быстро отвернулся. — Если желаешь поговорить, я не против. Помолчать можешь и со Стэном. — Да нет, ничего такого, — попытался уйти от темы Алистер, решив чуть позже выведать все подробности ночного нападения. — Уверен? — Зевран близко придвинулся к нему, пытаясь смутить. — Эм… да. То есть, нет. Вернее… мне всегда было интересно, а больно ли, когда наносят татуировки. Вроде неплохо смотрится, — кое-как сменил тему храмовник. Зевран усмехнулся и отстранился. — Вполне терпимо. Если хочешь, могу и тебе пару татушек набить. Я это умею. — Э-э-э… нет. Думаю, не стоит, — попытался отвертеться бастард, уже жалея, что затронул подобную тему. — А что так? А по-моему это выглядело бы очень мужественно. Например, можно сделать маленькую татуировку на плече в виде герба Серых Стражей. Как считаешь? Невольно Алистер и вправду подумал, что это было бы неплохо. — Я… я подумаю. — Ну, если надумаешь, то буду ждать у себя. Процесс будет не самым приятным, но результат превзойдет все твои ожидания. Обычно так все и начинается. — А какой будет процесс? — забеспокоился храмовник. — Сначала тебе нужно будет помыться. Сам понимаешь, если в твою кровь попадет грязь, может начаться заражение, а это очень ужасно. Выковыривать гной из-под кожи я точно не возьмусь. Еще нам понадобится оливковое масло. — А это зачем? — Нужно чтобы оно впиталась в твою кожу, я буду делать тебе массаж. Поверь, ты в надежных руках. А массаж действительно будет приятным. Описать дальнейший процесс? Алистер громко сглотнул. — А знаешь, я тут еще немного подумал, и передумал. — Что ж, превосходное решение, — пошло подмигнул Ворон. Алистер быстро поднялся и помчался мыть посуду. За всем этим разговором лучница тихо наблюдала из тени, а потом вышла из тени дерева, показавшись на глаза Ворону. — Может, уже прекратишь так делать, — заговорила жрица. — Что ты имеешь в виду, сестра? — Прекрати уже смущать нас своими пошлыми шутками. Надеюсь, я понятно выразилась? Или мне это объяснить как-то по-другому? — Прости, милая, но ни о каких пошлостях мы не говорили. Вездесущий Создатель твой, всему свидетель, дорогая моя. — Неужели я ослышалась? — не поверила та. — Не знаю, с какого момента ты нас подслушивала, но мы говорили о татуировках. Считаешь эту тему пошлой? Лучница заметно покраснела. — Не… нет. Ворон улыбнулся с таким видом «И кто ж из нас двоих пошлый?». Не выдержав давления, жрица ушла к себе собираться в дорогу. Денерим. К вечеру отряд прибыл в город, точнее к его окраинам и решили поискать себе недорогую гостиницу. Беспокоить эрла в такое время Алистер категорично отказался, а долийцу было все равно. Пробираясь через окраины, весь отряд с нетерпением ждал, когда уже можно будет разойтись по своим делам в городе. Но стоило им пересечь широкую улицу и оказаться в просторном дворе, как за ними закрылись решетчатые ворота. Шэлл быстро осмотрелся и заметил, что проход впереди был завален разными мешками и коробками. Не пройти. — Сдавайся, Серый Страж! Вы в ловушке! — откуда-то сверху закричал мужской голос. Долиец повернул голову и увидел на широченной лестнице целый отряд антиванских Воронов, со всех сторон остальные наемники тоже повылезали из своих укрытий. — Талисен? — удивленно спросил Зевран, глядя на главаря убийц. — О, Зев. Рад встрече. Слышал ты провалил свое задание? — заговорил с ним Талисен. — Верно, — признал тот, — как видишь, Серый Страж оказался мне не по зубам. Даже через постель не смог к нему подобраться, он натурал, к сожалению. Талисен громко рассмеялся. — Ты в своем репертуаре, друг мой. Предлагаю объединиться. Я знаю, у тебя не было выбора, только поэтому ты решил присоединиться к Серому Стражу. Но сейчас подходящий момент, чтобы поменять сторону. Глава гильдии не тронет тебя, я все устрою. На некоторое время воцарилась тишина. Шэлл понял, что подобный исход вполне ожидаем. Зевран изначально хотел его убить. Потом всячески пытался втереться в доверие. У него не было возможности убить Стражей, а потому, он оставался верным союзником. Но сейчас был действительно подходящий момент, чтобы понять всю сущность Зеврана. Шэлл видел, как тот ломается и не знает, что сказать, поэтому он решил подтолкнуть его: — Давай Зев, иди к своему другу. Я дам тебе две минуты форы. Эти слова дались долийцу с большим трудом. Все-таки в глубине души, он надеялся, что Зевран стал его другом. А еще, он понимал, что старый лучший друг, гораздо дороже нового. Они наверняка знали друг друга куда больше времени и понимали друг друга намного лучше. Шэлл ощутил знакомое чувство потери и пустоты. Такое же, как и когда понял, что Тамлен стал порождением тьмы. Словно кто-то близкий умирает и забирает с собой какую-то часть тебя. Зевран медленно обнажил мечи и печально посмотрел на долийца. Кажется, настало время прощаться и убить друг друга.