Легенда о Сером Страже

— Мой прекрасный Серый Страж, ты правда считаешь, что я могу предать тебя? — заговорил Зевран. — Поступай так, как считаешь нужным, — ответил Шэлл. Ворон улыбнулся, резко склонился к лицу долийца, не успел тот сообразить, как убийца страстно поцеловал его. Шэлл замычал, готовый на месте порвать наглого антиванца за подобное. Зевран прервал поцелуй так же резко, как и начал, и отскочил в сторону, едва сдерживая смех. — Прости Страж, не сдержался. Ты сказал, делать так, как считаю нужным. Теперь у тебя есть реальный повод убить меня. Однако, — Зевран посмотрел на удивленного Тальесена, — я вроде как должен принять одну из сторон? — Верно, Зев, — улыбнулся Тальесен, решив, что старый друг вернется к Воронам. — Хм… знаешь Тальесен, и все-таки задница Серого Стража гораздо привлекательней твоей. Алистер, стоящий рядом с командиром, испуганно вздрогнул, услышав, как долиец до хруста сжал кулаки. Да, бой определенно будет и очень жарким, судя по кровожадному оскалу командира. — Зев! Ты труп! — в бешенстве закричал Шэлл, обнажил мечи и рванул в сторону Зеврана, а тот к Тальесену, решив, что в таком состоянии командир в легкую всех перебьет. А всего-то и нужно было его поцеловать, и победа им обеспечена! — К оружию! — приказал всем Тальесен и посмотрел на бегущего в его сторону Зеврана, — Я считал тебя более разумным! Предатель! — Как говорят в гильдии «Предательство — основная монета»! — ответил Зев и ввязался в бой. Отряд Тальесена был уже готов к атаке. Они все были профессиональными убийцами. Одними из лучших. Однако, даже их, судьба не успела подготовить к тому, чтобы их цель «предатель» вдруг рванул к самому Тальесену, в целях спасения собственной шкуры от собственной «жертвы». Этой секундной заминки хватило. Лелиана быстро взяла на прицел ближайших противников, уже зная, что сделает командир. Потрошитель атаковал одного из юрких убийц, что решил выстрелить в долийца. Морриган использовала молнии, атакуя лучников по левую сторону. Алистер хотел было рвануть за эльфом, но его опередила Шейла, растоптав хитроумную ловушку. От голема стрелы просто отскакивали. Тогда Вороны решили атаковать голема с трех сторон, но были буквально сбиты с ног… вернее лишены ног — кунари, напугав своей силой Винн и Алистера. Сам командир напрочь позабыл о реальной угрозе, решив проломить череп в первую очередь Зеврану, а потом остальным Воронам, так, за компанию. Вот только под руку вечно лезли эти убийцы и вместо головы Зеврана, летели головы других Воронов. Алистер успел в пылу битвы догнать командира и всячески прикрывал его щитом, или брал на себя особо настырных убийц. Тальесен в ужасе наблюдал за салками беловолосого эльфа и предателя, такого поворота он не ожидал, а потому поздно сообразил, что отряд Стража уже теснит его собственный. Первым до Тальесена добрался Зевран и почти мгновенно оказался у него за спиной. Даже на тренировках в гильдии, Зев не был столь быстрым и сильным. Даже представить страшно, через что он успел пройти за такое короткое время, чтоб так серьезно прокачаться. И вот уже беловолосый эльф стоял перед Тальесеном. Наемник мгновенно атаковал, но его оружие было отбито высоким блондином с щитом и в ту же секунду его тело пронзило четыре меча со всех сторон. Шэлл и Зевран ударили одновременно, хладнокровно и безжалостно. Тело Тальесена осело на каменные ступени. Эльфы тяжело дышали после не хилого такого марафончика по всему двору, заставив своих товарищей выложиться до предела. Даже Морриган тяжело дышала, от беспрерывного использования атакующей магии, если б не поддержка Винн, то ей бы пришлось совсем фигово. А все оттого, что Алистер бросил ее защиту на Стэна, а сам рванул за эльфами. — Зев, ты мразь! Как ты посмел это сделать?! — все еще негодовал долиец. — Да ладно тебе, подумаешь один раз чмокнул, переживешь. Лучше осмотрись вокруг, — невозмутимо предложил Ворон. Шэлл огляделся и понял, что врагов уже нет, ну, за исключением того, что был напротив него. — Знаешь, это было подло! — психовал командир, все еще чувствующий поцелуй антиванца. — Да, согласен. Это было очень низко с моей стороны. Зато они мертвы, а мы нет. Эффект неожиданности с нашей стороны был куда интересней. Спорить не имело смысла. И он был прав. Морриган громко рассмеялась, глядя на валяющиеся вокруг тела. Да, она не ошиблась и с этой компанией ей некогда будет скучать. — А сколько было пафоса? Полагаю ваш Логэйн еще о вас не забыл, мальчики, — хохотала ведьма. Алистер тяжко вздохнул. — Злопамятный он по ходу. Такого опасно оставлять у власти, верно, Шэлл? Долиец кивнул, потом заметил неплохой меч у Тальесена, чей-то пузатый кошелек, чей-то дорогой лук и кинжал… да, улов был успешным. — Правильно, нечего добру пропадать, — согласно кинул гном и составил компанию командиру, помогая собирать все ценное с трупов. Морриган, Лелиана, Зевран и Алистер тоже присоединились к ним в сборе ценностей. Отряд продвинулся дальше и заметил неприметную гостиницу среди пустующих отчего-то домов. Хозяин гостиницы приветливо встретил всех и разместил по комнатам. Даже деньги за ночлег отказался брать, сказав, что постояльцы платят перед уходом и совсем небольшую сумму. Однако, именно это и насторожило долийца. Уже была ночь, и искать другую гостиницу не было сил и времени. Хозяин гостиницы накрыл им шикарный ужин и ушел к себе. — Хм, печенье, — довольно заметил Стэн, чьи сегодняшние мечты все-таки осуществились. — Ого! Какой огромный наг! — пуская слюни, закричал гном, вооружившись ножом и вилкой. — Тупая каракатица, это не наг, это свинья, — деликатно просветила Огрена ведьма и взялась за бутерброды. — Странные у вас, наземников звери. А каракатица тоже вкусная? — озадачился гном. — Возможно. Это моллюск. Одноклеточное. У вас с ней много общего, гном. — Да что ты ко мне прицепилась?! — возмутился Огрен, — Мужика тебе не хватает. Да такого, чтоб он тебя каждую ночку жарил. Ах да, Алистеру вон, тоже бабы не хватает. Так может это, выручите друг друга? А? Весь отряд удивленно вылупился на гнома. — А что? — не понял Огрен. Морриган посмотрела на храмовника, и ее заметно перекосило. — Да будет тебе известно, гном. Это, еще одно одноклеточное в нашем отряде. Вот только вряд ли он знает, что такое секс и с чем его едят. — Не правда! — возмутился Алистер, — Я знаю, что это такое! Но я не стану делать это без любви. — Многие трахаются без любви и ничего. Все получают удовольствие. Кстати, сейчас самое время посетить бордель, — подмигнул храмовнику Зевран. — Вот и иди, нечего народ смущать, — проворчал храмовник. — Да я вообще-то хотел тебя позвать, но раз уж предпочитаешь гонять лысого в гордом одиночестве, то не имею претензий. — Да как ты… ты! Да чтоб он у тебя отсох! — психанул Алистер и убежал в свою комнату. — И зачем ты так с ним? — проворчала Винн, — Пойду успокою. Эх, молодежь. — Знаете, я тоже пойду, — устало зевая, сказала лучница и отправилась к себе. Шэлл тоже зевнул, нужно было идти спать, он уже хотел последовать за жрицей, но Ворон крепко схватил его за запястье. — Есть разговор. А уйдешь, пожалеешь. Долиец смерил его взглядом и нехотя кивнул. Зевран повел его в свою комнату, не дожидаясь пока остальные расползутся по комнатам. Шэлл устроился в одном из кресел в комнате и стал ждать. Антиванец запер дверь на ключ. Он был очень серьезен. Долиец отчаянно боролся со сном, не понимая, почему он вообще согласился идти за ним. Это могла быть ловушка. Или очередная западня Ворона. Но любопытство оказалось сильней разума. — Так, о чем ты хотел поговорить? Зевран вплотную приблизился к командиру, достал из кармана золотую кольцеобразную серьгу, а затем, достал тонкую иглу. — Хочу принести тебе свою клятву в вечной верности, чтобы больше ты не смел сомневаться во мне, Серый Страж. — Э… я понял. А игла зачем? — осторожно так спросил долиец, чувствуя неприятности. Ворон хитро улыбнулся, а затем… Шэлл издал постыдный вскрик. Игла насквозь пронзила его мочку левого уха и в то же мгновение, убийца ловко застегнул в нем серьгу. — Готово, — Зев, отскочил от долийца и жестом показал на свое левое ухо, там красовалась такая же серьга, — теперь у нас обоих есть по серьге, можно сказать, почти обручены. У долийца от гнева разве что пар из ушей не пошел, он вскочил с кресла, пошатнулся от слабости и ухватился о спинку кресла. — Зев, ты сволочь! Я думал, ты хотел рассказать о чем-то серьезном, а ты снова взялся за старое! И как после такого мне доверять тебе! Страж еще многое хотел сказать, но больше всего мечтал дать в челюсть этому убийце и снять серьгу. Однако, только сейчас он понял, что с его телом что-то не то. Глаза слипались. Тело было слабым и неподатливым. — Вообще-то, именно сейчас я могу воспользоваться твоей слабостью. Ты ведь заметил, Страж? Долиец кивнул и прикусил губу. Он уже едва стоял на ногах. — Как думаешь, отчего ты сейчас настолько слаб и беззащитен? — в лоб спросил Ворон. — Ты… ты что-то подсыпал в еду? В питье? — попытался угадать Страж, уже из последних сил цепляясь за спинку кресла. — Не я. И прошу заметить, я ел и пил тоже самое. — Тогда почему ты… — но договорить Шэлл не успел, Ворон подхватил его на руки, отвел к постели и без церемоний бросил на кровать. — Все от того, что мы, Вороны, часто едим в гильдии отравленную пищу. И если твой организм не научится справляться с ядами, то долго ты в гильдии не протянешь. В общем, выживает сильнейший. Или достаточно умный, что всегда принимает противоядия перед едой. Долиец поудобней устроился на мягкой постели, мысли путались. Хотелось спать. Было сложно хоть что-то сказать, но он продолжал бороться с собственным организмом. — Тогда… почему… я не заметил, когда ты принял… противоядие? — А я его не принимал, — как само собой разумеющееся, ответил убийца. — Не принимал? — Да. Мой организм уже невосприимчив ко многим ядам, как я уже говорил, при нашей первой встрече. Но их вкус я всегда остро различаю. Издержки профессии. Зевран немного прошелся по комнате, нашел свой рюкзак, порылся в нем, извлек какую-то склянку и вернулся к постели. — Вот. Прими это, — убийца хотел было передать в ослабевшие руки долийца склянку, но тот даже руку поднять не смог от слабости, — тц! Выбора нет. Антиванец откупорил пробку, набрал в рот жидкость, сел на край постели, приподнял долийца за голову одной рукой, другой обхватил его подбородок и… это не было похоже на поцелуй, хоть и могло так казаться со стороны. Зевран силой влил в ослабевшее тело командира нужное противоядие и тут же отстранился. Шэлл проглотил кисловатую жидкость и снова плюхнулся на подушки, тяжело дыша. А ведь он думал, что способен различать яды. Видимо практика и теория, совершенно разные вещи. — Думаю сейчас все в таком же состоянии как и ты, разве что Шейла исключение. Полагаю, что именно хозяин гостиницы устроил все это. Мысли Стража стали проясняться. — Зачем ему это? — Возможно, за всем этим стоит Логэйн, а возможно тут нечто другое. Никогда не знаешь, что найдешь, а что потеряешь. Здесь так же. — У тебя много противоядий? — Не так много, как ты думаешь. Но времени у нас нет. Этот яд не убивает мгновенно. Два или три часа у нас есть. Нужно найти хозяина гостиницы и разобраться с ним, пока он не разобрался с нами. — Верно, — согласился долиец и приподнялся на локтях, слабость медленно, но верно отступала. Через несколько минут Шэлл уже мог самостоятельно передвигаться. Вместе с Зевраном они отправились к комнате хозяина гостиницы. В коридоре они столкнулись с Морриган. — Что, тоже не спится? — спросила ведьма, благодаря магии, ей удалось изрыгнуть яд в обличье паука в своей комнате. Да, иногда обращаться в пауков очень полезно. — И не говори, — усмехнулся Ворон, — решили вот с хозяином гостиницы развлечься, оргию устроить. Присоединишься? Морриган оценивающе осмотрела вооруженных до зубов эльфов и понимающе улыбнулась. — О да, присоединюсь. Без всяких церемоний они втроем вломились в комнату хозяина гостиницы и застали его в истинном обличии. Это был демон. — Он очень силен, даже по моим меркам, — с первого взгляда определила Морриган. — Догадались-таки, жалкие смертные? — удивился демон и напал. Если б не быстрая реакция эльфов, Морриган отправилась бы в Тень первой. Но ей сказочно повезло. Эльфы снова пытались на спор одолеть противника, а ведьма просто веселилась, используя на демоне весь свой арсенал боевой магии, взятой из черного гримуара. Многие ее заклинания стали гораздо сильнее. Однако, противник оказался не так прост. В ходе сражения долиец был серьезно ранен в живот и отброшен к стене. Ворон схлопотал по ногам и не смог подняться. Морриган была ранена в голову, и временно дезориентирована. Она фактически едва была в сознании. На шум боя пришла Шейла и, недолго думая, одним мощным ударом добила демона, что был уже серьезно изранен атаками эльфов и магией Морриган. В этот раз победа отряду Серого Стража досталась чудом. Если б Шейла не подоспела, то все могло бы кончится очень плохо. Благодаря целебным зельям долийца, все трое быстро восстановились, от серьезных ран не осталось и следа. А потом, они втроем пошли отпаивать противоядием остальных членов отряда. Ближе к утру, долиец, мрачнее обычного, сидел у гостиницы, ожидая отряд. Нужно было идти в поместье к эрлу Эамону. Хотелось покончить с Архидемоном и Логэйном как можно скорее. Но главная причина, его мрачного настроения заключалась в висящей в левом ухе серьге. Да, он пытался ее снять. Пытался расшатать все звенья у застежки, но так ничего и не добился. Ее заело. И это тревожило его больше, чем приближение Архидемона. Первым из гостиницы вышел Зевран и сел на скамейку, рядом с командиром, ожидая остальных. Несколько минут они молчали, но первым не выдержал долиец. — Зев, вот скажи честно, что с этой серьгой? Почему она не снимается?! — кипя праведным гневом, Шэлл посмотрел на убийцу, мысленно шинкуя его на маленьких воронят. — Все просто, мой прекрасный Страж. Металл очень легко зачаровать. Если зачаровать обычный клинок определенным образом, то он всегда будет острым. А можно зачаровать очень дорогое тебе кольцо так, чтоб оно всегда возвращалось к тебе и тогда можно не бояться, что его украдут. — А какую хрень, ты сделал с этими серьгами?! — разозлился Шэлл, не желая мириться с тем, что теперь у него и у Ворона есть нечто общее и это их в некотором роде объединяет. — Лично я, ничего. Я нашел их у одной из моих жертв. Подумал, «какая прелесть». И решил продать одну. И знаешь, что? Понял, что могу безошибочно чувствовать, где вторая серьга. Как ты понял, снять их уже невозможно. Я тоже не смог. В итоге решил вернуть вторую серьгу раньше, чем ее успели снова продать. Но носить сразу обе нет смысла. Зато теперь ты не сможешь сбежать от меня. Я всегда буду знать, где ты. — А если я отрежу ухо? — Шэлл выжидающе уставился в янтарные глаза убийцы, этот вязкий янтарь затягивал и пугал. Словно тебя пытались утащить в бездну и сожрать. — Не стоит калечить себя из-за такой мелочи, Страж. Но знаешь, будет очень жаль, если ты это сделаешь. В этом случае, ты лишь усложнишь мне задачу в своем поиске. Думаешь, я не знаю, что ты задумал. А хочешь, скажу? Шэлл немного подумал и отвернулся, не в силах больше смотреть в глаза убийцы. — Мне не интересно, что ты думаешь, и что ты будешь делать. Уложи Логэйна на лопатки, и вали на все четыре стороны. — Хм… сегодня ночью я определенно, уложу кого-нибудь на лопатки, не сомневайся, — загадочно улыбнулся антиванец, рисуя в своем воображении обнаженного командира в своей роскошной постели. Отчего-то по телу долийца пробежала дрожь. Он точно знал, что Ворон снова думает о каких-то извращениях и лишь надеялся, что он сам в них не участвует. Вскоре собрался весь отряд и они отправились в поместье эрла. Мабари бежал впереди, ведя всех за собой. Лелиана и Винн восторженно вздыхали, идя по главным улицам Денерима, в этой части города они еще не были. Стэн заприметил несколько кондитерских и молча намекнул на них командиру, тот кивнул, поняв мысли великана. Как же приятно найти того, кто полностью разделяет твои интересы! И кто бы мог подумать, что им окажется этот закаленный сражениями вояка? Эрл Эамон встретил их очень радушно и устроил им целый банкет в своем поместье. Слуг у него было много, вот только все они были эльфами, что очень не понравилось долийцу. Эти слуги бросали на него заинтересованные, а иногда завистливые взгляды. Шэлл мог только игнорировать это. Дождавшись подходящего момента, Страж решил проследить за одной эльфийкой. Она была очень усталой и бледной. Волосы темные, средней длины, аккуратно собранные в хвост на затылке. Очень худенькая, но в целом довольно привлекательная. Она поливала цветы в коридоре и обтирала крупные листья некоторых растений. — И давно ты здесь работаешь? — поинтересовался долиец, подкравшись к ней почти вплотную. Девушка вздрогнула и испуганно отскочила от него к стене, выронив тряпку и кувшин с водой. Шэлл поймал кувшин и осторожно поставил его на пол, не сводя любопытных глаз со служанки. — Простите, господин Серый Страж, я… мне нужно работать. — А я разве запретил тебе работать? Делай свои дела, но ответь на вопрос. Эльфийка растерянно заморгала, медленно наклонилась, подняла с пола кувшин с тряпкой и неуверенно посмотрела на долийца. — Простите, но нам запрещено отвлекаться и говорить с гостями. Я могу приготовить для вас ванну, принести какие-нибудь яства в вашу комнату, или помочь вам переодеться, мы слуги. Поэтому должны делать свою работу. Говорить гости эрла могут только между собой, или с эрлом. Простите. Эльфийка отвернулась от Стража и продолжила ухаживать за цветком. — Вот значит как? А если я прикажу тебе ублажить меня? Ты это сделаешь? Некоторое время эльфийка молчала, долиец видел, как подрагивали ее плечи, она явно боролась между своими желаниями и обязанностями слуги. — Можешь не напрягаться с ответом, — тяжко вздохнул Шэлл, — к такой как ты, я даже прикасаться не хочу. Слишком противно. Вы, городские эльфы, лишь жалкие подстилки. У вас нет гордости и чувства собственного достоинства. Одним словом — рабы. Больше Стражу было нечего сказать, он уже хотел направиться в ту комнату, что для него выделил эрл, как услышал тихий плач. Да, эльфийка не смогла сдержать слез. Она с ненавистью посмотрела на долийца и выпалила срывающимся от слез голосом: — Не тебе нас судить! Ты и понятия не имеешь, через какие вещи нам приходиться проходить, чтобы стать хотя бы слугами! Нам с рождения запрещено держать в руках оружие! Мы не можем даже постоять за себя, а вы, долийцы, отчего-то решили, что лучше нас! Да, мы живем с людьми, в их городах. Да, мы служим им, но и у нас есть гордость! Вместо ответной агрессии, долиец улыбнулся, посмотрел на эльфийку и спокойно ответил: — Это хорошо. Больше он ничего не сказал, оставив эльфийку одну. Некоторое время она пыталась понять, почему он улыбался. Почему не закричал в ответ. А потом кое-что поняла. Страж фактически заставил ее признать, что она не просто слуга. Она гордая эльфийка и пусть она лишь слуга, но и у слуг есть права. И если вдруг, кто-нибудь прикажет ей лечь под кого-то, то она не станет повиноваться. Подобные вещи, слуги не делают, этим занимаются продажные шлюхи, которые всегда спят за деньги. А она выше этого. Вскоре в поместье эрла явился долийский разведчик. Он отказался говорить с эрлом или кем-то еще, кроме долийского эльфа Серого Стража. Разведчик смиренно ожидал Стража в гостевой комнате с эрлом и Алистером, он был очень напряжен, словно кол проглотил и молчал. А потом Шэлл зашел в комнату и молча кивнул разведчику, тот ответил тем же и наконец-то заговорил: — Приветствую, леталлан. У меня есть новости. — Угу, понял. Рассказывай, — попросил Шэлл, сев в свободное кресло, напротив разведчика. — Как скажешь, но пусть шемы уйдут. Шэлл устало закатил глаза, вспоминая порядки и традиции клана, кивнул. — Алистер, эрл Эамон, эм… прогуляйтесь что ли? — Понял, — кивнул храмовник и вместе со своим дядей вышел из комнаты. — Итак, что случилось? — нетерпеливо спросил Шэлл. — Я, и несколько наших ребят видели сражение при Остагаре. В тот раз порождения тьмы понесли серьезные потери, однако, они уничтожили армию шемов с их псами и магами. Они заняли Остагар, решив переформироваться, но вскоре ты со своим отрядом уничтожил там всех порождений тьмы. Но недавно, порождения тьмы снова были замечены в Диких землях Коркари. В этот раз армия будет в три раза больше предыдущей, а огров в ней будет отряда три, не меньше. Я думаю, они боятся тебя, леталлан. — Как говорит Стэн, «так и должно быть», — улыбнулся Шэлл. — Хм, не уверен, что это хорошо. В этот раз Архидемон собрал внушительную армию. Думаю, здесь они будут через месяц. Продвигаются они медленно. Мы успеем подготовиться и прийти, согласно нашему договору, но что если мы проиграем? Лично у меня нет уверенности в победе. Быть может… нам всем стоит бежать? Перед ответом, Шэлл кое-что обдумал, а потом беззаботно улыбнулся. — Не ссы. Кроме нас, долийцев, будут и все остальные. А даже если убежим, порождения тьмы ведь не остановятся. — Понятно, значит сражаемся до последнего? Разведчик был уверен в поражении, успев увидеть армию порождений тьмы. Если Страж прикажет, он пойдет на смерть, но… — Да. Не переживай, мы победим, — только сейчас, говоря эти слова, Шэлл вдруг понял, отчего король Кайлан был так уверен в победе. Нет. Король вовсе не был настолько самоуверен, как казалось. Просто он не мог допустить, чтобы другие усомнились в победе, иначе война была бы проиграна еще до начала сражения. Разведчик сдержанно кивнул, он поверил словам Стража и через минуту покинул поместье, спеша к клану. Шэлл рассказал Алистеру и эрлу Эамону о приближающейся армии. Эрл созвал всех своих гонцов и отправил их связаться с храмовниками, гномами, магами и оборотнями. У них был месяц до сражения. До вечера все были заняты, а к ужину, отряд обнаружил некую пропажу в лице Лелианы и Ворона. Но если первая могла быть в храме, или уже спать в своей комнате, то насчет второго никто не сомневался. — Спорим, он в борделе зависает, — сказал Огрен, накладывая себе мясное рагу. — А я даже знаю в каком, — уверенно заявил долиец. — Что, тоже там был? — удивился гном, наливая в кружку эль. — Ага… уж лучше б не был, — проворчал Шэлл и остановил свой выбор в пользу салата с креветками. — Почему? Неужели там так плохо? А почему тогда Зев там? — Ну, он там как дома. Но мне и одного раза хватило. Так ничего и не объяснив, долиец молча сгреб со стола кусок хлеба, морс, печенье и несколько слив на отдельный поднос и отправился в свою комнату. Примерно так же Морриган и Стэн отправились в свои комнаты чуть раньше. Некоторым хотелось побыть одним. Гном посмотрел на Алистера, его мучило любопытство. — А ты что-нибудь знаешь об этом? — Ну… немного, — смутился храмовник, ковыряясь вилкой в ароматном плове с бараниной. — И? Что там было? Что у вас за интриги? — Эм… ну, я всего не знаю. Просто Шэлл в тот раз ночевал в борделе. — Впервые познал женщину? — игриво подмигнул Огрен. — Если бы, — тяжко вздохнул Алистер. — Э? Ладно, можешь не говорить. Дай угадаю. Он познал мужчину! — Хуже. — Да ладно! — лицо гнома удивленно вытянулось. — В общем, он стал очень популярен в борделе, но не как клиент. А еще он много выпил тогда. Только представь, что могло с ним там случиться! Глаза гнома в ужасе округлились. — Хочешь сказать, что его там… — Да нет, все обошлось. Зев защитил его честь, правда сам в тот раз не смог развлечься. Командира берег. — Хм… никогда бы не подумал, что Зев защитит командира и не воспользуется этим. — Ну да, — кивнул Алистер, решив умолчать о подробностях, поскольку сам мало что знал и даже не понимал, почему Шэлл вообще отправился в публичный дом. Действительно, самая темная история. На следующий день эрл оповестил всех, что встреча с Логэйном пройдет в королевском дворце, через две недели, когда соберется вся аристократия Ферелдена. Некоторые эрлы уже прибыли в Денерим, недовольные бездействием Логэйна. Шэлл хотел посетить в этот день парочку кондитерских, но Алистер выловил его на выходе из замка, поэтому Стэн ушел один. — И? Что ты хотел? — нетерпеливо спросил эльф у храмовника, переминающегося с ноги на ногу. — В общем это… ты помнишь, я как-то говорил с тобой о своей сестре? — А, помню. Решил сегодня встретиться с ней? Алистер кивнул. — Да. Не знаю, что там решится на совете с Логэйном. Сможем ли мы победить Архидемона и его армию. Не знаю. Но другого шанса уже может и не быть. Некоторое время долиец размышлял о чем-то своем. Возможно, прикидывал, как долго он будет возиться с храмовником и его сестрой и сколько времени у него останется до вечера, успеет ли он посетить сегодня хоть одну кондитерскую. Но мерзкая совесть вдруг напомнила о себе. Напомнила, что стоящий рядом шем его друг и нужно как-то ему помочь. — Хорошо. Ты знаешь, где нам ее искать? — сдался Шэлл. У его совести явно прибавилось власти над ним. — Да, — быстро отозвался Алистер, уже успев найти ее адрес, перерыв у своего дяди Эамона весь архив. — Тогда идем. — Э? Что, прям так сразу? — испугался храмовник, — Но я даже речь не подготовил. Что я ей скажу? — А это важно? — Но… — Алистер, будь собой. И не вздумай надевать королевские доспехи. Храмовник растерянно кивнул и поправил на себе рубашку. Разгуливать в доспехах по меньшей мере глупо. Оба Стража отправились в город в своей обычной одежде: свободные брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги, широкий кожаный пояс, свободные рубашки. Правда долиец предпочитал рубашки зеленого цвета, а храмовник белого. Каждый прихватил на всякий случай оружие. Оба смотрелись как странствующие наемники. Найдя нужный дом, храмовник некоторое время мялся у порога, пока не получил волшебного тычка меж лопаток и не втемяшился в дверь лбом. — Ты что делаешь?! — возмутился Алистер. Но на стук кто-то прибежал и отпер дверь. На пороге дома стояла сестра Алистера с каким-то раздраженным видом. Эльф стоял чуть в стороне и старательно делал вид, что его тут не существует. О да, он просто мимо проходил, да уши развесил. — А… я это… я… — Что вам нужно?! — недовольно проворчала Голданна. — Я… мы… — растерянно мялся Алистер, так и не подобрав нужных слов. Долиец не выдержал первым. — Знакомься, это твой родной брат. В общем, с пополнением, — эльф внимательно посмотрел на девушку. Сначала она растерянно захлопала глазами, потом раздраженно посмотрела на мявшегося храмовника, цепким взглядом осмотрела его одежду и недовольно фыркнула. — Понятно. Помню, слышала, что был у меня «брат». Из-за этого мою мать окрестили дешевой шлюхой и королевской подстилкой. Король отказался от ребенка, а я брать нахлебника не собираюсь. Она уже намеревалась хлопнуть дверью, но Алистер вцепился в ручку двери и умоляющим взглядом посмотрел на нее, не веря в ее слова. — Стой! Я не буду нахлебником! Если будет нужно, я буду помогать тебе. Я Серый Страж и я вовсе не так беден, как ты думаешь. На этих словах, девушка замешкалась и уже более заинтересованно посмотрела на храмовника. — Хочешь сказать, что собираешься содержать меня и мою семью? А этот эльф, позади тебя, твой слуга? Он таскает твой большой кошелек? Алистер не успел ей ответить. Долиец сжал кулаки. Больше всего эльфа взбесило то, что его сравнили со слугой. — Думай с кем разговариваешь, жалкий шем! Твой родной брат всегда помнил о тебе и сейчас, когда порождения тьмы приближаются сюда, он решил увидеться с тобой. Возможно, в первый и последний раз. Но знаешь что? Ты не достойна такого брата как он. И еще, я вовсе не слуга. Я тот, кто посадит твоего брата на трон и тот, кто остановит мор. Запомни, мое имя Шэлл и я долиец. Алистер! Забудь о своей «сестре», она не достойна такого брата. — Э… но… — храмовник растерянно хлопал глазами, не зная, что сказать и что сделать. Долиец грубо схватил его за руку и повел прочь… в сторону кондитерской. Они еще успевали до закрытия. Некоторое время девушка смотрела им вслед, она не верила в слова эльфа. Она просто закрыла дверь и вернулась в дом. Денег у нее едва хватало на еду и налоги. Ей приходилось несколько раз продавать свое тело, каждая копейка была на счету и принимать еще кого-то в семью она не собиралась. — Зачем ты так? Теперь у меня никогда не будет сестры! — ныл Алистер, ковыряясь в пудинге. Да, эльф привел его в кондитерскую, не собираясь менять собственные планы. Одним словом — эгоист. — Не советую с ней связываться. Да, она запросто признает тебя как брата, но только если ты будешь ее содержать. Фактически ты купишь себе бабу, которая будет называть тебя братом. А тебе это надо? — Но мы ведь одной крови! — Сочувствую. Ты дальше порога ничего не заметил? Зато я заметил. У нее были дети. Они там играли во что-то. На самой твоей сестре были засосы. — Ну… наверное у нее есть любимый человек. У нее и должна быть своя семья. Это правильно. — Не будь наивен. Дети не были похожи друг на друга, у них были разные отцы. У нее в доме я не заметил мужской обуви, не было мужских вещей. Она растит двух спиногрызов одна. А недавно она спала с каким-то мужчиной. И я думаю, делала она это за деньги. Она бедна как церковная мышь, а тут братец привалил. Думаешь, ты ей нужен? Конечно, как мешок с деньгами ты ей пригодишься. Вот только, нужна ли тебе такая сестра? Алистер опустил голову, мысли путались, что-то внутри разбилось на мелкие кусочки и не собиралось склеиваться обратно. Эльф как всегда был груб, но и возразить было нечего, поскольку он был прав. — Шэлл, ты, правда, думаешь, что так будет лучше? — Да. Не все такие хорошие и честные парни как ты. Запомни один совет. Никому не доверяй, даже друзьям. Все врут. — Это у вас так в клане говорят? — Не только. Лично я в этом не раз убеждался. Все думают только о себе. Все мы эгоист, но в разной степени. Алистер тяжко вздохнул и посмотрел на долийца. — А тебе? Я могу тебе доверять? — А сам ты как думаешь? Шэлл доел свой пудинг и заинтересованно посмотрел на храмовника, тот серьезно что-то обдумывал. Кажется, встреча с Голданной что-то в нем изменила. Да, не было семейной радостной сцены встречи брата и сестры. Эта встреча что-то перевернула в Алистере. Возможно, он тешил себя лживой надеждой, на счастливое воссоединение семьи, но этого не произошло. — Я верю тебе. — Э? — долиец очень удивился. — Только тебе я буду верить, ведь ты мой единственный лучший друг, — уверенно сказал Алистер. Долиец растерянно хлопал глазами. Похоже, что Алистер был тем шемом на которого можно полностью положиться и он точно не подведет. Однако, теперь и самому придется отвечать тем же. — Ясно, — выдавил из себя Шэлл и задумчиво уставился в меню, он еще хотел кое-что попробовать. На следующий день Алистер заперся в своей комнате, ему нужно было о многом подумать. В коридоре долиец столкнулся с эрлом Эамоном, тот как раз направлялся к храмовнику. — Страж, как думаешь, Алистер будет достойным королем? — Тоже задумали усадить его на трон? — усмехнулся эльф. Он уже давно задумывался об этом, ведь бастард один из главных претендентов на трон после Кайлана. А Логэйн достоин только казни. — Да. Ты прав. Пусть он лишь бастард, но тем не менее в нем течет королевская кровь. Скоро состоится Собрание земель, я собираюсь выдвинуть его кандидатуру на престол. — Интересно. А вы сами, не хотите примерить корону? — поразился эльф. — Я слишком стар для этого. Я успел совершить много ошибок, но главная из них в том, что я никогда толком не занимался воспитанием Алистера. — Для этого вам лучше исповедаться, но явно не мне. — Верно. Сначала я поговорю с Алистером, а потом схожу в храм. Кажется, Лелиана является жрицей в вашем отряде. Не мог бы ты отправить ее ко мне. — Лучше попросите кого-нибудь из слуг отправить ее к вам, у меня есть дела, — отмахнулся эльф. — Да, понимаю, но никто из слуг не смог найти ее в замке. Быть может вы знаете, где ее искать? — Наверное, она в церкви, — уверенно ответил Шэлл. — Второй день подряд? — удивился Эамон. Долиец нахмурился. — Хотите сказать, она не ночевала в замке? Только сейчас Шэлл вспомнил, что не наблюдал ее за ужином и нигде не видел ее в замке. Только Потрошитель всегда бегал во дворе замка, закапывая в разных углах кости с ужина или обеда, которым его щедро кормили слуги. Алистер точно в замке. Огрен тоже… ну, он просто болеет похмельем, и лишь поэтому еще в комнате сидит. Зевран давно пропал, но где его искать знали все. Винн, Шейла и Лелиана бродили где-то по городу. Но Винн он видел вчера вечером в библиотеке, когда шел в свою комнату, а Шейла изображала статую и иногда шевелилась, пугая проходящих мимо слуг. Кажется, голему тут нравилось, особенно крики перепуганных слуг. Стэн… Шэлл выглянул в окно и увидел, как гордый великан разминается во дворе в компании мабари. Нда, идиллия. Ах да! Что там с Морриган? Проходя мимо ее комнаты, Шэлл услышал звон бьющегося хрусталя и крики ведьмы: — Еще раз посмеешь предложить мне сменить одежды, я дом подожгу! В ту же секунду из ее комнаты выскочила перепуганная эльфийка, чуть не сбила с ног долийца и в слезах убежала прочь. В общем, ведьма тоже в замке. Но пройти мимо, эльф не успел, плутовка заметила его в коридоре. — О, Шэлл! Еще немного и мое терпение лопнет, а когда это произойдет, лопнет и весь дом. Быть может, ты знаешь, куда я смогу приложить свою ярость? — Не уверен, что это поможет. Лелиана пропала. — Пф! Тоже мне новость. Наверное, в храме, молится своему Создателю и его шлюхе Андрасте. — Эрл сказал, что она не ночевала в замке. Разве можно молиться и день и ночь? — Да кто этих фанатиков поймет? Хотя ты прав, уж по нужде она то должна бегать. А по ночам спать, если мужика нет. Знаешь, где ее искать? — Нет, но Потрошитель ее должен найти. Не зря ж мы кормим эту псину. — И то верно, — кивнула ведьма. Весь день пришлось провести в компании Морриган и мабари. Таскаться пришлось по всему городу, пока пес не вывел их к окраинам города, к одному ветхому дому, который казался уже лет десять заброшен. Шэлл попытался открыть дверь, но та была заперта изнутри. Повозившись с отмычками, долиец проник в дом и вместе с Морриган направился внутрь, предчувствуя неприятности. День назад. Лелиана решила посетить храм Денерима и помолиться о благополучии отряда, но не успела она дойти до храма, как какой-то парнишка всучил ей конверт. Это было некое послание из ее прошлого. Маржолайн искала встречи с ней, она хотела объяснить ей свои поступки и извиниться за все, надеясь на ее прощение. Лелиана не могла оставить это без внимания и сразу направилась к ней. Но стоило ей добраться до места встречи, как ее окружили. Двое магов заключили ее в дробящую темницу и она потеряла сознание от боли. Никто не слышал ее отчаянных криков о помощи. Позже она очнулась в какой-то темнице в одном своем церковном платье, оружия при ней не было. Маржолайн смотрела на нее и усмехалась. — Какая же ты наивная, милая Лелиана. Неужели ты мне до сих пор веришь? — Маржо, зачем?! — чуть не плача закричала жрица. — В прошлый раз ты сбежала, а моему любовнику это не понравилась. Ты убила многих его людей. Ты заслужила жестокого наказания, — хихикнула Маржолайн, рядом с ней стояло четверо вооруженных наемников и два мага, — развлекитесь с этой девочкой, только не убейте. Это сделаю я. — Нет! — отчаянно закричала лучница. Наемники переглянулись. Один из них открыл клетку. Никто не слышал криков жрицы. Никто не пришел ей на помощь. Мужчины крепко держали ее. Безжалостно разорвали на ней церковное платье. А потом они по очереди брали ее и делали ей больно. Она потеряла всякую надежду. Она хотела только чтобы все закончилось. Ей хотелось умереть. Кажется, в какой-то момент она вырубилась и забылась в глубоком сне. Проснулась она от криков Маржолайн за дверью: — … да кто вы такие?! Убирайтесь из моего дома!!! — Не доросла ты милочка, чтоб указывать мне, — ответила ей Морриган. Затем раздался лай мабари. Звон мечей. Взрывы… за дверью явно происходило что-то из ряда вон. Потом открылась дверь и вниз по лестнице спустился беловолосый эльф, в своем красном доспехе из драконьей чешуи. Заметив обнаженную лучницу, он побежал к ней, и упал на колени возле Лелиана. Она заметила в его глазах слезы. Неужели он плачет? Из-за чего? Он ведь всегда был безжалостным эгоистом. — Шэлл… — хрипло сорвалось с языка. Эльф крепко обнял ее. — Прости, — выдавил он. Потом он порылся в своем рюкзаке и дал ей свою запасную рубашку и свободные штаны. Он ничего больше не говорил. Долиец молча одел ее, бережно поднял на руки и вынес из подвала. Все наемники были убиты весьма жестоким образом. Морриган выпустила на них весь свой гнев. Одного она взорвала изнутри. Второго сожгла заживо. Третьего запытала в дробящей темнице. Четвертого на части разорвал мабари. На пятом не было живого места от острых лезвий самого Серого Стража. А шестой еще кричал, нижняя его половина была заморожена, а верхнюю искусали москиты и осы, которых натравила на него ведьма. А Маржолайн была вырублена и связана. — Что будет с ней? — сорванным голосом спросила лучница, у нее едва хватало сил держаться в сознании. — Ничего хорошего, — ответил долиец. Следующий день эльф провел в своей комнате. Он и не думал, что шемы бывают настолько жестоки. Как только он увидел Лелиану, то все понял. Сейчас за бедной жрицей присматривала Винн. Телесные раны то почти зажили, благодаря магии и его лечебным зельям, но вот душевные… таких зелий изобрести невозможно. С Маржолайн он поступил не менее жестоко. Надел ей на шею кожаный ошейник с металлическими вставками и продал ее работорговцу как секс рабыню за одну медную монету, окрестив эту женщину дешевкой. Работорговец был рад такой покупке, а приструнить ее он сможет, не впервой. Кажется, Алистер хотел с ним поговорить, но долиец ясно дал всем понять, что видеть никого не желает. Он не знал, как помочь Лелиане. Еще не так давно, он бы и голову не стал ломать над этим. Но сейчас все иначе. Каждый в отряде стал ему другом. Он начал чувствовать ответственность за каждого. Именно этого он и боялся. Именно от этого он и пытался сбежать. После обеда, он набрался смелости и зашел в комнату к жрице. Та лежала в постели и равнодушно смотрела в окно. Страж присел на край ее кровати и тихо заговорил: — Я не знаю, что в таких случаях говорят. В клане подобного никогда не случалось. Могу только заверить, та женщина сейчас раздвигает ноги для любого, кто ее пожелает. Лелиана нахмурилась, она хотела кое-что спросить, но эльф ее перебил. — Не спрашивай, что я сделал. Я не хочу говорить об этом. Все что я хотел, это сказать тебе «не сдавайся». Продолжай бороться. Я видел тебя в бою. И я знаю, что ты сдерживаешь себя. Не делай этого больше. Если тебе нравится убивать своих врагов, то делай это безжалостно. Я видел, тебе нравится разрывать своими зачарованными стрелами головы генлокам. Это часть тебя, не нужно это скрывать. Жрица кивнула. Кажется, настало время ей меняться. Стать жестче. Стать левой дланью не Верховной жрицы, а самого Создателя. И карать своих врагов без жалости и сожалений. — Шэлл, — заговорила лучница, — скажи, а люди меняются? — Сложный вопрос, все зависит от их желания меняться. Но знаешь, все меняются, даже не осознавая этого. Не знаю, кем для тебя была та женщина, но она уже в прошлом. Такие как она не меняются. — Понятно, — вздохнула лучница. Шэлл поднялся, подошел к лучнице и щелкнул ее по носу. — Ой! — отшатнулась жрица, растерянно схватившись за нос. Эльф улыбнулся. — Выше нос. Сегодня мы с тобой пройдемся по торговой площади, и я куплю тебе все что пожелаешь. — П-правда? — лучница совсем растерялась от такой щедрости. — Да. Сегодня я весь твой. Лелиана не сдержала улыбки. Еще никогда в жизни она не испытывала таких противоречивых чувств. Ей казалось, что все грехи прошлого вмиг исчезли. А стоящий рядом эльф, вдруг стал ей очень дорог. Словно она неожиданно обрела брата, который всегда ей поможет в трудную минуту.