Легенда о Сером Страже

В плетеных мягких мокасинах, черной тунике и свободных черных штанах, с кожаными ремнями и наручами, Древний бог ФалонДин, бог смерти и удачи, покинул Черный город. Очередная долийская душа проникла за Завесу. Нужно было торопиться, иначе эта душа, как и многие другие, станет несчастным неприкаянным духом и будет скитаться по Тени в поисках утешения. В этот раз ФалонДин был первым. Он быстро нашел эльфийскую душу. Нужно было доставить ее к Черному городу без проблем и защитить от кишащих везде порождений тьмы. Странный беловолосый эльф был в легкой белой рубашке и черных штанах, высоких кожаных сапогах и наручах. Ни оружия, ни доспеха при нем не было, все это осталось с мертвым телом. Шэлл не чувствовал боли, жара или холода. Где-то на пределе слышимости он засек звук флейты в переплетении с щебетанием птиц, журчанием горного ручья и стрекота кузнечиков. Звуки с каждой секундой становились громче, играя свою ненавязчивую мелодию. Красивую и легкую. Эту мелодию хотелось слушать бесконечно. Она манила и успокаивала, словно возвращала домой… которого у него нет. Демоненок, живущий в эльфе, испуганно сжался и закричал: «Ловушка!» «Слишком хорошо, чтобы быть правдой!» «Не поддавайся!» Резко открыв глаза, Страж едва не упал и осмотрелся. Он был в Тени. Это жуткое место он ни с чем бы не спутал. Музыка в голове резко прервалась, а перед ним стоял странный эльф с черными волосами, заплетенными в длинную тугую косу от макушки до самых пят. Из оружия у него был только кинжал на боку, длинный лук за спиной и флейта в руках из белой кости (последняя за оружие тоже могла сойти, если ее правильно применить). — Странно, очнулся раньше времени, — отметил ФалонДин. Обычно души эльфов как загипнотизированные шли на звуки его флейты и таким образом оказывались в Черном городе. — Кто ты такой? — недовольно спросил Страж, осматриваясь по сторонам. Он вспомнил, как впервые оказался в Тени — в прошлый раз его окружали демоны, притворяющиеся людьми и Дунканом. Снова очередной демон? — Неужели не узнал? Меня все знают, — в свою очередь удивился ФалонДин. Его действительно все узнавали и тут же преклонялись перед ним, все-таки он бог. А тут нате! Эльф даже не узнал его! Неужели он потерял свою популярность? Даже как-то обидно стало. — А я не знаю, — проворчал Шэлл, — лучше скажи, почему мы в Тени и как можно вернуться назад? — вопрос с подвохом. Хотелось знать, как поведет себя странный демон с косой, а заодно и время потянуть. Нужно было срочно найти оружие. ФалонДин впал в ступор и некоторое время разглядывал странного беловолосого эльфа, на которого не действовала флейта. А потом он понял, в чем был подвох. — Ты Серый Страж? — Ну да, Страж, — нехотя признал Шэлл, — а у меня что, на лбу это написано? Как догадался? — Тебе не стоит это знать. Иди за мной. Но Шэлл остался на месте, не доверяя странному незнакомцу, который даже имя свое не удосужился назвать. Ну точно — демон! — Думаешь, я такой идиот, что поверю первому встречному? Я никуда не пойду, — дерзко сказал Шэлл, оценивающе приглядываясь к кинжалу странного эльфа с длинной косой. — Я только хочу отвести тебя домой, — добродушно улыбнулся ФалонДин, уже многие столетия не общавшийся ни с кем, кроме Древних богов. Все эльфы были похожи. Спрашивали одно и тоже. Просили советов. А возвращаясь к жизни (если такое конечно и бывало, то много столетий назад), повторяли одни и те же ошибки. ФалонДин устал от всего этого. Перестал общаться с эльфами, гипнотизировал их звуками зачарованной флейты, молча уводил в Черный город и оставлял там. Очень редко, но Серые Стражи среди эльфов уже попадались. К сожалению, они всегда как-то освобождались от гипноза и снова засыпали его своими нескончаемыми вопросами. Однако все они знали его. А этот кадр его не узнал. Такое было впервые. — У меня нет дома, — через некоторое время ответил Шэлл и задумчиво уставился на бесконечные каменные руины вдоль узкой каменной тропы, ведущей в Черный город. — У всех он есть. И у тебя. Там всегда тебя ждут. Страж натянуто улыбнулся. — Наверное, это здорово, иметь дом. — Это верно. Идем со мной. Есть те, кто хочет тебя видеть. Шэлл задумался. Кто же так сильно хочет его видеть? Да, есть такие. Они просто жаждут встретиться с ним. — Полагаю это те, кого я мог обмануть, или те, кого успел обобрать. А с ними я точно не хочу видеться, тем более в Тени. Так что чеши к ним без меня, — усмехнулся Страж, снова присматриваясь к кинжалу. Если этот эльф с косичкой хоть на секунду отвернется, то у кинжала появится новый владелец. — Ты не так понял! Я про твоих родителей. Я про твоих отца и мать! — вышел из себя ФалонДин, сбросив маску добродушия. — Да, да, конечно. Уверен, они ждут меня где-то там, уже накрыли на стол, и в полном ожидании моего великого появления, сидят и пырятся на дверь, — саркастично ответил Шэлл. — Прекрати! Они действительно ждут тебя! — еще никогда прежде, ФалонДин не выходил из себя. Среди Древних богов он славился своим равнодушием, а тут… Вдруг раздалось какое-то фырканье и к эльфам бросился генлок. — Ну вот, из-за твоих криков, у нас неприятности, — проворчал ФалонДин, готовясь к атаке. — Вообще-то кричал только ты, косичка, — не остался в долгу Шэлл, в одно мгновение оказался возле черноволосого, забрал кинжал и атаковал генлока привычным движением. Все произошло очень быстро. И когда мертвый генлок лежал на земле, истекая кровью, а Страж невозмутимо стоял рядом, поигрывая с острым кинжалом, ФалонДин уже весь кипел от гнева, и не потому, что у него под самым носом так нагло умыкнули кинжал. — Косичка? Ты назвал меня «косичкой»? — гневно кричал Древний бог. Еще никто его так не унижал. — Но ты ведь так и не сказал, как тебя звать, — невозмутимо заметил Страж. — Я… я!.. — но закончить ФалонДин так и не успел, к ним приближались другие генлоки. Поняв, что дела у них очень хреновые, он поднес зачарованную флейту к губам. Только с ее помощью можно было отпугнуть порождений тьмы и без проблем довести эльфийскую душу к Черному городу. — Как странно. Я снова в своем кошмаре, — вздохнул Страж, испытав чувство дежавю. — Леталлан! Впереди всех порождений тьмы шел Тамлен, каким-то образом рука охотника была на месте, отросла? Или кто пришил? — Опять он, — прошептал Шэлл, готовясь к бою. Внешность бывшего друга давно изменилась и что бы не говорил Тамлен, Страж знал, что должен его убить. И не потому, что Тамлен один из порождений тьмы, а потому, что он был ему другом. — Морриган! Верни его к жизни! — потребовал Зевран, не собираясь так просто мириться со смертью Серого Стража. — Если б это было возможно, думаешь, я бы этого не сделала?! — злилась ведьма. Каждый в комнате испытывал разные чувства. Бывшие пленники, не знавшие беловолосого долийца не понимали всей трагедии. Воины часто погибают. Даже короли не исключение. Да, этот Страж им помог, но ничего сделать для него они не смогут. А значит, нужно смириться и как-то жить дальше. Лелиана громко зарыдала и бросилась к безжизненному телу долийца, если б была хоть какая-то возможность вернуть его к жизни, она бы сделала для этого все возможное. Даже свою жизнь отдала бы! Алистер упал на колени посреди зала, слезы стекали по его щекам. Он потерял своего брата. Дункана. А теперь и лучшего друга. Да, жизнь — стерва, поимела его, как только можно и нельзя. Стэн продолжал молча сидеть и сожалеть о собственном бессилии в нужный момент, кусая губы до крови. Винн тихо заплакала, сев возле храмовника. Огрен долго шмыгал носом, сдерживая свои слезы, и нервно покусывал губы. Кто бы знал, как он жалел, что был далеко, когда Стража убили. Вдруг Ворон резко поднялся, порылся в своем кармане, нашел какой-то пузырек и сделал из него глоток (по крайней мере, так всем показалось). Убитые трагедией люди не успели даже среагировать, как убийца мгновенно оказался возле ведьмы, схватил ее за подбородок и страстно поцеловал. — Что за… нашел время развлекаться, — проворчал гном. — Ублюдок! — разозлился Алистер, собираясь набить морду вконец оборзевшему наемнику. Зевран резко отстранился от Морриган и отошел в сторону ото всех. Алистер не удержался, подскочил к убийце, намереваясь начистить ему морду, как планировал, но тот вовремя перехватил удар, сбил храмовника с ног и отбросил в сторону. Как-никак, но в силе он был уже равен командиру и с этим ничего не поделаешь. Он долго и упорно тренировался во время их странствий. Ведьма схватилась за горло и раскашлялась. Алистер только удивленно хлопал глазами. Ворон оказался намного сильнее и быстрее, чем он ожидал. Не так просто будет с ним справиться. — Что… что ты сделал?! — закричала Морриган, держась за горло. Во время поцелуя антиванец заставил ее заглотить что-то мерзкое, горькое и кислое. Все горло и язык горели как в огне. — Это «поцелуй Аспида», стервочка, — в привычной саркастичной манере заговорил Ворон, не спуская глаз со всего отряда, — очень сильный яд. У тебя ровно час. Можешь бежать в лес, искать нужные травы для противоядия, но для этого уйдет как минимум часа три. Вот так незадача! Но не переживай, у меня есть готовое противоядие, вот только ты его получишь, когда Серый Страж снова будет с нами. Зевран быстро отпил немного противоядия. Теперь его жизни ничего не угрожает. Того что осталось как раз хватит ведьме. — Предатель! Ты обещал нам помочь, а вместо этого пытаешься убить! — негодовал храмовник, считавший Ворона не просто союзником, а другом. — Напоминаю. В своей преданности я клялся только Серому Стражу, а не вам. И если его нет, то какой смысл мне и дальше быть с вами? — разнес в пух и прах доводы храмовника убийца. Алистер умолк, не зная, что и сказать в ответ. — Мертвого не вернуть, смирись, — попыталась урезонить Ворона старушка. — Если б я мирился с каждой неудачей, то давно был бы мертв. Но я здесь. Я часто обманывал собственную смерть и знаю, что у Морриган найдется парочка трюков, чтобы вернуть командира. Недаром ведь столько обучалась магии у своей знаменитой матушки Флемет. А та бессмертна. Но меня всегда мучил один вопрос, как же ей так долго удавалось обманывать свою смерть? Не хочешь поведать сей секрет, стервочка? По-моему, самое время. Морриган яростно посмотрела на убийцу, приблизилась к телу долийца и села подле него, рядом с лучницей. — В этом нет никакого секрета, — заговорила ведьма, — она просто переселялась в тела своих дочерей, и так из века в век. Только недавно я узнала правду и еще не успела ее рассказать командиру. Хотя… в одной из ее книг, были очень интересные записи. Это были лишь теории. Почему же эльфы стали смертны? А все просто, вы слишком много и часто трахаетесь с обычными людьми, отравляя свои бессмертные тела смертностью. Но даже если и найдется способ вернуть его к жизни, то он уже не будет прежним. Даже я не знаю, чем все это обернется. Какие будут последствия. Вдруг лучница встрепенулась и посмотрела на ведьму. — Так значит, есть способ? — Это… скорее возможность, процентов 10 из 100, что Страж вернется. — И в чем сложность? — нетерпеливо спросил Зевран. — А сложность, мой милый, в том, что мне нужно очень много сил, а после боя, у меня не осталось ни капли магии, — открыла всем горькую правду Морриган. Все посмотрели на Винн. — Боюсь я в том же положении. Даже мой деревянный посох, сейчас годен лишь как дубинка, не более. — Видишь, что ты наделал? Даже маги не всесильны, — укорил Ворона храмовник. — У Морриган достаточно времени, чтобы восстановить свои силы и вернуть жизнь Стражу, — невозмутимо парировал Зевран. Морриган задумалась. Некоторые записи из черного гримуара могли бы сейчас пригодиться. Флемет оставила в книге некоторые подсказки, как можно вернуть мертвого эльфа к жизни. Скорее всего, она когда-то исследовала бессмертие эльфов, чтобы продлить собственную жизнь и смогла случайно раскрыть одну из их тайн. В данном случае, очень удачно раскрыла. — Есть у меня пара трюков, как выразился Зев. Но для этого придется использовать магию крови, но как к такому отнесутся наши благородный храмовник и Маг Круга? — намекнула Морриган, не желая, чтобы эти двое обвиняли ее во всех грехах магов. Все посмотрели на Алистера и Винн. — Я всегда могу сделать вид, что ничего не видел, — ответил храмовник и отвернулся в сторону. — Годы меня не пощадили, слух уже не тот, да и зрение не то, — улыбнулась целительница. — Кажется, у меня появились важные дела где-то в коридоре, — включился и Риордан. — А я попробую найти сбежавшую королевну, — вспомнил о самом важном Кусланд и за ним пошли остальные аристократы. — Дела людей меня не касаются, — сказал Сорис и сел возле кунари. — Полностью согласен с ним, — сказал Дарриан Табрис и сел рядом со своим другом. На том все и порешили. ФалонДин начал играть на флейте, но Страж уже был возле порождений тьмы и с одним кинжалом, с невообразимой скоростью стал наносить врагам удар за ударом. Каждая его атака находила свою цель. Невольно ФалонДин снова прервал свою игру на флейте, завороженный боем Стража. Не часто среди эльфов встречаются настоящие мастера клинков. Тамлен отступил в самую гущу порождений тьмы, верно посчитав, что Стражу он сейчас не ровня. Шэлл уже понял, что умер. Он вспомнил, что Коутрен успела нанести ему смертельную рану, а целебного зелья ни у кого из отряда не осталось. Так что не стоит надеяться на чудо. Но так просто мириться с собственной гибелью он не собирался. Он обещал Алистеру разобраться с Логэйном и Архидемоном, а значит, он найдет способ вернуться в мир живых. Один из способов — убить демона, и «косичка» станет его первой жертвой, если не станет с ним сотрудничать. В конце концов жизнь после смерти тоже существует. А значит, он и здесь перевернет все вверх дном. Перебьет всех порождений тьмы. Замучает демонов и разгромит Черный город, если его не вернут. Найдет тех самых Древних богов и надерет им зад, если те, не вернут его домой. Сейчас же главное перебить этот отряд порождений тьмы. Убить Тамлена. И выпытать все о Черном городе у того типа с косичкой. Он, походу, все тут знает! Несколько генлоков, видя с какой легкостью беловолосый эльф убивает их одного за другим, бросились врассыпную. Тамлен и еще парочка гарлоков остались. Страж с головы до ног уже был в крови. ФалонДин решил вмешаться, добить оставшихся порождений тьмы и отвести эльфа в Черный город. Но случилось непредвиденное. Перед ритуалом, Лелиана сняла со Стража доспех, оставив его в одних свободных черных штанах и белой рубашке, которая вся пропиталась кровью. Его оружие и доспехи она отложила в сторону и стала терпеливо наблюдать за махинациями ведьмы. Ворон нервно покусывал губы. Ради Стража он пошел против всех, снова став предателем. Пусть так. Но если Страж воскреснет, это стоило того. Морриган углем начертила пентаграмму вокруг тела долийца, но несколько преобразив ее, исходя из собственных соображений. Восьмиконечная звезда. Символ бесконечности. На каждом острие звезды по черной свече. Порезав палец, Морриган вывела несколько эльфийских иероглифов возле свеч. И зашептала какой-то стих-заклятие: — Имя тебе — Смерть. Услышь мой голос, Шэлл. Пламя одной из свеч дрогнуло и сменило цвет на синий. Морриган пошатнулась, но тут же собралась с силами и продолжила ритуал. — Имя тебе — Вода. Пусть тело твое напитается жизнью и восстановится, Шэлл. Еще одно желтое пламя сменилось на синее. В тот же момент тело долийца конвульсивно дрогнуло. Вытекшая на пол кровь на глазах стала испаряться, а покалеченное в бою тело с устрашающей силой начало восстанавливаться. Из носа Морриган потекла кровь, ее виски пульсировали, но несмотря на это, она продолжила. — Имя тебе — Огонь. Пусть алая кровь снова бежит по твоим жилам, а сердце с новой силой набирает ритм, Шэлл. Третья свеча сменила цвет. Тело Стража снова дрогнуло. Бледный цвет кожи стал румяней, он уже выглядел почти как живой. Теперь даже из ушей ведьмы вытекла кровь. Она знала, сколь опасен был этот ритуал, но если она не сможет его выполнить, то умрет от яда. В глазах Ворона не было и капли жалости, ему плевать на всех, кроме Стража. Этот убийца был действительно опасен. Оторвав кусок тряпки со своего подола, ведьма вытерла кровь с лица и шеи и продолжила свой темный ритуал. — Имя тебе — Воздух. Пусть тело твое вдыхает один с нами воздух, Шэлл. Еще одна свеча сменила цвет. Эльф приоткрыл рот и жадно вдохнул воздух. Он дышал. Его сердце билось. Он был как живой. Но ритуал продолжался. Ведь восстановленное тело не имело души. Из уголков глаз Морриган вместо слез скатились капли крови. Она едва держалась в сознании. Ритуал забирал ее жизненные силы вместо маны, но она продолжала. — Имя тебе — Земля. Повелеваю тебе найти хозяина этого тела, чье имя Шэлл. Пятая свеча сменила цвет. Земля задрожала. Ведьма закашляла, ее тело было на пределе. Страж не успел нанести смертельный удар Тамлену, тот увернулся и отскочил в сторону, тогда как земля вокруг затряслась и почему-то именно под ногами долийца. Тот упал на четвереньки, выронив кинжал. — Что происходит, мать вашу! — закричал долиец в ужасе. — Имя тебе — Кровь. Да проснется древняя эльфийская кровь в этом хрупком теле, пусть забытые и уснувшие эльфийские силы пробудятся в этом теле, и пусть кровь призовет душу владельца сего тела, чье имя Шэлл. Еще одна свеча сменила цвет. С уголков губ ведьмы скатились тонкие струйки крови. Это был предел. От крови в глазах, она ничего не видела вокруг. Но именно сейчас она просто не имеет права сдаться — ведь осталось совсем немного! Страж услышал в своей голове странные голоса. Они звали его. Он закричал и схватился за голову, не зная, как приглушить хор странных голосов, зовущих его. ФалонДин в ужасе наблюдал за беловолосым эльфом. Кто-то по ту сторону Завесы творил какой-то жуткий ритуал с телом этого Стража. ФалонДин подбежал к долийцу, собираясь вернуть его на тропу и как можно быстрей увести его в Черный город, но сам Страж отскочил от него. — Не подходи! Ты не порождение тьмы, а значит демон, притворяющийся эльфом. Но ты не на того напал. Я уже бывал в Тени и знаю, если убью тебя, то смогу вернуться. — Это бессмысленно! Ты уже мертв! — закричал Древний бог. — А это не тебе решать! — в любом случае, попытаться стоит. Даже если этот тип с косичкой и прав, он все равно это сделает. Он будет пытаться найти любые способы вновь вернуться к жизни. — Ошибаешься! Я ФалонДин! И ты от меня никуда не денешься! Шэлл немного нахмурился. Где-то он уже слышал это имя. А потом вдруг вспомнил (вот из-за кого он стал ярым гомофобом) и гневно закричал: — Даже не думай ко мне приближаться, гребанный педик! Страж хотел было сбежать от этого Древнего бога как можно дальше, но… — Имя тебе — Жизнь. Да вернется заблудшая душа, чье имя Шэлл в это восстановленное тело. Седьмая свеча сменила цвет. Морриган рухнула на колени, кашель с кровью просто душил ее. Не яд, так ритуал убьет ее. Отчего-то вспомнилось тупое улыбающееся лицо храмовника, вот только она никак не могла вспомнить его глаза. Так и хотелось еще раз увидеть это выражение лица, резко краснеющее и бледнеющее… Взяв себя в руки и, собрав последние силы, она продолжила ритуал. Неожиданно Стража обвили тонкие нити. Он попытался высвободиться и разорвать эти нити, похожие на паутину, но каждая эта нить была как стальная струна. Нити куда-то потянули его. Шэлл не мог ничего сделать. Нити крепко опутали его и стянули так сильно, что он мог едва дышать. — Имя тебе — Шэлл. Да восстань же средь живых! Последняя свеча сменила цвет. Синее пламя резко взметнулось вверх. Весь замок задрожал и заходил ходуном. Но через минуту свечи потухли. Все стихло и погрузилось во мрак. И в этой мертвой тишине раздался хриплый голос Стража: — О-ох… Какой козел погасил свет? — Он… он жив! — радостно воскликнула жрица, вскочила с места, подбежала к командиру и крепко обняла его. Морриган без сил рухнула на пол. Ее раны, полученные в бою, открылись, но она была счастлива. Алистер впервые смог увидеть на ее мрачном лице легкую улыбку, которая ей очень шла. Впервые он подумал о том, что она действительно прекрасна. Да, Морриган была рада, ведь это невероятно сильное заклинание ей все-таки удалось. Даже Флемет не решалась проводить подобные ритуалы. Это была полная победа над способностями ее легендарной матери. Зевран быстро подбежал к Морриган и дал ей противоядие, силой влив жидкость ей в рот. Серый Страж снова с ними. — Лелиана, задушишь, — проворчал долиец, пытаясь оттолкнуть от себя плачущую от счастья жрицу. Кажется, тот тип с косичкой его нагло обманул, и он вовсе не помер. Кусланду так и не удалось найти Анору, поэтому он вернулся назад ни с чем. Все опять собрались в комнате и, не веря своим глазам, наблюдали за живым Серым Стражем, сидящем на полу в объятиях жрицы. — Не хочу прерывать столь счастливый момент, но нам стоит поторопиться, — напомнил Риордан. — Верно, — кивнул Алистер и поднял на руки Морриган (нести девушку все же легче, чем мужчину, пусть и эльфа, да и улыбка на ее лице… красивая…). Зевран хотел было помочь командиру подняться, но тот в привычном жесте отказался и попытался сам встать на ноги. Он сильный и гордый долиец, он сам может подняться! Им нужно было торопиться и возвращаться в поместье эрла. Вот тут-то и подвело сильное и тренированное тело долийца. Руки и ноги были очень слабы. От малейшего усилия мышцы на руках и ногах трясло. — Демон! — воскликнул Шэлл, распластавшись на полу. Не веря в такую подставу из подстав, он снова попытался подняться, но снова упал. — Странно… что с моим телом? — Шэлл испуганно посмотрел на отряд, но никто не знал ответ. А та, кто знала, была в отключке на руках храмовника. — Хватит ломаться, как девка, я отнесу тебя в поместье, — охотно предложил свою помощь Ворон, теряя терпение. Такую возможность он не собирался упускать ни в коем случае! Не каждый день Страж нуждался в его помощи. — Нет… Нет! Я ползком до поместья доберусь, но не смей меня трогать! — перепугался Шэлл, в прошлый раз, когда он согласился на авантюру этого извращенца, тот вдоволь успел полапать его за зад, улучив момент. Нервная дрожь пробежала по телу от страшных воспоминаний о воротах Эльфинажа. Да, просто незабываемые воспоминания! — Я отнесу тебя, командир, — тоном, не терпящим возражений, заявил Стэн, оказавшись рядом с эльфом. — А… ну… я бы мог… — Как кунари, я не позволю своему командиру добираться ползком до поместья. Это унизительно. После такого веского заявления и возразить то было нечего. Стэн легко поднял эльфа на руки как ребенка и понес в поместье. Ворон шел рядом и бросал на великана завистливые взгляды. Это ж надо так? Захотел, взял и понес! В следующий раз он не даст Стражу и шанса возразить, а просто возьмет и все. В поместье эрла вернулись почти все из собранной группы. Только двое аристократов вернулись в свои семьи. Одному Кусланду было некуда и не к кому возвращаться. — Я поддержу вас и помогу чем смогу, — заявил он. Спасенные эльфы вернулись в Эльфинаж. До Собрания земель осталось три дня. Алистер метался из угла в угол, не зная, как себя вести на Собрании земель и что говорить. Огрен после всех потрясений и сильных переживаний за командира ушел в запой. Стэн с головой ушел в тренировки, считая себя виноватым в гибели командира, ведь он оказался слаб и не смог уберечь того, кому служит — позор! Морриган отлеживалась в своей комнате, восстанавливая силы и матеря сердобольных слуг, которые, стоило только ей расслабится, поправляли ее подушку, с головой укутывали в душное и толстое пуховое одеяло, притаскивали целую телегу салатов, каш, супов, фруктов, овощей, молока и много чего еще. Бедные нервы ведьмы были уже на пределе. Риордан писал отчет о жертвах битвы при Остагаре. Кусланд всерьез занялся сбором любого компромата на Хоу и Логэйна, собираясь не просто унизить их на Собрании земель, но и навсегда очернить их репутацию, чтоб даже их потомки стыдились таких предков. Зевран же почти не покидал комнату Стража, решив лично за ним поухаживать. Но не только он хотел помочь Стражу, лучница тоже не покидала комнату, разве что иногда отлучалась, чтобы приготовить для командира его любимые сладкие десерты, или заварить травяные настои для восстановления сил. Как только Шэлл оказался в замке, то впал в депрессию. Ноги его не слушались: он не то что ходить, он даже стоять нормально не мог. Даже кулак сжать не мог, как бы ни старался. Настолько слабым и бессильным он еще никогда не был. Нужно было узнать у Морриган, что с его телом, но та сейчас тоже находилась не в лучшем состоянии и часто теряла сознание, как говорила Лелиана, зная почти все сплетни от слуг, что ухаживали за «сварливой» ведьмой, как негласно окрестили ее эти самые слуги. Выждав нужный момент, когда лучница в очередной раз убежала на кухню готовить свой шедевр, Ворон сел на стул, возле кровати командира и молча, изучающе стал смотреть на него. Он все еще не верил, что Страж вернулся из мертвых и теперь здесь, рядом с ним. — И долго ты еще будешь на меня пялиться? — проворчал долиец, поудобней устроившись в постели. — Но ты прекрасен, мой Серый Страж, — хитро улыбнулся Зевран. — Кошки тоже долго так пялятся на мышь, прежде чем ее сожрать, — заметил Шэлл.  — Все так же остришь? Ну давай, бей по самому больному, ты это умеешь. Наверное, я мазохист, ведь именно эта черта мне в тебе и нравится. Шэлл скосил глаза в сторону, не желая продолжать подобную тему. За окном темнело. Весь день он провел в постели, слушая от Лелианы различные байки о слугах эрла и о том самом темном ритуале Морриган. С ее слов это был какой-то кровавый ужас. Даже хорошо, что он ничего этого не видел, находясь в Тени. — Зев, возвращайся в свою комнату и поспи. Тебе нужно как следует подготовиться к Собранию земель, ведь это тебе придется разбираться с Логэйном. Некоторое время Ворон мрачно смотрел на командира, потом медленно склонился над ним, заставив долийца невольно сжаться в ожидании. В комнате кроме них не было никого и это напрягало. Пугало. Особенно в его нынешнем состоянии, ведь сейчас он слабей котенка. — Как только я разберусь с ним, я ведь буду свободен? Так ты мне обещал, Страж. Шэлл хотел было возразить, но вовремя одумался. Если Зев так жаждет свободы, то он просто обязан отпустить его. Пусть живет и наслаждается своей жизнью. Шэлл действительно желал ему счастья и не хотел его ограничивать. Ворон — птица вольная и держать его рядом, как цепного пса не имеет смысла, ведь они друзья и товарищи. — Я сдержу слово, Зев. После Собрания земель, никто держать тебя не станет. Ты будешь волен поступать так, как тебе захочется. — Значит, после Собрания земель, ты перестанешь быть моим командиром? — вопрос с подвохом. — Да, — уверенно ответил долиец. Ворон хитро улыбнулся, задумав очередную пакость, не иначе. Страж это чувствовал, но он так же обещал убийце, что будет доверять ему полностью. Верить в него. И за исключением некоторых моментов, Зевран не раз спасал его жизнь во время боя. Конечно, антиванец был неисправимым извращенцем, но в то же время он всегда был искренен. Он был его лучшим другом. — Тогда… до завтра, мой прекрасный Страж, — сухо ответил Ворон. Грациозно поднялся и бесшумно направился к двери. Шагая по коридору, убийца от злости сжимал кулаки. Конечно, он не ждал от Стража слов благодарности, но… как он мог так просто его отпустить?! Неужели он так просто его отпустит? Неужели то, что они стали друзьями, для него ничего не значит? Словно чужие друг другу. Ворон вихрем влетел в свою комнату, до хруста сжав кулаки. По сути Стражу плевать, будет он рядом или нет. А это никуда не годится! Как бы он ни старался, все опять впустую! Боль где-то внутри разрывала его на части. А потом он понял. У Стража нет сердца. Он безжалостный и хладнокровный. Идеальный убийца. Он считал, что они похожи, но ошибся. Они разные. Слишком разные. Стража больше волновал этот старый маразматик Логэйн, чем он. А что, если они тоже станут врагами? Самыми беспощадными и непримиримыми врагами? Да. Это может сработать. Тогда Страж будет думать о нем чаще. Намного чаще. Ворон горько усмехнулся. Пора было снова становиться тем, кем он всегда был: безжалостным, лживым и циничным убийцей, ведь Шэлл так и не смог оценить то, как он изменился. Ни разу не поблагодарил его от всего сердца. Ах да, сердца-то у Стража и нет. — Ты научишься меня бояться, мой прекрасный Страж, — горько улыбнулся убийца.