Легенда о Сером Страже

Ночь перед решающим сражением. Все были на пределе. Морриган нашла в книге Флемет нужный ритуал и долго думала об этом. Риордан точно не станет в этом участвовать, да и не смогла бы она сама согласиться на этот ритуал с ним. Алистер тоже не пойдет на такое, хотя с ним... она не так уж и против. Оставался только долиец. Он сам не раз говорил, что ему главное выжить и ему все равно каким способом. Он точно согласится. Напомнив себе, что это только ритуал, Морриган направилась в комнату Шэлла. Он должен был готовиться ко сну… Однако, вместо это долиец с головой зарылся в свои книги и свитки об алхимии. Весь его стол и часть пола были заполнены различными склянками с взрывоопасной гремучей смесью. Под глазами у него пролегли тени, он был бледен как труп после бессонной ночи. Увидев Морриган в дверях, эльф выдавил из себя некое подобие улыбки, отложил книгу на край стола, поднялся… пошатнулся и вцепился в спинку своего кресла. Ему явно был нужен интенсивный отдых. И в первую очередь сон. — Морриган? Тебе что-то нужно? — растерянно спросил Шэлл, потирая шею. — Да. Тебе. — Хм… и что же? — Я знаю нужный ритуал. В живых останетесь вы все, ну, а цена… невелика. Собравшись с силами, Шэлл постарался выглядеть сильным, держаться только на своей железной воле и упрямстве было непросто. Усталость волнами накатывала на него. Он мог вырубиться в любой момент. — Так… что за ритуал? Ведьма грустно улыбнулась и коротко все рассказала. С каждым словом эльф то краснел, то бледнел. Он явно рассчитывал на нечто иное. — Но почему это я должен тр… в общем спать с тобой?! — левый глаз нервно дернулся. Шэлл к такому был явно не готов. Ни морально, ни физически, как не прискорбно. И физически он сейчас был вообще не способен на сей подвиг, поскольку был выжат как лимон изготовлением своих взрывоопасных смесей и целебных зелий. — Относись к этому как к части ритуала, не больше, — посоветовала Морриган. В принципе, эльф был даже не против заняться сексом с Морриган, как женщина она была весьма привлекательна и, возможно, он бы и согласился на это при других обстоятельствах. Но нужно уметь смотреть правде в глаза. Сейчас он едва способен стоять на ногах, что уж говорить о сексе? — Ну спасибо. А ничего, что я в дерьмовом настроении и как-то не настроен на подобное? — зло огрызнулся долиец. Он в любой момент мог свалиться и проспать самое важное сражение для всего Ферелдена. — Моим партнером может быть и Алистер, и Риордан. Но я не потерплю, чтобы последний прикоснулся ко мне. Но вряд ли Алистер согласится, — вздохнула ведьма. На храмовника она даже не надеялась. — Этот идиот готов пожертвовать собой, чтоб убить Архидемона. Не думаю, что переспать с тобой — это хуже, чем сдохнуть от лап той твари. — Ты-то это понимаешь, но вот Алистер… — А что, если я смогу его убедить? — намекнул эльф, уже прикидывая, что бы наплести храмовнику. — Хм, хорошо. Я буду ждать здесь. Эльф грустно улыбнулся и направился в покои будущего короля. — Алистер, мы должны серьезно поговорить, — с порога заявил долиец, и осторожно прошел в комнату. — Ну вот, начинается… ладно, что там у тебя? — храмовник уже готовился ко сну и мял в руках белый ночной колпак. Шэлл только сейчас заметил это. Видимо, эрл Эамон снабдил храмовника этой фигней. Отчего-то захотелось кинуть колпак в камин, но эльф сдержался. У каждого есть свои маленькие слабости. — Сбылся твой самый страшный кошмар, — сдерживая смех, заговорил эльф, ловя эмоции на лице Алистера. О, это надо видеть! — Ох, дурное у меня предчувствие. Мне это точно не понравится, — проворчал тот, чувствуя подставу. — Да не, тебе это понравится. Очень понравится. Ты ж мужчина, и как мужчина точно получишь удовольствие. — Интересно… ладно, не тяни. Мне уже не терпится узнать, о чем речь. — Хорошо. Ты должен переспать с Морриган. Лицо храмовника удивленно вытянулось, пока тот переваривал новость, а потом он засмеялся. — Ладно, пошутили и хватит. Так что за новость? — Это не шутка, — надулся эльф, наблюдая за реакцией бастарда. Кажется, бледнеть, зеленеть и краснеть одновременно способен только он! Ох, сколько эмоций! Одна за другой и все одновременно! Страх. Отвращение. Стыд. Обреченность. Озадаченность. Снова стыд. И снова страх и далее по кругу. И почему подобное Алистер никогда всерьез не рассматривал? Подумаешь, нужно ему переспать с Морриган. Кое-кто был бы счастлив такому шансу. Шэлл даже подумал, как было бы забавно, поставить в такое же положение Ворона, а лучше Стэна! — А… п-постой! Что ты… п-почему?! Нет… вернее, с чего ты это взял?! — Это часть ритуала. Просто доверься мне, как и всегда, и сделай это. Она в моей комнате, иди к ней. Она ждет. — Но… что это за ритуал? — Не буду лгать. После этого ритуала она должна родить ребенка. Однако, именно это спасет нас. Кто бы из нас не добрался до Архидемона, мы выживем, если верить ей. Мы всегда рисковали, так почему бы не рискнуть и сейчас? С тебя не убудет. «Всего-то капелька спермы», — мысленно закончил эльф. — А как насчет тебя? Почему именно я? «Да потому что я жутко устал, я очень раздражен и зол! А в таком состоянии нет никакого стояния!» Но как мужчина, он просто не мог в этом сознаться. — Так будет лучше, доверься мне и иди, — напутствовал долиец. Но Алистер не собирался так просто сдавать свои позиции. — Нет… это… это неправильно! — А что «правильно»? Вспомни, ты — король. У тебя сейчас много ответственности. — Я понимаю, но… слушай! Ты тогда ушел, но мы уже все решили. Риордан сам убьет Архидемона. Он сам это сделает. Так что не нужно прибегать к такому. — Риордан? А если в последнюю минуту он сбежит? — Он не такой как ты! — возмутился Алистер. — Да, конечно. Это я такой трус и всегда сбегаю в последний момент. А потом все-таки как дурак возвращаюсь. Наверное, для того, чтоб убедиться, что все кроме меня сдохли. — Прекрати! Я вообще не понимаю, почему тебя так это волнует. Шэлл хотел еще немного поиграть на нервах бастарда, но слабость в теле отвлекала. Сжать кулаки до хруста все еще не получалось. Мышцы толком не слушались. Пришлось выдать правду. — Ну, допустим. А ты не думал, что будет, если Риордан по каким-нибудь причинам не сможет добраться до Архидемона? Что тогда? Не факт, что я или ты будем рядом с Архидемоном, но у Морриган больше шансов оказаться рядом. И кто из нас тогда нанесет ему последний удар? — Но ты ведь не станешь… Долиец грустно улыбнулся. — Не знаю. Я не хочу снова умирать. Не хочу, чтобы ты — мой лучший друг и товарищ — тоже погиб. Я много чего не хочу. Но заметь, я еще здесь. Алистер нахмурился. Кажется, он начал понимать долийца. — Так ты… ты… да ты просто не успел вовремя унести ноги из Ферелдена и все еще слаб. — Так, давай не будем об этом. Может, я всерьез решил помочь тебе остановить мор? — подал идею долиец. — Ты серьезно? — не повелся храмовник. — Ну... сделай хотя бы вид, что я действительно хочу тебе помочь. Неужели так сложно? — обиделся тот. — Не поверишь. Очень сложно. В ее ритуале ведь не важно, кто из Стражей будет участвовать? — догадался тот. Шэлл был вынужден с этим согласиться, признав себя как немощного мужчину. Подобного разговора он пытался избежать всеми силами. — Я пока не могу в ритуале участвовать. Риордан точно на такое не пойдет. Это ж магический ритуал с дочкой самой Флемет. На лице храмовника появилось беспокойство и вопрос. — Что не так с твоим телом? - неожиданно поинтересовался Алистер, даже не задумываясь о естественных нуждах организма долийца после того, как тот вернулся к жизни. — Мое тело… оно… в общем, я пока не могу заниматься сексом, — смущенно признался эльф. После ритуала Морриган у него еще ни разу не было эррекции и это его беспокоило уже некоторое время. Не все пока в нем «живо». Оставалось только надеяться на лучшее. — Алистер, ты конечно герой и все такое, но ты еще и король. Тебе ни в коем случае нельзя умирать. Сделай все что нужно, а остальное предоставь Морриган. Твой чле... кхм, в общем, ты наш шанс выжить. Алистер хотел еще что-то сказать, потом вздохнул, прошелся туда-сюда по комнате, взмахнул руками, снова тяжко вздохнул и вышел из комнаты. О, потом он точно устроит целый скандал! Но это будет потом. Алистер действительно направился к Морриган и запер дверь за собой. Проходящий мимо слуга чуть не подпрыгнул до потолка, когда за дверью Серого Стража раздался гадкий смех ведьмы и недовольное ворчание храмовника, а потом все стихло. Решив не беспокоить этих двоих, эльф направился на кухню, решив заварить себе целебных трав перед сном. Захотелось пить. Главное чтобы Алистер сделал все как надо и не сбежал в последний момент. Налив себе травяной чай, Шэлл ненадолго задумался. Где сегодня ему ночевать? Его комната занята. Зато свободна комната короля! Правда, больше всего она напоминает комнату слуг, чем короля, но неважно. Не видя другого варианта, Шэлл направился в комнату к Алистеру. Так он точно будет знать, где ночевал храмовник, а заодно и сам выспится. Во всяком случае, попытается. По дороге он встретил Огрена. Тот шел с двумя пустыми бутылками на кухню, собираясь прихватить добавку — успокаивал нервы перед боем. Как всегда. — А, командир! — пробасил он, — Не хотите со мной? У нас там большая компания! Ребята из Орзаммара не верят, что я ваш главный боевой козырь! У вас ведь уже есть план нашей победы? Вообще-то никакого плана не было, даже в мыслях. Кстати, только одна мысль шевелилась в подсознании эльфа, жутко хотелось узнать, что сейчас делает Морриган и не сбежал ли храмовник. Так и хотелось подглядеть за ними! Посмотрев на гнома, эльф сделал серьезное лицо. — Надеюсь, ты сможешь завтра сражаться. Так и знай, пинками отправлю к Архидемону! Так что будь готов к жесткому бою, — в привычной манере ответил Шэлл. — Да за кого вы меня принимаете! — обиделся гном, — Да я этого Архиурода одним пальцем уделаю! — Главное сам не уделайся, как увидишь его, — засмеялся эльф и направился дальше. Занятый своими мыслями, он не сразу заметил ожидающего его Зеврана. Тот стоял у двери в темно-зеленом халате, сложив руки на груди, спиной упершись о косяк. «Ну вот… снова ему что-то нужно…» Обреченно вздохнул долиец. Ворон выглядел крайне раздраженным и недовольным. — Неважно выглядишь, Серый Страж. Не хочешь расслабиться, — Ворон как-то странно посмотрел на долийца, тот покрепче сжал чашку с травяным настоем. — Я и без твоей помощи могу расслабиться. Сладких снов, — отмахнулся Шэлл, стараясь выглядеть как можно дружелюбней. Отчего-то эти голодные янтарные глаза убийцы приводили в ужас. Инстинкт самосохранения просто кричал об опасности, надрывая горло. Но долиец стойко держался, не подавая и вида, что слаб и напуган. — И это все, что ты можешь мне сказать?! Быть может, это последний вечер, когда мы все живы, — недовольно заговорил антиванец. — В любом случае, я постараюсь выжить, не переживай, — Шэлл не хотел ругаться, но странный огонек в янтарных глазах убийцы его пугал. Так обычно Ворон смотрел, когда замышлял что-то. Вот только что? Огрен как раз успел набрать аж пять бутылок эля и тащился к общей гостевой комнате, где они с гномами закатили пирушку. Перед боем просто необходимо расслабиться. В Орзаммаре у них всегда так было, правда, расслаблялись они в своем кабаке, а на утро… не могли понять, где просыпались. Именно на такие случаи и поставили патруль у Глубинных Троп. Мало ли какому пьяному гному придет в голову мысль разнести в пух и прах порождений тьмы и стать Героем? Оказавшись в коридоре, гном наблюдал следующую картину: эльфы снова о чем-то спорили, правда, в этот раз руки командира были заняты чашкой с травяным настоем. А иначе кое-кто огреб бы по самые не балуй. — Я видел, как Морриган прокралась в твою комнату. Думаешь, я не знаю, чем ты собираешься с ней заняться? Долиец изобразил удивление. По правде, у него точно ничего такого не намечалось, но… какое дело Ворону до того, с кем он спит? И вообще, разве он не мужчина? Почему бы и нет? Они может и товарищи. Друзья. Но вот встречаться с кем-то и спать — личное дело каждого! — А это не твое дело, с кем я сплю! — рявкнул Страж, все равно Зевран не поверил бы в правду. — Что значит «не мое»?! Я люблю тебя! Я не хочу чтоб ты принадлежал кому-то еще! «Во бля попал! Сначала бывшая королева, потом ведьма в мою постель прыгает, теперь этот… да я нарасхват! Не, вообще не прикалывает, что ко мне подкатывает парень… я не гомик!» Горевал в мыслях эльф. — Иди к демону! Я никогда не буду твоим! — разозлился долиец, нервы которого уже были на пределе и нервно так подергивались в припадке бешенства. Шэлл важно развернулся и направился дальше по коридору. Огрен усмехнулся, перепалки этих двоих успели прочно войти в повседневную жизнь отряда, это всех забавляло. Это даже стало особой фишкой их отряда. Гном свернул в свою гостевую комнату, он и не предполагал, что командир был в настоящей опасности. Об этом никто так и не догадался — эльфы вроде бы разошлись. Но… ночь только началась. Зевран со злости сжимал кулаки и метался в своей комнате, будто лев в клетке. Ревность буквально разрывала его на части. Не выдержав, он покинул свою комнату, хлопнув дверью, и направился в спальню командира. Он собирался вмешаться. Уже у двери он услышал подозрительные стоны и вздохи любовников. — Ну все Страж! Ты у меня попляшешь! Зевран попытался вломиться в спальню, но дверь оказалась заперта. — Как предусмотрительно Страж, но я умею взламывать замки. Дело двух минут, замок поддался и Ворон смог открыть дверь. Но стоило ему только заглянуть внутрь спальни, как он совсем растерялся. Ведьма была сверху и изящно выгибалась, двигаясь вместе с партнером, а вот ее партнер… Ворон успел заметить удивленное лицо Алистера, а затем… — Убирайся! — гаркнула ведьма и, используя магию намертво заморозила дверь, Зевран с трудом увернулся от ее хватки льда. Опасно было вмешиваться, когда ведьма «расслаблялась», но… где же был сам долиец? Немного подумав, Зевран вспомнил, что видел с ведьмой Алистера, а значит, сейчас комната храмовника пуста. Пуста? Решив проверить свою догадку, он направился в комнату Алистера. Она была заперта. Достав отмычки, Зевран осторожно взломал замок и бесшумно зашел в комнату. Нда, и зачем вообще нужны замки? Беловолосый эльф сидел за столом в гордом одиночестве и пил травяной настой при свечах в своей зеленой тунике и штанах. У него были немного влажные волосы. Видимо, он уже успел принять ванну. Ну совсем как ребенок! Взобрался на стул с ногами и разглядывал карту Денерима, строя одному ему ведомые стратегические планы на завтра. — Это так ты расслабляешься? — спросил Ворон. Шэлл вздрогнул — его застали врасплох. Развернувшись, Страж окинул Зеврана недовольным взглядом. — Не мешай, я занят. Завтра поговорим. — А ты уверен, что завтра у нас будет на это время? Вот лично я не уверен. — Ладно, хорошо. Тогда что ты здесь забыл? — Это мой вопрос. Комната ж не твоя. — И что? — ответ, ставящий в тупик и бьющий на части все аргументы. — Почему ты не в своей комнате? — Так захотел. Еще вопросы есть? — второй ответ, разрушающий последние факты. Зевран улыбнулся и приблизился к Стражу. — Я вижу, ты сильно устал. Вон, мешки под глазами. Ты едва стоишь на ногах. Тебе бы расслабиться, завтра тяжелый день. Сражения. Мор. Архидемон. Шэлл невольно посмотрел в зеркало, стоящее на комоде. Действительно, выглядел он неважно. Зевран был во всем прав. Но так не хотелось это признавать… — Ты прав, — согласился долиец, решив быть честным с Зевраном, — думаю, хороший сон мне не помешает. Спасибо за беспокойство. — Я не об этом, как насчет расслабляющего массажа? Долиец с подозрением уставился на Ворона. Иглоукалывание в прошлый раз сработало и поставило его на ноги. Возможно, и в этот раз помощь от Зеврана ему поможет. — Что еще за массаж? — полюбопытствовал долиец готовясь к худшему. — Невероятно классный массаж, что делают в Антиванских борделях. Утром ты будешь бегать как огурчик. Ну так что? — Массаж говоришь? — задумался Страж. Зевран кивнул. Долиец немного подумал над предложением Ворона. Идея и впрямь казалась заманчивой. Телу действительно не помешал бы массаж. Зевран неоднократно его выручал и за последнее время заручился доверием всего отряда. Шэлл уже начал доверять ему, тот действительно не лез и не приставал со своими намеками, разве что шуточки ниже пояса остались при нем. Впрочем, без шуточек это уже был бы не Зев. — Хорошо, — кивнул Страж, — Я согласен, но только на массаж, — на всякий случай добавил он, предчувствуя, что Зевран был бы не против чего-то помимо массажа, а этого ему точно не хотелось. Тем более с парнем! — Тогда ляг на кровать и сними тунику, — попросил Ворон и запер дверь на ключ. Долиец подчинился, снял тунику и быстро лег на кровать, ожидая массажа. Зевран приблизился к нему и сел на край кровати, разглядывая тело Стража. Такой стройный и жилистый, но невероятно сильный боец на мечах. Шэлл был ниже и худее Ворона, ему почти исполнилось 18 лет, разница между ними была в семь лет. Однако, долиец был гениальным мечником, и мастером взлома любого по сложности замка и это в таком юном возрасте. — Ну и? Где твой хваленый массаж? — проворчал долиец и повернул голову, взглянув на Зеврана, тот виновато улыбнулся. — Забыл спросить, будем делать его со смазкой или без? — Чего?! — Страж резко подскочил и сел на колени, в мыслях всплыло что-то весьма неприличное. А того, похоже, это забавляло. — Ну, так что выбираешь? Еще прекрасно подойдут масла, лучше ароматические. Будешь завтра благоухать как цветок. — Не беси меня! — желание получить массаж пропало напрочь. — Ладно, можно и без смазки, — сдался Зевран и с силой надавил на спину долийца. — Хах! — вырвалось у Стража, он снова распластался на кровати, только уже против своей воли. Нужно было прекращать эти игры и как можно скорей выдворить убийцу за дверь. Эти странные намеки и игры пугали. Все-таки не такая уж и хорошая была идея насчет массажа. Зря доверился. Надо было отказаться и выдворить антиванца за дверь пока была возможность. — Не волнуйся, этот массаж ты никогда не забудешь. — Это что, угроза? — прошипел долиец, упершись ладонями о кровать, собираясь таким образом выскользнуть из рук Ворона и сбежать. Вырубить этого убийцу он сейчас не в состоянии и это сильно пугало его. — Просто расслабься, — вздохнул Зевран, — твои мышцы сильно напряжены, так я не смогу доставить тебе удовольствие. — Что-то у меня пропало желание получать удовольствие, — ответил Шэлл, — вали отсюда и дай мне поспать! — Хорошо, хорошо, — Ворон переместил свои ловкие пальцы на шею Стража и стал уверенно массировать мышцы шеи. По телу долийца пробежала дрожь возбуждения. Он невольно замер, борясь с двумя противоречивыми желаниями: так хотелось расслабиться под этими умелыми и сильными руками, но разум отчетливо бил тревогу и требовал прогнать Ворона как можно скорей. — Ну вот, — довольно сказал Зевран, — ты вроде смог немного расслабиться. Доверься мне. Его умелые и сильные руки переместились на лопатки и стали массировать между ними, Страж невольно прогнулся вперед под руками своего неудачливого убийцы. — Ладно, делай что хочешь, — сдался гордый эльф не в силах отказаться от массажа антиванца. Тот хитро улыбнулся. — Как пожелаешь, мой Страж. Да, зря в тот момент долиец согласился. Но массаж Ворона действительно оказался потрясающим: его руки плавно двигались от шеи до поясницы, несколько раз у Стража хрустнули кости, когда Зевран надавливал в нужных точках, но это было даже приятно. Под руками убийцы у Стража часто перехватывало дыхание и пробегала приятная дрожь по телу. Еще никогда он не испытывал подобного. Ворон одновременно массировал мышцы между лопатками и на пояснице. Сначала он нежно поглаживал, но постепенно увеличивал нажим до легкого хруста, разогрев мышцы. Против собственной воли долиец полностью расслабился в руках наемного убийцы. Вскоре ловкие пальцы стали массировать между позвонками. Где-то снова хрустнуло. Потом его умелые руки вновь вернулись к лопаткам, в этот раз он стал массировать с большим усилием. Все тело Стража мерно покачивалось в такт движениям Ворона, где-то внутри опять что-то хрустнуло. Зевран с ногами залез на кровать и сел прямо на ягодицы долийца. Почувствовав вес убийцы и частично лишившись свободы, Шэлл резко дернулся под ним, ощутив себя в ловушке. — Что ты делаешь? — запаниковал долиец не в силах скинуть Ворона с себя. Умелые и сильные руки убийцы с силой надавили костяшками между лопатками и вращательными движениями буквально вдавили Стража в кровать. — В таком положении мне удобней делать массаж. Ты сам сказал, что я могу делать все что захочу, — напомнил Ворон. — Я двинуться не могу! Слезь! — инстинкты просто взбесились. Все его существо било тревогу. — А как же «делай что хочешь»? — Я передумал! — Зато я не передумал, — возмутился Зевран и переместил руки к пояснице, Страж уперся на руки, как при отжимании и попытался скинуть убийцу, но тот переместил одну руку к мышцам между лопаток, заставив долийца снова упасть лицом в постель. — Хватит! Я уже расслабился, массаж был классным, но я хочу спать, перестань! — О, но я только начал. — Чегось? — Думаешь, полноценный массаж делается только на спине? Это целое искусство! У человека много мышц и все они требуют полного расслабления. — Постой… что ты задумал?! — Страж был перепуган не на шутку. Зевран рывком стянул с долийца штаны с исподним и до боли сжал левую ягодицу. — А! Нет! Там массаж вовсе не нужен! — дошло до гордого эльфа. Все-таки не стоило доверять Ворону. Никогда. — Кажется, я обещал особый антиванский массаж как в борделях, а этой части тела там уделяется особое внимание. Слышал о такой вещи, как массаж простаты? — прошептал антиванец в шею своего долийца, отчего у того по всему телу пробежали мурашки. — Мне не нужно внимание в этой части тела! Вали отсюда! У Стража началась самая настоящая паника. Верить, что антиванец решил воспользоваться его слабостью и сделать то, что Зев давно хотел — не хотелось! Но… — Ну вот, ты снова весь напряжен, мой Страж, — укоризненно сказал убийца. Шэлл попытался выбраться из-под Ворона, но тот схватил долийца за волосы, заставив прогнуться до предела под ним. Чисто интуитивно Страж ухватился за руку Зеврана и свои волосы, пытаясь не дать ему содрать с себя скальп. А хватка у Ворона была железная. — Ты бля, совсем охренел?! Отпусти меня! Это приказ, мать твою! Подчиняйся! Гордый эльф метался в панике. Даже Архидемон так его не пугал. — Завтра отдавай приказы, мой Страж, а сейчас просто отдайся мне, — тон Ворона больше походил на угрозу, рука убийцы крепче сжала белые волосы. — Ах! Хватит! Больно! — Шэлл тяжело дышал, сердце испуганно металось под ребрами. — Больно? Ты не кричал так жалко и не плакал, когда твое тело пронзали стрелы! Когда маги крови заключали тебя в дробящую темницу! Когда та шлюха Логэйна с двуручником убивала тебя! Когда ты своим телом прикрывал меня в башне Магов! А сейчас тебе больно? Не смеши меня. Ты многое можешь стерпеть, я это точно знаю, и еще, ты можешь полностью принять меня, даже если я тебя не подготовлю как следует, и сделаю это без смазки! На глаза долийца отчего-то навернулись слезы, Ворон крепко обхватил его ягодицы своими бедрами и поцеловал в шею. — Зев… остановись… — серьезно попросил Шэлл. Еще никогда долиец так не говорил, обычно в его голосе было полно насмешек, иногда злости, сарказма или юмора, но… что бы с ним не происходило, он никогда и никого ни о чем не просил так искренне. Зевран даже замер, но выполнить просьбу Стража он не мог. — Я сделаю для тебя все что угодно, мой Страж, даже жизнь отдам, но сейчас я не остановлюсь. Прости. Его губы поднялись от шеи к уху, по телу долийца пробежала дрожь возбуждения, крепкие зубы убийцы прикусили его за край уха. Собственное тело начало как-то странно реагировать на все это. Это напугало Шэлла не на шутку. Так быть не должно! — Завтра у нас важный бой… я должен отдохнуть… давай потом разберемся с этим… — в надежде на здравомыслие Ворона попросил долиец. — Нет. Мы всегда рискуем своими жизнями и сражаемся на грани смерти. Если завтра кто-то из нас умрет… я буду жалеть что остановился. Еще никого я не желал так, как тебя, мой Страж. — Не умрем… мы не умрем! Я… я поклялся выжить любой ценой! Поэтому… не надо… Но Ворон остался глух к его словам и продолжил покрывать шею поцелуями, оставляя на ней засосы. Иногда покусывая, иногда посасывая, или просто облизывая. Долиец в панике огляделся. Его драгоценные мечи и запасные кинжалы были в другой комнате, а здесь только тяжелый меч Мэрика. Впрочем, главное дотянуться до меча. Странная слабая надежда не покидала его до последнего. Долиец не собирался так просто сдаваться, а сможет ли он сейчас использовать королевский меч — не имело значения. Лишь бы дотянуться! Зевран знал, что Страж до последнего будет сопротивляться, поэтому грубо навалился на него всем телом, перехватил его руки и связал их своим поясом, привязав к изголовью кровати. Изогнувшись всем телом, долиец попытался разорвать свои путы, но не смог. Ворон отстранился от него, желая избавиться от халата и набедренной повязки. Почувствовав немного свободы, Шэлл поднялся на колени, не желая сдаваться, мечтая вырваться из плена своего убийцы, но как бы он ни старался, ничего не получалось. Обнаженное и беззащитное тело Стража было перед Вороном. Уже не одну ночь он мечтал о нем. Зевран нетерпеливо запустил свои пальцы в белые волосы долийца, прижавшись к нему всем телом, стоя на коленях. Шэлл содрогнулся, поняв, что он сам и антиванец были без одежды, как тогда… на горячих источниках, или в бане… но сейчас все было иначе. — Знаешь, а в борделе ты стал бы самой дорогой и популярной игрушкой, — в самое ухо прошептал Ворон. — Развяжи меня, извращенный ублюдок! — Кричи, проси, ругайся, но… ты уверен, что хочешь чтобы кто-то из твоих товарищей увидел нас сейчас? — Зевран пробежал своими ловкими пальцами по позвоночнику, вызвав странную дрожь. — Я не собираюсь звать их на помощь! Я один справлюсь! — Знаю, ты слишком горд, чтоб кого-то просить о помощи, мой Страж, — Ворон обнял его за грудь и поцеловал в плечо. — Может, сразимся?! Если я проиграю то… то… то сделаю, что ты хочешь… как тебе такая идея? Зевран нежно поцеловал его в шею и медленно провел языком до мочки уха, прошептал в ответ: — Расслабься. Но долиец еще больше напрягся и задергался. Сейчас он был уязвим как никогда. Но кричать и звать на помощь не позволяла долийская гордость. Зев губами поймал его за мочку уха и прикусил. Шэлл крепко сжал челюсть, злясь на самого себя. На свою доверчивость. На свою дрянную совесть, что допустила подобное. Он всегда знал, что нельзя никому доверять, даже лучшим друзьям. И посмел расслабиться — зря! Он не должен был этого делать! Ворон стал нежно водить руками по телу Стража, не пропуская ни миллиметра. Давно он жаждал заполучить это совершенное тело и не собирался упускать такую возможность. Он уже смирился, что после этого они станут врагами. Никакого доверия больше не будет. И от дружбы ничего не останется. Впрочем, никакая дружба ему была не нужна с самого начала. Долиец тяжело дышал, но отчаянно сдерживался, когда руки Ворона стали мять его ягодицы. Такого унижения он никогда в своей жизни не испытывал. Сильные руки убийцы трогали и щупали его везде… даже Там! Страж испустил сдавленный вздох и попытался отвлечься. Неважно на что, главное не думать о том, что антиванец делает с его телом. Но как бы он не старался, все мысли были только о Вороне. О его загорелом теле, что сейчас так плотно прижимается к нему. О его влажных поцелуях. О его мокром языке. О его хищных и голодных глазах. О его дурацкой татуировке на щеке. О его долбанной серьге! Шэлл буквально зарычал от безысходности, когда антиванец попытался засунуть свои пальцы в его рот. — Ну же, — томно шептал убийца, — оближи их. Но долиец упорно сжимал зубы. — Тогда… — Зевран зажал нос Стража, ожидая, когда у него кончится воздух и он откроет рот. Ждать пришлось недолго. Шэлл приоткрыл рот, из-за нехватки воздуха. Этим и воспользовался Ворон. Запустил ловкие пальцы в рот. Долиец замычал, но было поздно. — Расслабься Страж, будет меньше боли, — посоветовал антиванец. Как бы это не выглядело со стороны, но причинять боль Стражу он не хотел, разве что чуть-чуть. Самую малость. Ведь он это заслужил. Шэлл гордо проигнорировал совет и в следующую минуту почувствовал влажные пальцы Ворона между ягодиц. — Зев, стой!!! — отчаянно закричал Страж, боясь странных ощущений. Влажные, ловкие и склизкие пальцы… один из них проник внутрь. Страж замычал, привычно подавляя крик. Крепко схватился за спинку кровати, шумно дыша. Ворон был прав, закаленное в боях и привыкшее к боли тело, способно вынести многое. — Хоть раз… покорись мне… — прошептал Ворон в самое ухо, лаская языком шею. — Я. Никому. Не. Покорюсь. — с трудом выговорил долиец, пытаясь сдерживаться, чтоб не застонать от боли, когда внутрь проник второй палец. Вместо стона и крика у долийца на глазах выступили слезы. — Жаль. Впрочем, я знал, что так будет. Тебя не сломить. Это мне всегда в тебе нравилось. Долиец крепче сжал зубы, теряясь в противоречивых ощущениях. Ворон умудрялся одновременно делать приятное, мерзкое, будоражащее до кончиков пальцев, сводящее с ума… И эта странная боль, когда он двигал пальцами внутри… Дыхание снова участилось. Долиец держался только на своем упрямстве и гордости. — Потерпи еще немного… потом будет приятно, — прошептал Зевран. — Отправляйся в Тень! — прошипел Шэлл, сходя с ума от осознания того, что делает с ним Ворон. — Хм… все-таки предпочитаешь пожестче. А ведь я очень старался сделать так, чтоб тебе было приятно. Ну, если ты так хочешь… Ворон вытащил пальцы с противным хлюпающим звуком и силой надавил на поясницу Стража, заставив его выгнуться. Что-то тугое и большое уперлось между ягодиц Стража, явно не палец и не два. Оно упорно хотело проникнуть внутрь. — Гх! — вырвалось против желания долийца, он силой подавил собственный крик, чувствуя, как что-то проникает в него, туда, где ему быть не положено… и начался настоящий кошмар… Невозможно было сопротивляться, его, словно разрывали на части, проникая внутрь. Слезы снова брызнули из глаз, и гордый долиец впервые вскрикнул от боли, почувствовав член убийцы полностью внутри. Такой ужасной и тупой боли его тело еще не испытывало. Зевран грубо вошел в него и прижался всем телом, все также стоя на коленях, и до боли прикусил за ухо, пытаясь отвлечь. Страж задыхался от боли и стыда, он не смог остановить Ворона ни силой, ни словами. Долиец откинул голову назад, приоткрыв рот и шумно дыша. Верить в происходящее не хотелось. Зевран двинулся в нем. Шэлл, широко раскрыв глаза, обрывисто вскрикнул от новой порции боли. Ворон крепко обнял его одной рукой, поцеловал в шею и снова двинулся в нем, давая время ему привыкнуть. Шэлл крепко ухватился за спинку кровати связанными руками, сжал челюсть. Тупая боль заполняла изнутри, отчего-то было трудно дышать, против воли вырывались сдавленные стоны с каждым толчком убийцы. Ему еще никогда не было так невыносимо больно. Что-то лишнее внутри будто ломало его, все мысли вылетели из головы оставив только тупую боль. С каждым новым движением Ворон будто пытался проникнуть глубже, разорвать изнутри и сломить. Страж отчаянно пытался заглушить вырывающиеся из собственной глотки постыдные стоны. Сжимал челюсть. Сдерживал себя. Подавлял вырывающиеся мычания. Он был не в силах сказать хоть что-то или сделать. Тупая боль заполнила все его тело. Зевран поцеловал его в шею, лизнул скулу и снова двинулся в нем. — Ты великолепен, мой Страж, — прошептал убийца возбужденным голосом. Собрав всю свою волю в кулак, долиец с трудом смог ответить. — Ты покойник… арх! Умх! — Страж снова стал бороться с собственными постыдными стонами, не желая показывать свою слабость. Движения Ворона ускорились. Долиец уже не думал о том, чтоб вырваться, он направил все свои силы, чтоб сдерживаться и не проронить ни звука. Так хотелось, чтоб антиванец остановился и вышел из него! Зевран двигался то быстрей, то медленней, в какой-то момент Страж интуитивно двинулся одновременно с Вороном. Тот толкнулся в него, а тот от него, плотно прижавшись к спинке кровати. План почти сработал, долиец почувствовал как тот почти вышел из него, но… убийца крепко обхватил его за талию и грубо, с силой снова толкнулся в него, войдя глубже, до самого конца. Страж едва не вскрикнул от досады, поняв, что опять был пойман и обманут. Зевран снова стал ритмично двигаться в нем, возбужденно и шумно дыша, успевая одновременно ласкать руками все тело Стража. Шэлл чувствовал себя пленником. Слабым и беззащитным мальчишкой, каким всегда боялся быть. С самого детства он боролся с собственным слабым телом. Не хотел быть обузой для приютивших его долийцев. Хотел быть достаточно сильным. А сейчас… он понял, что всегда был слаб, но упрямо отказывался это признавать. Надежда вырваться из рук убийцы снова исчезла. Как долго это продолжалось, и когда сам долиец полностью расслабился в руках антиванца, он не знал. Просто его уставшее тело было на пределе и уже не могло оказывать сопротивления и хоть как-то бороться. В этот момент Шэлл почувствовал, что что-то не так, Зевран замер, крепко сжав его уставшее и почти сломленное тело, он часто дышал. — Ты только мой, Страж, — прошептал Ворон. Что-то потекло изнутри по внутренним сторонам бедер, но обделаться он точно не мог. Убийца кончил в него. Шэлл повернул голову назад, встретившись с прикрытыми глазами наемника. — Ублюдок, — прошептал Страж. Тело долийца буквально обмякло в руках Ворона. Вот теперь Страж уже не имел сил сопротивляться. — Думаешь это все? Зря, я слишком долго сдерживался, — горько усмехнулся убийца, не собираясь останавливаться на одном разе. Кажется… ночь будет очень долгой. Через три часа Зевран освободил руки долийца, тот обессиленно упал на подушки. По сравнению с другими любовниками или любовницами на одну ночь, Страж только в самый первый раз не сдержал крика и стона, а потом… он упорно молчал. Он продержался дольше других, будучи ослабленным и едва ли способным оказать достойное сопротивление. Ворон ненавидел себя за такой низкий поступок. Он искренне жалел, что сделал это. Именно поэтому он не будет извиняться. Какой в этом смысл? Он не имеет право на прощение. Зато теперь Шэлл будет гораздо чаще думать о нем и об этой ночи. Долиец тяжело дышал и периодически сжимал руки в кулаки, но тут же расслаблял их. Ворон грубо перевернул его на спину, заглядывая в эти серебристые глаза. — Теперь… ты меня ненавидишь? Или я зря старался? — в самые губы прошептал убийца. — Ненавижу… — выдохнул долиец. Все его тело болело от перенапряжения. Странный жар сводил с ума. Словно он недавно побывал в пламене дракона, как-то выжил и теперь получает кайф лишь оттого, что его больше не трогают и не ставят раком. — Это хорошо. Теперь я занимаю в твоем холодном сердце особенное место. Верно? Их губы едва соприкасались. — Да… ты прав, — нехотя согласился долиец, удержав на своем языке самые грязные ругательства. Да, слишком многое Страж хотел сказать, но не стал. Он сейчас и без того жалкий, слабый и беспомощный. А унижаться еще больше он не хотел. Когда-нибудь он отомстит. Ворон нежно поцеловал долийца в губы и тут же углубил поцелуй. Даже если они теперь стали врагами, поцелуя он не упустит. Шэлл больше не сопротивлялся, но и не отвечал на поцелуй. Страж позволял ему делать все, что тот хотел. И в какой-то момент долиец просто вырубился в объятиях убийцы. Некоторое время антиванец задумчиво перебирал белые волосы Стража, любуясь его телом, пока не заснул. Какого ж масштаба будут их салки утром? Как бы там ни было, Архидемон этого точно не переживет.