Семнадцатая

      Тусклота и вонь. Что могут описывать два этих слова? Может, по дальнейшим описаниям это будет понятно?       Солнце только начало подниматься из-за горизонта, но всем было на него плевать с высокой башни, ведь его всё равно не видно. Крепкие решётки на многочисленных окнах и доски, приколоченные к рамам, пропускали только еле видные полоски света, будто каждый раз смеялись, что они сильнее быстрых лучей и теплоты солнца. Большинство людей ворочались во сне, комкая белую простыню с дырами и натыкаясь на жёсткие пружины в дряхлом матраце, кто-то уже давно не спал, сонными глазами взирая на окна или меряя шагами крохотную комнатушку, а кто-то видел волшебное королевство Морфея, хотя таких можно было назвать счастливчиками и вручить медаль за выполнение невозможного. Полное безразличие или бешенство царило в этом месте. Две абсолютные противоположности в абсолютных размерах. Две крайности, серединой которой была лишь одна тонкая ниточка, которая умещала на себе всего несколько избранных. Сущий ад, но в этот ад не попадали напрасно. На всё есть свои причины.       - Подъём! Подъём! – раздавался грубый голос мужчины за толстыми дверями с железными замками, которые каждый вечер закрывали, а каждое утро вновь отпирали.       Они-то думали, что запирают всего лишь на ночь, но заперли они всех на весь долбанный день, который длился целый век, а таких дней было очень много. Отсюда так просто не уходят, а время здесь – вязкий дёготь, который с каждым днём либо становится ещё гуще, либо наоборот превращается в текучую воду. Для кого как… но даже будь оно водой, нельзя назвать его чистым, кристальным, прохладным и блаженным.       Через несколько минут некоторые начали высовываться из своих комнат. Потихоньку шлёпали босиком к общей комнате или сломя голову неслись с дикими криками. Один паренёк с чёрными, как ночь в этом здании, волосами и глазами осторожно шёл из самого конца коридора крыла Б. Все другие были такие же, как и он – сломленные, побитые жизнью и своим же разумом, не понимающие, за что им была уготована такая судьба. Кому-то до сих пор не давал по ночам покоя именно этот вопрос, а у кого-то давно его заменили совсем другие причуды.       Парень оглядел комнату снова, неизвестно, какой раз, и видел всё то же самое, что и в прошлый, и в позапрошлый, и в позапозапрошлый раз. Две девушки – одна с распущенными рыжими волосами, другая собрала редкие белые волосы в неаккуратный хвост – сидели за столом и играли в шашки, один паренёк с яркими голубыми глазами, что небо позавидует такому цвету, читал какую-то непонятную книгу, другая небольшая группка сидела в кругу и что-то обсуждала, а остальные занимались кто чем хочет. Но всё равно в каждом из этих взоров он видел боль и отрешённость.       А вот один мальчик видел в каждом силу. Ведь они живут, да ещё и стараются провести время с пользой в этом кошмаре. А ещё одна девочка рассмотрела в любом из окружающих угрозу и спятившего недоумка. А вот работники считали своих подопечных именно детьми, у которых отобрала детство злая судьба. Собственно, они ими и являлись.       - Эй, это моя книга! Отдай! Верни! – вдруг закричал мальчуган, прыгая вверх со всей силы и пытаясь дотянуться до своей книжки, которую в руке, поднятую над головой, держал здоровенный шатен.       - Полай, собачка. Может, отдам, - дразнил он его.       Кто-то попытался помочь мальчику, кто-то ржал, как конь, а кто-то вообще не обращал на происходящее никакого внимания. А мальчик всё продолжал и продолжал прыгать, всё старался вернуть свою книжку, благодаря которой он всё ещё не сошёл здесь с ума! Будто пытался дотянуться до чего-то невозможного, несуществующего, хотя на его пути стояли не собственные душевные препятствия, вроде страха опозориться или упасть вниз, а живой человек, который просто по своей натуре желает издеваться и угнетать, лишать ценного.       Думаете, это детская колония? Приют для бездомных? Мягкая форма тюрьмы для малолетних преступников? Нет, вы глубоко ошибаетесь. Это место - детская психиатрическая больница. Все эти дети – пациенты, комнаты с заколоченными окнами и замками на дверях – палаты, а работники – санитары и медсёстры. Что на самом деле там творится? Что происходит с людьми и их разумами за толстыми стенами больницы? Один из вариантов послужил причиной начала одной истории, которую жители крохотного города в Вирджинии не забудут никогда. Вернее, причиной всего кошмара был человек, который не понаслышке знает, какими тайнами блещет изнутри ужасная психушка.