Две души

Профессор вполне ожидаемо нашелся в своем кабинете. Подростки постучались и Люпин открыл им дверь. Заметив клетку с крысой у них в руках, профессор улыбнулся и пригласил их войти. Люпин плотно запер за ними дверь и добавил парочку заклинаний на двери и окна, забрал у Гарри клетку и поставил её на стол. Оглушенная крыса лежала на брюшке, раскинув лапки. Люпин дополнительно приложил крысу «Ступефаем», и только после этого достал из клетки и принялся разглядывать. — Да, похоже это он, — пробормотал профессор, — Сейчас окончательно проверим, — он положил крысу на пол и произнес: «Анимагус Ревелио!». Крыса начала превращаться и вскоре перед Люпином и троицей друзей лежал полный и невысокий человек, даже в человеческом облике похожий на крысу. — Ну здравствуй, Питер, — Люпин улыбнулся так, что в этот момент Гермиона отчетливо поняла — он действительно оборотень. За внешностью скромного и приятного профессора пряталась волчья натура. Люпин тем временем попросил студентов отойти подальше, желательно — за спину Петтигрю, а сам принялся колдовать, намереваясь обезопасить студентов от анимага, которого следовало привести в чувство и допросить. Гермиона, моментально добыв из сумки письменные принадлежности, принялась записывать использованные Люпином заклинания, с целью позднее разобраться и выучить. Но наконец все приготовления были закончены, и Люпин вернул Петтигрю сознание заклинанием «Эннервейт». — Ну здравствуй Питер, здравствуй старый друг, — голос Люпина звучал откровенно кровожадно. Карина наблюдала за происходящим с определенным интересом. — Р-ремус, — пропищал Петтигрю, — Р-ремус, д-дружищ-ще, — его голос отчетливо подрагивал, — Что п-проис-сходит? — Видишь ли, старый друг, Сириус недавно сбежал из Азкабана. А я вдруг вспомнил, что он был магическим крестным маленького Гарри и выдать Поттеров не мог при всем желании. А ты у нас вроде как героически погиб — однако вот он ты, лежишь тут. Живой, но без пальца, который нашли на месте твоей «гибели», — Люпин наклонился и разорвал левый рукав одежды Петтигрю, под которым обнаружилась бледная, но вполне отчетливо заметная татуировка — череп со змеей, выползающей изо рта, — А на руке у тебя Черная Метка. Знак Пожирателей Смерти. Так кто же предал Поттеров, старый друг? — Так слуг Волдеморта можно опознать по татуировке на руке? — удивилась Карина новым сведениями, — Как все просто, оказывается... И доказывать ничего не надо. Метка есть — значит слуга Волдеморта. Интересно, как тогда оправдали того же Малфоя-старшего? Или метка все же не у всех слуг? — Ремус, Ремус, что я мог поделать? Темный Лорд... ты себе не представляешь... У него такое оружие, что уму непостижимо... Меня запугали, Ремус, я же никогда не был храбрецом, как ты, Сириус или Джеймс... Я не хотел того, что случилось... Меня вынудил Тот-Кого-Нельзя-Называть. — Не лги! — прорычал оборотень, — Ведь это ты был тем шпионом, о котором нас предупреждали еще за год до гибели Джеймса и Лили! Это ты был его осведомителем! Мы подозревали всех, а ты...! — Его... его власть была безгранична, — хлюпнул Петтигрю, — Что бы я выиграл, если бы стал противиться ему? — Да. Что бы ты выиграл, Питер, в борьбе с самым злым волшебником всех времен? — Люпин клокотал от ярости, — Всего-навсего несколько невинных жизней. — Ты не понимаешь, Ремус! — проскулил Петтигрю, — Он убил бы меня. — Значит, надо было умереть. Умереть, а не предавать друзей. Мы бы все так поступили ради тебя! Люпин поднял волшебную палочку. — Ты должен был понимать, — произнес он уже тише, — если тебя не убьет Волдеморт, то это сделаю я. Или Сириус, или Джеймс — но Джеймса больше с нами нет. Прощай, Питер. — Подождите, профессор, — окликнула его Карина, — Живой, он станет доказательством невиновности мистера Блэка. Правда, я не уверена в директоре Макгонагалл. Бывший директор Дамблдор, несомненно, попытался бы скрыть правду — ведь и его вина есть в том, что мистер Блэк столько времени провел в Азкабане, будучи невиновным. Скажите, профессор, вы можете быть уверены, что Петтигрю никуда не денется в течение... мм... нескольких дней? Мы можем сообщить о его поимке мистеру Аластору Грюму. Он однажды уже очень помог нам, возможно, он поможет нам снова, если мы предоставим доказательства. А доказательства наши — живой Петтигрю. — Вы подружились с старым параноиком Грюмом? — удивился Люпин, но улыбнулся, — Что ж, это хорошо. А о нем я... Позабочусь, — он снова оглушил Петтигрю. — Профессор, — подал голос Гарри, — Но если всех сторонников Волдеморта можно определить по Черной Метке, откуда столько людей, про которых все говорят, что они Пожиратели Смерти, но их оправдали? — Деньги, Гарри. И отговорка "был под Империусом", — грустно покачал головой оборотень, — Многие откупились от суда. — А что такое "Империус"? — поинтересовалась Гермиона. — Одно из трех непростительных заклинаний. Подавляет волю человека. Два других, — предупредил Люпин следующий вопрос, — Круциатус и Авада Кедавра. Пыточное и смертельное. Не сказал бы я, что это те сведения, которые стоит знать детям... Но, думаю, о втором и третьем вы так и так знаете. А теперь идите, — Люпин распечатал дверь, — А то хватятся вас еще. Невилл моментально погрустнел и нахмурился, но позволил друзьям себя увести. Гермиона поняла, откуда они должны "так и так знать" о втором непростительном, и не стала расспрашивать погрустневшего друга.