Хранитель душ

      Капли часто бьются о стекло и в ту же секунду расползаются, подгоняемые чересчур сильным ветром. Маленькая Лера смотрит в окно машины и сосредоточенно наблюдает за тем, как водяные горошины соревнуются, стремясь обогнать друг друга, и оставляют после себя витиеватые влажные дорожки. Вот только на их место сразу же прибывают новые крохотные дети дождя, и все повторяется вновь.       Девочка водит пальцами по холодному стеклу и пытается угадать, кто же быстрее прибудет к финишу. Некоторым «участникам» она даже придумывает имена и характер. Вон та, такая большая и настырная капля, толкается, преграждая другим путь, но в итоге все равно застревает посреди дороги, а вон та небольшая капелька оказывается проворнее и, преодолев все препятствие, почти побеждает.       — Лера, тебе там удобно? — обращается к ней мама с соседнего сидения.       — Угу, — буркнет девочка, всецело погруженная в свою игру.       Но мать все-таки берет дочку на руки.       — Потерпи еще немного, скоро приедем.       Отец впереди роняет вздох.       — В такой ливень одни пробки на дорогах. Может, через час доберемся, не раньше.       — Лера плохо кушала утром, а уже обед…       — Не хочу кусать! — тут же воскликнет малышка.       — Ну Лера…       — Лера, а ты разве не хочешь вырасти большой и сильной девочкой? — загадочно улыбается отец.       — Я и так бошая и силная! — отвечает Лера, гордо выпрямившись.       Родители лишь засмеются.       Плотная пробка и не думает разжаться, машины не сдвигаются и на миллиметр. Папин взгляд скользит дальше лобового стекла, дальше вереницы машин — куда-то поверх дороги.       Лера облокачивается головой о мамину грудь, и ей вдруг представляется, что размеренное постукивание отцовских пальцев по рулю и стук маминого сердца идеально дополняют друг друга. Как мелодия.       — Помнишь, как мы познакомились? — вдруг спрашивает отец. Его хитроватые глаза отражаются в зеркале.       — Мм? Почему вспомнил об этом сейчас?       — Вообще-то тогда тоже шел дождь, — обиженно.       А вот Лора улыбается.       — Я как в классической мелодраме вышла из книжного магазина.       — А я укрыл нас своей курткой, — хохотнув. — Лера спит?..       Мама получше укутывает дочь своей кофтой.       — Почти.       Продолжают уже шепотом.       — Хм, думаешь, это была просто… случайность?       — Случайность, как же, — тихо смеется Лора.       Сквозь сон Лера слышит едва различимые голоса родителей. Они смешиваются с шумом дождя и убаюкивают… Как вдруг раздается телефонный звонок и разрушает умиротворяющую атмосферу.       — Да… — отвечает Лора. — Нина, мы уже недалеко, но этот дождь…       Наконец загорается зеленый, наконец машины начинают движение, и они тоже трогаются с места, выезжают на перекресток.       Как вдруг откуда-то справа слышится лязг шин и оглушающе громко начинают сигналить машины. Серая иномарка скользит по мокрому асфальту и, потеряв управление, направляется именно к ним.       Все происходит так быстро и в то же время ужасающе медленно.       Вот — отец резко выворачивает руль, вот — мамин голос обрывается, а телефонная трубка выскальзывает из ладони. Вот — глухое столкновение, звон разбивающегося стекла и скрежет металла.       Лера чувствует, как крепко мама сжимает ее в объятиях. Лера инстинктивно угадывает, как отчаянно отец пытается вернуть машину на дорогу, но та больше не желает ему подчиняться и отлетает в противоположную сторону. Несколько раз мир в Лериных глазах переворачивается. Снова. И снова.       Мамино сердце стучит так быстро, а аккомпанирующий дождь фальшивит и скрипит, глухо ударяясь каплями об асфальт.       Наконец Лера открывает глаза. Она еще не понимает, что произошло. Не понимает, почему весь ее мирок внезапно замкнулся на этой погнутой металлической коробке и перевернулся в одночасье. Она все еще чувствует тепло материнской груди, но почему-то ее сердце больше не… Почему? Почему их мелодия так внезапно оборвалась?       Они словно замерли в космическом вакууме. Девочка поднимает взгляд вверх. Отец в странной позе развалился на передних сидениях и отгородил их с мамой от треснувшего лобового стекла и куска отвалившейся рамы. Лера видит только его затылок и чувствует, как теплая жидкость капает ей на щеки.       Поскрипывают металлические опоры, погнулся пол, ставший теперь потолком, что-то искрится вдалеке, а в нос бьет запах машинного масла и дыма.              Мир искривился.              Весь мир разваливается. Еще секунда, и лопнет, взорвется.       Лерин взгляд скользит в отверстие разбитого окна и через толщею секундной бесконечности до нее доносятся неясные крики и возгласы, серены скорой помощи и милицейских машин... Но все эти отзвуки чужие, и какой с них теперь прок?       Только дождь барабанит как прежде.       Там, снаружи существует совершенно иной мир, отличный от того, в котором застряла Лера. Тот мир правильный, не искривленный, вот только холодный. Очень холодный.       А здесь тепло.       Судьба? — эхом послышались чьи-то слова. Где-то в тайнике памяти приоткрылась дверца, и в мыслях пронеслось: «Стоило ли возвращаться, если ничего не меняется?» Вот только ее ли это мысли? Не важно, она согласна с ними.       Как вдруг в разбитом окне промелькнет фиолетовый цвет, — такой нелепый посреди всего серого окружения. И золотые локоны волос.       Силуэт расплывается, трудно его разглядеть. Все вокруг туманится и покрывается черными пятнами.       Как вдруг цветастый незнакомец прошепчет что-то, едва шевельнув губами.       Слишком далеко, но отражение слов вдруг вспыхивает в сознании и разводит черные пятна.       Мягкий сон заботливо накрывает ее одеялом, и Лера уже не может почувствовать, как чужие руки вытаскивают ее из машины, как люди в белых халатах укладывают ее на носилки, как приезжает милиция и журналисты с камерами, как собирается толпа… Вся эта суета не коснется ее. Только человек в фиолетовом пальто остается посреди дождя и торопливо снующих людей и сейчас он похож на призрака. У его ног лежит разбитый телефон, но отчего-то мерещится, что он все еще звонит.              «Я нашел тебя».