Лезвие

      Это странное чувство… Странное, потому что я впервые берусь за дело серийного убийцы. Меня одновременно охватывают волнение и гордость, страх и смелость. Интересно, такое вообще бывает?       — Рик, о чём ты сейчас думаешь? — спрашиваю я у своего напарника, который сидит за рулём машины. Её нам выдал директор, автомобиль — чёрная шкода октавия.       Мы едим уже третий час. Возможно четвёртый. Если честно, я потеряла счёт времени. Мы проехали уже около пяти населённых пунктов, не сделав ни одной остановки с шести утра.       — Сложно сказать, — ответил он остановившись по требованию светофора, — Я волнуюсь. Ты, похоже, тоже.       Он уставился на меня своими голубыми глазами в ожидании ответа. Кто-то сзади посигналил и мы тронулись, продолжив свою поездку.       — Ты прав. Не знаешь, мы скоро прибудем на место?       — Скоро, можешь не волноваться. Сейчас мы в выедем из города Сардис, по двадцать четвёртой за 3-4 часа доберемся.       — Какая радость, всего четыре часа и мы там! — сказала я с сарказмом.       — На твоем месте я бы промолчал. Мне пришлось чуть ли не воевать с директором за твое право быть со мной в паре. У тебя мало опыта, но я знаю, ты смышлёная. Но это не удержит меня от того, чтобы выкинуть тебя среди дороги из-за назойливого характера. Либо молчи, либо…       — Да-да, поняла, — сказала я и повернула голову к окну.       Позади оставалась цивилизация, мы снова едем, а вокруг только поля, леса, одинокие болота и реки. Картина вдохновляла и заставляла задуматься. Тишина, спокойствие, а из окна Рика, которое он открыл, ветер задувал приятные запахи полевых цветов и хвои. Я расслабилась, оперлась локтем о двери машины и положила на руку голову. Деревья, поля, деревья, поля… Мелькающий цветовой спектр вводил в транс, я постепенно засыпала. Иногда, конечно, мелькали загородные дома, небольшие дачные поселения и котеджные посёлки… Всю жизнь бы так путешествовала, как бы утомительно это не казалось…       — Азалия? Азалия! — голос Рика заставил меня проснуться. — Приехали.       Уэйнсборо, как оказалось, очень красивый городок. Мы проехали возле большого, лазурного озера, на котором всячески развлекалась местная ребятня. Город даже на окраине был наполнен людьми, будто никаких убийств и не было. Мы, ещё немного проехав по Либерти-стрит, свернули на 6 авеню и через некоторое время повернули на Мирик-стрит. Ещё немного и мы будем на месте. Повернув направо возле участка, мы заехали на стоянку. Наша чёрная октавия сильно отличалась от полицейских машин. Как только Рик нашёл подходящее место, сразу же припарковался.       Я достала из сумки резинку и завязала хвостик. Правда я не уверена что он получился аккуратным, особенно после сна в машине, расчёски с собой я не взяла. Кажется, если я сейчас посмотрю в зеркало, то буду похожа на рыжего льва с пушистой гривой, хотя очень надеюсь что всё не так уж и плохо.        Рик поставил машину на ручник и заглушил мотор. Мы, наконец, могли стоять на своих двух, хотя я немного пошатнулась, не успев проснуться до конца. Надеюсь, у них есть где купить кофе.       Мы направились ко входу в здание. Двое рабочих на лесах делали ремонт стены. Я отвлеклась на них и не заметила, как к нам подошёл шериф.       — Здравствуйте! Вы, наверное, детективы Конорс и Корти? Забавное сходство фамилий… — шериф говорил взволнованно, как ребёнок, рассказывающий стих Санте. — Меня зовут Адам, Адам Леманд. Я — шериф Уэйнсборгского полицейского департамента.       — Здравствуйте, — сказала я и пожала руку шерифу, — детектив Азалия Корти, к вашим услугам.       — Детектив Рик Конорс, здравствуйте, — сказал Рик и повторил мои действия. — Видимо, у вас с мэром тоже сходство интересное — имена одинаковые. — Шериф кивнул в знак согласия.       Адам странно уставился на меня. Бесит, когда люди так делают. Будто я мёдом намазана. Так и дала бы по шее, а может, и ниже.       — Думаю, пора познакомиться с коллективом! — сказал Адам, наконец оторвав от меня свой взгляд. — Прошу следовать за мной.       Я вздохнула от безысходности и пошла за Риком, который, в свою очередь, шёл за шерифом. Как только мы поднялись по ступенькам и зашли в полицейский департамент, так все взгляды прилипли к нам. Господи, как же я ненавижу быть в центре внимания, будь моя воля, я бы убила этих людей хуже знаменитого Уэйнсборгского убийцы, разобраться с которым мы сюда и приехали. Кто-то из полицейских улыбался, кто-то поглядывал на нас в недоумении, кто-то с завистью прожигал взглядом.       — Это — Бэтси, — Адам указал на полненькую негритянку с дредами до пояса. — Она отвечает на звонки. Обычно у неё мало работы, но последние две недели телефон разрывается от вызовов. Убийства, странные звуки, шаги в доме… Она хороший работник, но мы планируем найти ей напарника.       — Ночью каждые десять-двадцать минут я отвечаю на звонки граждан, которые просят наряд выехать и осмотреть их дом или дом их соседа, — ответила Бэтси. — Адам, прошу не отвлекать меня. — Шериф кивнул ей в ответ и мы пошли дальше.       Следующей нашей остановкой была комната с железными дверьми, ключ от которой был только у двух людей — у шефа и от сегодня у Рика. В комнате хранились важные улики, такие как бомбы, наркотики, оружие убийц, фото с мест преступления, отпечатки пальцев и обуви. Адам сказал, что называет эту комнату собственным музеем.       Далее он провёл нас к камерам, которых было всего четыре. В них обычно не держат опасных преступников, нет нужной охраны. Всех с пометкой в досье как „особо опасный“ отправляют в более надёжные участки или в тюрьму, которая находится за городом с целью обезопасить население. За решёткой сидело лишь два человека — какой-то пьяный мужчина, который дремал на кушетке и „ночная бабочка“ в коротком мини-платье и туфлях на шпильке. Она глянула на меня и фыркнула. Похоже, платье — единственная одежда, которая была на ней, не считая болеро, которое она подстелила себе, чтобы было удобно сидеть.       Потом мы вернулись туда, откуда начали.       — Справа, вон там, — Адам указал пальцем на деревянные резные двери, — находится душевая, туалет и раздевалка для наших сотрудников. Немного левее как раз стол Бэтси, а правее — комната для опроса преступников.       Он повернулся назад и показал восемь маленьких комнат — кабинеты важных работников, а рядом, возле окна, где-то в семи футах от последнего, теперь нашего кабинета, стояло десять рабочих столов, разделённых фанерой, где находились менее важные сотрудники и новички.       — А здесь, где мы с вами стоим, общая комната. Гостиная, так сказать.       В общей сложности, в участке было восемь небольших кабинетов, одна комната с уликами, четыре камеры, комната для персонала, комната для опросов, зал для всех сотрудников и одиннадцать столов для персонала, включая стол Бэтси.       — Думаю теперь, когда вы немного ознакомились с нашим участком, мы можем продолжить нашу беседу у вас в кабинете.       Мы все направились в комнату в углу, которая теперь являлась нашим с Риком совместным кабинетом. Адам открыл резные двери из дуба и мы зашли. Кабинет, как оказалось, очень красивый, чего я не ожидала. На шесть квадратных метров было два окна, на которых висело открытое жалюзи, большой офисный стол на котором был компьютер и большая стопка документов, два стула у стола, небольшой диван и шкаф. Пол был из паркетным, из тёмного дуба, а на стенах красовались прекрасные обои сиреневого цвета.       — Знаешь, кажется, мне нравится здесь, — шепнула я на ухо Рику, а он кивнул мне в ответ, соглашаясь.       — Присаживайтесь на диван, детективы, — сказал Адам Леманд, хотя сам сел за стол.       — Вы хотели с нами что-то обсудить? — спросила я, наверное, очень громко, судя по тому что Рик прикрыл одно ухо и посмотрел на меня глазами дикого зверя.       — Именно. Я знаю, вы, наверное, думаете что всё будет очень просто, но это не так. Мы даже не знаем личность убийцы, поймать его очень сложно, он не оставляет за собой следов.       — Это вы, наверное, не доглядели. Чтобы не оставлять следов убийца должен быть либо в латексном костюме, либо Карлсоном в кожаных перчатках, без ресниц, волос, кожи, одежды и прочей атрибутики. Быстро замести все улики не удается никому, даже профессионалам, — сказала я и шериф уставился не меня, как на врага народа, а Рик легко толкнул в бок.       — Возможно, но сейчас не об этом. Вас прислали сюда по просьбе нашего мэра. Прислали власти, значит, вы хорошие детективы, надеюсь. Убийца, которого мы прозвали Уэйнсборгским, может быть кем угодно. Он ужасен, на его счету уже двенадцать убийств: Аарон Макдоналд, Мэгги Митчал, Дороти Тэтчер, Анна Браун, Виктория Хоккинс, Лари Янг, Джеймс Эдуардс, Аланна Портер, Лиззи Эванс, Отис Бин и… — Адам на секунду замолчал.       — И кто? Почему вы тяните? — спросил Рик.       — И Кайл Монро, сын мэра. Вот почему он попросил помощи, он надеялся на то, что мы сами сможем справиться с убийцей, но после случая с Кайлом, который на сегодня стал последней жертвой загадочного Уэйнсборгского убийцы, Адам потерял надежду и понял, что мы имеем дело с очень опасным преступником.       — На сколько я знаю, дом Мэра должен охраняться, так как они не углядели за Кайлом? — вырвалось у меня, хоть я и видела, что шериф упал духом. Похоже, он хороший друг мэра или типа того.       — В тот день Кайл возвращался из университета. Я его ждал дома, но он не пришёл. Как позже оказалось, убийца схватил его когда он шёл домой, где-то около озера…       — Ждали дома? — заинтересованно спросил Рик. Теперь и его глаза загорелись неподдельным интересом.       — Мы с мэром в паре. Вот такая вот правда. Странно, не так ли? Растили Кайла мы вместе, с шести лет, когда забрали его из детдома. — кажется, Адам ели сдерживал слёзы. Это было неожиданным поворотом как для меня, так и для Рика.       — Мне очень жаль, правда, зря я спросила, — я попыталась успокоить Адама, мне действительно было его жаль. Никогда не чувствовала себя так неловко, напомнить мужчине о потере сына. Надо же так опозориться в первый же день. Осталась надежда лишь на то, что он не злопамятный.       Неловкая тишина зависла в комнате. Через чёртовы стены даже какие-нибудь шорохи не проникали. Эта минута стала очень тяжёлой для меня, она будто растянулась на целый день.       — Думаю, мне пора, — сказал Адам грубым голосом. Видимо, теперь он зол на меня. — Если что, досье… досье всех убитых на столе, вместе с фото. Если понадобится отведать место преступления — сообщите Бэтси, а она позовёт Альфреда, который, в свою очередь, подвезёт вас куда надо.       — Спасибо за всё, Адам, — поблагодарил шерифа Рик. — Думаю, мы со всем разберёмся.       Адам кивнул, поблагодарил за то, что мы согласились приехать, и вышел из кабинета, попутно громко захлопнув за собой двери.       Я на секунду зависла в раздумьях. Теперь надо как-нибудь разделить обязанности. Рик же встал и начал рыться в столе.       — Азалия? Думаю, нам надо разобрать бумаги. Займешься этим? — спросил Рик с надеждой.       — Конечно. Думаю, тебе нужно наведаться на места преступлений, возможно, найдёшь какие-нибудь улики. Мне нужно освоится на новом месте, да и успокоится немного. И ещё окончательно проснуться, потому что я как сова, если кофе не выпью.       — Тогда хорошо, определились, — Рик подошёл к двери и открыл её. — Тебе сколько ложек сахара?       — Одну. Спасибо. — Рик кивнул и закрыл за собой двери.       Я осталась одна, в тишине. Правда, это никогда не было для меня особой проблемой. Думаю, нужно будет как-нибудь сходить с Риком к озеру или в ближайший лес. Кажется, это местечко - рай, если, конечно, не считать двенадцать убитых людей за последний месяц. Рядом и водоём, и леса, и парки. Как-нибудь от работы отдохну.       А вообще, в этом деле уже нашлась очередная загадка. Хоть мне и жалко Адама, но я должна набраться смелости и спросить, почему они так долго ждали перед тем, как нанять детективов. Обычно правительство предупреждают если было совершено 5 убийств под одним почерком, да и то, максимум! Неужели им собственная гордость важнее жизней жителей?       Я села за стол и включила компьютер, положив перед собой стопку с досье умерших. Я открыла папку, в которой лежали фотографии с места преступления и просто ужаснулась — на первом же фото лежала девушка, вся в крови и ранах. Я перевернула фото — Виктория Хоккинс. Всего двадцать лет… Я, набравшись духу, снова глянула на фотографию и в этот раз разглядела её лучше — на лице бедняги была растянута улыбка, которую убийца видимо вырезал ножом, веки жертвы были какими-то обгорелыми, будто их прижгли. И глаза… Её мёртвые глаза — самое ужасное, что я когда-либо видела! В них видны боль и страдания…       — „Тук-тук“, можно? — Сказала какая-то девушка, брюнетка с каре, заглянув в кабинет. Я сразу же закрыла досье, чтобы не напугать гостью.       — Вы уже практически зашли. Можно. — с ноткой грубости сказала я, но от моего голоса улыбка на лице у женщины не стала менее широкой.       — Меня зовут Анджела. Твой… Парень попросил передать это кофе тебе, — она поставила напиток мне на стол.       Анджела была одета в полицейскую форму, в то время как я, одетая в обычные коричневые джинсы, зелёную кофту, коричневую кожаную куртку и кроссовки тёмно-зелёного цвета почувствовала себя каким-то изгоем что ли… Нужно будет попросить отдать мой комплект.       — Спасибо. Меня зовут Азалия. И да, Рик мне не парень, а напарник. — Анджела повела плечами.       — Если что, форма в твоем шкафчике, № 27. Пароль 2253.       — Спасибо, буду в курсе. А теперь прошу, уходи, у меня много дел.       Анджела сделала недовольное лицо и с взглядом а-ля „Как хочешь“ вышла из кабинета, хлопнув за собой дверьми, из-за чего я чуть не пролила на майку кофе. Ну хоть теперь знаю где моя униформа. Молодец, Азалия! И дня не проработала, а уже обозлила двух сотрудников.       Я сделала глоток и отставила напиток, продолжая „любоваться“ фотографиями. А особенно меня пугала улыбка, оставленная убийцей, как подпись… Она ужасная. Страшная, гниющая…       Изучив досье Виктории, я приступила к изучению досье Лиззи Эванс. А разделали её ещё страшнее чем прошлую жертву. Голова отделена от тела, живот вспорот, кровь везде, где только можно. 34 года было Лиззи на момент смерти. Каким человеком нужно быть чтобы так издеваться над матерью трёх детей? Или четырёх? На момент смерти Лиззи была беременна четвёртым ребёнком.       — Мразь… — проговорила я шёпотом, чтобы никто не услышал.       Я отложила досье Лиззи и разложила фотографии из всех досье перед собой. Кайл Монро — отрезанные уши, которые так и не нашли, вспорот живот, отрезанные гениталии. Вот почему мэр решил вызвать подкрепление. То, что сделали с его сыном просто ужасно, но они могли предотвратить эту смерть… «Отис Бин — отрезан язык, вскрыта черепная коробка и… пропавшие мозги? Я посмотрела на фото Отиса, его голова неаккуратно раздроблена камнем. Это означает, что убийца не просто не профессионал, а и изверг! Зачем ему были уши Кайла и мозги Отиса? Господи, каким уродом надо быть, чтобы сделать такое? Аланна Портер — отрезанные и пришитые ноги, отрезанные пальцы, которые так и не были найдены. А пальцы-то зачем? Господи, чем дальше я читаю, тем страшнее. Лари Янг — раздроблены все кости, пропал язык. Аарон Макдоналд — выколоты и пропавшие глаза, пальцы ног были найдены в желудке… Маразм.       Если честно, никогда не слышала о более безумных поступках. Возможно, убийца — каннибал и части тела — его ужин? Или я имею дело с коллекционером, о которых ранее слышала от своего отца, который был как и я, детективом, расследующим дела для ФБР? Или это особый фетиш? В любом случае, методы у этого убийцы слишком жестокие.       А ещё, я всё ещё думала над словами шерифа. Мол, „убийца не оставляет следов“. Я не думаю что это так. А возможно он что-то от нас скрывает? Ибо это кажется уж больно подозрительным. Даже самые профессиональные маньяки в истории не могли скрыть следы до конца. Что-то да оставалось. А мы точно имеем дело максимум с любителем.       «Кем бы ты ни был, я тебя найду и засуну в психбольницу, где ты будешь долго мучиться, Уэйнсборгский убийца.„…       Я принялась читать местные вырезки из газет по интернету, а именно статьи за дни убийств. Некролог как раз рассказывал некоторые подробности.

***

      Я посмотрела на квадратные часы, которые висели на стене. Уже почти девять, а Рика всё ещё нет. Да и я что-то засиделась. Я вышла из кабинета, выкинула давно опустелый стакан из-под кофе в мусорный бак и направилась к Бэтси, которая уснула за своим постом. Вообще, участок не пустовал, вместе со мной там было ещё человек двадцать, но я решила подойти именно к ней, так как она чуть не единственная, кого я здесь знаю.       — Бэтси?       — А? Что? Не сплю? — сразу проснулась она и сделала вид, что работает. — А, это ты. Чего хотела?       — Рик не приходил? — Бэтси отрицательно кивнула.       Я опустила взгляд вниз, на свои кроссовки. В принципе, возможно, он ищет улики и просто делает подробное обследование местности? Он, на сколько знаю, может часами зависать на одном месте, это одновременно его плюс и минус. Да… Но, кстати, именно благодаря своей придирчивости он быстро решал все дела.       — Знаешь, дорогуша, я тебе вот чё скажу: он сильный мужик, постоит за себя. Тем более, с ним Альфред, он конечно старый, но сильный. — улыбнувшись, я взглянула в её тёмно-карие глаза и, было, направилась снова в свой кабинет, как Бэтси меня остановила. — Слушай, подменишь меня? Сегодня вроде всё тихо, просто посиди тут, а я быстренько проверю гараж, может, они уже там.       — Хорошо, только быстро, — согласилась я.       Бэтси подскочила со своего места и направилась к выходу. Я же села на её стул и, закинув ногу на ногу, снова принялась за размышления.       В принципе, с газет я не узнала ни о каких пропажах людей за последний год. Это может означать, что убийца точно не из города. Но и издалека он вряд ли пришёл. Его бы заметили, думаю. Завтра нужно будет проверить ещё раз городские архивы, а потом, если ничего не найду, то и за другие города возьмусь.       Я уже и заскучала, хотя её не было лишь минут пять. Теперь я понимаю почему Бэтси так и заснула на посту, тут же скучно, даже компьютера нет. Сидишь целый день и пялишь на телефон в ожидании звонка.       Я откинулась на спинку стула и потянулась. Мои глаза устали за день и из-за этого веки устало слипались, заставляя меня погрузиться в сон. Я уже начала видеть сон, как вдруг услышала звонок, который меня разбудил. Сразу это меня удивило и ввело в замешательство, но потом я вспомнила что заменяю оператора и схватила трубку.       “— Алло, милиция?», — донесся до меня взволнованный женский голос.       — Да, что вы хотели?       “— Мне кажется, в дом моего соседа кто-то проник.»       — Говорите адрес, срочно! — выкрикнула я, из-за чего привлекла внимание.       “— 336, Вашингтон Драйв! Это дом соседа! Приезжайте скорее, пожалуйста!»       — Сейчас будем! — снова выкрикнула я.       Я взяла микрофон, который стоял на столу Бэтси и чётко проговорила:       — 336, Вашингтон Драйв, выезжаем!       Не знаю, возможно, я ошиблась в сообщении, но главное то, что меня поняли. Полицейские в количестве пяти человек сразу же подпрыгнули со своих мест.       — Детектив Корти, вы поедете со мной! — с этими словами ко мне подошёл один из них.       Я даже сопротивляться не стала, сразу же согласилась. Полицейский взял свой головной убор и мы вышли на улицу. Уже было темно, луна вышла из-за деревьев, а солнце полностью спряталось за домами, оставив на память лишь алый след на небе. Эндрю, так звали милиционера, который решил захватить в пару меня, сел за руль, а я на переднее пассажирское сидение, и мы поехали. Странно, но людей на улицах практически не было, а те, кто всё ещё был не дома, спешил туда со всех сил. На сколько я помню, мэр запретил гражданским выходить на улицу после девяти, когда стемнеет. Слишком опасно.       Эндрю включил сирену и ускорил автомобиль до шестидесяти миль в час, мы гнали к дому на огромной скорости. На путь мы потратили не больше десяти минут, хотя оказалось, что Вашингтон Драйв находится в другом конце города. Мы приехали первыми, через двадцать секунд на газоне припарковались ещё две машины, которые ехали за нами. Эндрю подошёл к двери.       — Мистер Оуллет? Мистер Оуллет, открывайте, это полиция! Если вы не откроете, мы будем вынуждены выломать двери! — прокричал он так, чтобы его услышал хозяин дома.       Но в ответ — гробовая тишина…       — Мистер Оуллет, на счёт „три“ мы выбиваем двери! И это не шутки! Раз… Два… Три! — Эндрю со всей силы выбил двери ногой так, что та с грохотом упала на деревянный паркет.       Но даже сейчас никого не было видно. Мы разошлись парами по два. Офицеры Артур и Виктор отправились на верх, Патрик и Марк направились на кухню, а мы с Эндрю в гостиную.       — Господи Иисусе! — проорал Эндрю и упал на колени. — Опять не успели, опять…       На полу лежало изувеченное тело мужчины, брюнета, лет тридцати — тридцати пяти. Жуткое зрелище… Улыбка от скулы до скулы, как у прошлых жертв, фото которых я немного ранее видела в офисе, а веки были так же прижжёны. Живот жертвы был распорот, а внутренности были обмотаны вокруг его шеи и завязаны в узел, будто его ими и удушили. А нос… Его не было. Убийца забрал в свою коллекцию ещё одну часть тела. И всё снова в крови стены, пол, диван и телевизор, который всё ещё был включён. И сердце в моей груди колотится, как бешеное. Я впервые вижу столь ужасное обращение с человеком…       »— …От сегодня жители Уэйнсборо могут не скрываться ночью в домах, баррикадируя двери и окна. По просьбе мэра Адама Монро, в наш город прибыло два детектива, которые будут расследовать преступления убийцы, наводящего страх на жителей нашего городка и, как мы надеемся, наконец смогут остановить череду загадочных убийств. Детективы Рик Конорс и Азалия Корти прибыли сегодня утром и, как утверждает шериф Адам Леманд, уже заступили на пост.“       Я подошла к измазанному в крови креслу, на котором лежал пульт, и нажала на кнопку выключения. Экран погас…