Любовь все стерпит

      Я резко открыла глаза. Незнакомый потолок чуть подсвечивается тусклым светом. Я с трудом повернула голову. Я лежала на твердой кровати. Опять стеклянная клетка, но не та, в которой я проходила моделирование. Кстати, моделирование. Получилось или нет? И почему я всё ещё жива? Столько вопросов и где взять ответы на них?       Дверь тихо отворилась и на пороге показался Питер. Ему-то что нужно?       — Пришла в себя? — спросил он, нерешительно приближаясь ко мне.       — А тебе-то что? — огрызнулась я.       — Хотел спросить тебя… — он замялся.       Что это с ним? Он робеет перед Стиффом?       — Спрашивай. Не факт, что отвечу, — дерзко сказала я.       — Там, в моделированиии… Почему ты не убила меня? У тебя был хороший шанс застрелить меня…       — Питер, ты дурак, а не Эрудит. Я не убийца. — чуть спокойнее проговорила я. — Как все прошло? Я справилась?       — Да, Джанин осталась довольна, — протянул он и замолчал.       — И? — спросила я.       — Что? Хочешь узнать, что было в той коробке? Джанин выгнала всех из лаборатории. Тут другая проблема… — он опять начал мяться.       — Что с моей мамой? Ее отпустили? — замерев, спросила я.       — Вроде. Джанин сказала, что её отпустят.       — Она соврала, да? Никто её не отпустит! — закричала я, поднимаясь со своего ложа.       — Я не знаю. Ты бы лучше о себе побеспокоилась. Джанин приказала тебя убить. Вернее, усыпить.       — Мне всё-равно, что вы сделаете со мной. У нас был уговор. Позови эту сучку сюда! Я убью её! — злость закипает во мне со страшной силой.       — Спокойно, Убогая! Ты же сама сказка, что ты — не убийца, — улыбнулся Питер.       — Пошёл ты к чёрту! — прошипела я. — Веди сюда эту Джанин.       — Трис, ты что, не слышишь меня? Я говорю, что тебя приказано усыпить. Ты не беспокоишься за себя? — Питер холодно проговорил это и уставился на меня.       — Я тебе ещё раз повторяю: приведи её сюда! — прошипела я.       — Ладно, — протянул он и вышел.       Вот обманщица! Она обещала и слово дала! Я сотру её в порошок!       Я прикрыла глаза, пытаясь утихомирить сердце, которое обещало сломать рёбра и выпрыгнуть из груди. Я пролежала так долго, думая над словами Питера. В принципе, я этого и ожидала, что Джанин захочет от меня избавится. На кой-чёрт я ей теперь? Послание расшифровано, теперь я опять опасный Дивергент. От таких нужно избавляться, как они говорят. Единственное, за что переживаю, так это за то, что Джанин не отпустила мою маму. Со мной пусть делает, что хочет, но её она должна отпустить. Это был уговор.       Послышался стук каблуков, и на пороге появилась она. Джанин, казалось, была чем-то недовольна. Она получила, что хотела. Что не так? Я приподнялась на локте. Она прошла в камеру. Встала в свою любимую позу, в позу статуи. Мы смерили друг друга взглядами.       — Что с моей мамой? — спросила я.       — Ничего. Результат не оправдал мои ожидания. Сделка отменяется. Я убью и тебя, и её, — холодно проговорила она.       — Но ты дала слово. Ты стерва! — не знаю, откуда взялись силы, но я бросилась на нее.       В эту же секунду она закричала, и в комнату ворвались двое. Сил было не так уж много, поэтому им не составило труда скрутить меня. Джанин быстро выскочила из камеры и удалилась. Двое охранников (а это были они, скорее всего) бросили меня на кровать и тоже удалились. Я осталась в одиночестве.       Я лежала на кровати и размышляла. Что же не понравилось Джанин в этом послании? И что вообще в нем? Видимо, Джанин Мэтьюз не собиралась рассказывать о содержимом коробки. По крайней мере, мне. Много вопросов и ни одного ответа. Зато Джанин обещала убить меня. Вот это перспектива. Хорошо, что Тобиаса нет рядом, хоть он останется жив. При мысли о нём, кровь закипает в жилах. Как хочется обнять его, поцеловать, прижаться к такому родному и горячему телу. Но, видимо, не суждено. Слеза покатилась из глаза и капнула на ладонь. Ну, вот! Ещё не хватало, чтобы кто-то увидел, как я сломалась. А по другому это и не назовешь. Выхода я не вижу. Бежать? Можно попробовать, но… Не могу оставить тут маму. А с ней это вряд ли получится.       Мои печальные размышления прервал шорох шагов. Дверь открылась, и на пороге показался охранник. Он подошёл ко мне и наставил пистолет.       — Вытяни руки перед собой! — скомандовал он.       Я послушно вытянула руки. Замок наручников щелкнул на запястьях. Он грубо поднял меня с кровати и потащил к выходу. Уже в коридоре я поняла, что жить мне, видимо, осталось немного. Подойдя к двери какой-то лаборатории, он остановился и приложил руку к сканеру. Цвет сканера изменился с синего на зелёный. Он толкнул дверь и протащил меня во внутрь. В лаборатории стоял операционный стол и тумба, на которой располагался компьютер. За ним стоял человек. Со спины я поняла, что моим палачом был не кто иной, как Питер. Вот и осуществится его мечта! Он, наконец-то избавит мир от ненавистной ему Трис Прайор, точнее, Стиффа. Он повернулся и как-то странно посмотрел на меня. С чего бы это? Жестом указав охраннику проводить меня на стол, он взял в руки шприц. Охранник опять грубо толкнул меня в плечо.       — Эй, полегче! — угрожающе прошипела я.       Он лишь гадко усмехнулся. Я забралась на стол и села. Питер подошёл ко мне. Жидкость в шприце была какого-то фиолетого цвета. Не долго думая, он повернул мою голову, получая доступ к шее. После того, как он вколол мне содержимое шприца, он чуть слышно шепнул мне:       — Фор здесь.       Я округлила глаза и ошарашенно уставилась на него. Но сказать я так ничего и не смогла, язык начал неметь также, как и все тело. Он аккуратно подхватил мою голову и уложил тело на стол. Сознание медленно начало отключаться. Единственная мысль, которая пробежала перед смертью, была мысль о Тобиасе. Он здесь. Он пришёл за мной. Но я ничего не могу сделать. Уже ничего.