Любовь все стерпит

      Тяжёлое дыхание где-то над ухом. Тяжелые шаги. Скрип колёс. Все стихло. Я что, всё-таки мертва? Или опять нет? Что-то в последнее время у меня входит в привычку умирать.       — Я убью тебя, Питер! Что ты с ней сделал? Я доберусь до тебя! Ты пожалеешь, что не умер в Бесстрашии!       Голос Тобиаса. Такой родной и такой отчаянный! Если это и есть загробная жизнь и любимый рядом, то я согласна тут остаться.       — Успокойся, Фор! Она жива! И она тебя слышит. Просто она парализована, — оправдывался Питер.       Что? Я не умерла? Я жива? И парализована? Он что, не убил меня? Но почему?       — Если с ней что-нибудь случится, тебе не жить. Начинай молиться прямо сейчас, — прозвенел голос Тобиаса где-то над ухом. Затем я почувствовала руки на своих плечах. Щеку обожгло горячее дыхание. Я узнаю его из тысячи. Он как воздух. — Трис, родная, ты меня слышишь? — шепот любимого продолжал обжигать ухо. Конечно, родной мой! Я тебя слышу! Я жива! Но вот пошевелиться не могу. Питер не соврал, говоря, что я парализована. — Когда она придёт в себя? — прорычал Тобиас.       — Скоро. Буквально через минут 10-15 начнут отходить мышцы от действия сыворотки, — сообщил Питер.       Значит, скоро я смогу увидеть Тобиаса, прижаться к нему, поцеловать, обнять. От этой мысли сердце заходится в экстазе, кровь бурлит, как раскаленная лава.       Все стихло вокруг и лишь размеренное дыхание слышно над самым ухом. Я попыталась открыть глаза. Получилось. Вот только все плывет и ничего не видно. Я медленно моргнула пару раз, пытаясь восстановить картинку перед глазами. Образ стал проясняться, и я увидела перед собой лицо Тобиаса. Такое родное, такое желанное, такое красивое! Он облегчённо выдохнул, улыбнулся и прикрыл глаза.       — Трис! Моя Трис! — он склонил голову ко мне на плечо и опять тяжело вздохнул.       — Фор, не хотелось бы прерывать ваши телячьи нежности, но скоро нас обнаружат. А вот умирать я ещё не готов! — простонал Питер.       Я попыталась опять пошевелиться, и на этот раз получилось удачнее. Я почувствовала, как по телу прокатывается тёплая волна, мышцы набирают силу. Я пошевелила рукой. Тобиас наблюдал за мной.       — Я… я… Тобиас… люблю… Прости… — несвязные слова вылились в бред сумасшедшего. Но я знаю, что Тобиас понял, что я хотела сказать.       — Трис, я тоже тебя люблю, родная. И не извиняйся. Ты ни в чем не виновата. Это я должен просить прощения за то, что не уберег тебя, — виновато прошептал мне на ухо Тобиас.       — Фор, отвлекись от неё! — где-то на заднем плане проскулил Питер. — Нас сейчас убьют, а тебе не до этого, я смотрю.       — Я тебе точно сейчас нос сломаю, Питер, отвали! — грозно прорычал Тобиас. — Я обещал, что помогу тебе сбежать отсюда. Но ты рискуешь умереть раньше, если не прекратишь скулить. Я готов тебе помочь в этом.Я чуть улыбнулась. Мне нравилось, как Тобиас мог легко заткнуть Питера. И Питер замолчал. — Трис, послушай меня. Нам нужно двигаться дальше. Ты можешь шевелить ногами? — ласково спросил Тобиас.       Я не знаю. Попробую. Я постаралась сделать это. И получилось. Тобиас приподнял меня за плечи и усадил. Неуверенно держась за его руки, я села и огляделась. Мы находились в крохотной комнате. Я лежала на том самом столе, на котором должна была расстаться с жизнью, прикрытая тонкой материей. Тобиас помог мне опустить ноги на пол. Едва мои ноги коснулись пола, я почувствовала, как в икрах и ступнях загорается жизнь, приятно покалывая. Я встала, опираясь на Тобиаса. Он держал меня в объятиях, я чувствовала его горячее тело, которое прожигало даже через одежду. Вот только ради этих ощущений хочется жить. Я нерешительно отвела его руки от себя, проверяя, смогу ли сама сделать хоть шаг. Тобиас пристально наблюдал за мной, когда я отошла от него, и заулыбался, как ребёнок. Моя любимая тёплая улыбка!       — Отлично! Отлично! Я очень рад за Стиффа, что она опять ходит и все такое, но… Время играет против нас, господа! И если мы не поторопимся, то это будет уже не столь важным. Мертвым ведь все равно, — запричитал Питер.       Тобиас в два шага подлетел к нему, и я только и успела увидеть, как Питер схватился за нос, из которого начала сочиться кровь.       — Я предупреждал тебя. Не скули и не ной. Почему ты мне никогда не веришь? — Тобиас театрально закатил глаза.       — Я же говорила тебе, Питер, что ты не Эрудит, ты — идиот. Вот и заработал своим идиотизмом себе разбитый нос, — слова с лёгкостью вырвались из моего горла.       В ту же минуту я почувствовала, как уходит покалывание из тела, уступая силе и бодрости. Я снова в строю. Тобиас подошёл ко мне и обнял. О! Поверьте, этого хватило, чтобы разжечь внутри огонь желания, низ живота заныл от физической потребности почувствовать Тобиаса. По телу побежали знакомые мурашки. Видимо, Тобиас хорошо меня изучил, он лишь лукаво улыбнулся и шепнул на ухо:       — Я потом отыграюсь на тебе. Как только выберемся.       Я широко улыбнулась и кивнула в ответ.       — Теперь вы готовы? — шмыгнул носом Питер, прикладывая к носу платок. И откуда он у него взялся?       Мы синхронно кивнули. Тобиас подошёл к двери и прислушался. За дверью все тихо.       — Значит так, Питер ведёт нас к выходу, за стенами здания ждут Афракционеры. Как только мы выйдем, они нападут на Эрудицию, — Тобиас посмотрел на меня.       — Нет, я не могу, — резко сказала я.       Ну, не могу я идти дальше, оставив здесь маму и не зная, что в коробке. Я рисковала жизнью ради этой чертовой вещицы. И маму здесь не оставлю. Питер посмотрел на меня и застонал.       — Боже, Стифф! Ты точно дурная! Ты действительно думаешь, что получится спасти твою мать? — Питер начинает нервно переминаться с ноги на ногу.       Тобиас смотрит на меня ошарашенно.       — Джанин пытала Натали? — Тобиас смотрит на меня.       — Да, именно так она и заставила меня расшифровать послание. Именно поэтому я не могу бросить здесь маму и эту чёртову коробку! Я чувствую, что должна узнать правду. Ты мне доверяешь, Тобиас? — я посмотрела на него с надеждой.       — Всей своей жизнью, — Тобиас посмотрел на меня и тепло улыбнулся.       — О! Отлично! Вы оба — ненормальные. И зачем я только связался с вами? — Питер нервно закусил губу.       — Питер! — мы синхронно окликнули Питера.       — Ну, что еще? — нервно спросил он.       — Заткнись! — также синхронно сказали мы.       — Вы точно придурки! Оба! В этом я не стану вам помогать, — запротестовал Питер.       — Тогда выбирайся сам отсюда. Думаю, Джанин не простит тебе того, что Трис осталась жива, — задумчиво произнёс Тобиас.       Питер лихорадочно начал соображать. Тобиас был прав. Джанин расценит это как предательство.И убьёт его. Так что выхода у него нет.       — Ладно. Какой план? — он обречённо вздохнул.       — Нам нужно пробраться в лабораторию, спасти мою маму, взять послание и выбраться отсюда. Желательно, живыми, — сказала я, как будто это было плёвым делом. — Питер, ты знаешь тут всё. Веди нас к маме.       — Убогая, ты дурочка, — начал Питер, но был прерван грубым ударом в челюсть. Тобиас постарался.       — Сколько раз тебе повторять: не семей оскорблять мою женщину! Тебе что, разбитого носа мало? У тебя в теле ещё много целых костей — пока я буду их ломать, может, ты обдумаешь мои слова, — процедил Тобиас и подошёл к Питеру вплотную. Бывший Эрудит лишь посмотрел на него, как затравленный зверек. — А теперь, будь добр, проведи нас в лабораторию к Натали, — улыбнулся Тобиас. Он подошел ко мне и протянул пистолет. Холодный металл обжег руку, а по телу пробежал холодок. Все-таки пистолет придает уверенности в своих силах. На Тобиасе через плечо висел автомат, а в боковых карманах штанов притаились ножи. Питер достал из-за спины свой пистолет. Мы вышли в коридор. Все тихо. Стены как и во всем здании ослепляют своей белизной. Мы дошли до угла, и Тобиас чуть выглянул. — Там двое, и они идут сюда. Стрелять пока не будем, поднимать шум ещё рано.       Мы с Питером лишь кивнули. И вот из-за угла показались охранники. Тобиас не дал им возможности понять, что происходит, накинувшись на первого и ударив его кулаком в челюсть. Тот сразу вырубился. Видать, хиленький попался. На второго напала я, ударив его головой об стену. Тот сполз по ней, оставляя кровавый след, тянущийся вниз. Я его не убила, нет. Просто он вырубился. Да и голову разбил. Так, немного. Жить будет. Мы двинулись дальше. Идя по коридору со множеством дверей, Питер остановился у одной из них.       — Тут, — жестом указал он.       Я дрожащей рукой толкнула дверь. Мама лежала уже не на кресле, а на столе, таком же, на каком и я не так давно. Сердце забилось, словно бабочка в неволе. Я, дрожа, подошла к столу. Тронув её за руку, я почувствовала облегчение, когда поняла, что рука горячая.       — Мама? — тихо позвала я её. — Ты меня слышишь?       Молчание.       — Что с ней? Ты знаешь? — грозно спросил Тобиас у Питера.       — Нет, сейчас посмотрим, — ответил Питер и подошёл к столу, стоящему в углу. Покопавшись на нем, он повернулся и ответил: — Тоже самое, что и с тобой, — он указал пальце на меня. — Но доза увеличена в три раза. Я не знаю, когда она очнется.       — Есть какое-нибудь противоядие? — тихо спросила я.       — Есть. Но оно в той лаборатории, где ты проходила моделирование. Там Джанин… — сокрушенно промямлил Питер.       — Ясно. Я пойду туда, попробую достать его.       — Я с тобой. Питер, присмотри за Натали и…       — Вы точно сумасшедшие! Вы как себе это представляете? «Эй, привет, Джанин! Мне нужна сыворотка, чтобы разбудить мою маму, ты не против? А потом мы свалим отсюда, хорошо?» Так ты представляешь себе картину? — Питер театрально развел руки в стороны и уставился на меня. — Туда я схожу. Я не должен вызвать подозрений.       Что? Питер готов рискнуть своей шкурой ради моей мамы? Может, я действительно уже мертва, а это всего лишь сон? Не может реальный Питер так милосердно поступать. Не про него это.       — Ты? — удивлённо спросил Тобиас и посмотрел на него.       — Ну, да, — Питер уставился в пол. — Должен же и я хоть немного погеройствовать. Не всегда все лавры должны тебе доставаться, Фор.       Мы переглянулись с Тобиасом. Питер быстро ускользнул к двери и убрал пистолет куда-то за ремень брюк. Он открыл дверь и вышел. Мы с Тобиасом так и остались стоять, открыв рты.       — Ничего не поняла, — пробубнила я себе под нос.       — Я тоже.       Мы посмотрели друг на друга. Прочитав в глазах любимого яркий огонёк, я незамедлительно бросилась к нему. Он выпустил из рук свой автомат, тот с лязгом упал на пол. Я впилась в его губы страстным поцелуем. Мир вокруг начал погружаться куда-то в пучину неизвестности, оставляя только нас двоих. Его руки лихорадочно бродили по моей спине, бедрам, легли аккуратно на голову, зарывшись в волосы. Я в ответ ласкала его спину, перебирая пальцами другой руки его волосы. Он выдохнул мне в губы и прошептал:       — Трис, я не могу без тебя. Я люблю тебя.       — Тобиас, я тоже люблю тебя. Наши признания в любви прервала перестрелка в коридоре. Наверное, Питера поймали! Ну, или засекли точно. Дверь в лабораторию открылась, и в неё ввалился бледный и запыхавшийся Питер. Тобиас молниеносно подбежал к нему. Питер облокотился на него и протянул ампулу с красной жидкостью. Тобиас взял её в руки и уже хотел было отойти от него, как Питер впился рукой в его плечо так сильно, что костяшки пальцев побелели. Тобиас оглянулся на него и округлил глаза. И только тут я заметила, что Питер держал руку под жилеткой, а, достав её, мы увидели, что она вся в крови. Его ранили.       — Боже, Питер, ты ранен! — воскликнула я, бросаясь помочь Тобиасу усадить его на пол.       Отдернув края его синей жилетки, мы увидели, что весь правый бок в крови, и в нем зияла рваная дыра от пули. Кровь быстро пропитывала рубашку и жилетку Питера, расстекаясь пятном по одежде.       — Ерунда! Зато герой из меня получился, — Питер лишь криво усмехнулся.       — Нужно перевязать рану. Пуля внутри, — скомандовал Тобиас.       Мы с ним аккуратно наклонили Питера вперёд. Наружного отверстия не было. Значит, пуля внутри… А это плохо! Очень плохо! Как бы читая мои мысли, Тобиас за спиной Питера покачал головой, подтверждая мои догадки.       — Да ладно вам! Я тоже не дурак, все понимаю. А вот у вас ещё есть шанс спастись. Колите быстрей сыворотку Натали и бегите отсюда, — сказал Питер и поморщился от боли. Тобиас, не долго думая, подлетел к столу в углу и взял шприц. Я хотела приподняться, чтобы помочь ему, но Питер схватил меня за руку. Я присела обратно и посмотрела в его глаза. Он держал меня рукой чуть выше запястья, а второй потянулся куда-то в карман. Сделав усилие, он вытянул что-то из него. От увиденного у меня челюсть отпала. В руке у Питера была та самая коробка с посланием. — Вот… Не смог удержаться и пройти мимо. Я думаю, что это принадлежит тебе. Ты же, как оказалось, Стопроцентный Дивергент. Кто бы мог подумать?! — чуть улыбаясь, сказал Питер.       — Но как… Как ты её достал? — я до сих пор была в шоке.       — Если очень захотеть, то можно в космос улететь, — засмеялся Питер. — Ты знаешь, что такое космос, кстати? — я отрицательно покачала головой. — А я тебе расскажу: это Вселенная, звезды, луна и солнце, другие планеты. Я в детстве был уверен, что мы не одни, что где-то на других планетах тоже есть жизнь. В книгах можно много почерпнуть интересного, — вздохнул он. Я посмотрела на Тобиаса. Он склонился над матерью, вводя ей содержимое ампулы. Я взяла в руки коробку. Спрятав её в карман штанов, я посмотрела на Питера. — Трис, никогда не переставай мечтать. У них есть одно очень интересное свойство: они могут сбываться, — в этот момент Питер дотронулся до моей щеки холодными пальцами. Я с вытаращенными глазами чуть отстранилась от него. Он сделал вид, что не заметил этого. Что с ним происходит? У него, наверное, помутнение рассудка или что-то в этом роде. — Я не дурак, Трис! Просто ты мне всегда нравилась, я тобой восхищался, но знал, что никогда не смогу быть таким же честным, открытым, добрым, самоотверженным, как ты. И поэтому я злился на себя, на тебя, на него, — он указал пальцем на Тобиаса.       — Питер, не прощайся с нами! Мы выберемся отсюда. Я тебе обещаю, — в отчаянии выкрикнула я.       — Нет, нет, рана смертельная. Мне не выкарабкаться, — обречённо затряс головой Питер.       В коридоре все стихло. И тут я услышала тяжёлый вдох. Я обернулась и увидела маму. Она пришла в себя. Забыв на мгновение о Питере, я бросилась к ней.       — Мама! Ты жива! — я подлетела к ней и схватила за руку.       Она лишь слабо улыбнулась.       — Беатрис, — прошептала она.       — Мама! Мы вытащим тебя отсюда, — слёзы радости потекли из глаз. Тобиас помог ей подняться. Она села и оглянулась вокруг.       — Ребята, у вас мало времени. Я отвлеку их, а вы выбирайтесь отсюда. Бегите по коридору налево, дойдете до железной двери, наберете код: 126547. Это выход из здания.       Я оглянулась на Питера, потом посмотрела на Тобиаса. Мама удивлённо уставилась на меня       — Натали, вы можете идти? — вежливо спросил Тобиас.       Мама пожала плечами. Она спустила ноги на пол. Попыталась встать, опираясь на меня. Неуверенно прошагав к двери, она улыбнулась и ответила:       — Все нормально. Я готова.       Мы подошли к двери. Питер встал, опираясь на руку Тобиаса. На мгновение он застыл и посмотрел Тобиасу в глаза.       — Береги её, — он мотнул головой в мою сторону. — И себя тоже. И простите меня за все. Мы посмотрели с Тобиасом друг на друга. Слёзы опять накатили на глаза. Я ненавидела Питера столько времени, а он, оказывается, восхищался мною. Собрав остатки своих сил, Питер открыл дверь и шагнул за неё. Послышались выстрелы. — Давайте! — прокричал Питер.       Мы выскочили за дверь и, не оборачиваюсь, побежали по коридору. Мама опиралась на Тобиаса, я бежала следом. Выстрелы так и продолжали грохотать. Завернув за угол, Тобиас и мама скрылись за ним, а я оглянулась назад. В этот момент шальная пуля настигла Питера, и он покачнулся, упав на пол. Я зажала рот рукой, понимая, что не могу ему помочь уже нечем. Он пожертвовал собой ради нас. Это высшая степень самоотверженности. Он показал всем истинное лицо, сняв маску. По иронии судьбы, это последнее, что сделал Питер Хейез в своей жизни.