Hospital For Souls

К тому моменту, когда ты только приближаешься тому, чтобы начать завязывать мешки с мусором, к тебе присоединяется Саэтэр. Он не говорит ничего и не спрашивает, просто встаёт где-то рядом, так, чтобы не мешаться тебе, и принимается за работу. Ты думаешь, что он, очевидно, не будет слушать тебя, если ты скажешь ему, чтобы не напрягался. Если Саэтэр такой же, как твой брат Рафаэль, то любые возражения с твоей стороны будут бесполезны. Он просто тебя проигнорирует. Ты только верить хочешь, что он не будет вредить себе. Несмотря на его убеждённость в том, что с ним всё хорошо, ты всё равно не можешь заставить себя перестать за ним следить. Ты не можешь оторвать взгляда от него, даже когда занят тем, что собираешь бумажки, раскиданные по всей комнате. Но нет, он дышит ровно и глубоко – так, как дышат те, кто не болен. Это, по меньшей мере, обнадёживает. Вы молчите, но вам, кажется, и не нужно ничего друг другу говорить. Ты чувствуешь себя странно умиротворённым, немного счастливым даже. От осознания того, что Саэтэр тебе доверяет больше, чем кому-либо. А может, наблюдает за тобой больше, чем за кем-либо – как вариант. Ты хочешь спросить, он здесь потому, что думает, что ты можешь сотворить что-то плохое, или потому, что хочет сам убедиться, что ты работаешь над телепортом. Или он здесь просто потому, что ему спокойнее с тобой. Или он за тебя опасается. Много всяких вариантов, вертящихся на языке, но ты только прикусываешь кончик и молчишь дальше. Вы выносите мешки один за одним в канализацию с другого хода, чтобы не пробираться через основной зал. В комнатушке, где ты работал над телепортом, есть дыра в стене. Ты не знаешь, когда она появилась, как давно, но она весьма удобна. Хотя бы потому, что слив тут недалеко. Туда вы и направляетесь. Весь мусор из канализации стекает сюда. Тебе немного совестно от того, что вы добавляете его сюда, но особого выбора у вас нет. Если вы оставите мешки, полные камней и бумаг, кем-то исписанных, где-нибудь у стены, канализацию тогда будут осматривать тщательнее. Да и вы можете таким образом кому-нибудь подсказать, в каком направлении им двигаться, чтобы найти вас. Тебе не хотелось бы. И, глядя на то, как напряжённо оглядывается Саэтэр, ты понимаешь, что не один такой. Вы возвращаетесь обратно в убежище и маскируете дыру, чтобы никто не нашёл вас. Или чтобы перед этим им понадобилось больше времени – вам хватит его, чтобы либо приготовиться к встрече, либо чтобы избежать её. Ты думаешь о том, что в комнате отправки тебе нужно провести и влажную уборку тоже, потому что, несмотря на убранные обломки стен и последствия взрыва, пыли в воздухе всё равно настолько много, что дышать сложно. Ты поворачиваешься к Саэтэру, тенью застывшему позади тебя, явно готовому защищать (судя по тому, как он водит головой, словно принюхивается), и тепло ему улыбаешься. - Хочешь чего-нибудь? Саэтэр только хмурится, но явно не от злости или раздражения. По его лицу ты легко читаешь непонимание и уточняешь: - Кофе? - Кофе? – его голос звучит настолько непонимающе, что тебе не по себе на какой-то момент становится. Он не знает, что такое кофе? Вполне возможно, что в его мире такого напитка не было. Сейчас, совершенно внезапно, этот мутант кажется тебе… младше, чем он выглядит. Когда Саэтэр делает такое недоумённое выражение лица, он кажется младше и живее. Тебе нравится. - Пойдём, - ты убираешь руку от подбородка и ведёшь носителя таккокаги с собой на кухню. Ты помнишь о том, что твой темпераментный брат любил кофе, ты помнишь, в каких пропорциях что класть, ты помнишь выражение его лица и то, как менялось его поведение после первой выпитой кружки. Вы часто заваривали кофе на двоих, потому что в семье никто больше не разделял этой вашей любви. Ты несколько минут мечешься между тем, чтобы сделать ему кофе на свой вкус и сделать ему кофе на вкус Рафа, и в итоге решаешь сделать что-то между. Просто потому, что Раф пил чуть более крепкий кофе, но в значительно меньших количествах. Саэтэр сидит позади тебя за столом и наблюдает. Ты чувствуешь его взгляд, прикованный к тебе, и делаешь всё, чтобы не выдать своим поведением это знание. Но отчего-то это тебя сбивает с толку. Ты ставишь кружку с дымящейся жидкостью внутри перед мутантом и садишься напротив него, обнимая свою порцию свободной рукой. Тепло проникает сквозь керамику под кожу и согревает, это приятно. Ты всегда любил просто греться о кружку с кофе внутри, просто вдыхая запах напитка. Это тебя успокаивало. - Я не подмешивал туда ничего, кроме сахара, - говоришь ты, не в силах спрятать с лица эту идиотскую улыбку при взгляде на Саэтэра. Тот немного поджимает губы, явно недовольный тем, что ты увидел его опасения, и обхватывает свою порцию обеими руками. – Он горячий только. Холодный кофе только выливать. Совсем невозможно пить. Саэтэр фыркает, явно насмехаясь над твоими жалобами, и делает первый глоток. Судя по тому, как немного разглаживается его лицо, ты приходишь к выводу, что ему нравится. Никто не посмеет винить тебя за то, что ты чувствуешь некое облегчение. Это точно. - В моём мире нет кофе, - говорит он тихо. Его голос, не пропитанный сарказмом или злостью или ещё чем таким, звучит низко и спокойно и тебе кажется умиротворённым. Невольно заставляет расслабиться и тебя. Ты делаешь несколько глотков, последний перекатываешь во рту, ожидая, что мутант скажет ещё, но он молчит, принюхиваясь. Это забавно. - Ну, - говоришь ты, пожав плечами небрежно, - тогда твой мир многое упускает. Саэтэр вдруг усмехается, глядя на тебя, беззлобно и просто, и говорит насмешливо: - Это точно. Вы сидите друг напротив друга и пьёте кофе. Вам не нужно ничего говорить – снова – и ты вдруг думаешь о том, что, возможно, вы похожи. Тебя и пугает, и восхищает одновременно то, что вам не требуется обсуждать что-то вслух. Кажется, что вы оба просто прекрасно и без слов знаете, что друг другу нужно, и делаете это. Словно вы одно целое. Тишина, в которую вы погружены, уютная и тёплая, и хочется свернуться в калачик и заурчать от того, насколько это приятно. Сейчас ты чувствуешь себя так, словно действительно вернулся домой, спустя очень долгое время, и наконец-то поверил в это, осознал. От этого ощущения тянет в груди и раздувает. Приятно. - Я не знаю, чем это таким пахнет, - звучит вдруг голос Майки откуда-то справа и ты поворачиваешь к проходу голову, - но я хочу тоже! Микеланджело влетает в кухню и занимает место между тобой и Саэтэром и ты видишь, как последний придвигает кружку ближе к себе. Майки показательно ведёт носом и смотрит на тебя умоляюще. Ты только смеёшься, киваешь вошедшему следом и подошедшему к буфету Лео и готовишь кофе для Майки тоже, в то время как Лео неизменно заваривает себе чай. Этим вечером ты не чувствуешь ни тяжести, ни грусти, ни вины. Ты чувствуешь себя легко, ты чувствуешь тепло, которым окружён, ты разговариваешь с ребятами и смеёшься, пару раз пинаешь Саэтэра под столом ниже колена, когда он уплывает в своих мыслях или начинает почти по-детски дуться. А потом вы все дружно умиляетесь, когда Саэтэр просит тебя сделать ему ещё кофе. И вот сейчас ты впервые принимаешь тот факт, что ты не один больше. Они здесь, рядом с тобой, и ты им нужен.