Hospital For Souls

В комнате Рафаэля темно и тихо. Кажется, ещё тише, чем в остальном убежище. Ты был здесь критически мало раз, и сейчас ощущения такие, будто ты попал туда, где не был вообще никогда. Ты не представлял даже, как комната твоего брата изменилась с годами. То есть ты не следил за этим, конечно, никогда, но после последнего раза, когда ты помогал ему установить музыкальный центр и колонки, здесь многое поменялось. Ты включаешь тусклый свет и морщишься, потому что ты всегда, сколько себя помнишь, воевал с Рафом по поводу того, что он занимается тут своими делами в темноте практически. Не удивительно, что его зрение начало падать к тому моменту, когда тебя перекинуло. Ты фыркаешь и оглядываешься. Медленно и внимательно осматриваешь всё, что можешь увидеть, и проходишь вглубь. Ты скользишь глазами по предметам, окружающим тебя по мере твоего продвижения к центру комнаты: по стойкам со штангами, по блинам, по парочке тренажёров для ног, по натянутой под потолком сетке (ты подозреваешь, что он вполне мог бы спать и в ней, если судить по болтам, которыми она вмонтирована в стены, и по толщине верёвок), по кольцу для баскетбола, по постерам, по груше, по боксёрским перчаткам, по тумбочкам, в которых он наверняка держит свои комиксы и всякие пособия по тренировкам. Ты задерживаешься глазами на полке, покрытой пылью. Она пустая, но ты уверен, что, если подойдёшь, увидишь на ней следы от тех моделей, которые твой брат собирал. Ты прекрасно помнишь, как он брал у тебя клеи и пинцеты. Чуть дальше висит гамак, о котором ты уже успел забыть. Ты никогда не понимал, как можно в нём спать, ведь кровать намного удобнее. Но Рафаэлю это нравилось и ты не критиковал его выбор. Он, в отличие от тебя, спал зато. Ты проводишь по верёвкам пальцами и смотришь по сторонам, рассматриваешь крепления гамака и шурупы, которые крепят его к стене и колонне, стоящей напротив неё. Расстояния между ними хватает для того, чтобы тут во весь рост смогла вытянуться человекоподобная черепаха. Идеальное место для сна. Ты немного раскачиваешь гамак и смотришь, как он качается. Это не имеет смысла, но ты легонько пихаешь его снова и снова и смотришь за ним. У тебя есть желание снять его и забрать с собой. Наверное, ты это и сделаешь, когда у тебя руки свободны будут. Если до того момента не провалится пол. Ты думаешь, что провалиться он может и сегодня, это не сложно для него, и кладёшь всё, что у тебя есть, на стол напротив гамака. Наверное, Рафаэль всё-таки за ним работал, потому что ты видишь царапины по всей его поверхности и потёртости, характерные для… того, кто работает левой рукой больше, чем правой. Чёрт возьми. Он левша. Ты роешься по тумбочкам в поисках ящика с инструментами. Вряд ли выкручивать болты голыми руками идея из хороших, потому что вполне возможно остаться без ногтей прежде, чем первый шуруп упадёт на пол. Ты ищешь гаечный ключ или хоть что-нибудь, что может его заменить. Пусть даже накидной – это тоже неплохо. Пусть с меньшим количеством граней. Пусть вообще не ключ. Но ничего нет. Ты подозреваешь, что братья приходили сюда после того, как убежище разбомбили. Скорее всего, коллекции Рафа и Майки с ними и исчезли. И инструменты тоже. Замечательно. Ты смотришь на карабин, скрепляющий петлю верёвки с петлёй самого гамака, а потом на другой такой же. Нет, снять-то его просто будет, нужно просто немного натянуть гамак за гамачную петлю и вытянуть её из карабина, но тебе потом нужно будет его снова крепить к стенам в своём убежище. Ты вздыхаешь и просовывает пальцы в толстую петлю. Ты расставляешь ноги чуть шире, чем на ширине плеч, и налегаешь на левую. Твоё тело перемещается на опорную ногу и этого хватает для того, чтобы ты смог натянуть гамак в свою сторону. Прочная верёвка, покрытая пылью, со скрипом прогибается, и тебе становится на самом деле интересно, удобно ли спать в гамаке всю ночь, а потом отдыхать в нём днём, если знаешь, что в любой момент можешь рухнуть вниз? Ты дёргаешь верёвку и виснешь на ней, для чего тебе приходится налечь на другую ногу и повиснуть над полом. Ты ожидаешь, что она порвётся или затрещит, но она держит тебя, так что упадёшь ты или нет зависит от тебя. Ты решаешь не проверять то, насколько мягкий пол в комнате Рафа, и просто снимаешь гамак со второй петли тоже. Ты осторожно сворачиваешь его и думаешь о том, как всё это теперь нести. Обе руки у тебя будут заняты, значит открывать убежище придётся кому-то другому. Ты вздыхаешь и накидываешь сумку обратно, когда замечаешь за поворотом движение. На самом деле ты не пугаешься, а каменеешь всем телом. Ты же… Ты же ничего не слышал, ни малейшего шороха, совсем ничего! - Кто здесь? – Ты на самом деле не рассчитываешь на ответ, вопрос сам срывается с твоих губ. Ты склоняешься вбок, как будто заглядывая за поворот, но этого недостаточно. – Раф? Как и ожидалось, никто не отвечает, и ты шагаешь навстречу кому бы то ни было. У поворота ты делаешь тихий выдох и выставляешь ногу, чтобы появиться неожиданно, но там, конечно же, никого нет. Ты вскидываешь голову в поисках вентиляционной шахты, но потолок чист (если совсем на чистоту, то до потолка ещё добраться нужно), а когда ты опускаешь взгляд себе под ноги, там нет ни решётки, ни ступенек. Просто бетонный пол без всего ненужного и лишнего. Ты смотришь немного в сторону и… Господи, это всего лишь чёртово зеркало. Движение, которое ты увидел, было твоё собственное отражение. Ты фыркаешь себе под нос, мысленно отвешиваешь звонкого подзатыльника и направляешься обратно. Тебе нужно забрать всё, что ты собрал, и вернуться к ребятам. Ты надеешься, что они нашли хоть что-нибудь съестное, иначе вам придётся идти наверх за едой. Когда ты выходишь из комнаты Рафаэля, Лео и Майки уже ждут тебя у перил. Они стоят к тебе панцирями, но это не мешает им следить за тобой. Они слышат тебя так же хорошо, как ты дышишь, и нет нужды как-то ещё давать о себе знать. Лео поворачивает к тебе голову и легко улыбается, а ты не можешь не улыбнуться в ответ. - У вас был хороший дом, - говорит он, обводя взглядом пространство, как если бы ты сделал это рукой. Ты зачем-то вертишь головой и смотришь на стены и потолок, а потом снова на него. - Да, он был лучший, - отвечаешь ты, пожав плечами. Никто не собирается с тобой спорить, потому что это бесполезно и бессмысленно, и ты думаешь о том, что это всего лишь вопрос времени. Ты смотришь на Лео и думаешь, что он очень скоро освоится тут и тогда станет по-настоящему старшим. Ему больше семнадцати лет, а это значит, что он по-любому старше тебя как минимум на полгода. – Нашли что-нибудь? – Лео качает головой и разворачивается к тебе полностью, упирается панцирем в перила. - Не-а, ничего. Совершенно. В кладовке всё, что можно было съесть, давно протухло, - говорит он и поворачивает голову к Майки, который устроился боком к тебе и тоже смотрит на тебя. Ты читаешь на его лице улыбку и понимаешь, что он больше не чувствует себя очень зажатым по отношению к тебе. То, что он общается с Лео (хотя и не говорит с ним), определённо играет свою роль, далеко не плохую. Может быть, Майки просто нужно время, чтобы привыкнуть к вам и немного освоиться, прежде чем он на самом деле заговорит. - А на куне смотрели? - Решили, что ты не будешь против, - Лео кивает. – Пошли и обшарили всё, что было. Есть нечего. Ты вздыхаешь. Стало быть, вам действительно придётся бросить все вещи в вашем убежище и идти на улицу. Ты не знаешь, правильно ли идут часы, висящие на колонне рядом с галереей, но под разбитым стеклом на циферблате ты видишь время. Секундная стрелка всё ещё каким-то образом работает. И если верить времени, которое она накручивает, то у вас есть до рассвета ещё примерно три часа. Неплохо. - Давай, - Лео берёт из твоих рук ноутбук и направляется к лестнице. Ты улыбаешься Майки и следуешь за старшим. Очевидно, Лео чувствует, что он должен вести вас за собой, а не наоборот, потому что у него это явно хорошо получается. Ты знаешь, что он запоминает всё, что происходит, и знаешь, что он изучает окружающую его среду. Если он останется здесь, сможет ли он защищать город так же, как это делал твой родной брат и его копия из этого времени? Ты не хочешь об этом думать, но больше делать нечего. Ты узнаёшь этих двоих сравнивая их со своими братьями. Тебе не известно каково им, потому что они ведь вообще не знакомы с братьями из их миров, они не знают, что ты умеешь делать и как им себя с тобой вести. Ты понимаешь, что им сложнее, чем тебе, в несколько раз. Но ты готов помочь им по мере своих сил, как всегда помогал родным и как всегда помогали они тебе. Ты чувствуешь, будто в тебе чувства сконцентрировались и ты готов передать их дальше, показать их, научить им. Тебе кажется, что стоит тебе протянуть руку, как на кончиках твоих пальцах соберётся всё, что тебе нужно, и тебе достаточно будет просто передать тепло и мысли дальше. Словно то, что ты чувствуешь, может быть материальным. Ты смотришь на панцири Лео и Майки и удивляешься тому, насколько сильно ты, оказывается, нуждался в каждом из них. Пусть даже в их копиях. Тебе настолько сильно не хватало братьев, что даже их двойники тебе кажутся родными. Но ты находишь множество сходств между ними и они от этого становятся тебе только роднее. Ты знаешь их всех. Откуда бы они ни были, ты знаешь каждую из версий Лео, каждую из версий Майки, каждую из версий Рафа, даже если его сейчас тут нет. Ты знаешь их всех достаточно для того, чтобы предположить их следующие шаги, реакции, их слабости и всё остальное. То, что они росли не в городе, не в такой версии Земли, в которой жили вы, делает их особенными. Потому что это значит, что ты знаешь их пусть и достаточно, но есть масса вещей, которые тебе неизвестны. Ты не знаешь и половины из того, что с ними случилось, и ты чувствуешь, что вам предстоит это выяснить. Вам всем нужно время, чтобы свыкнуться. У тебя была семья. У них её не было. Но ты готов показать им, что это такое. Ты чувствуешь, что готов стать семьёй для них. Вы удачно избегаете встреч с бродягами и добираетесь до убежища без приключений. Не то чтобы ты ждёшь их или ещё чего – нет, не ждёшь. Но ты переживал, что что-то пойдёт не так и придётся вступать в бой. Люди хоть и бездомные, но окружение явно на их стороне, хоть ты и вырос здесь. В другой версии этого места, но всё равно здесь. Ты кладёшь все вещи, собранные тобой, в своей комнате. Если их и нужно будет разбирать, то ты займёшься этим здесь. Ты думаешь о том, чтобы переплести гамак. Тебе нужно какое-нибудь занятие, которое будет отвлекать тебя от механики и математики, а гамак просто идеальное решение этой твоей проблемы. Ты представляешь, как сильно будут болеть твои пальцы, но оно того стоит. Ты пролистываешь записи с камер, находящихся поблизости к убежищу, и удостоверяешься в том, что никто даже рядом не проходил. Конечно, вход сюда не так просто найти, но если кому-то удастся, должна сработать система безопасности. Ты думаешь о том, чтобы установить ловушку на всякий случай, где-нибудь у самого входа. Это должно будет помочь, если кто-то догадается, что тот кирпич в стене чем-то отличается от остальных точь-в-точь таких же, и сможет обойти систему безопасности. Вообще, ты думаешь установить на кнопку входа тепловой датчик или, может, занести отпечатки каждого из вас в базу данных и позволять открывать двери только вам. Было бы здорово. Ты удостоверяешься ещё в том, что вам не грозит опасность попасться или как-нибудь выдать своё местоположение, а ты только веришь в то, что у склада нет никого, кто мог бы вас заметить, и уводишь ребят из убежища. На всякий случай вы с Лео берёте с собой оружие и твою сумку. Ты не удивлён тому, что Майки не носит с собой ничего, что как-то поможет ему защищаться. Он не выглядит, как кто-то, у кого есть, что красть, и ещё меньше он похож на того, кто способен нанести кому бы то ни было вред. Вы добираетесь до нужной лестницы и поднимаетесь наверх. Ты упускаешь тот момент, когда поднимается Микеланджело (боже, что ты вообще ожидаешь увидеть у него под плащом?), потому что занят тем, чтобы не допустить слежки за вами. Тебе совсем не нужно, чтобы вас кто-то видел. Оказавшись наверху, ты возишься какое-то время возле замка с кодом, отключаешь камеры и сигнализацию, а потом раздаёшь ребятам наушники. Лео удивлённо смотрит на тебя, когда ты вкладываешь ему в ладонь наушник с креплением на маску. Вообще, эти штуки крепятся ещё на ремешки очков ночного видения, но это сейчас вообще не важно. Ты оглядываешься вокруг, чтобы найти хоть что-нибудь… Ага, вон та вещь, может быть, кому-то и принадлежит, но тебе точно нужна больше. Ты берёшь с бельевой верёвки чью-то рубашку и ловко рвёшь её на лоскутки с таким видом, как будто это обычное дело и тебе оно не доставляет ровным счётом ничего, кроме тоски. Ты вкладываешь в руку Лео конец получившейся длинной ленты и натягиваешь её так, что от неё вполне может что-нибудь лёгкое спружинить. Этого должно хватить. Ты достаёшь из кармана на задней стороне пояса сюрикен и протыкаешь прорези для глаз. Ты не уверен, что они подойдут идеально, но это уже хоть что-то. Ты делаешь ещё пару штрихов вроде того что немного вытягиваешь прорези по вертикали, чтобы сделать их чуть пошире, и осторожно завязываешь на лице старшего. Ему чертовски идёт белый цвет. Его кожа сама по себе светлая, но в сочетании с его костюмом маска здорово контрастирует и выделяет его глаза. Теперь можно зацепить наушник так, чтобы не нужно было переживать по поводу того, чтобы держать его. Крепление довольное крепкое, так что всё должно быть хорошо. - Для того, чтобы удерживать связь, жмите кнопку не менее трёх секунд, - говоришь ты, указывая на кнопку на своём собственном наушнике, уже установленном на место. Ребята кивают почти синхронно. Поняли. – Дальше. Наушник имеет окошко, которое выдвигается на уровень глаз, - ты демонстрируешь это самое окошко, установленное так, чтобы его нельзя было заметить, когда оно убрано, и вытягиваешь его до своего левого глаза. Теперь ты смотришь на Лео и Майки через тонкую линзу. – Оно автоматически будет увеличивать то, на что вы смотрите. Используйте его, чтобы читать этикетки. Они любят писать самое важное мелким шрифтом. Майки слегка улыбается и ты догадываешься, что он, наверное, уже имел с этим дело. Интересно, что вообще было с ним. Ты хочешь поговорить с ним так, чтобы ваш диалог не звучал односторонне. Ты хочешь послушать его голос. Майки из этого мира был первым, кого ты встретил после перемещения, и он же был первым, кто этот мир покинул. Кто бы мог подумать, что именно по его голосу ты будешь скучать больше всего? - Будьте на страже, - говоришь ты с серьёзным выражением лица. Желания и мысли можно оставить на потом. Ты уж наверняка знаешь, что улица опасна для вас в смертельной степени. Лео кивает и надвигает капюшон на голову и пропадает. Буквально. Он словно растворяется в темноте, окружающей вас. Ты подавляешь внутри себя возглас, полный восторга и тревоги, и поворачиваешься туда, где Майки… стоял только что. Куда он делся? Ты оглядываешься по сторонам, а потом ныряешь за стеллажи и начинаешь свои поиски. Вам нужно что-то питательное и сытное, но так, чтобы пропажу было не очень видно, а хватило вам её надолго. Вас трое плюс один, и тот под вопросом, но было бы неплохо иметь про запас хоть что-нибудь, чтобы вам каждый раз не приходилось рисковать. Ты вертишь в руках банку с протеином и взвешиваешь её. Примерно 600 грамм. Хватит в среднем на две недели. Неплохо. Ты кладёшь две банки в сумку и шагаешь дальше. Идеально было бы запастись бананами. В них много полезных веществ, плюс они сытные. Или апельсинами. Но ты не хочешь, чтобы продукты пропадали впустую, поэтому лучше взять чего-нибудь менее затратного. Ты шагаешь к другому стеллажу. Свет фонарика освещает упаковки каш, и ты берёшь каждой по одной. Ты знаешь, что Майки не любит овсянку, но ему придётся пострадать немного, если он хочет выжить здесь. У вас нет денег, чтобы заказывать постоянно пиццу, а после всего того, что происходило тут на протяжение тридцати лет, ты уверен более чем на сто процентов, что привозить пиццу и класть её на канализационную решётку никто не станет. Мало того – ещё копов вызовут, а такие гости всегда нежелательны. Ты разворачиваешься и сразу же впериваешь взгляд в стенд напротив. Отлично, это шоколад. То, что нужно, чтобы мотивировать Майки есть то, что он не любит. Все Майки любят шоколад, особенно чёрный. Ты думаешь, что больше пяти плиток – это уже перебор. Пяти должно хватить, чтобы Майки в одиночку справился с коробкой овсяной каши. Дальше ты просто бесцельно бродишь между стеллажами в поисках чего-нибудь, что можно взять, чтобы оно имело хоть какую-нибудь пользу, но чтобы не было заметно, что оно пропало. Ты протягиваешь руку снова и снова. В сумке оказываются макароны, мягкий сыр, рис, печенье, орешки и парочка упаковок с зефиром. Как довершающий штрих ты кидаешь ко всему этому пакет с горячим шоколадом, коробку с чаем и банку кофе. У тебя он закончился, а пить что-то надо. Вряд ли использовать в целях тонизирования гуарану является хорошей идеей, особенно когда желудок вечно пуст. Ты знаешь, что она содержит менее агрессивную разновидность кофеина, но ты просто с ума сойдёшь, если не сделаешь глоток кофе в ближайшие несколько часов. Ты просто. Взорвёшься. - Как дела? – спрашиваешь ты, удерживая кнопку на наушнике. Обычно для ответа хватает пары секунд удерживать, но ты держишь все три и разговор не прерывается после того, как ты отстраняешь кисть от своего лица. Теперь ты будешь слышать всё, что происходит с ребятами. Ты слышишь тихий щелчок, который свидетельствует о том, что кто-то из них нажал на кнопку на своём наушнике, а ты уже знаешь, кто это. - Я взял сахара, соли и хлеба, - говорит Лео, за его голосом следует шорох. Ты слушаешь внимательно, но при этом продолжаешь свои дела. Ты как раз в отделе со всякими злаками и приправами, а тут выбирать не приходится. – Майки взял фруктов. Ты представляешь, как он прижимает то, что взял, к своему плащу одной рукой. Надо будет ему помочь, когда вы встретитесь у выхода со склада. Ты подцепляешь пальцами упаковку с сушёными овощами и перцем и вертишь её перед глазами, переворачиваешь к себе задней стороной, но даже не пытаешься прочитать, что там написано. - Хорошо, - ты киваешь и кидаешь упаковку в сумку. – Давайте на выход, камеры и сигнализация включатся через пару минут, а внутри нет люка. И я не хочу думать о том, как мы будем убегать от погони с занятыми руками. - Понял, - по голосу Лео ты слышишь, что он улыбается. Это не может быть плохо. Ты закидываешь руку за плечо и цепляешься пальцами за верхний конец шеста, просто чтобы убедиться, что он тут, а не остался где-нибудь по дороге. Дерево привычно ложится в ладонь и ты пробегаешь пальцами по нему до самой ленты, а потом опускаешь руку и тут же снова поднимаешь её, чтобы подхватить из коробки сухофрукты. Ты отправляешь в сумку сразу две пачки и вжикаешь молнией, закрывая её. Теперь можно уходить отсюда и идти кушать. Вы встречаетесь у люка за пределами склада и ты только успеваешь порадоваться тому, что всё обошлось без приключений, когда внезапно рядом с Майки приземляется увесистый камень. Тебе не нравится то, как он выглядит, и ты хватаешь посох за верхний конец ещё быстрее, чем успеваешь нахмуриться, а в следующую секунду отправляешь камень куда-то в сторону подобно тому, как Кейси когда-то посылал шайбы во все стороны. Ты никогда не понимал, как ему это удаётся, но у каждого свои секреты. Буквально спустя полноценный вздох то, что ты только что кинул куда-то в сторону, взрывается. А потом на крыши вокруг вас выползают люди, одетые чем-то похоже на Пурпурных Драконов, только с большим преобладанием белых цветов, и ты понимаешь, что приключения ждали вас не так далеко. Ты встаёшь в стойку и заслоняешь собой ребят, выставив посох и почти прижав его к груди в положении больше диагональном, чем горизонтальном. Ты должен их защитить. И ты защитишь.