Hospital For Souls

- Мне казалось, всех уродов переубивали, - говорит тот, что как раз напротив тебя. Он стоит в весьма стандартной для главного позе: одна нога опорная, другая согнута и приподнята, поставлена на бортик крыши, одна рука на поясе, а другая закинута на плечо, держит что-то, по размерам похожее на большое… О, чёрт, это не просто оружие. Это TrackingPoint AR! В чистом виде! Ты не представляешь, сколько сил или дури в этом человеке, если он держит почти одиннадцать килограмм стали одной рукой. А ещё тебе интересно, охотник он, вор или военный. Потому что эта штука стоит бешеных денег. - И так много, - отвечаешь ты, и твой голос вибрирует у тебя в самой груди. Ты чувствуешь, что зол, ты чувствуешь, как ярость поднимается из твоих глубин и растекается по твоим венам ледяным огнём. Ты буквально плавишься на месте. Тебе кажется, что ты сейчас легко можешь взлететь, как ракета, до самых небес, а если не сделаешь этого, земля под тобой начнёт рушиться и проваливаться. Лео осторожно выныривает сбоку от тебя и тебе не нужно смотреть в его сторону, чтобы убедиться в том, что ты и так знаешь. Он не собирается отсиживаться на скамье запасных, он будет драться с тобой плечом к плечу. Ты не имеешь ничего против. Но ты совсем не хочешь, чтобы Майки оставался без защиты, хоть тот тоже принимает позу, из которой ему удобно будет напасть или защищаться. Ты немного поворачиваешь голову, будто осматриваешься, и краем глаза замечаешь, что он поднял и левую руку тоже. В отличие от правой, она закутана в коричневую ткань, предположительно в мешковину, и ты не видишь его пальцев из-за перчатки, в которую они спрятаны. Что у этих ребят за любовь к перчаткам? По крайней мере, рука у младшего на месте, а это не может не радовать. - Схватить! – Ой, не нужно было так надрывать свою глотку. Ты более чем уверен в том, что ему достаточно было просто кивнуть или махнуть рукой. Ребята вокруг него больше похожи на натренированных собак, чем на людей. - Не думаю, что это хорошая идея, - ты даёшь резкий толчок своему шесту и он прокручивается вокруг твоей кисти в быстром темпе, достаточном для того, чтобы ты жёстко обхватил бо ближе к концу одной рукой, и в тот момент, когда он резко останавливает своё вращение, вы оказываетесь окружены. Тебе не нравится то, что вы находитесь в освещённой местности, ведь для ниндзя первым правилом является оставаться в тени. Там у вас больше шансов. Ты не сомневаешься в способностях Лео, но что-то заставляет тебя переживать насчёт Майки. Ты передвигаешься ближе к нему, чтобы быть рядом в случае чего. Твою позу расценивают как ту, из которой легче напасть, и ты тут же пускаешь свой посох в движение, потому как первая атака явно не за тобой. Ты слышишь, как срывается с места Лео, и едва блокируешь правый удар цепью, пуская левый конец шеста по нижней дуге так, чтобы он врезался прямиком в челюсть напавшего. Как только удар достигает цели, ты немного разворачиваешь своё запястье и правый конец шеста приветствует висок напавшего слева. Им нельзя подобраться к тебе слишком близко, потому что выступать с голыми руками против вооружённых уличных варяг совсем не круто. Тебе нужно держать их на расстоянии. Ты срываешь цепь с посоха и раскручиваешь её. Пока рука, держащая посох, блокирует ещё одно нападение справа, ты резко делаешь нижнюю подсечку ногой и пускаешь цепь куда-то в толпу. Судя по вскрику и глухому звуку падения, она кого-то всё-таки задела. Тебя не может это не порадовать. Они превосходят вас числом. Тебе вообще не нравится, что вас всего трое на весь этот безумный город, в котором почти каждый, кто про вас знает, считает своим священным долгом от вас попытаться избавиться. Это ОЧЕНЬ мешает. Ты продолжаешь блокировать атаки, направленные тебе во всевозможные части тела, и наносить несильные удары, способные разве что вырубить. Тебе не нужно убивать. Хоть ты и понимаешь, что по-другому явно не получится. Вы окружены плотным кольцом, из которого вам не выбраться. Пока ты разбираешься с новыми нападающими, первые из тех, кого тебе удалось вывести из строя ещё в самой начале схватки, поднимаются на ноги и пытаются снова подобраться к тебе. Ты задаёшься вопросом о том, из чего сделаны челюсти этих ребят, если обычно работающие безотказно удары внезапно стали бесполезными и похожими на простые тычки во время детской игры. Ты понимаешь, что твой стиль ведения боя не очень подходит, если вокруг тебя полно ребят, вооружённых ножами, цепями, дубинками и всем остальным, чем легко можно разбить череп. Если ты будешь действовать жёстче, быстрее и решительнее, то от этого может быть польза. В этом есть смысл. Тебя не радует идея о том, что твой посох впервые будет использован как почти смертельное оружие. Но тебе нужно защитить ребят. Ты делаешь глубокий вдох, чтобы восстановить своё дыхание, и надеваешь чужую маску. Ты не уверен, что сможешь драться, как делал это Раф. Но ты уверен в том, что хоть что-то сделать всё равно сможешь. Ты делаешь резкий выпад вперёд и вместе с этим резко выкидываешь конец шеста по нижней дуге вверх, от чего голова парня, что осмелился напасть на тебя, откидывается назад и он валится на спину с тяжёлым звуком. Ты не собираешься проверять, всё ли с ним в порядке, тебя не волнует это. Ты немного переносишь тяжесть тела назад и, обхватив пальцами конец шеста, которым ты только что бил, толкаешь руку назад. Точным попаданием заднего конца в лоб ты посылаешь напавшего на тебя сзади в нокаут, а потом пригибаешься. Над твоего головой свистит арматура, а как только она оказывается чуть в стороне от тебя, ты поднимаешься и вместе с этим движением делаешь хороший замах посохом, чтобы в следующую секунду отправить его на землю к остальным. Ты смотришь на то, как он прокручивается в воздухе от силы твоего удара, а потом прокручиваешь посох в руках и делаешь разворот. Посох ударяется о висок ещё одного парня и он падает вниз, а тебе достаточно просто поставить посох как опору и с его помощью увернуться от нападения сзади, чтобы сразу после присесть немного и широким и быстрым движением руки, сжимающей твоё оружие, провести над собой круг. Окружившие тебя валятся, а те, кто успел устраниться, получают точные удары концом шеста и твоей ногой в самые незащищённые места своих тел. Ты подхватываешь с земли мелкие камешки и швыряешь их в лицо человека, что сбоку от тебя, и когда он зажмуривается, ты делаешь резкий рывок и валишь его на землю, а ударом в переносицу посылаешь в бессознательное состояние. Ты слышишь звуки борьбы отовсюду. Ты видишь, как Лео сражается, почти не используя тати, хоть он уже не спрятан у него на поясе. В другой его руке что-то продолговатое, и когда по нему что-то ударяет, ты слышишь знакомый деревянный звук. Ты не очень разбираешься в оружии, но, кажется, это лук. Сложенный. Это табиюми! Ты только надеешься на то, что Лео не использует стрелы, потому что наконечники табий всегда отравлены. Ты осознаёшь всю ситуацию, в которой вы оказались, но не хочешь принимать того факта, что вам придётся кого-то убивать. Ты слышишь тот самый звук, с которым летит верёвка, оснащённая утяжелителем, и собираешься снова блокировать удар, подставив под него шест и немного его прокрутив. Быть может, тебе удастся вырвать верёвку из рук незадачливого, но вполне искусного метателя, а потом послать его в недолгий полёт в кучку таких же неудачников. Но когда ты поворачиваешься, ты видишь, как Микеланджело орудует такой верёвкой с камнем на конце. Ты успеваешь подумать о том, что он довольно искусен, раз смог подчинить себе это оружие (тебе-то точно известно, насколько вредной может быть любая из разновидностей торинавы), когда вдруг видишь возникшего позади него абмала. Времени на размышления нет, как и на то, чтобы кинуться к нему и прикрыть его панцирь, и ты успеваешь только выкрикнуть его имя и заметить, как он резко поднимает левую руку, чтобы остановить летящий ему прямо в череп клинок с изогнутым лезвием, и резко выдохнуть. Майки всячески старается беречь руку и не задействовать её в любых делах, и ты сейчас стал свидетелем того, как нож вошёл в неё по самую рукоять и его лезвие вышло с другой стороны рукава. Майки шипит сквозь зубы, а ты уже мечешь свой посох в лоб этого здоровяка. Всё осознание сотворённой тобой глупости настигает тебя секундой позже. Чёрт, ты только что полностью себя разоружил! И ладно, твой посох достиг цели и Майки больше не в опасности, но это было очень глупо с твоей стороны, потому что теперь тебя легче лёгкого завалить. Тебе нечем прикрыться. Ты помнишь уроки мастера Сплинтера о том, что любая вещь в руках ниндзя может стать оружием, но тебе совсем не хочется использовать… Эй, а где сумка? Ты оглядываешься вокруг себя, но не видишь её и решаешь, что поищешь позже, если от тебя что-нибудь останется, потому что Майки вдруг издаёт тот самый булькающий звук и смотрит за твою спину и вверх, а ты резко разворачиваешься и видишь, что на тебя нацелено почти самое опасное в мире оружие из стрелковых. Хозяин винтовки недобро скалится и дёргает левой рукой затвор, и ты готовишься к тому, чтобы резко кинуться в сторону или умереть, когда он вдруг вскрикивает от боли. Вы все замираете на местах и смотрите наверх, и ты готов умереть уже от радости и облегчения, застрявших в твоём горле. На соседней от стрелка крыше стоит Рафаэль, и ты не думал, что будешь так рад видеть его, но ты рад и это, наверное, видно по твоему лицу. Раф не смотрит на тебя, хоть ты и не можешь утверждать этого, но что-то подсказывает тебе, что его взгляд направлен прямиком на врага. Этот момент спорный. Врагами для Рафа сейчас считаются все. - Ещё один? – стрелок поднимает бровь и на его лицо возвращается тот безумный оскал, который тебе так не понравился. Он суёт в рот зубочистку и вырывает из плеча что-то, по форме напоминающее наконечник стрелы, сделанный из чёрного камня или чего-то такого, и швыряет его вниз. Тебе почти не видно лица Рафа из-за широкого шарфа, что на его плечах, но что-то подсказывает тебе, что он ухмыляется. Его поза выражает уверенность и силу, и ты вдруг осознаёшь, что тебе очень хочется увидеть, как он надерёт этому человеку зад, но перед тобой уже поднимаются некоторые из уложенных вами парней. Ты кидаешь взгляд в сторону и видишь, что Майки уже рядом с тобой, он протягивает тебе твой шест и подмигивает, а потом срывается с места и бежит куда-то в сторону. Ты беспокоишься насчёт его руки, потому что он вряд ли сможет сражаться с проткнутой конечностью, но он раскручивает кистью свою верёвку довольно резво. Ты понимаешь, что сейчас нужно сконцентрироваться на поставленной задаче, а не усложнять её себе. Тебе просто следует держаться ближе к Майки, чтобы прикрыть его и помочь ему в случае чего. Вы слышите вполне бодрые голоса, настроенные явно против вас, и ты видишь, что на крыше, где стоит главный, появляются ещё люди. Подкрепление? Замечательно. Тебе как раз стало скучно, всё ведь было предельно просто. Какого чёрта! Ты сжимаешь посох в руках и готовишься вернуться в бой, когда люди прыгают вниз, а Раф ныряет (это даже не прыжок, а именно нырок) в гущу событий и ты тут же слышишь свист стали и крики боли. Тебе не нужно думать об этом. Просто не думай об этом и продолжай делать то, что ты должен делать. Ты работаешь своим телом как в тумане. Твои мысли возвращаются снова и снова к Рафаэлю и его движениям, ты слышишь свист клинков и щёлканье сложенного лука, ты слышишь, как натягиваются волокна верёвки Майки, слышишь, как камень врезается в плоть, как падают на землю тела. Тебе очень не нравится думать о том, что кто-то из вас не сдерживается, а ещё ты не хочешь думать о том, что ждёт вас после. Внезапно ты чувствуешь резкую боль, разливающуюся по твоему затылку, и делаешь резкий рывок в попытке избежать темноты, настигающей тебя. Но твои колени подгибаются и твоё тело валится вниз. Ты подставляешь руки, упираешься ими в землю и поднимаешь голову. Ты видишь, как Раф кидается вверх, видишь его окровавленные таккокаги, видишь как он замахивается ещё в прыжке, слышишь крик Лео, зовущего тебя по имени, а потом перед твоими глазами взрывается красным и ты падаешь во тьму.