Hospital For Souls

Чт… Ты распахиваешь глаза так же резко, как делаешь вдох, и тут же зажмуриваешься. Чёртов свет бьёт прямо в зрачки не хуже раскалённых гвоздей или игл, твоя голова болит так сильно, что ты готов удариться ею ещё раз, чтобы вырубиться. А, точно. Тебя кто-то ударил по голове как минимум два раза и ты потерял сознание. Чудо, что ты жив. Наверное, кто-то из ребят помог тебе с этим. Ты хватаешь ртом воздух и пытаешься сесть. Твоя рука упирается во что-то мягкое и ты не уверен, что она способна найти опору там, где есть, но среди плывущей массы под пальцами тебе удаётся наткнуться на что-то твёрдое и удержаться за это. Ты прижимаешь одну руку в своему затылку, другой, нещадно дрожащей, пытаешься помочь себе удержаться в сидячем положении, хоть и чувствуешь, что тебя здорово ведёт в сторону, а потом назад. Где бы ты ни был, тебе срочно нужно найти опору. Ты трясёшь головой и тут же стонешь. Это было очень, ОЧЕНЬ плохой идеей. Внутри твоего черепа всё звенит и шипит, и все звуки вокруг настолько громкие, что ты вполне можешь сойти с ума. Ты заставляешь свой мозг работать нормально. Это похоже на то, как налаживать систему. Ты ищешь в системе баги и исправляешь их, заполняешь пространства. Отлично, теперь ты… Эм, это что, кто-то кричит? Ты жмуришь глаза и заставляешь себе открыть их хотя бы немного. Столб света сразу бьёт в незащищённые зрачки и ты закрываешь глаза ладонью. Чёрт возьми, это ужасно просто. Тебя миллион и один раз вырубало подобным образом, но каждый раз приходить в себя сложнее и сложнее. Ты не можешь сказать, сколько ты провёл без сознания, но ты можешь предположить, что больше часа. Ты медленно выдыхаешь и решаешь попытаться снова… Давай же, глупое тело! Ты сжимаешь кулаки и открываешь глаза. Так, теперь хорошо. Тебе хватает времени для того, чтобы заметить перед собой углубление и понять, что ты на какой-то возвышенности. Вокруг знакомые стены, а это значит, что ты в убежище. Ты смог дойти сюда сам или тебе помогали? Ты поднимаешь руки и трёшь глаза. Хорошо, ты чувствуешь себя немного лучше. Ты поднимаешь взгляд снова и видишь неподалёку стоящих друг напротив друга Лео и Рафа, а между ними Майки. Судя по тому, как широко раскрываются рты двух старших, они орут друг на друга и наверняка едва сдерживаются, чтобы не пустить в ход кулаки и пятки. Ты удивлён, что они до сих пор не избили друг друга. Ты быстро скользишь взглядом по их телам и замечаешь кровь на правой руке у Лео, очевидно, от лезвия или ещё чего-то. Кстати, его собственное оружие лежит на стуле недалеко от него. Ты немного переводишь взгляд и встречаешься глазами с Майки. С того момента, как ты очнулся прошло не так много времени, но ты уже достаточно пришёл в себя, чтобы разбирать звуки. И, да, как ты и думал, эти двое орут друг на друга, причём нещадно. Ты хочешь попросить их замолчать и перестать надрывать свои глотки в этой достаточно удачной попытке взорвать парочку бомб в твоей голове. Но они настолько увлечены друг другом, что ничего вокруг не замечают. Чистая ненависть. Ты чувствуешь что-то, что тебе совсем не нравится. Тяжесть под лобной костью никогда не была хорошим знаком, особенно после того, как тебе по черепу надают хорошенько. Ты резко склоняешься вперёд и зажимаешь пальцами переносицу. Так, вот кровь из носа – это уже не очень хорошо. Глупо было предполагать, что несколько ударов чем-то тяжёлым по твоему затылку пройдут бесследно. Чудо, что твои мозги вообще не остались там, где ты был в тот момент, когда это происходило. Ты слышишь разрывающий поток бранных слов и обвинений голос, звучащий как будто из-под воды. Он почти незаметный, но сразу после него ты внезапно слышишь своё имя. Дикие вопли прерываются, чьи-то руки хватают тебя за плечи и приподнимают твою голову. Ты видишь перед собой встревоженное лицо Микеланджело, смотришь в его большие глаза цвета самых синих небес, и выдавливаешь лёгкую улыбку. Наверное, вместе с кровью из твоего носа, которая всё никак не хочет переставать идти, эта самая улыбка смотрится совсем нелепо. - Майки, - хрипишь ты и тут же заставляешь своё горло издать кашель. Тебе нужно прочистить его. О, а вот стакан с водой совсем кстати, но тебе сейчас не осилить его. Раф кладёт одну руку на твой затылок, а второй прижимает странно пахнущую тряпку к твоему носу. Ты дёргаешься в попытке отстраниться от него, в тебе резко раскрывает крылья паника, и ты готов сорваться с места и удрать куда подальше, ведь ты прекрасно знаешь, что он убил кого-то сегодня или ранил так, что кто-то даже скончался от простой потери крови или болевого шока. Что, впрочем, не многим лучше. Но Лео сбоку кладёт руку на твоё плечо и просит тебя не переживать. Он смотрит на Рафа, глазами говорит ему, что убьёт его, если он что-нибудь выкинет, и Раф тихо взрыкивает в ответ на его взгляд. - Расслабься, Донни, - говорит Майки, и его голос, боже, его голос хрипит так страшно, что тебе становится ещё больнее. Ты тянешь руку, чтобы положить её ему на щёку, чтобы он сам не переживал и не напрягался лишний раз, но ты вспоминаешь, что она вся испачкана в твоих крови и соплях, а это точно не очень хорошо. Ты делаешь осторожный вдох носом и жмуришься. Это тоже не было хорошей идеей, ты чувствуешь, как молот ударяет тебя прямо в переносицу. Не очень приятные ощущения. - Ты уверен, что это поможет ему? – говорит Лео, обращаясь явно не к тебе. Ты не хочешь открывать глаз, тебе и так чертовски больно. И ты не хочешь видеть глаза Лео такими ледяными. Он на самом деле ненавидит Рафа, а ты не хочешь быть свидетелем их ненависти друг к другу. – То, что ты ему нос закрыл? - Поможет, если ты заткнёшь свой рот, - голос Рафа звучит с глубоким рычанием, он исходит, кажется, из глубин его желудка. И тебе совсем не нравится, как это звучит. Ты поднимаешь руку и накрываешь пальцами его ладонь. Он пытается отстраниться – видимо, думает, что ты хочешь держать пахнущую травами ткань самостоятельно – но ты не даёшь ему этого сделать. Ты обхватываешь его пальцы своими, показываешь, что доверяешь ему. А ещё таким образом ты просишь его расслабиться. Тебе совсем не нужно быть свидетелем того, как они друг друга прикончат. Ещё меньше тебе нужно, чтобы и Майки был тем, кто увидит всё это. Ты выпускаешь воздух из своих лёгких через рот и делаешь медленный осторожный вдох носом снова. Что это за травы? Ты не помнишь, чтобы хоть раз нюхал что-то похожее. Не то чтобы ты так любил ботанику, но ты не помнишь ничего похожего на эти травы в закромах Сплинтера и, соответственно, Лео тоже. Где он их взял вообще? - Кровь не останавливается, - резонно замечает Лео, а ты готов его ткнуть пальцем в рану. Сейчас он сам провоцирует Рафа на ссору и возможный бой, выражает свою неприязнь слишком открыто. Ты чувствуешь, как рука Рафа немного напрягается, и чуть крепче стискиваешь его пальцы в своих. Тише, Раф. Всё хорошо. - Тише, Донни, - ты мгновенно переключаешь своё внимание на новый голос. Майки. Почему он так сильно хрипит? Поэтому он так долго молчал? Что с ним случилось? Ты чувствуешь, что голова начинает болеть сильнее, чувствуешь резь в глазах и сильное давление на переносицу. Майки накрывает твой лоб правой ладонью, и его пальцы такие холодные, что ты не успеваешь испугаться за него, тебе просто становится лучше. Ты издаёшь выдох облегчения и благодарно смотришь на него. Его улыбка сейчас неуверенная, но открытая. Он просто рад тому, что ты жив, и рад тому, что может сделать для тебя хоть что-нибудь полезное. Боже, Майки… - Остановилась, - говорит Раф и убирает ткань от твоего лица. Ты краем глаза видишь, какая она вся красная. Сколько крови из тебя вытекло? Судя по ощущениям – не мало. Это не есть хорошо. Совсем не хорошо. Ты совсем не хочешь отпускать его, но вряд ли ему нравится, когда его трогают, и поэтому ты разжимаешь пальцы. Твоя рука опускается на диван рядом с тобой, ты закрываешь глаза и уже хочешь лечь обратно, как вдруг к твоей переносице прижимают что-то холодное. Ты скашиваешь взгляд вверх (и это тоже больно) и смотришь на пакет, полный воды. Хорошо. Холодный компресс – это хорошо. - Твоей наблюдательности можно только позавидовать, - произносит Лео и ты едва успеваешь сделать резкий вдох, когда Раф внезапно кидает эту тряпку ему на лицо и буквально сразу же следом за ней кидается на него сам. Ты слышишь глухой удар панциря о бетон и жалеешь, что они не могут вести себя нормально. Твои родные Раф и Лео тоже всегда ругались, но никогда настолько сильно, хоть Лео тоже нарывался часто. Он знал все рычаги управления Рафом, мог вывести его на ровном месте и получить за это, а потом ещё и обижаться на него. Ты дёргаешься ближе к краю дивана, чтобы встать, но тут вздрагиваешь, когда Майки решительным шагом направляется к ним. Ты не уверен, что он что-нибудь сможет сделать, но всё равно следишь за ним. Ты смотришь за ним так внимательно, как будто он сейчас грохнется, а не ты. Он останавливается как раз там, где старшие выбивают друг из друга дух с таким самозабвением, что даже не замечают его. Ты слышишь, как они рычат и проклинают друг друга, слышишь, как сшибают мебель, и очень жалеешь, что поблизости нет мастера Сплинтера, чтобы он разнял их. Майки внезапно орёт: - ПРЕКРАТИТЕ!! – и это так громко и неожиданно, что плохо становится тебе. Ты чувствуешь резь в горле, потому что голос у Майки звучит как лезвие и срывается несколько раз, и ты уверен, что ему ещё хуже, чем тебе. Ты смотришь на лица старших и совсем не удивляешься тому, что они выглядят встревоженными и ошарашенными одновременно. По Лео видно, что он поражён не тому, что на него наорали, а тому, что Майки всё-таки имеет голос. Он как будто не слышал его раньше. Рафаэль хмыкает. Ты поражаешься тому, как быстро он успокаивается и поднимается с места. Он не делает ничего, только смотрит на Майки в упор. Ты наблюдаешь за тем, как Майки сжимает и разжимает руки, как приподнимаются его плечи и напрягаются мышцы. Наверное, его лицо сейчас больше растерянное, чем злое. Орал ли твой родной брат на кого-нибудь в своё время? Ты не так часто следил за всем, что происходило в убежище, но ты почему-то уверен, что подобное случалось не часто. Если вообще случалось. Ты чувствуешь напряжение вокруг вас четверых. Ты следишь за каждым из них, готовый в любую секунду сорваться с места и разнять. Но ничего не происходит и ты начинаешь ощущать, как сильно начинает болеть твоя голова. Ты хочешь лечь и умереть, лишь бы не чувствовать эту боль, но, очевидно, время сейчас не подходящее. Майки срывается с места и мчится вниз. Ты подозреваешь, что он, конечно же, побежал в твою комнату. Видимо, он чувствует себя там в безопасности или просто лучше. Ты думаешь, что тебе тоже нужно спуститься туда, и ты даже встаёшь с места, когда Раф машет рукой и направляется к выходу. Ты смотришь ему вслед и не знаешь, что делать. Он заступился за вас, он помог вам уйти оттуда. С другой стороны, ты не знаешь, скольких он лишил жизни сегодня. - Раф, - зовёшь ты, и смотришь, как он останавливается. Он не оборачивается и это тебе вполне понятно. Он не хочет, чтобы вы видели его лицо. Не хочет показывать вам себя. Он хочет уйти отсюда, ему не нравится здесь. Ты вздыхаешь. – Спасибо, Раф. Он тихо фыркает и поворачивается так, что видно только его глаз из-за шарфа и конца шарфа. Он смотрит на тебя, это ты можешь сказать точно, потому что его веки расширяются ближе к краю. Как раз там должны быть его зрачки, а это означает, что взгляд прикован к тебе в данный момент. Ты слегка улыбаешься ему. Он должен почувствовать, что ты… - Меня зовут не Раф, - говорит он, и его голос звучит холодно и почти безжизненно. Он лишает себя всех эмоций. Наверняка он знает о том, что они могут быть губительными. Быть может то, что стало с его лёгкими, следствие какого-то проявления его отношения к какому-то событию? Что заставляет его скрываться? Он хмыкает и прикрывает глаза. Ты уверен, что он немного отклонил голову – ты видишь, как приподнялось нижнее веко, как немного больше раскрылось верхнее. – Саэтэр. А после, резко мотнув головой, так, что концы его банданы взметнулись и с шелестом опустились на панцирь, твёрдыми шагами направляется прочь. Ты не уверен в том, что сможешь его остановить. Как не уверен и в том, что в этом есть какой-то смысл, потому что они с Лео наверняка снова пацапаются и Раф снова захочет уйти. Тебе нужно поговорить с ними двумя. Должен им как-то объяснить, что вы не должны разделяться. Саэтэр. Это его настоящее имя или он просто хочет, чтобы вы называли его так? Он настолько не доверяет вам? Если это так, даже если это так, ты вполне можешь его понять. Будь ты на его месте… Нет, ты не стал бы представляться другим именем, ты использовал бы то, что дано тебе при рождении. Но ты бы так же, как он, не доверял никому. Вы не похожи по темпераменту. Ваши реакции разные. Будь вы не знакомы, ты бы и половины мотивов его поведения не понял, но у тебя был брат. Даже если Саэтэр совсем тебе не знаком, ты можешь предсказать его. Ты смотришь на Лео, на то, как он стирает пальцами кровь с руки. Это глупо на самом деле, ему было бы лучше взять тряпку какую-нибудь и остановить кровотечение. Ты поднимаешься с места и стоишь пару секунд, пока головокружение не проходит, а потом шагаешь к нему и ведёшь за собой в ванную. Ты не думаешь, что оставлять Майки одного хорошая идея, но тебе выбирать сейчас не приходится. Хоть тебя волнует его рука, ты не видел крови. Наверняка её уже забинтовали. Ты промываешь рану Лео проточной водой, смываешь засохшие разводы вокруг кожи и осторожно протираешь края. Что бы это ни было, оно оставило ожог на коже, а это очередной шрам. Ты не знаешь, сколько их вообще на его теле, но даже на руке уже достаточно, чтобы почувствовать себя не очень хорошо. Ты мягко помакаешь кожу вокруг раны полотенцем, стараешься не делать больно, потому что по себе знаешь, как неприятно мазануть по слишком чувствительной после ожога коже. В смысле. Ты ведь тоже имеешь несколько шрамов, оставшихся после неудачных экспериментов или маленьких несчастий на вылазках. Это не ново для тебя, равно как и обрабатывать чьи-то раны. Ты берёшь в руки ватные диски и используешь один для того, чтобы нанести мазок на ожог, а другой – чтобы вытереть. Ты стараешься действовать так, чтобы не доставлять дискомфорта. Тебе не нужно, чтобы Лео чувствовал боль ещё большую, чем уже. Сразу после перекиси ты используешь мазь, которая очень помогала тебе в своё время. Пожалуй, забраться в склад медикаментов было совсем неплохим решением. - Вам не стоит так ругаться, - говоришь ты, не отвлекаясь от своего занятия. Ты осторожно натягиваешь бинт над рукой Лео, чтобы прижать марлевую прослойку, смазанную мазью, и начинаешь обматывать её. Между вами повисает тишина и тебе не нравится, как она звучит. В который раз ты хочешь, чтобы хоть кто-то что-нибудь сказал, чтобы хоть что-нибудь случилось. Тебе хочется, чтобы здесь появился Майки и разрядил обстановку, потому что Лео явно не настроен на общение сейчас, и тем более на обсуждения Ра… Саэтэра. Ты вздыхаешь. - Я не знаю, Донни, - говорит он так внезапно, что ты едва не давишься воздухом. Какого чёрта, Лео? Предупреждать надо. Ты смотришь на него, когда завязываешь узел на его повязке. Тебе не нужно видеть, что делают твои руки. Они помнят намного больше, чем ты сам, хоть твой разум более широкий, чем у твоих братьев. Не то чтобы ты гордишься этим. Но да, ты гордишься. Потому что твой ум – единственное, что выделяет тебя среди них. Лео поднимает свободную руку и трёт лоб. Весь он выглядит усталым и измотанным, а драка с Саэтэром явно не на пользу ему пошла. – Я вроде бы пытаюсь относиться к нему лояльно хоть немного, но во мне словно что-то есть, что просто не принимает его. Он убийца, Дон, - он смотрит на тебя, а ты не знаешь, что ему сказать, ведь он наверняка знает о том, что ты знаешь про то, что Саэтэр на самом деле со смертью на коротком поводке, - на нашей планете убийц считали проклятьем. Их устраняли. И я не знаю, стоит ли мне поступить так же, как учили, или закрыть глаза. Он выглядит расстроенным, это правда. Ты кладёшь руку на его плечо и немного склоняешь его к себе, чтобы он положил голову на твою грудь. Он не сопротивляется, лишь прижимается к тебе и прикрывает глаза. Он устал, да. Он пережил за день многое. Ты понимаешь его. Ты и сам не важно себя чувствуешь, тебе кажется, что ещё пара минут – и ты просто свалишься, как подкошенный. Но Лео испытывает стресс каждый день. - Я знаю, Лео, - ты стараешься, чтобы твой голос звучал тихо и мягко, как обычно звучит, когда ты говоришь с Майки, чтобы успокоить его. Ты приобнимаешь его за плечи и немного склоняешь голову вперёд. Этого недостаточно для того, чтобы ваши головы соприкоснулись, но хватает, чтобы ты мог видеть его лицо. – Но он не тронул никого из нас. И он спас нам жизни. Я более чем уверен, что рана на твоей руке является следом от силы сопротивления воздуха, который пуля разрывала, когда пролетала мимо тебя. Вероятно, она задела тебя, но не попала. Лео молчит и поджимает губы. Тебе видно это и то, что он хмурится, с твоего места. Ты не можешь сдержать улыбки. Как не можешь и утверждать, что это на самом деле верно. Ты закрываешь глаза и немного расслабляешься. - Ты не опровергаешь то, что я говорю, - говоришь ты, и на этот раз ты звучишь умиротворённо и немного с улыбкой, - а это значит, что ты был слишком занят тем, чтобы уложить ребят, которые были к тебе ближе, и ты не заметил, что в тебя целятся, пока пуля не задела тебя. - А когда я поднял взгляд на стрелявшего, я увидел, что он уложил его, - дополняет Лео. Его голос звучит немного сварливо и ты тихо смеёшься, что заставляет его немного сильнее нахмуриться. Нет, ну, он очень милый, да. Этот Лео более открытый в проявлении своих эмоций и мыслей, а это на самом деле очаровательно. Он как будто изголодался в общении и стремится заполнить просветы тем, что говорит с тобой, с Майки, заботится о вас и помогает вам, оберегает вас. - Он ведь не убил его, верно? - Нет. Что уже хорошо. То есть ты был бы не против, если бы Саэтэр убил этого человека, как он убил многих до него, но то, что он оставил его жить, просто не может не радовать тебя. Это значит, что он не убивает каждого, лишь бы погладить своего внутреннего зверя, которого, кажется, даже и не прячет. Ты хочешь верить, что Саэтэр хоть немного себя сдерживал. А ещё ты очень хочешь верить в то, что между Лео и ним обязательно наладятся отношения и они перестанут хотеть убить друг друга в ближайшем будущем. - Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Лео, отстраняясь и поднимая голову. Ты замечаешь, что открыть глаза для тебя было трудно. Судя по его лицу, он замечает это тоже, потому что он снова хмурится, но по глазам ты видишь, что он беспокоится, а не злится. Что уже хорошо само по себе. В принципе, Лео не часто злился на тебя в твоём мире, он вообще старался не реагировать на кого-либо из вас отрицательно. Вся его злость на тебя была исключительно братской. Родственной. Потому что как ещё донести до тебя, что черепахам нужно отдыхать? - Спать хочу, - неловко улыбаясь, отвечаешь ты, потому что что ещё можно сказать? Так ты более точно описал то, что чувствуешь в данный момент. Если бы ты начал описывать всё, что ощущаешь, он бы не на шутку перепугался. Ты наблюдаешь за тем, как он поднимает руку и проводит пальцами по следам крови на твоём лице. Чёрт. Ты ведь так и не умылся. Ты смущаешься, что вызывает у него улыбку. Да, ладно, пускай веселится. Но то, что ты совсем забыл про свой приступ, целиком и полностью его вина и он должен об этом знать. Ты не собираешься говорить ему спасибо за то, что он подрался с Рафом. Ты склоняешься над раковиной и включаешь воду. Холодная вода всегда была лучшей. А когда она касается твоего лица, которое, оказывается, горит, тебе кажется, что она растворяется с шипением. - Думаешь, с Майки всё в порядке? – Ты поворачиваешься к Лео и видишь, что он смотрит в сторону. Ты немного отходишь назад и пытаешься увидеть что-нибудь через дверной проём, потому что неужели Майки там стоит сейчас? Или кто-то другой? В твоей памяти всплывает тот момент, когда ты поднимался на второй этаж и увидел тень, склонившуюся над Майки. Даже несмотря на то, что тебе, вероятно, показалось, по твоей спине пробегает холодок. Тебе остаётся надеяться на то, что это на самом деле была всего лишь игра воображения. - Он заговорил, - отвечаешь ты немного охрипшим голосом. Ты чувствуешь, как по твоей спине бегут мурашки, заставляющие тебя немного приподнять плечи и откинуть голову назад. Странно-то как. – Я имею в виду, он заговорил, Лео. Он может говорить и всё такое, и у него есть рука, о которой я переживал, что её нет. Кстати, спасибо, что перевязали её, пока я был в отключке. Лео смотрит на тебя так, что тебе не нравится, как выглядит его лицо в этот момент. Он немного склоняет голову набок и смотрит на тебя внимательно, как будто изучающе, и поджимает губы. Ты видишь, как слегка сужаются его глаза, когда он щурится. Что это значит? Это были не они? Майки сам перевязался? - Не знаю, о чём ты, но на нём нет ни капли крови, - отвечает он. Вот оно. Но как такое возможно? Ты видел, как нож прошёл сквозь руку Майки, как вышел с другой стороны. Лезвие должно было задеть вены и кость и мышцы. К тому же, его плащ тоже должен быть испачкан, это должно быть видно, ведь ткань светлая. Ты хмуришься и вспоминаешь момент, когда нож проходил через руку Майки. Ты был настолько шокирован тем, что его вообще ранили в руку, что не обратил внимания на то, что крови не было. Как такое возможно? Майки поставил блок? Что произошло? Ты хватаешься за голову, когда приступ боли пронзает её так, как копьё пролетает сквозь тело при правильном метании. Ты чувствуешь тяжесть на переносице раза в три сильнее, чем в прошлый раз, и к ней плюсуется боль, но ты знаешь, что в этот раз не потеряешь сознание и не будешь истекать кровью. Тебе просто нужно прилечь. Ты так устал, что ноги едва не подкашиваются. Лео придерживает тебя за плечи. Он встал так стремительно, что ты не заметил этого момента, хотя закрывал глаза буквально на две секунды. Двух секунд вроде как вполне достаточно для того, чтобы пропустить что-нибудь очень важное, да? Ты думаешь, что хватает и одной секунды. Ты мнёшь виски, пытаясь утихомирить взрывы внутри черепа. Ты терпеть не можешь чувствовать себя так, лучше бы просто голову снесли. Зачем заставлять кого-то так страдать? Вы двигаетесь по направлению к твоей комнате, а когда ты оказываешься на своей кровати, боль немного отступает. Ты откидываешь голову назад и закрываешь глаза, даёшь им отдых. Пожалуй, да, тебе надо поспать хотя бы немного, чтобы твоё тело получило возможность передохнуть. Боже. Майки сидит на твоей кровати и смотрит на вас двоих, пока Лео наблюдает за тем, чтобы ты не упал в обморок. Не волнуйся, Лео, ничего страшного не произойдёт. Ну, ты на это надеешься, потому что кто знает, что может случиться в ближайшее время. Ты очень не хочешь знать, чем грозит тебе травма, полученная тобой. Майки встаёт и накидывает одеяло на твои плечи. О, да, так намного лучше. Ты кутаешься в старую ткань, греющую так же хорошо, как раньше. Ты всегда любил своё одеяло. Оно было не самым большим, но зато самым тёплым, а ещё в него можно было кутаться. И ты любишь, когда тебе его на плечи накидывают. Майки как будто мысли читает. Он стоит и улыбается тебе, а ты думаешь о том, что теперь-то он может не молчать больше. - Тебе больно говорить, да? – предполагаешь ты, глядя на него и на его горло, и на то, как дёргается кадык, и на то, как вздрагивает уголок его губ. Понятно. Этот Майки не любит, когда о нём беспокоятся, и он не любит, когда за ним наблюдают. У тебя возникает мысль, что он вообще не любит привлекать внимание. Что ж, ему придётся немного потерпеть, пока ты не выяснишь, что с ним всё в порядке, и не вернёшь его туда, откуда он прибыл. - Не очень, - отвечает он, и ты видишь на его лице выражение сосредоточенности. Наверное, он не может так легко говорить, как вы. Ему нужно почувствовать свои связки и заставить их работать так, чтобы он мог произносить слова, чтобы это было понятно вам. А ещё, вероятно, больно было тогда, когда он заговорил впервые, а потом когда он заорал. Чёрт, ты вообще не ожидал, что он так сделает. Он, наверное, сам от себя не ожидал. - Как твоя рука? – ты всё ещё веришь в то, что тебе, возможно, просто показалось, что Майки просто поставил блок и нож прошёл мимо него, но выглядело это так, как будто лезвие прошило его руку насквозь. Ты не видишь крови даже сейчас. Ни малейшего следа на его накидке, кроме той, что явно не ему принадлежит. Ты видишь его прохладную улыбку и слегка отстранённый взгляд. - С моей рукой всё хорошо, Донни, - говорит он, и ты позволяешь себе опуститься в правду его слов. Майки не станет тебе врать, если только не для того, чтобы скрыть свою причастность к сломанной вещи. В таком случае твой брат всегда сваливал всё на Рафа. Интересно, как поступит этот Майки в подобной ситуации? Ты немного переводишь взгляд на Лео, стоящего позади Майки и наблюдающего за вами обоими с присущей ему настороженностью. Его руки на груди, поза выражает полную готовность кинуться на помощь. Он похож на затаившегося хищника, который изучает. Это всё, что ты хотел услышать. Майки в порядке. Ты уверен в том, что с раной Лео тоже всё в норме. По крайней мере, он не свалится с жаром в ближайшем времени и не умрёт от заражения крови. Или ещё чего. Ты слабо ему улыбаешься, чувствуя, что усталость заглатывает тебя, и позволяешь свои глазам закрыться. Больше тебя нет.