Беспокойство
6 июля 2018 г., 20:37
Утром я проснулась в хорошем (на удивление!) настроении. Конечно, вчера пришлось серьёзно побеседовать с родителями, отвечая на их каверзные вопросы, но мы с мучителем справились. Кстати о нём… Спустив ноги с постели и проведя рукой по волосам, я встаю и иду в гостиную, где постелили моему спасителю. Смотреть на его спящего, как на нём весело скачут солнечные зайчики было одно удовольствие. Не хотелось ничего говорить. К чёрту всё, если вот он, здесь, только протяни руку. Подхожу ближе к дивану, присаживаюсь, пытаясь среди белоснежного покрова разглядеть причину моего беспокойства — задетое вчера плечо.
— Чувствую, как ты на меня смотришь, — бормочет он сонным голосом, с недовольством открывая сразу один глаз, потом второй. Внезапно выражение его лица сменилось с раздражённого на беспокойное, и я невольно взглянула в зеркало. Да уж, фингал у меня от пощёчины что надо.
— За меня не волнуйся, это неважно. Как ты? — участливо интересуюсь, глядя на его шрам. На самом деле на него было страшно смотреть. Про свой фингал я забываю в то же время.
Он пожимает плечами, мол, нормально, и, перевернувшись на спину, уставляется в потолок. Какое-то время он молчит, затягивая тишину. Обычно я не выдерживала первая и нарушала затянувшееся молчание хотя бы шуткой, хотя бы словом, хотя бы вздохом, но сейчас отдаю ему эти борозды правления. Спустя какой-то промежуток времени он всё же облизывает пересохшие губы и произносит:
— Вообще-то важно, Алиса. Если бы это было не так, вчера всё было бы по-другому.
Я скептически приподняла бровь. На поцелуй, что ли, намекает? Тогда я, действительно, хотела поговорить об этом, но, в виду его не особо удовлетворительного состояния, перенесла разговор на сегодня. Но, похоже, он так и останется несостоявшимся, потому как ни у меня, ни, похоже, у него желания говорить об этом не было.
Разочарованно вздыхаю. Вот так всегда. Только хочется расставить все точки над «и», понять наконец-то, что происходит между нами и к чему это всё так или иначе приведёт, и появляется возможность это сделать, так желание сразу пропадает. А, может, я просто боюсь, что ответ окажется не таким, как я хочу. Не скажу, что неизвестность лучше, но пережить всю боль в случае отказа, уверена, не смогу.
Так ничего и не ответив на его вопрос, цепляю на лицо улыбку и говорю:
— Ты тогда пока вставай, а я пойду тебе супчик приготовлю. Мама строго-настрого взяла с меня обещание, что я тебя накормлю сегодня именно им.
Он оттаивает, и уголки его губ приподнимаются в полуулыбке. Когда он так делает, мне кажется, что за этим последует что-то нехорошее. Как и всегда в последнее время, оказываюсь права. Пытается меня закрутить в одеяло, но, задев больное место, морщится, выпускает меня из рук, снова хватает, но уже поздно — мы оказываемся оба на полу. Сперва я не могла понять, что к чему и как вообще так получилось. Вторая мысль была о смерти: если сейчас это чудо с меня не слезет, я испущу дух прямо здесь и сейчас. Видимо, заметив наконец пыхтящую от тяжести меня, он поднимается, приподнимая руки в знак капитуляции и, смеясь, выдаёт:
— Я бы ещё белым флажком помахал, но его, к сожалению, под рукой нет. Только не бей, я случайно.
Закатываю глаза. Взрослый парень, а ведёт себя порой как ребёнок, не иначе.
— Спасибо за спасение.
Решив не ссориться из-за падения на пол, припоминаю его вчерашние подвиги. Похоже, от пережитого шока я даже не помню, поблагодарила ли его, так что сейчас исправляюсь. Иначе было бы очень совестно. Впрочем, следует признаться, что совести у меня было ровно столько, сколько благих намерений у изверга, судя по его взгляду. Проследив за тем, куда он смотрит, замечаю, что при падении майка от пижамы задралась, открыв самое дорогое (ну, почти) на его обозрение.
Чёрт. Быстро поправляю майку, поднимаюсь с пола, бросаю ему «жду на кухне» и мчусь в свою комнату, чтобы переодеться, под хохот мучителя. Вот мерзавец.
***
— Прошу к столу, — как гостеприимная хозяйка, усаживаю гостя за стол. Он как-то заторможенно садится, наверное, припоминает свой последний визит ко мне, в особенности мою безрукость. Он смотрит в тарелку супа, как будто что-то там ищет. Я непонимающе уставляюсь на него, внимательно следя за его мимикой и телодвижениями. Наконец он говорит: — Это вообще суп или какое-то зелье? Я поперхнулась, хотя даже не ела ничего в этот момент. Решив подыграть извергу, отвечаю: — Конечно же, суп. Причём самый вкусный. Его же я готовила. — Это меня и напрягает, — смеётся он, переводя взгляд с супа на меня и обратно. — Ты его хоть пробовала? — Нет, — с улыбкой отвечаю на интересующий его вопрос, гадая, будет ли он есть или так и дальше будет тянуть. Он делает вид, как будто думает, но я то знаю, что негодяй выдерживает театральную паузу. Готовлюсь умереть от смеха. — Я готов совершить и этот подвиг. У тебя хорошее настроение — и я это сделаю. — Идёт, — с хохотом отвечаю, отпивая глоток чая, внимательно наблюдая, как он начинает есть.***
POV Автор — Димас, зачем ты мучаешь девчонку? — отпивая глоток пива, спрашивает Руслан, приподнимая брови. Ему было непонятно, что такого страшного случится, если встречаться со школьницей. Кроме того, школу она уже закончила, так что очень скоро официально будет студенткой и не его ученицей. Привёл пример, как один его друг работает охранником в одной из школ, и там часто за девушками из старших классов приезжают совсем не молодые кавалеры. На что Дима только вздыхал и делал очередной глоток. — Я бы хотел встречаться с такой девушкой, как она, — наконец, выдаёт он после очередной затянувшейся паузы, когда доводы Руслана начали иссякать. — Она ещё не испорченная. Такая открытая, простая, с ней очень весело, и я иногда чувствую, что по характеру это «моя» девушка. Но она же совсем ребёнок! Руслан непонимающе смотрит на друга. С каких пор, когда девушке почти семнадцать, её считают ребёнком? Некоторые люди даже в сорок лет не в состоянии самостоятельно принимать решения и отвечать за свои поступки. Да, возможно, если бы он не знал Алису, то спросил бы у друга, что он нашёл в малолетке, но так он знает, как обстоят дела. Тем более, после того, как он кинулся защищать её… — Я её испорчу, — добавляет Дима, вытаскивая Руслана из раздумий. Учитель какое-то время молчит, а потом снова добавляет: — Представляешь, как-то спрашиваю у неё на уроке: «Как проще решить эту историческую загадку?» Знаешь, что она мне ответила? «Посмотреть в ответах». Удивительная девушка. — Да ты влюбился, чувак, — ставит диагноз Руслан, салютируя другу стаканом и отпивая глоток. — Нет, — упорствует Дима, — просто я очарован ею.***
Хуже шоппинга с Ди, которая не пропустит ни один магазин, может быть только шоппинг с мамой, которая не пропустит ни одной вещи, что, к слову, не отличается ни изяществом, ни оригинальностью. Думаю, что у меня на лице в данный момент было написано «не хочу жить», особенно, когда мама умудрилась показать мне юбку из каких-то сороковых годов. Спасти меня могло только чудо. Чудом оказалась мамина одноклассница. Моё настроение быстро поднялось и, попрощавшись, с этими подружками-сплетницами, отправилась гулять по торговому центру. Внезапно глаз уловил знакомую одежду. Подойдя чуть ближе, поняла: ОН. Только вот… с девушкой?.. Кажется, она заметила мой пристальный взгляд и шепнула мучителю на ушко о «наблюдателе». — Ну и подростки сейчас! — громко произносит его спутница, отодвинувшись от его уха, но продолжая виснуть на нём. Я понимаю, что нужно отвернуться и уйти прочь, но вместо этого делаю шаг навстречу, чтобы расслышать всё, что она говорит, и самое главное — что ответит он. — Так нагло смотрят и даже не думают отворачиваться! — добавляет она. — Это моя ученица. Точнее, уже бывшая ученица, — объясняет мучитель, буравя меня взглядом. — А почему она с тобой не поздоровалась? — интересуется девушка, заглядывая извергу в глаза. — Не знаю, — пожав плечами, отвечает парень, отводя взгляд от меня. Ложь. Знает. Сердце как-то гулко билось в образовавшейся пустоте внутри меня. После всего, что между нами было, когда его жена за решёткой, он ходит с какой-то девицей по торговому центру? Другие мысли стёрлись, а эта причиняла невыносимую боль. Не в силах больше насиловать себя разворачиваюсь и направляюсь к выходу из этого отдела. Боковым зрением замечаю какое-то движение позади меня, а через пару мгновений чувствую, как кто-то хватает меня за руку и разворачивает к себе. Ну, не кто-то, а мучитель, понятное дело. — Руки убери, — резко отвечаю, вырываясь из его отвратительных тисков. — Алиса, что за концерты? — участливо спрашивает изверг, оборачиваясь, глядя, как его новоиспечённая подружка перебирает шмотки в очередном бутике. — Это кто? Ты ведёшь себя, как… — говорю и замолкаю, задыхаясь от переизбытка эмоций. — Как… Пытаюсь продолжить, но безуспешно. Не могу подобрать ни одного слова, которое могло бы сейчас описать поведение мучителя, чтобы оно идеально отражало всю боль, что я сейчас испытывала. Видимо, моё бессилие его веселит, потому как замечаю едва различимую усмешку на его губах. Не церемонясь со мной, снова хватает меня за руку и ведёт к ближайшей свободной лавочке. Боже, хорошо, что моя мать этого не видит. И тут меня прорывает: — После всего, что между нами было, когда твоя жена сидит за решёткой, ты крутишь шашни ещё с кем-то? Он молчит, похоже, обдумывает мои слова и свой ответ. — Алиса, с тобой шашни я не кручу. Я тебе всегда говорил, что не хочу давать тебе надежду, обещать что-то. Как будто в грудь вонзили нож по самую рукоять, глядя мне прямо в глаза. Подступили слёзы. Учитель, заметив мою реакцию, продолжил: — Мы с Сашей просто друзья. Видя мой немой вопрос, добавляет: — Но спим иногда вместе без всяких обязательств, когда находимся не в отношениях. — Не в отношениях? — вспылила я. — Ты целовался со мной. — Эй, зайчонок, потише… Гладит меня по спине, а я немею от этого тошнотворного слова. Каков нахал же, а. — Ты такая хорошенькая, что я не сдержался. Но больше ты от меня ничего не добьёшься, имей в виду. — А я очень упряма, — отрезаю я, с вызовом глядя ему прямо в глаза. — Я тоже. Тяжело вздыхаю. Тут он, конечно, прав. Упрямства ему не занимать. Не знаю, сколько мы так просидели, но я немножко успокоилась и перестала быть похожей на ёжика. Мучитель, подметив перемены в моём настроении, спрашивает: — Выбрала Руслану уже подарок? Я знаю, что он пригласил тебя к себе на день рождения. — Нет ещё, пришла сюда за этим. Но хочу подарить ему новый чехол для фотоаппарата. По правде говоря, я всё ещё сомневалась, что мне стоит идти на этот день рождения. Руслан предупредил, что там, кроме моего мучителя, будут ещё два их общих друга, его сестра и, возможно, ещё кто-то. Не хочу чувствовать себя лишней, а у них там, похоже, своя компания.... — Хороший выбор. А вот мы с парнями до сих пор теряемся в догадках… — Баа-а-а, какие знакомые лица! Неужели заговоры против меня? Раздаётся прямо над ухом, отчего я подскакиваю. Руслан. Лёгок на помине. — Вы же придёте, правда? А то без вас я утону в проблемах своей сестрёнки, которая не успела купить сумочку, которая ей очень нравилась. Одновременно киваем. Вижу на горизонте свою маму. Не очень-то хотелось, чтобы она увидела обоих Дмитриев вместе (настоящего и Лжедмитрия), поэтому, прошептав парням «до встречи», умчалась.***
POV Автор Руслан подсаживается к Диме на скамейку и, глядя вслед убегающей девушки, негромко произносит: — Вы сидели так, как будто уже ночь провели вместе. — Вообще-то мы только поругались и помирились, — хмыкнул мучить и, погрустнев, добавил: — А ночь я провёл с Сашей. И теперь такое поганое ощущение, будто кому-то изменил. — «Кому-то» или кому-то конкретно? — съязвил Руслан. — Я кому-то изменил так конкретно, что на душе сейчас скребут кошки, а в голове только её расстроенное личико. Так больно смотреть, когда она сдерживает себя, чтобы не заплакать… Не хочу, чтобы она плакала из-за меня… — Так сделай так, чтобы она радовалась. В чём проблема? Дима ничего не ответил, лишь посмотрел с грустью в глазах туда, где недавно скрылась Алиса.
